Одиссея «Бродяги». Тайна планеты Минос

Для оформления обложки использовалась иллюстрация с сайта Pixabay: https://pixabay.com

Командор корабля класса «Межзвёздный скиталец» Грэй Винс вытащил личинку мнемофона из височного разъёма и задумчиво покрутил в пальцах. Маленький, не больше ногтя, аппарат выскользнул из рук и покатился по полу, моментально теряясь из виду.

– Не наступи! – крикнул Грэй Максу, входящему в этот момент в каюту, и шикнул на бота-уборщика, рьяно кинувшегося выполнять свои обязанности. – Стой, где стоишь!

Бот понятливо угукнул и опять скрылся в нише. Непривычно высокий для звездолётчика, слегка грузноватый, первый помощник застыл на пороге и с юмором смотрел, как командор, стоя на четвереньках, пытается что-то отыскать на полу.

– Опять личинку потерял?

У помощника и командира давно сложились приятельские, если не сказать больше, отношения, и они наедине обращались друг к другу сугубо на «Ты». А как иначе, если они уже шесть лет бок о бок бороздят межзвёздное пространство?

– Да, будь она не ладна, – донеслось откуда-то из-за тумбы навигатора. – Уже четвёртая в этом месяце. Кстати, прошлую ты раздавил.

– Я тебе за это новую купил. Как раз ту, которую ты сейчас ищешь.

– Эту раздавишь, снова купишь.

– Давно тебе говорил: имплантируй чип в подкорку, и не надо будет никаких личинок. Да и эти разъёмы на висках и на затылке совсем не красят тебя. Как старик¸ ей-богу!

– Молод ещё, мне указывать. Разъёмы привычнее. И не надо считать, сколько кредитов на сеть уходит. Я и без сети обхожусь прекрасно.

– Ага. А личинки с мнемофильмами типа денег не стоят. Скажи сразу: боишься.

– Ничего я не боюсь. Подумаешь, имплант поставить. Десять минут вместе с анестезией. Просто привычнее мне.

Макс хмыкнул, но разговор продолжать не стал. И так понятно, что представителям старшего поколения вживление в мозг чипа кажется чем-то пугающим и страшным. Те, старые устройства с уродливыми разъёмами для подключения различных приборов вживлялись при рождении, когда череп ребёнка ещё не представлял собой костную коробку, а был пластичен и податлив. Да и в таком нежном возрасте человек ещё ничего не понимает. А тут, в здравом уме ложиться под иглу робота- хирурга и допустить до святая святых – мозга. Поэтому и мучаются со всеми этими штекерами да личинками, но имплант – ни-ни. А Грэй был лет на десять старше своего помощника. Он ещё застал то время, когда в череп ребёнка вживлялись эти неудобные устройства с выводами разъёмов на виски и затылок. В этом плане Максу повезло. Когда он родился, такого уже не было. Просто делали инъекцию в голову и через иглу шприца вводили маленький чип, выполнявший все функции лучше. Гораздо лучше. Но и с сетью, с одной стороны, командор прав. Чип постоянно подключён к сети, и за используемые гигабайты информации, порой совершенно бесполезные, типа рекламных объявлений, еженедельно со счёта списываются кредиты. Сеть денег стоит.

– Что смотрел, хоть? – поинтересовался помощник, наблюдая, как Грэй, отыскав на полу личинку, бережно укладывает её в контейнер.

– «Битвы варваров».

– Опять исторический сюжет? Фанатеешь ты по истории.

– Может быть, но это лучше, чем твои бестолковые фильмы вообще без сюжета.

– Почему без сюжета? Просто интерактивные постановки. Линию развития сам выбираешь. Вот, например, «Космический Вегас». Хочешь, в трёхмерную рулетку рубись, хочешь, ограбь казино, а потом сваливай от полиции на орбитальном скутере. Или «Война галактик». Становись во главе любой, да, хоть, Гончих Псов, и воюй с остальными.

– В Гончих Псах до сих пор каменный век. Там рептилоиды только до огня додумались. И то не на всех планетах.

– Вот и классно! Воспитывай не знающих жалости разумных ящеров в полном подчинении себе, формируй армию головорезов и вперёд! Покоряй миры один за другим и держи потом в страхе всю вселенную.

– Бред. Фантастика какая-то. И, причём, глупая.

– А ваши исторические сериалы не бред? Смотрел я, как-то один. Кажется, «Московиты против римлян», называется. Где вы видели дома из настоящего дерева? И, причём, не вставки небольших дощечек, а полностью из настоящих брёвен! Да ещё и постройка во дворе тоже деревянная, где настоящая корова и настоящие куры живут! Не каждый зоопарк себе такое построить может! А тут – простые люди. Бабка. Почему-то без зубов. Жалуется, что до следующего урожая картофеля не дотянет. Ты ел когда-нибудь, настоящий картофель?

– Только синтетический. Я не миллиардер, в конце концов.

– Вот! А бабка какая-то ест!

– Ну, есть в этих фильмах известная доля фантазии. И, я всегда думал, что древние строили дома из пластика под дерево.

На земле мест, где можно спокойно вырастить хотя бы несколько килограмм овощей и фруктов – не было от слова совсем. Каждый квадратный метр занимали люди. Восемьдесят один миллиард человек – это не шутки. Исключение составляли, разве что, пустыни. И то, в последнее время стали запускать климатические установки и, говорят, там даже появились фермы. Всё население они, конечно, не накормят, но богатым хватит. И цена на овощи и фрукты должна быть не такой ужасающей. Сейчас та же картофелина, завезённая всего лишь с Марса, стоит, как два месячных заработка Грэя. И то, если считать относительно неплохое время. А что говорить о цене картошки из созвездия Лебедя? Насчёт деревьев, Макс прав, скорее всего. Редкие рощицы, охраняемые государством, никак не могли бы обеспечить материал на постройку деревянных домов. Да за одно срубленное дерево можно получить пожизненное с отбыванием, да, хотя бы тут, на Кроме, в одной из шахт. Наверное, да, древние из пластика дома строили.

– Наши создатели исторических фильмов нам по ушам ездят. А такие, как ты им верят.

– Ладно, может, ты и прав. Однако, если мы не возьмём заказ в течении ближайшей неделе, о мнемофильмах забыть придётся. А ты со своим чипом вообще в долги влезешь. Сеть тебя в кабалу загонит.

– Да уж. Пойду, схожу на биржу. Может, и найдётся что-то для нас.

– Иди. Только дальний рейс не бери. Максимум в пределах Млечного пути. Всё равно денег на большой разгонник нет.

Макс ушёл, а Грэй подошёл к большому обзорному экрану включил его и, взяв со стола чашку биолитового чая, глянул наружу. Как это всё достало! Этот космодром на захудалой планете в созвездии Пегаса, эта планета, долбанный Кром, с его климатом, больше подходящим для пустыни Сахара на далёкой Земле. Да лучше бы Сахара, но на родной планете. И встряли-то как не по-детски! Подрядились в Пегас на Дилго груз доставить. Думали, потом найдётся что-нибудь и в обратную сторону. Но обратно ничего так и не подвернулось. Стоянка на космодромах Дилго дорого обходилась, поэтому перебрались на Кром, где стоимость стоянки на порядок дешевле. Только не учли, что клиентов тут тоже на порядок меньше. А деньги тают просто с бешенной скоростью.

Грэй сплюнул на пол, глядя, как под палящим солнцем ветер гоняет по плитам космодрома красноватую местную пыль. Стоит только выйти, и эта мерзость забьётся в нос, рот, и будет противно скрипеть на зубах. Бот-уборщик, укоризненно загудев, тут же выскочил из своей ниши и убрал плевок. Винс виновато кивнул головой, соглашаясь. Действительно, поступок ниже плинтуса. Ни один уважающий себя космолётчик не позволит себе плеваться на корабле, а, тем более, офицер космофлота. Пусть и бывший. Довела ситуация до предела. И занесла же нелёгкая в эту задницу мира! Где денег взять! Ещё пару дней стоянку оплатить, и, даже, на самый дешёвый разгонник не хватит. И как потом? Так и мотаться на антигравах по соседним планетам? Что-то подобная перспектива не радует. Макс, конечно, дело своё знает, и будет землю носом рыть в поисках клиентов, но и самому сидеть просто так нельзя. Грэй взял из штатива штекер сети и подключил его в затылочный разъём. Окружающий мир дрогнул, поплыл, смазался, и перед глазами возникла навигационная страничка. Быстро прошёл по сноске «Частные объявления», потом перескочил на «Межзвёздные перевозки» и забил в строке предложений данные своего корабля. Теперь осталось только ждать. Ну и, конечно, надеяться.

Бросив штекер обратно в гнездо штатива, он глянул на зелёный столбик индикатора связи и опять вернулся к обзорному экрану. Голая, выжженная палящим солнцем равнина до самого горизонта. Однообразность пейзажа нарушают только секции подброса, группа административных зданий, куб входа в подземную гостиницу, да межпланетные грузовики, застывшие на раскалённых плитах. У одного из них наблюдается суета. Роботы из обслуги космопорта загружают в него контейнеры из грузовых платформ. Счастливчики. В этой глуши с контрактами глухо.

В воздухе тихонечко тренькнуло, а индикатор, внезапно сменив зелёный цвет на красный, быстро замигал. И кто же это может быть? Неужели Макс с биржи с хорошими новостями? Грэй с яростью скалистого тигроволка бросился к коммуникатору и с хватил плоскую коробочку. Дрожащий от волнения палец не сразу нащупал сенсор приёма и, когда это, всё-таки, получилось, на развернувшемся экране высветилась голограмма совершенно незнакомого человека.

– Господин Винс, – проговорил франтовато одетый мужчина с узенькой, аккуратно постриженной щёточкой усов над верхней губой.

– Что надо? – неожиданно для самого себя грубо ответил Грэй.

– То, что вы предлагаете на сайте «Межзвёздные перевозки», – ничуть не смутился франт. – Кстати, меня зовут Тэд Милкоф, руководитель экспедиции на Проксима Центавра.

– И что вы хотите от меня? – оживился командор, почувствовал, как в душе зарождается надежда.

– Хочу, чтобы вы отвезли меня туда.

– Вас?

– Ну, не меня одного, конечно. Нас шесть человек, плюс: роботизированные исследовательские платформы, научное оборудование и ещё кое-какой полезный груз.

– Такое путешествие дорого вам обойдётся.

– Не беспокойтесь. Расценки я знаю.

– А куда конкретно вы собираетесь добраться?

– Планета Минос. Надеюсь, слышали?

– Более чем. Признайтесь: вас наняли, чтобы меня разыграть?

– С чего вы это взяли?

– Кто в здравом уме и твёрдой памяти туда суётся? На эту планету уже лет шестьдесят, как никто не летает. Есть более дешёвые способы свести счёты с жизнью.

Минос действительно был очень загадочной планетой. Постоянное лето, тропический климат, густые леса, ласковые моря, полное отсутствие хищников – идеальное место для обустройства межгалактических курортов класса люкс. Так думали тогда, когда только открыли эту планету. Первые фирмы, выигравшие конкурс на строительство курортных кластеров, появились на ней почти сразу, как только оттуда улетели первооткрыватели. На обеих полушариях развернулась кипучая деятельность. А потом прибыли грузовики с необходимым оборудованием и не нашли там никого. Только вырытые котлованы, недостроенные корпуса гостиниц и санаториев, почти обустроенные парковые зоны и теннисные корты, и всё. Ни одного человека, ни одного трупа, ни одной косточки. Как и не было никого.

Потом прилетела следственная группа, работала там и, даже, прислала несколько отчётов о ходе расследования. И так же загадочно исчезла. Следующие тридцать лет периодически находились смельчаки, которые собирали экспедиции на Минос с целью раскрыть, наконец, загадку этой планеты. И все они точно так же пропадали неизвестно куда. В конце концов, полёты туда были прекращены, и уже около шестидесяти лет никто не ступал на её поверхность. Даже основные трассы межзвёздных перелётов проходили в отдалении, словно это что-то, которое похищало людей, могло дотянуться до космических кораблей сквозь межзвёздное пространство. А сейчас какой-то хлыщ хочет туда лететь. И лететь именно на их корабле.

– Я слишком ценю свою жизнь, чтобы сводить с ней счёты, – рассмеялся Тэд. – И о планете я знаю побольше вашего, потому что занимался её проблемой около двадцати лет. Поверьте, если я хочу лететь туда, то у меня есть возможность обезопасить и свою экспедицию, и вас с вашим звездолётом.

– И как, разрешите поинтересоваться, вы намерены это сделать, если мы даже не знаем, в чём кроется опасность?

– За шестьдесят лет наука скакнула далеко вперёд. То, что казалось загадочным, получило некоторые объяснения. Выдвинулись новые гипотезы и некоторые, вполне, имеют право на существование. Кроме того, появились новые системы безопасности. В частности, именно поэтому я здесь, на Кроме. Ведь, именно тут добывают знаменитый кромский тальк.

– И что?

Шахты по добыче этого минерала действительно изрыли всю эту заштатную планетку и, собственно, стали причиной того, что она стала населённой. Если бы не тальк, вряд ли кто-то захотел бы по доброй воле селиться тут.

– А то, что этот минерал обладает свойствами при определённых условиях излучать энергию, искажающую пространственно-временной континуум. Через стену такого излучения не пройдёт никто и ничто. Любой, кто туда сунется, окажется закольцованным во времени и пространстве и не выберется оттуда. Как-то так.

– И вы сами в это верите?

– Абсолютно.

– Хотел бы, и я быть абсолютно уверенным.

– Надеюсь, что пятьдесят процентов премиальных в дополнение к стандартной ставке таких контрактов укрепят вашу уверенность, если не до абсолюта, то уж точно основательно.

– Мне нужно подумать.

– Ваш корабль стоит в зоне Z шестой линии?

– Да. Я указывал это в объявлении. «Бродяга».

– Хорошо. Завтра в это же время я буду на космодроме.

Изображение давно исчезло. Грэй вынырнул из задумчивости и поймал себя на том, что вот уже три минуты пялится на голографическую заставку компании связи, крутящуюся на не отключённом голопроекторе. Чертыхнувшись, он ткнул в сенсор отключения, и зелёный столбик погас. Эти живодёры сдирают деньги даже за просмотр вот этой заставки. А денег и так почти нет. Мысли сразу перескочили на предлагаемый контракт. Деньги, конечно, хорошие. А, если считать ещё и пятидесятипроцентную премию, то, вообще, отличные. Вот, только, откуда такая невиданная щедрость? За десять лет своей работы в этом бизнесе Грэй давно уже выучил назубок, что просто так много денег не предлагают.

Цены на контракты установлены гильдией перевозчиков и зависят от расстояния до конечного пункта, стоимости страховки на груз, количества промежуточных пунктов и точек ноль-перехода. И, хоть и считается, что это окончательные цены, но заказчики всегда яростно торгуются, стараясь снизить стоимость контракта хоть на несколько кредитов. А тут – полная лояльность к цене, да ещё и щедрая премия. Что-то тут не так. Слишком всё это подозрительно. А, с другой стороны: ведь это возможность вернуться на землю. От Проксима Центавра до Солнечной системы было всего-то чуть больше четырёх парсек с только одной точкой ноль-перехода. Почти рядом. Грэй внезапно ощутил острое желание вернуться в свою уютную квартирку на сто двадцать третьем этаже, площадью в десять квадратных метров с расставленными по углам унитазом, душевой кабинкой, стойкой кухонного синтезатора, выдвигающимся из стены столом и кроватью посередине комнаты. И, самое главное, из окна было видно солнце. Пусть не полностью, а самый краешек, да и то только в полдень показывающийся над крышами леса таких же двухсотэтажек, стоящих вокруг. С тех пор, как он купил её лет пять назад, эта квартира была предметом его гордости и объектом жгучей зависти всех его друзей и знакомых.

Да, тогда были благословенные времена. От заказчиков не было отбоя. Удавалось зарабатывать так, что они с Максом ощущали себя без пяти минут миллионерами. И куда всё делось? Говорят, кризис. А им, что, из-за этого кризиса голодной смертью помирать? Десять лет назад командор уволился из космофлота Земной федерации. Только что закончилась война, унесшая миллиарды человеческих жизней, превратившая в пыль несколько планет вместе с живущими на ней людьми и присоединившая к федерации восемь звёздных систем. Эйфория от победы, радость от того, что остались живы, царили повсюду. Победа! Пусть и огромной ценой, но победа. А потом настали будни. Такое количество флота и армии оказалось не нужно государству и крайне обременительно для экономики, поэтому началась демобилизация.

На этой волне Грэг и уволился в запас, а, так как был не просто командором крейсера, а ещё и героем войны, одним из первых совершившим космический таран, то в качестве благодарности за верную и беззаветную службу, при увольнении он получил трофейный списанный грузовичок, не способный принимать участие в боевых действиях. Но, зато, способный достойно трудиться на космических межпланетных перевозках. На деньги, заработанные в войне, Винс провёл глубокую модернизацию грузовичка до класса межзвёздных перевозок, назвал его «Выскочка», зарегистрировался, как частный предприниматель и вступил в гильдию перевозчиков. Послевоенное время ознаменовалось активным восстановлением экономики, поэтому заказов было много. Требовалось возить грузы во все концы Земной федерации и, даже, совершать заграничные перевозки в зализывающие свои раны федерацию Южный Крест, княжество Паруса и имамат Киля.

За короткий срок, всего-то четыре года, удалось собрать денег на приобретение более мощного корабля класса «Межзвёздный скиталец», этого самого «Бродягу». С «Выскочкой» пришлось расстаться, хоть и было немного жаль. Новая машина была хорошей, однако в одиночку с ней уже справиться было невозможно. Требовался ещё один член экипажа. Тут и подвернулся Макс Серовский, выпускник военно-космической академии, который после выпуска оказался не нужен флоту. Своих девать некуда было. И так, сколько офицеров по демобилизации на гражданку отправили. Да, были времена. Тогда они не вылезали из открытого космоса, мотаясь из одной звёздной системы в другую. Зато удалось выбраться из отстойной квартиры на пятидесятом этаже, приобретя ту самую, с солнцем в окне в самый полдень.

Зарабатывали они тогда бешенные деньги. И на мелочи не разменивались. Всё самое хорошее выбирали. Разгонники, например, – только мерседесовские или протоновские. Морщились, когда им предлагали Бьюик или Энтерпрайз, а на оппелевские и прочие даже не смотрели. А сейчас, даже на местные, «Крюгер и компания» согласны. Проклятое безденежье! И контракт этот! Такое ощущение, что душу дьяволу продаёшь. Хоть бы Макс что-нибудь нашёл. Тогда не придётся голову ломать, как поступить. Только бы убраться из этой захудалой планеты, да и вообще из этой звёздной системы.

– Грэй! – вывел из раздумий голос помощника. – Ты чего такой?

– Какой?

– Не знаю. Просто не такой какой-то.

– Сейчас расскажу. Нашёл что-нибудь?

– Ничего. Даже до Дилго ни одного контракта.

Грэй еле удержался, чтобы снова не сплюнуть. Оправдывайся, потом, перед Максом. Тот, всё-таки, тоже офицер и флотские традиции знает. Просто поморщился и развёл руками.

– Тут, вот какое дело: объявился заказчик на «Бродягу».

– И ты молчал?! Я там на бирже с протянутой рукой хожу, а у него заказчик!

– Не всё так просто. У него заказ на Минос.

– Скажи мне, что это не Проксима Центавра.

– Не скажу. Именно туда.

– Я надеюсь, что ты его послал далеко и надолго?

– Нет. Я взял сутки на размышление.

– Но, Минос!

– Пятьдесят процентов премии к стандартной стоимости заказа.

– Дааа, – протянул Макс. – Незадача. И хочется и колется.

– Вот и я про это. Чувствую, что заказ с какой-то подляной. Но Проксима Центавра! Это же рядом с Землёй! Рукой подать. Четыре парсека всего.

– Чуть больше.

– Неважно.

– Заманчиво, конечно.

– И что решил?

– Будем думать. Сутки у нас есть. Думать и решать. Сообща.

Погрузка заняла сутки. Когда уставший и накричавшийся от души Макс вошёл в командорскую рубку, Грэй как раз выводил на монитор очерёдность в секции подброса. Ну, как очерёдность? Клиентов практически не было, а те шесть патрульных катеров, отправляющихся на боевое орбитальное дежурство, были не в счёт. Пушинки, по сравнению с их грузовиком. Подброс такого маломерного судна много энергии не занимает, так что перезарядка установки – вещь, скорее, символическая.

– Командир, – почти по-уставному обратился к нему помощник. – Погрузка закончена, пассажиры пол каютам, инструктаж проведён.

– Хорошо, – ответил Грэй. – Как выскочим на орбиту, ещё раз пройдись и проследи, чтобы все заняли места в противоперегрузочных креслах. Доведи до каждого, что в случае получения увечий из-за перегрузки, по контракту мы ответственности не несём.

– Сделаю.

– Наша очередь.

«Бродяга» оторвался от плит космодрома и на антигравах медленно и величественно поплыл к секции. Альгениб, видимо чувствуя, что кто-то ускользает от его жарких лучей, включился на полную мощность и жарил с необычайной яростью. Воздух над космодромом дрожал, от чего казалось, что стоящие неподалёку грузовики приплясывают от того, что раскалённые плиты припекают им пятки. Вот и нужная секция. С лёгким стуком присоединились захваты и повели корабль за собой, устанавливая точно по центру графитового овала. Ну, всё. Прощай эта Богом забытая планета, для которой невозможно подобрать ни одного хорошего эпитета, как ни старайся.

Тонкий зудящий звук установки всегда раздражал Грэга, но тут уже ничего не поделаешь. Постепенно начал мелко вибрировать корпус, а изображение на обзорном экране размылось и стало видно словно сквозь матовое стекло. Командор напрягся, как всегда делал перед броском. Наконец, когда звук достиг своей самой высокой ноты, внезапно включённая сила тяготения притянула корабль к графитовой подложке и, резко изменив гравитационную составляющую с плюса на минус, швырнула «Бродягу» вверх. В животе привычно ухнуло, приборы, показывающие температуру обшивки, скакнули к тысяче градусов, а потом наступила невесомость. Орбита. Дальше – сами.

Грэг, подрабатывая набор высоты антигравами, глянул показания радара. Нашёл точку зафрахтованного разгонника и направил корабль к нему. Стандартная процедура. А вообще, командор всегда в тайне мечтал когда-нибудь приобрести парочку таких разгонных аппаратов. Стоят они, правда, целое состояние. Но зато потом сиди себе дома и собирай денежку, которую они тебе приносят. Так и живут хозяева разгонников. Приобретают себе чётное количество, а потом размещают половину – на орбите планеты, а вторую в ближайших точках ноль-переходов. Хочешь лететь – арендуй.

Без него субсветовую скорость не разовьёшь. Нет в современном мире кораблей, которые сами могут разгоняться до таких скоростей. Не выгодно это. Разве, только, на военных кораблях разгонные блоки стационарные, но тут никуда не денешься. На войне не бывает дежурных разгонников. Их сразу затрофеят по законам военного времени. А тут – оплатил аренду, нашёл на орбите аппарат, опознался, пристыковался и лети себе до точки ноль-перехода, не тратя свои урановые стержни. Долетел – отстыковался, аппарат в автоматическом режиме назад уходит, а ты – в ноль-переход. А на той стороне ещё один разгонник дожидается. Тут же оформил аренду, пристыковался и дальше. Всем удобно и выгодно. Владельцы денежку рубят, а путешественники добираются быстро и не тратя своего топлива. Тэд расщедрился и нанял самый дорогой разгонный блок, имеющийся на Кроме – фирмы Субурбан. Не Мерседес, конечно, но вполне себе годный агрегат.

Совершив необходимый манёвр, Грэй привычно пристыковался к разгоннику, дождался, когда все тяги и кабеля соединятся и, предупредив по внутренней связи о старте, отдал команду роботизированному пилоту. На этом его функции закончились. Оставалось просто откинуться в противоперегрузочном кресле, отмечая взглядом световые индикаторы, сообщающие о прокладывании курса, подготовке стартовых двигателей, проверке всех систем и элементов. Наконец всё было готово, и навигатор начал обратный отсчёт до старта. Обратной дороги нет.

Они с Максом тогда целые сутки спорили до хрипоты, прикидывая все «За» и «Против». Несколько раз мнения обоих кардинально менялись и все плюсы, которые каждый из них приводил, разбивались им же в пух и прах. Наконец, удалось прийти к одному мнению: летим. И это было не потому, что они вдруг уверовали в честность Тэда. Нет, тут, как раз всё было предельно ясно. Подляна будет. Но деньги таяли, и перспектива остаться навсегда на этой проклятой планете становилась всё более реальной. Просто решили рискнуть, понадеявшись больше на себя.

Разгонник, словно застоявшийся даранский дракон, рванул вперёд с бешенной скоростью, вдавливая ставшее тяжёлым и неповоротливым тело в спинку. Как обычно бывает в таких случаях, грудь сдавило так, что дышать было почти невозможно, а перед глазами поплыли круги. Грэй спокойно переносил перегрузку, зная, что через минуту всё придёт в норму. Подумалось про пассажиров. Интересно, все ли они заняли свои места, как и положено по инструкции. Не позавидуешь тому придурку, который нарушит данное правило. Бывало всякое. Один раз после того, как вышли на крейсерскую скорость, одного пассажира пришлось от стенки отскребать. Тогда, наверное, даже бот-уборщик матерился. От идиотов никто не застрахован. Не зря в контрактах всегда прописывается пункт, что перевозчик не отвечает за жизнь и здоровье пассажира, если тот не выполняет требования инструкций.