Вьетнамские каникулы, или Записки дауншифтера

Глава 7. Внезапные неприятности

Прошло три года.

На «майские» Алена вдруг засобиралась к маме, которая жила в Краснодарском крае. Последнее время, почти все праздники мы проводили вместе, и поэтому я был несколько удивлен ее внезапным отъездом, но настаивать на совместном отдыхе не стал потому, как на работе внезапно возникли проблемы, которые нужно было срочно решать.

После праздников я увидел в ней какую-то перемену, но не придал этому большого значения. На мой вопрос, что случилось, она ответила, что в семейной жизни мамы проблемы и со мной обсуждать это не хочет. Я не стал мучить любимую лишними расспросами.

А на работе тем временем, одна проверка сменяла другую. Как только я подключал нужных людей, и давал денег, решая ставшую на пустом месте проблему, возникала другая. Каждую неделю нас посещали разные инстанции.

Все силы я отдавал спасению бизнеса и не заметил, как потихоньку Алена отдалилась. Теперь в течение дня она не забрасывала меня сообщениями «люблю», «хочу», «скучаю», а во время телефонных разговоров все больше ссылалась на занятость и плохое самочувствие.

Калейдоскоп проблем дополнился еще одним нерадостным событием – меня вызвали в районную прокуратуру к заместителю начальника по фамилии Михалев. Мало кто может обрадоваться такому приглашению. В назначенный день и час я явился в орган для надзора за соблюдением законов и законности. С дежурной улыбкой хозяин скупо обставленного кабинета пригласил меня присесть. Это был красивый мужчина лет сорока с ухоженными черными волосами. Спортивное телосложение и легкий румянец на щеках говорили о здоровом образе жизни и возможно безмятежном сне. Обычно я имел дело с опухшими физиономиями проверяющих, в большинстве своем ежедневно потребляющих.

Первые минуты он просто сверлил меня своими красивыми глазами. Мне казалось, еще чуть-чуть и он скажет, как гаишник: «Ну что нарушаем?».

– Как работа Георгий Иванович? – начал он издалека.

– Все нормально, простите, не знаю, как Вас по имени, отчеству.

Он протянул мне свою визитку. Я прочитал «Михалев Александр Александрович»

– Как там, на транспортном фронте? Скоро тендер? Выиграете?

– Вы прекрасно осведомлены, Александр Александрович. Думаю, все будет хорошо – ответил, придавая голосу нотки твердости и уверенности.

На столе зазвонил старый телефон с советским гербом на диске.

– Ну вы если, что обращайтесь, телефон вы мой теперь знаете. А сейчас извините у меня дела, – как-то вдруг странно он закончил наш разговор.

Выйдя из кабинета, я терялся в догадках, зачем он меня приглашал к себе. Все это было похоже на какие-то смотрины.

Не успел я сесть в машину, и двинутся в сторону офиса, зазвонил мобильный:

– Гера, срочно закрывай сейф и уезжай с работы. К вам едет ОБЭП с ревизором – прозвучал знакомый встревоженный голос.

– Что-то серьезное?

В ответ короткие гудки. Это звонил Майкл. Настоящее имя моего фискального друга было Михаил Хваталин, но он предпочитал, чтоб его называли на английский манер. Майкл курировал наше предприятие по линии налоговой. Я прибавил скорости и помчался в офис. По дороге позвонил заму и предупредил об очередной проверке. Когда я прибыл на предприятие, сейф был закрыт, бухгалтер отправлен домой, а зам ждал меня у входа.

– Начальник! Что за дела? – произнес он.

– Хрен его знает, позвонил Миша, сказал к нам едут с проверкой. А если Миша «на измене» то дело серьезное. Я пытался ему перезвонить, но он не берет трубку. Давай дуй к ментам и постарайся хоть что-нибудь узнать. ОБЭП это уже серьезно! А я поеду к «учредосам».

Мы разъехались в разные стороны. Через час позвонил диспетчер и сообщил, что у нас началась проверка, добавив шепотом, что «обэповцы» взяли журналы выезда и требуют директора с главным бухгалтером.

Нужно было срочно искать «откуда растут ноги». Но не может быть случайностью – в течение месяца четыре проверки разных инстанций, а в конце еще и ОБЭП.

Вызывал удивление и тот факт, что проверки начались за месяц до муниципального тендера. Можно было предположить, что эти неприятности организовали «братья по цеху». Но в этом бизнесе работает всего десяток предприятий. Все друг друга знают, никто никому не мешает, а рынок перевозок давно поделен.

Из головы не выходил, мой странный визит к заместителю прокурора. Может это он создал нам неприятности, чтоб затем успешно их решить? Но зачем ему это надо? В таком ведомстве дел и денег хватает!

Главный учредитель нашей компании, выслушал меня и пообещал все выяснить.

– А что мне сейчас делать? – негодовал я.

– Тяни резину и успокойся, – посоветовал седовласый босс.

Хорошо ему говорить «тяни резину», если что спросят с меня, а его фамилия даже в учредительных документах не значится.

На следующий день я пришел на работу и застал проверяющих в обществе главного бухгалтера у открытого сейфа. Оказывается, обэповцы нашли телефон главбуха, позвонили, рассказали о перспективах, пригрозили тюрьмой. Истошно крича: «Не губите, у меня дети!» бухгалтер прилетела на работу спасать свою задницу, не думая о последствиях. Сначала она открыла сейф и принялась все подписывать не читая. Затем вместе с учредительными документами, показала папку с «черной» кассой.

Через двадцать минут беглого осмотра этих бумаг, главный обэповец сообщил мне, что уже на ст.158 п.4 УК РФ (хищение в особо крупных размерах) они нарыли. А это – лишение свободы на срок до десяти лет со штрафом в размере до одного миллиона рублей. Хотелось сказать какую-нибудь киношную банальность типа – «не бери на понт мусор», но вместе с обэповцами приехал опытный ревизор, который мог сложить два плюс два. А если учесть, что напуганная бухгалтер показала неучтенные доходы – мне становилось не по себе.

Приехал зам. Вывел меня в коридор и сообщил, что узнал.

– Короче, через людей пробил, что кто-то хочет создать нам проблемы, – начал он фразой из дешевого сериального боевика.

– Ну это и так понятно. Кто это? Что хочет? Сколько денег? – перебил я.

– В том-то вся и проблема, никто не знает, кто это! Я разговаривал с одним из транспортной инспекции, он говорит: «Позвонили начальству, попросили уделить особое внимание нашему предприятию». Всё!

– Не густо. Ладно, пойду завтра к начальнику ОБЭПа, может что-то выяснится.

Я вернулся в кабинет, и попросил у проверяющих координаты их руководства.

После бессонной ночи проведенной в обществе бутылки, со страшной головной болью я поехал в ОБЭП к начальнику по фамилии Шрамов. Это был бравого вида крепкий мужчина с короткой армейской стрижкой, в кипельно белой сорочке, обтягивающей небольшой живот. Поверх рубашки была одета плечевая кобура, однако пистолета под мышкой не было. На стене висели портреты террористов. Те, кого уже поймали, помечались крестом. Складывалось впечатление, что борьбу с экономическими преступлениями ведет лично начальник, причем с помощью табельного оружия, попутно ловя террористов.

Еще в «девяностые», занимаясь видеопиратством, я отметил, что «обэповцы» разительно отличаются от общей массы милиционеров. Это особая каста. Они по-другому говорят, одеваются, пахнут. Строгое, но вместе с тем, сладко-маслянистое, выражение лица показывает непричастность к общей грязи, в которой копошатся рядовые работники милиции (тогда полиция еще была милицией). Общаясь только с коммерсантами и их деньгами, у них сформировалась специфическая манера поведения, которая сразу бросалась в глаза.

Я представился и дал свою визитку.

– А, Георгий Иванович? Сейчас мы проводим плановую проверку вашего предприятия. Согласно постановления № 64, раз в три года мы имеем право осуществлять полную проверку вашей деятельности совместно с ревизором, – как по бумажке отчеканил он, сразу отвечая на мои возможные вопросы, – у Вас есть какие-нибудь претензии по работе нашей проверки?

– Нет, я всем совершенно доволен, – безрадостно ответил я.

– Еще вопросы? – сказал он, показывая всем видом, что мое время истекло.

– Наверно нет, – сказал я и чуть помедлив, вышел из кабинета.

Какие надо сказать стали правильные и законопослушные работники ОБЭПа. Никаких намеков на финансовую помощь. Никаких предложений решить проблему. Видимо дело гораздо серьезнее, чем я думал.

Я еще раз попытался набрать Майкла, который второй день не отвечал на мои звонки.

– Але, – раздался спасительный голос, – Гера, давай через полчаса на нашем месте.

– Хорошо.

Миша занимал «хорошую» должность в «налоговой». Благодаря дяде, который работал начальником одной из областных тюрем, он имел знакомых во всех ведомствах. Удивительным образом у него получалось узнавать обо всех новостях в нашем городе одним из первых. Мише было тридцать. В одежде он был педант. На нем всегда был дорогой костюм, натертые до блеска туфли и белая рубашка. Галстуки он принципиально не носил. Ездил только на «мерседесах» меняя их каждый год. У него было два увлечения – фильмы про войну и одноразовые связи с женщинами. Причем, если ленты о Великой Отечественной, он смотрел все подряд и помногу раз, то вот с женским полом все было иначе. Два раза с одной и той же женщиной он никогда не спал. У него был какой-то пунктик. Пока он не залез в постель, он мог встречаться с девушкой и неделю, и две. Но, как только наступала физическая близость, в голове его звучал колокольчик, чип обнулялся, и он мгновенно терял к объекту интерес. Какая бы не была страстная и красивая женщина, результат был одним и тем же. Я никогда не понимал в отношениях «одноразовость». Ведь во время первой близости, ни мужчина, ни женщина не могут сразу раскрыться. Чтобы достичь гармонии в отношениях, нужно время. Нужно притереться, узнать поближе человека. Майкл видимо, так далеко не копал, и что-то другое волновало его плоть. Может быть новизна? Ведь первое прикосновение, первый поцелуй имеет необыкновенный вкус. Потом со временем яркость ощущений теряется.

Познакомились мы шесть лет назад на Кипре. Стали дружить. С тех пор он мне помогал в работе за небольшое ежемесячное вознаграждение.

Ровно через полчаса мы встретились в кофейне напротив здания, где работал Миша.

– Ну слушай, короче, кто-то хочет, чтоб у Вас были неприятности. Кто именно, я не знаю. В ОБЭП позвонили с самого верха с конкретной формулировкой прижать наше предприятие «по-полной».

Я опять поймал себя на мысли, что мои знакомые оперируют фразами из третьесортного боевика, где сценарист не мучается над диалогами героев.

– Майкл! Все это понятно, но зачем? Я был в ОБЭПе, там хоть бы намекнули про деньги!? Говорят, работаем по инструкции. Плановая проверка. Причем ни слухом ни духом не указали на дверь где можно решить эту проблему. А майор, который копается в наших документах, вообще пообещал мне до десяти лет лишения свободы и штраф в «лимон». Миш, дорогой, узнай пожалуйста, что за хрень. А то ведь меня и посадить могут. Мне нельзя в тюрьму, у меня больной желудок. Да и потом в моих планах еще мир посмотреть и ребенка родить.

– А что твои «учредосы» говорят? – поинтересовался Майкл.

– Ничего не говорят. Тяни резину, говорят.

– Хреново, ну ладно, я если что выясню, позвоню.

– Да еще, если можешь узнай, кто такой Михалев? Он в прокуратуре работает. Есть ли у него интересы в транспорте? А то на днях он вызывал к себе, посмотрел на меня и дал визитку.

– И все?

– Все!

– Странно. Ладно, постараюсь узнать. С тебя магарыч.

– Майкл, ты же знаешь. Не вопрос!

Проверка на предприятии закончилась. Ревизору хватило четыре дня, чтоб получить полную информацию о наших доходах, расходах и налогах. В последний день мне подсунули акт проверки, но я его подписывать отказался.

Не зная, что нужно делать дальше я опять поехал к своему непосредственному начальнику.

В офисе его не оказалось. Секретарша сказала, что скорее всего он «на встрече в ресторане».

Как все настоящие боссы Николай Александрович (так звали «смотрящего» за нашим предприятием) хотел выглядеть, как «russo mafioso» и естественно обедал в грузинском ресторане. Я поехал в «Иверию» где застал его в обществе сына, за большим круглым столом усыпанным мясом и зеленью. Жующее начальство кивком пригласило меня за стол, показывая расположение и покровительство. Я сел на край стула. Запив сочный «люля» красным вином, босс обратился ко мне.

– Ну что там с проверкой?

– Закончили – ответил я. – Что будем делать? Мне кажется, все закончится очень плохо.

Моя фраза не произвела на патрона должного впечатления, и он занялся намазыванием красной икры на крошечный кусок промасленного хлеба. Миниатюрный бутерброд никак не вмещал большое количество краснорыбного деликатеса. Икра сваливалась с краев, и это очень расстраивало босса. Он сопел и сердился. В конце концов, получилась нужная горка, и он быстро забросил вкусность в рот, запив рюмкой дагестанского коньяка, предусмотрительно подготовленной сыном. Отпрыск босса с первого дня невзлюбил меня, считая, что я занимаю его место и сейчас он, молча жевал, изредка поглядывая на меня, видимо в душе радуясь моим неприятностям. Прополоснув рот минералкой, начальство вернулось к «моим» проблемам.

– Ты, Георгий, директор паники, – произнес голосом Марлона Брандо, серый кардинал нашего бизнеса, – ничего страшного пока не произошло. Мы работаем над этим вопросом. Не переживай.

– Просто время идет, и если они возбудят уголовное дело о хищении в особо крупном, закрыть его будет очень сложно! – аргументировал я.

– Никто ничего возбудит! Им просто нужны деньги, но деньги мы им не дадим! Правильно Миша? – произнес Николай Александрович, обращаясь к сыну.

Наследника очень развеселила отцовская мудрость, и он громко засмеялся, приводя меня в бешенство. Затем босс повернулся ко мне и произнес:

– Не дрейфь Кирсанов! Я позвоню людям. Есть-пить будешь?

– Нет, спасибо, – ответил я, и быстро направился к выходу.

Официально учредителем нашего предприятия был какой-то «левый» родственник одного из хозяев. Я видел его один раз и то издали. Возможно, он даже не знал о масштабах нашего бизнеса. Реально владельцев предприятия было трое, но я общался только с Николаем Александровичем. Остальные были «слуги народа» и желания «светится» лишний раз у них не было. А значит, помощи от них ждать тоже не стоило. По законодательству, за все, что творится на предприятии, отвечает генеральный директор. Учредители никакой ответственности не несут. Николай Александрович это прекрасно знал, и поэтому особо не суетился. Несмотря на то, что все вырученные деньги я относил ему, он постоянно акцентировал на том, что не являлся совладельцем нашей компании и просто «помогает людям».

После разговора с боссом я сделал вывод, что решать все проблемы придется мне.

Глава 8. Влиятельный человек

Наверное, у каждого человека есть в запасе вариант, который можно использовать лишь один раз в жизни. Был и у меня такой. Я долго берег и не разыгрывал эту козырную карту до особого случая, но когда дело запахло тюрьмой, решил, что хуже уже не будет!

Несколько лет назад я оказал услугу сыну бывшего крупного областного чиновника. Он предлагал мне денег, но я отказался. В качестве благодарности попросил познакомить с папой. Сын выполнил мою просьбу. С тех пор у меня был «друг», который дружил с губернатором. Каждый праздник я приезжал к нему с дорогим подарком, поздравлял и никогда ничего не просил. Хотелось верить, что обратись я к нему, мне помогут или, по крайней мере, подскажут что делать.

У меня было всего несколько дней до момента, пока документам по проверке дадут ход. Помощи от учредителей не предвиделось. Уж не знаю, что они думали. Может Николай Александрович никому ничего не сказал и решил, что все само собой «рассосется»? А может действительно искал варианты решения проблемы. Но время шло, часы тикали! Нужно было срочно принимать меры по спасению собственной задницы!

Я позвонил сыну «влиятельного человека» и попросил об экстренном рандеву с папой. Не задавая лишних вопросов, мне назначили встречу.

В отличии от отца, сын «влиятельного человека», которого звали Паша, рвался стать крутым коммерсантом. Не смотря на то, что он состоял на госслужбе, его все время тянуло в сторону. С таким отцом можно было спокойно жить, не думая о дне завтрашнем, но Паша был полон сил и энергии. Идеи из него так и сыпались. Не закончив одно дело, он рьяно хватался за другое. Отец спокойно смотрел на кипучую деятельность сына, и пока его проекты не превышали сто тысяч «зеленых» старался помогать любимому чаду в любом из начинаний.

В назначенное время я приехал на стрельбище, где отдыхал «влиятельный человек». Даже если бы у кого-то возникло желание записать наш разговор, вряд ли это получилось бы. Со всех сторон звучали оглушающие хлопки, и никакая современная техника не смогла бы справиться с этим грохотом.

Стрельбище находилось за городом. Зеленая не стриженая трава, путалась под ногами и удивительно благоухала забытой с детских времен свежестью. После уличной выхлопной вони я не мог напиться загородного кислородного великолепия. «Будут деньги, обязательно куплю дом в пригороде» – почему-то совсем не к месту подумал я.

Папа Паши видимо уже отстрелял свою норму и спокойно восседал на плетеном кресле, потягивая минеральную водичку. Охранник, находившийся неподалёку от своего босса, скучая топтался, как богатырский конь, оставшийся без богатыря и ратных дел. Увидев меня, он ободрился. Хрустнул шеей и, сдвинув брови, строго спросил:

– Куда? Зачем?

«Стрелять, гулять» хотел пошутить я, но вовремя одумался и членораздельно произнес:

– Мне назначено.

Охранник, оглянулся. Видя одобрительный кивок хозяина, на всякий случай стукнул огромными ручищами по моим карманам. Не найдя у меня ничего запретного, попросил сдать мобильный. Я повиновался.

– Привет Георгий, Пашка сказал, у тебя есть разговор ко мне? – радушно встретил меня «влиятельный человек» и чуть приподнявшись, потянул мне руку.

– Да. Не хочу ходить вокруг да около и отнимать у Вас время. Мне нужна ваша помощь – сказал я твердым, насколько это было возможно, голосом.

– Ну давай, излагай.

– Не знаю в чем дело, но кто-то нас душит. Одна проверка сменяет другую. Сейчас закончил ОБЭП, обещают посадить, – сказал я почувствовав, что силы меня покидают.

Казалось от волнения, я вот вот потеряю сознание.

– Ты не нервничай, присаживайся, а то побелел весь. А что кураторы ваши? У вас же вроде там какие-то подтяжки есть!?

– Все разбежались в разные стороны, я остался один! И денег не берут! Что делать ума не приложу.

Наверно если бы я стал юлить и что-то придумывать, «влиятельный человек» поступил бы по-другому, но видя мою искренность и отчаяние, он произнес:

– Ладно, я позвоню. Какой район и как фамилия начальника ОБЭПа?

– «Советский», Шрамов.

– Не кисни Георгий, все решим! Бутылку поставишь? – пошутил человек, которому люди, чтоб решить вопросы, наверное чемоданами деньги несли.

– Да конечно все, что скажете.

У моего благодетеля зазвонил телефон. Я решил не злоупотреблять его временем, откланялся и быстро ушел.

Пальба на стрельбище прекратилась. Наступила тишина, которую изредка прерывали какие-то стрекотания. Я вдохнул загородного кислорода и окрыленный радостью, что может быть, мои неприятности скоро закончатся, набрал Алену. Подождал минуту, но она не ответила. Увы, любимая была чем-то или кем-то занята.

Через час позвонил Майкл:

– Гер, привет! Короче я немного узнал про Михалева. У него есть «хорошие» связи, в том числе «хороший» родственник в Москве. Никто с ним разговаривать не хочет. Говорят, крыса еще та. Корчит из себя законника. Ну что вы там решаете? Или будем просить дядю, чтоб хорошую кичу тебе подыскал?

– Шутки у тебя дурацкие. Решаем, решаем, – ответил я безрадостно.

Настроение почему-то сразу испортилось.

Прошли сутки. Долгожданных новостей не было. В конце дня позвонили из ОБЭПа и сообщили, что утром меня хочет видеть их начальник.

Видимо «влиятельный человек» не смог, а может не захотел нам помочь! В таких вопросах много тонкостей. Есть какие-то интересы, какие-то люди, «крыши». Кто-то с кем-то пересекается по бизнесу. А если учесть, что наше предприятие никогда никому ничего не платило, полагаясь на влиятельных учредителей, то о какой помощи можно говорить?

Отчаяние накатывалось все сильнее и сильнее. Ну вот и всё! Как говорил один герой: «Учения я не создал, учеников разогнал. После себя оставить нечего!».

А чего я собственно хотел? Обэповца с хризантемой в зубах? За все нужно платить. Вот у меня одноклассник, всю жизнь работает простым рабочим на заводе. Никаких лишних денег, но и никаких проблем. Стабильность! А хочешь красивой сытой жизни готовься к неприятностям, они рано или поздно тебя настигнут. Многие думают, что, получая деньги, ты обретаешь свободу, в том числе финансовую. Нет, ты обретаешь тюрьму, из которой очень сложно выбраться!

Я рос в бедной семье. С детства хотелось большего и лучшего! Хотелось две котлеты, а не одну, хотелось чешские кроссовки, а не вьетнамские кеды, ну а мопед «Рига 16» был пределом мечтаний! Поэтому я всегда искал способ заработать. Причем в советские годы, да и в годы перестройки, легальных способов заработка было не так много. Чтобы купить себе первые джинсы, я крал яблоки в заводском саду и сдавал в винсовхоз по 10 копеек за килограмм. А в студенческие годы играл по свадьбам, чтобы скопить на хорошую гитару. Вроде безобидные вещи, но все это можно было классифицировать, как «незаконное предпринимательство». Наступили девяностые, бизнес легализовался, но мой первый опыт «быстрых денег» закончился проблемами – на меня «конкретно» наехали кавказцы. Джигиты быстро убедили меня, что я не прав, так что пришлось отдать все, что заработал и еще «сверху», но я не остановился. Дальше, больше или как говорят англичане: «The more the merrier». До тридцати лет я стал участником двух уголовных дел по статье «мошенничество». Но во всех случаях, мне удавалось чудесным образом «выходить сухим из воды» с небольшими финансовыми потерями. Казалось, после таких приключений нужно было бы одуматься и пересмотреть жизненные ориентиры. Но нет! Ни разборки, ни суды, меня не остановили. Я продолжил путь коммерсанта и теперь, очередной раз, стою на пороге тюрьмы.

Счастлив ли я от того, что у меня есть красивая женщина, красивая машина, красивая жизнь? Нет! Кстати о женщине!? Я поймал себя на мысли о том, что за последнее время мы практически не виделись с Аленой. Почему она не пишет, не звонит? Почему не беспокоится? Набрал ее номер. Ответила не сразу. На фоне оглушительной музыки, она прокричала, что сейчас с партнерами обмывают контракт и выключила трубку. Какой контракт? Какие партнеры? Она же вроде говорила, что у нее какие-то большие неприятности? Или я что-то путаю? Или это были мои неприятности? Расстроится, не было сил. В «визитнице» стал искать контакты знакомых адвокатов. Завтра они могут понадобиться. Воображение нарисовало картину, как завтра меня арестовывают, прям в кабинете начальника ОБЭПа. Надевают наручники, предъявляют ордер, зачитывают права. Нет, лучше об этом не думать. Ночь практически не спал, но и не пил. Решил, что завтра трезвая голова мне просто необходима.

В ОБЭП одевался как на свадьбу, правда непонятно зачем. Белая рубашка, дорогой галстук, лучший костюм. Застёгивая ремень обнаружилось, что я немного похудел от этих передряг!

Машину не брал. Поехал на такси. Решил, что могут арестовать не только меня, но и мой любимый мерседес. Хотя если будет конфискация этого всё равно этого не избежать.

Шрамов встретил по-дружески. Пожал руку, справился о здоровье. Дальше произошло то, к чему я меньше всего был готов. Начальник ОБЭПа взял со стола бумагу и торжественно зачитал: «В период с 15 июля по 1 августа 2004 года, районным отделом ОБЭП по Советскому району, проведена проверка……. Фактов нарушения ведения отчетности и налогообложения не выявлено. Следующая плановая проверка может быть проведена не ранее, чем через три года».

– Поздравляю Вас Георгий Иванович, ознакомьтесь и распишитесь, – произнес Шрамов с синтетической радостью.