Вьетнамские каникулы, или Записки дауншифтера

Глава 5. «Cherchez la femme»

Семейная жизнь началась в 1997. Российский бизнес в то время развивался и нуждался в деньгах. Все, кто имел хоть какие-то деньги, давали их под проценты. Я, имея небольшой долларовый запас, тоже грешил этим. «Рантье» никто никогда не любил и поэтому «кинуть барыгу» было делом обычным. В конце «девяностых» все кидали всех – люди банки, банки людей, друзья друзей. Я все это видел, но жажда наживы была сильнее, и поэтому приходилось рисковать. В качестве хоть какой-то страховки я давал деньги в рост трем разным людям. В то время деньги брали под пять, а то и десять процентов в месяц. При хорошем раскладе за год можно было увеличить состояние вдвое.

Но риски возрастали с каждым днем. Пирамиды сыпались, новоявленные бизнесмены разорялись. Один из моих заемщиков продав квартиру родителей, скрылся в неизвестном направлении, оставив меня и других любителей легких денег ни с чем. Забрав деньги у тех, кто еще был в поле зрения, я передал оставшуюся сумму своему тогдашнему боссу. Помимо студии звукозаписи, где я работал, шеф имел медицинский центр и обменный пункт, от какого-то московского банка, в котором трудился сам, не доверяя никому валютные операции.

«Во-первых, деньги на виду, а во-вторых, своего работника начальство кидать не будет» – подумал я.

Шеф-валютчик проценты начислял, сумму оглашал, но деньги в руки не давал, хотя изначально мы договаривались, что месячный процент я буду забирать. Меня это немного напрягало, но выбирать не приходилось, так как я был повязан хорошей работой, за которую получал неплохие по тем временам деньги.

Но вот грянул кризис. 17 августа 1998 года был объявлен дефолт. За полтора месяца доллар подорожал почти в три раза. Народ побежал в банки вызволять свои капиталы, но не тут-то было. Начался финансовый хаос. Те, кто сидели на валюте, конечно же сразу обогатились, а вот хозяева рублей теряли средства не по дням, а по часам. Побежал и я узнать, что там с моим вкладом, но шеф, сдвинув брови, сказал: «Не до тебя сейчас!». В эти дни он покупал и продавал валюту ежесекундно. С утра, как горячие пирожки разлетались доллары. К обеду приезжал кавказский партнер и, забирая рубли, привозил новые доллары уже купленные по новой цене. Иногда пока рубли стояли в городских пробках, доллар дорожал, и шеф не успевал за курсом, но в основном у него все получалось. Почти каждый день он зарабатывал огромные деньги. Естественно изымать в этот момент любую сумму наличности ему не хотелось. Большинство любителей жить на проценты в то время «отфутболивали» не объясняя причин. «Кризис, потом отдам!» или «Нет денег и все! Делай что хочешь!». И никому ничего не предъявишь! В милицию писать заявление было просто глупо. Даже те кто «работали по долгам» с августа по октябрь 1998 года не могли навести резкость. Народ вкруговую друг другу был должен. Взять с кого-то деньги было просто нереально. Выхватить машину или телевизор с должника было большой удачей, а вот квартиру или дом отнять было сложнее. В большинстве своем люди, которые были должны большие деньги, просто пропадали на время. А как говорится – «нет человека, нет проблем». Но больше всех, конечно, кинуло государство, и ничего с этим сделать нельзя было.

В этот момент квартиры подешевели в долларовом эквиваленте в два, а кое-где и в три раза. Если до кризиса «однушка» стоила четырнадцать тысяч долларов, то теперь можно было приобрести за шесть с половиной. Мои сбережения были в валюте и лучшего времени, чтоб купить квартиру, трудно было себе представить. Но как забрать деньги у шефа, не испортив с ним отношения? Как-никак он мой работодатель! Да и потом, он мог отдать мне деньги в рублях по курсу до семнадцатого августа! Так делали многие.

«Cherchez la femme», – как говорят французы!

За семь лет до того, как вышел сериал «Моя прекрасная няня» я познакомился с двойником Анастасии Заворотнюк. Точнее сказать, я познакомился с двойником героини, которую играла Заворотнюк. Она была похожа на неё как две капли воды. Её тоже звали Вика.

Позже, когда я мельком посмотрел несколько сцен из нашумевшего сериала, у меня сложилось впечатление, что «няню Вику» лепили по образу и подобию моей знакомой. Та же прическа, тот же макияж, те же наряды. И самое интересное, та же алая розочка в волосах.

Вика была знакомая знакомых. Мы жили неподалеку и иногда встречались. Друг-товарищ в юбке и не более. «Salut salut, au revoir!» – как говорят все те же французы.

Как-то раз, чтоб разбавить мужскую компанию, я пригласил ее с подружкой на свой день рождения, куда зашел мой валютный босс. Когда повелитель зеленой наличности увидел Вичку, он вначале потерял дар речи, а потом замычал что-то бессвязное, указывая на меня: «Это мой лучший друг, работник, человечище! А я…. Ну… а вы, такая, и мы!». Через сто грамм водки к нему вернулось красноречие, и он излил водопад понтов на незнакомую красавицу: «У меня «валютка», медицинский центр, студия звукозаписи! Вам нужна хорошая работа? Давайте ближе познакомимся. Давайте куда-нибудь уедем! Александр, можно просто Саша». И так далее, и тому подобное.

Вичка была достаточно легкомысленной девушкой. Настоящей разбитной разведенкой. Живя в одной квартире с сестрой и дочерью от первого брака, она проводила время в беззаботном веселье, извлекая максимум дивидендов из своей молодости и красоты.

Шеф был богат и хорош собой, а что еще нужно? Девушка мгновенно ответила валютному ухажеру взаимностью, и после этой встречи у них завязался долгий роман.

Наступил момент, когда я мог воспользоваться дружбой с любовницей начальника и попросить ее об одолжении.

Прежде всего, я явился в «обменник» и сообщил шефу, что мне нужно срочно забрать деньги потому, что решил купить квартиру.

– Потом, сейчас некогда! – прогнозируемо ответило начальство.

– Когда? Мне нужно сейчас, – не унимался я.

– Иди, работай, не мешай, – отрезал шеф, не поднимая глаз, пересчитывая пачку стодолларовых купюр.

– Понял, – ответил я и удалился в сторону жилища его содержанки.

Вика приняла меня радушно. Надо сказать, что при всей своей внешней несерьезности, она радела за семейные ценности.

Я поведал ей историю о том, что я недавно женился, жить негде, а шеф деньги не отдает, на которые мы могли бы купить жилье. Можно было конечно в конце пустить скупую мужскую слезу, но этого не потребовалось. «Я все поняла. Будь спок» – подытожила моя заступница.

Вика была единственный человек из моего окружения, который мог позволить себе говорить шефу в глаза, всё, что она думает. И он ничего не мог с этим поделать!

Что она ему сказала, не знаю, но не успел я вернуться на свое рабочее место, как раздался звонок. Шеф брызжа слюной в телефонную трубку стал орать, что я просто тупой и не понял, что деньги он мне отдаст, но позже. Я ответил, что все понял.

Прошла неделя. Случайно встретился с Викой. Сообщив новости и сплетни о наших общих знакомых, она стала живо интересоваться о том, где и что мы собираемся себе покупать. Я ответил, что денег нет, и пока не ожидается.

«Вот Санёк сука, я ему устрою!» – почти прокричала красавица с розой в волосах.

Оказывается, она решила не допускать шефа к телу, до тех пор, пока он со мной не рассчитается. Начальник помаялся пару дней без секса и соврал, что со мной все решено. Теперь предстояла расплата за ложь.

Следующие несколько дней шефа бесило все. И я, и наш водитель, и выручка, и курс Центробанка. Он рвал и метал. Я догадывался, что Вичка посадила грозу валютных операций на сухой паёк. В свою очередь она тоже страдала, потому что шеф перестал привозить ей деньги и продукты, но у нее были принципы. Через неделю злющий начальник вызвал меня в «валютку», швырнул мне мои шесть с половиной тысяч долларов и, не смотря в лицо прорычал: «Иди, звони своей матери Терезе!». Мне хотелось пошутить и переспросить какой именно матери позвонить, но взглянув на шефа, игравшего желваками, я кивнул и вышел вон.

Через несколько дней был дан задаток, а через месяц я купил свою первую, однокомнатную квартиру. Теперь у меня не было ни денег, ни процентов, но за то был свой угол.

Вот так с помощью страстей и пороков, я смог вытащить наличность в момент одного из самых тяжелых кризисов происходивших в нашей стране.

Жена, как всегда была скупа на эмоции и поэтому покупку нашей первой квартиры восприняла очень спокойно.

Два года мы жили тихой размеренной жизнью. Моей зарплаты хватало на жизнь без излишеств, но в ноябре 1999 года мне предложили возглавить транспортное предприятие. Конечно же, я согласился, тем более что в это время звукозаписывающий бизнес пошел на убыль.

Уже через год я финансово «забурел», и моя жизнь кардинально изменилась.

Было время, когда я жил на сто долларов в месяц. Теперь же, когда зарплата стала в десятки раз больше, на «достойную» жизнь её не хватало. Удивительным образом расходы разбухали, и я уже был не в состоянии сказать, куда девается такая прорва денег.

О деньги – это великое зло и адское искушение. Пока их нет, ты волей неволей держишь себя в рамках, но как только они появляются, моментально впадаешь в соблазн, пускаясь во все тяжкие.

Жена удивительно спокойно относилась, как бедности, так и к богатству. У нее не было особенных запросов. Сдержанную радость вызывали лишь новые книги и путешествия. К остальному она была равнодушна. Конечно, она догадывалась, что мои задержки на работе неспроста, но шум не поднимала. Я в свою очередь ее доверием сильно не злоупотреблял и компенсировал «похождения» дорогими подарками и выездами за границу.

Огромная ошибка нашей тогдашней семейной жизни – отсутствие ребенка. В какой-то момент мы это поняли, но забеременеть, увы, не получалось. Нам нужно было пострадать, чтоб получить семейное счастье.

Глава 6. Близость

Пошло полгода с момента, как я первый раз увидел Алену. Уж не знаю, насколько она была счастлива в браке, но в наших отношениях наметился явный прогресс. Я продолжал отправлять ей цветы и подарки, но теперь после каждого визита моего курьера она звонила и благодарила. Иногда, в конце рабочего дня, мы подолгу болтали по телефону. Потихоньку снежная королева оттаивала. Предмет моей страсти обращалась ко мне на «вы», уважительно называя по имени отчеству.

За все это время лишь один раз мы встретились.

Холодным осенним утром я предложил подвести Алену на работу. С хорошо скрываемой радостью она согласилось. Подкатив к ее пятиэтажке на вымытой до блеска машине, меня вдруг накрыла паника. В какой-то момент я решил, что ухаживать за такой красотой глупая затея. Скорее всего, она вообще забыла, как я выгляжу! Придет, посмотрит на меня и завтра не захочет со мной общаться даже по телефону. «Зачем я ей? Маленький, невзрачный! Я старше ее на двенадцать лет! Нужно бежать и чем быстрее, тем лучше!». Но, как только открылась дверь подъезда, и оттуда появилась моя фемина, все сомнения и комплексы мгновенно улетучились.

Я увидел чудное создание с глазами цвета майского неба. Яркая помада и синяя тушь делали Алену похожим на девушку с «пин-ап» плаката. Несмотря на осенний холод, короткая узкая юбка приглашала полюбоваться на длинные красивые ноги, пойманные в сеть черных колготок. Высокий каблук, создавал иллюзию, что она не идет, а парит над землей, чуть касаясь пальчиками ног мокрого асфальта. Промозглый ветер, игрался густой каштановой копной, делая Алену похожей на персонаж рекламы шампуня.

«И опытный заметил взгляд, её заботливый наряд» – как писал мой любимый поэт.

Я замер. Открылась дверь машины.

– В центр не подбросите? – игриво произнесла Алена.

– Конечно, для этого и стою! – нестройно ответил я.

Алена села в машину. Зазвонил телефон. Я посмотрел на экран – «Работа». Хочешь, не хочешь, а нужно было ответить.

– Георгий Иванович, у нас проверка. Говорят операция «Автобус». Пришли «гаишники» и из транспортной инспекции, – протараторил диспетчер.

– Через десять минут буду, – ответил я.

В этот момент я повернулся и поймал на себе недобрый взгляд Алены.

– Так что? Мы никуда не едем? – произнесла она, мгновенно вернувшись к образу строгой «училки».

– Сорри Алена Владимировна! Труба зовёт! Операция «Автобус»! – почему-то очень бодро и с улыбкой произнес я. – Я Вас отвезу до ближайшей остановки? Или может вызовем такси?

Такого расклада «звездная» девушка совсем не ожидала. Наверное, для нее это был удар по самому больному, по её самолюбию! Что творилось внутри неё оставалось только догадываться. Правильные черты лица исказились, а красивые глаза метнули искры.

– Нет спасибо, – процедила она и быстро вылезла из машины, нервно зашагав в сторону ближайшей остановки.

Еще несколько минут я смотрел ей в след и ликовал. Почему-то вспомнилась французская поговорка: «Mains froides, cœur chaud» («Руки холодные, сердце горячее»).

Проверка прошла нормально, и в конце дня я отправил в офис «жемчужины» извинительный букет, но позвонил только на следующий день.

– Здравствуйте Алена Владимировна! – начал я, – вы уж простите за вчерашнее. Сами понимаете, долг зовёт, положение обязывает. Вы не промокли? На работу не опоздали?

– Опоздала, промокла! – холодно ответила звезда моих очей, пытаясь вызвать у меня чувство вины.

– Ну что мне сделать, чтоб вы меня простили? Хотите, каждый день буду Вас возить на работу?

– Нет, спасибо. Завтра у вас будет какая-нибудь новая операция, например «Троллейбус»!

– Не поверите, у милиционеров такие потешные названия операций. Вот, например операция по борьбе с нелегальным алкоголем называлась «Алкоголь 2002». А знаете, как называлась операция по очистке города от бомжей?

– Ну и как?

– «Странник!»

Алена не смогла удержаться в своем строгом обиженном образе и громко засмеялась.

– А операция «Шторм» или «Вихрь» у них есть?

– Есть! И «Шторм» и «Вихрь антитеррор». Вы уж простите меня великодушно! – продолжил я.

– Хорошо, хорошо. Я все понимаю.

Казалось, неприступная крепость потихоньку сдавала свои позиции. Я уже прорвал первую линию обороны и вплотную подошел к стенам бастиона. Правда еще оставался глубокий ров, заполненный водой и высокая крепостная стена, но это меня уже не смущало, я был полон решимости.

Приближался день рождения Алены. Зная размер кольца, я блуждал по ювелирным магазинам и искал что-то особенное. В ЦУМе, на глаза мне попалось удивительное изделие, которое представляло собой композицию из двух колец, белого и желтого золота. Между ними крепился небольшой драгоценный камень. Что-то в этом кольце было своеобразное и символичное. Основной подарок был найден.

Для большинства женщин дорогое кольцо – символ, мерило уровня отношений, но для меня это был достаточно банальный подарок, и поэтому я решил сделать еще что-то особенное, что-то очень не ординарное то, что меньше всего ожидает от меня Алена. Я приготовил торт!

Так сложилось, что в нашей семье никогда не готовили кондитерские изыски. Ни мама, ни бабушка, печь дома не хотели. Максимум на что их хватало, это были сладкие пирожки по большим праздникам. Когда я задавал вопрос о тортике сделанном дома, в ответ, то ли от бедности, то ли от лени слышал: «Хочешь вкусняшку – намажь печеньку маслом, а сверху вареньем!». Тем временем, приходя на дни рождения к своим школьным друзьям, я дивился, насколько вкусна домашняя выпечка. Родители одноклассников удивляли «Графскими развалинами», «Муравейниками», «Наполеонами».

Не надеясь, что в нашей семье ситуация изменится, я решил сам испечь торт. Было это в восьмом классе. Взяв рецепт из журнала «Работница» стал творить, начав кулинарное поприще с торта «Идеал», который почему-то позиционировался, как грузинский. Спустя годы, я объехал Грузию вдоль и поперек и нигде не видел сладких народных тортов с маслом и сгущенкой.

Как выяснилось позже – это был достаточно сложный рецепт для начинающего кондитера. Тесто делалась на водяной бане с большим количеством ингредиентов. Навыков готовки такого рода изделия у меня не было. Раскатывая непослушное тесто на коржи, я не понимал, почему оно опять сжимается, возвращаясь в первоначальное состояние. Газовую духовку разжигал первый раз в жизни, чуть не спалив чуб и брови. Коржи горели и прилипали. После двух часов мучений, передо мной лежали обугленные пластины – основа будущего торта. Следующий этап был крем. Сгущенки дома не было. В то время это был дефицит. Я решил приготовить ее сам. Полез в поваренную книгу. Там рекомендовали варить молоко с сахаром на водяной бане помешивая в течении часа. После того как я выпарил часть влаги из молочно-сахарной жижи, стал перед новой проблемой. Мне предстояло взбить сливочное масло с псевдо сгущёнкой. Миксера естественно в нашем доме тоже не было. Недолго думая я засунул вилку в ручную дрель и положив будущий крем в двухлитровый стеклянный баллон приступил к взбитию. Но опять проблема – баллон нужно было как-то держать. Я сел на пол, ухватил с двух сторон банку ногами и резко крутнул ручку дрели. Баллон вырвался из плена и полетел в ближайший угол, разбрызгивая сладкую жидкость на ковровую дорожку, купленную по большому блату. По прошествии трех часов мучений я собрал торт. После обрезаний подгоревших краев он получился размером чуть больше чем обычное пирожное. Посыпав кулинарное чудо орешками, я представил торт на суд родителей, которые к счастью не застали процесс изготовления. «Предки» мини-торт съели, но вместо слов благодарности, я получил взбучку за то, что занимаюсь ерундой и трачу продукты неизвестно на что! Но это не остановило мои кулинарные эксперименты!

Следующий торт был «Катька». На очередных именинах одноклассника, я попробовал шоколадный пирог, удивительного вкуса. Это был очень нежный бисквит с неповторимым кремом. Обычно бисквиты достаточно сухи, а этот был влажный, причем не похоже было, что его чем-то пропитывали. У мамы именинника я тут же испросил тонкости приготовления. Она с радостью поделилась. Торт был достаточно сложный, но мне ужасно хотелось повторить неповторимый вкус. Секрет был в том, что бисквит делался на основе сметаны, а в качестве разрыхлителя использовалась сода, погашенная в уксусе. Купив необходимые продукты, я взялся за дело. Но первая «Катька» у меня тоже не получилась. По ошибке я вместо муки положил крахмал, и от этого пышки практически не взошли. Родители съели накрахмаленный торт и опять отругали за растранжиривание семейной собственности. Но меня уже было не остановить. Я загорелся научиться готовить. Третий торт получился таким, каким я его пробовал в гостях. Но теперь я пошел дальше! У меня появилось желание экспериментировать. Я искал новый крем, который мог бы сочетаться с этим видом бисквита. Выяснилось, что есть много аналогичных похожих рецептов. Эти торты назывались «Сметанник», «Мишка на севере», «Зебра», но «Катька» все равно была лучше всех. В результате моих изысканий за двадцать лет кулинарной деятельности, я приготовил более сорока тортов и нашел новое решение для крема. Торт получился без преувеличения бесподобным. И теперь если меня звали на какой-нибудь праздник, то вместо подарка настоятельно просили принести «Катьку».

Этот торт я и решил приготовить Алене. Жена, привыкшая к моим кулинарным причудам, спокойно отреагировала на то, что я опять готовлю торт «на вынос».

День Рождения Алены выдался серым и холодным. Город угрюмо стоял в пробках. С неба манкой срывались крупинки снега.

Как полководец перед решающей битвой, я осмотрел боевые ряды подарков. Все было готово к финальному броску. Штурм крепости планировался на полдень. Для произведения особого эффекта, я взял на своем предприятии микроавтобус и нескольких работников. По моему замыслу, вначале в офис Алены должны были занести вторичные подарки – ящик шампанского, колбасные изделия и торт, а потом должна появиться моя персона с цветами и кольцом. Представив эту картину, я остался доволен своей задумкой. Для полного «nature-morte» не хватало только белой лошади. Хотелось верить, что при такой атаке крепостную стену штурмовать не придется и бастион сдастся без боя.

Ровно в полдень мы загрузились и двинулись. В момент, когда персонал «жемчужины» сел выпить чайку с плюшками, к офису подкатил наш микроавтобус. Одна из девочек крикнула традиционное: «Алена, к тебе доставка!». Мои работники суетливо занесли ящики с выпивкой и закуской в офис, но застряли на входе, не зная, куда это все можно было поставить. Сквозь пробку, возникшую у двери, я еле протиснуться с огромным букетом роз и от этого моё появление получилось не столь эффектным, как планировалось. Но для Алены все равно это был шок. Её прекрасные глаза округлились. Мужчина явился к ней не только с шампанским, цветами и тортом, но еще и с ящиком копченой мясной снеди.

Я давно понял, что для женщины главное не красота мужчины и не его богатство. Главное – поступки и забота, с которой мужчина окружает свою женщину.

– С Днем Рождения Алена Владимировна! Торт я испек сам, специально для Вас! Куда это все можно поставить? – взволнованно произнес я.

Алена в растерянности оглядывалась по сторонам, разыскивая место для даров. На помощь пришла Эльвира, хозяйка и по совместительству директор турагентства.

– Ребята, заносите всё ко мне в кабинет! А торт поставьте на стол.

Работники покорно исполнили приказ.

Я подошел к Алене, вручил ей цветы. Она посмотрела на меня уже как-то по-другому и в полголоса сказала: «Спасибо, очень приятно!». Возникло ощущение, что крепость еще не пала, но уже заскрежетали и начали опускаться подвесные ворота бастиона, дающие возможность проехать через главные ворота. Выйдя из офиса, вдруг вспомнил, что не отдал кольцо. Когда вернулся, работницы «жемчужины», как по команде замолчали, видимо обсуждая меня. Быстрым шагом я подошел к Алене. Именинница встревожилась. Когда я достал из кармана бархатную коробочку, она испуганно заерзала на стуле, видимо решив, что я хочу сделать предложение.

– Забыл, сорри! Еще раз с Днем Рождения! – на выдохе сказал я и, поставив коробочку на стол, быстро пошел к двери.

– Георгий Иванович!

Я остановился и обернулся.

– Приходите к нам вечером, отпразднуем день рождения Алены. Ведь Алена не против? – произнесла начальница именинницы.

В этот момент Алена открыла коробочку и рассматривала кольцо, не решаясь его надеть.

– Ведь Алена не против, чтоб Георгий Иванович вечером к нам присоединился? – громко повторила Эльвира, – часов этак в восемь!

– Да, да конечно, – ответила Алена, взглянув на меня, чуть щурясь.

Мне показалось, что подвесной мост упал. Крепость еще не выбросила белый флаг, но воевать не собирается и готова была к мирным переговорам.

В офис «жемчужины» приехал специально попозже. От нескольких бутылок «цимлянского», девушки изрядно повеселели и к моменту моего прихода уже отплясывали под незатейливую мелодию с одноразовыми стаканчиками в руках. Начальница уехала домой, и поэтому можно было расслабиться.

Алена встретила меня с улыбкой на лице. На безымянном пальце красовался мой подарок. Мы выпили. Потом еще. Я огляделся по сторонам. Кроме моего букета, был еще один маленький. Больше цветов в офисе не наблюдалось. Не наблюдалось также и мужского присутствия. Торт был наполовину съеден. Все говорили мне комплименты и требовали раскрыть секрет приготовления кондитерского чуда.

Сейчас наступило время, когда большинство современных женщин собирает рецепты, но никогда ничего не готовит. И действительно, зачем убивать вечер на домашнюю выпечку, если в магазине, можно купить такую же, ну или почти такую же. За все эти годы, я продиктовал наверно сотню рецептов, но никогда не слышал, чтобы кто-то приготовил мой фирменный торт. Поэтому и в этот вечер, я как обычно щедро делился секретами, зная, что никто ничего готовить не будет.

Потихоньку работницы «жемчужины» покидали праздник. В конце концов, офис опустел, и мы с Аленой остались вдвоем. Не решаясь, приблизится на расстояние «ближе обычного», я предложил помочь убраться. Окончив совместное мытье посуды и уборку мусора, мы проголодались и опять сели за стол, со стойким желанием прикончить остатки торта и шампанского. Через два тоста решили перейти на «ты». Выпили до дна, но без переплетенных рук и братских поцелуев. Возникла неловкая пауза. Видя, что я, не предпринимаю никаких попыток сблизится, Алена погасила свет и подошла к окну.

На улице была типичная для последней недели осени непогодица. Холодный ветер завывая, хлестал по лицам одиноких прохожих, гоняя по тротуарам остатки утренней изморози. Промерзший город сбавлял обороты, готовясь отойти ко сну.