- -
- 100%
- +
Вон, Киря, Зубан, Хром, Балтика давно уже удельными князьями стали. У каждого по нескольку поселений. И живут себе. К ним в группировку даже простой шестёркой не сунешься. Каждый за своё место зубами держится. Да и не пошёл бы Ушан к ним. Не в его характере под кем-то ходить. Он и в том мире сам беспределил. Поэтому и нигде не мог осесть надолго. Не нравилась смотрящим его самостоятельность и инициатива. В паре городов Ушана даже приговорили. Насилу ноги унёс. А тут такие возможности!
Станет он скоро тоже удельным князем. Этот мир ещё не поделен и много ещё мест, которые можно подмять под себя. Ушан не сильно разбирался в истории, но был уверен, что в древности первые князья так и появились. Вот, когда сядет он на деревнях, тогда и Медянка ему не будет нужна. Что с ней делать потом, он не решил. Там видно будет. Может, Гуне отдаст. Он на неё давно масляными глазками смотрит и слюной исходит. А, может, и грохнет, чтобы за спиной не оставлять. Медянка-то, только с виду хрупкая и беззащитная. А внутри она жёсткая, беспощадная и злопамятная. Любой подлости ожидать можно. А вот и она.
– Ушанчик, опять ты на этих селёдок пялишься? – с ходу стала заводиться подруга.
– Да нет. Так, от скуки смотрю. Больше о своём думаю.
– О чём?
– На дело идти нужно. Трое новичков пришли. Их в деле проверим, а там, посмотрим. Может, после этого и пойдём деревни нагибать.
– Быстрее бы уже. Спокойной жизни хочется.
Ушан покосился на Медянку. Спокойной жизни, как же! Девкам в этих деревнях мало не покажется. Особенно красивым. Уж она устроит им весёлую жизнь. Уж в этом он не сомневался. А новичков проверить в деле действительно надо. Они давно ошиваются в Тортуге, да всё по мелочи. С виду, парни, вроде, неплохие. Вот и посмотрим, чего они стоят. Если хорошо себя покажут, группировка получится уже достаточно сильная. Можно будет и к местным наведаться. Ушан развернул карту и в который раз стал всматриваться в условные обозначения дорог, деревень, лесов и рек.
В последнее время стылые места задвигались. Так никаких карт не хватит. Только красным заштрихуешь, а они уже в других местах. Да и погибель чаще появляться стала. Синим очерчены уже занятые территории. Да уж. Тянуть, смысла нет. Скоро уже незанятых деревень не останется. Надо поторопиться. Харя тоже команду набирает. Как бы не схлестнуться с ним в ближайшем будущем.
Эх! Если бы промзону захватить, там бы он королём сел. Это не сельхозпродукция местных. Производства, блага, максимально приближенные к цивилизации, огромные средства там крутятся. Одно то, что там деньги в ходу, а не натуральный обмен, уже о многом говорит. Но тут всей Тортуги мало будет. Оба городка крепко сидят. Правда, разговор шёл, что князья объединяться хотят, армию из местных создавать. Вот, тогда и попробовать можно.
Только основной куш тому достанется, кто во главе всего этого безобразия встанет. Поэтому и договориться пока не могут. А цивилизация манит. Эти придурки патроны и оружие местным почти за даром продают. Если Тортуга власть перехватит, такого не будет. Там все услуги по новому тарифу пойдут. Вот поэтому каждый и стремиться главным стать. Тут стоит побороться. А, чтобы в этот клуб избранных войти, нужно самому князем стать. И силу набрать.
В баре было достаточно свободно. Мягкая ненавязчивая музыка, тёплый приглушённый свет и официанты, бесшумно скользящие между столиками. Даже, на миг, показалось, что никуда я не проваливался, а сижу сейчас где-нибудь в рязанском или коломенском баре по пути домой. Однако, действительность, в виде кобуры на поясе подошедшего официанта, грубо разрушило наваждение. Заказав кружку местного пива и порцию подсоленной жареной картошки, я откинулся на спинку стула и принялся ждать заказа.
– Костик! – раздалось за спиной. – Тебя уже выпустили?
Я обернулся и увидел через пару столиков от меня Сёму, сидевшего с какими-то парнями. Знакомое лицо в этом, чужом для меня, мире обрадовало. Уж слишком одиноким я себя чувствовал в последнее время.
– Да. Карантин кончился.
– Слушай, чего мы перекрикиваемся через столик. Давай к нам.
А почему бы и нет? Хоть пообщаться. Я махнул официанту, чтобы знал, где я, и пересел к Сёме.
– Познакомьтесь, ребята, это Костя. Совсем недавно сюда попал.
– Очень приятно. Стас, – протянул руку мужчина возрастом около тридцати лет, с коротко стрижеными волосами и широким обветренным лицом.
– Давненько новичков не было, – улыбнулся второй, помоложе, совершенно лысый. – Меня Васькой зовут. В последний раз четверо года три назад, кажется, появились. И те к сталинистам ушли.
– А почему туда? – удивился я.
– Так они из той эпохи. Их, по-моему, прямо из боя перебросило. Так и попали к нам, закопченные, грязные, с винтовками Мосина наперевес. Вынырнули посреди деревни, и давай палить. Всех жителей тогда перепугали. Хорошо, они сами поняли, что что-то не так. А то кого-то из местных бы точно пристрелили.
Парни засмеялись. Видать, такие истории давно уже стали чем-то вроде местных анекдотов и, хоть как-то, скрашивали монотонность нынешней жизни. Вообще, компания мне понравилась. Простые парни, без задней мысли и камня за пазухой. По крайней мере, на первый взгляд.
– Так ты решил уже, чем заниматься будешь? – поинтересовался Сёма.
– Нет пока.
– А там чем занимался?
– Бизнесом. Крупные поставки спортивного оборудования.
– Интересно. А почему именно этот товар?
– Ну, вообще-то я в своё время серьёзно спортом занимался. А, потом, вовремя полезные знакомства в этой сфере появились.
– Понятно. Здесь тоже бизнесом будешь заниматься?
– Каким? Как говорил известный персонаж из мультфильма: «Чтобы продать что-нибудь ненужное, нужно купить что-нибудь ненужное». На что я товар буду брать? Или у вас банки есть или банкоматы работают?
– Нет, – засмеялся Стас. – Я и сам сюда провалился с хорошей суммой денег на счету. Знаешь, как обидно было?
– Представляю.
– Слушай, а каким видом спорта ты занимался? – поинтересовался Васька.
– Да я пограничником служил. Там, вдруг, выяснилось, что стреляю хорошо. Стали меня при каждой проверке выставлять. На соревнования от пограничного отряда ездил. Втянулся, понравилось. Ну и, после службы, нашёл тренера хорошего, а там понеслось. Одни соревнования выиграл, другие, на международные стал выезжать.
– А что завязал?
– Молодёжь поджимать стала. Результаты уже не те. Да и, подумалось, что так и буду мотаться, пока глаза не подводят и рука крепкая. А потом что?
– Оно и верно. Правильно, что вовремя ушёл. А то бывает, что уже не тащит, а всё цепляется. Молодым дорогу не даёт. Вон, в большом спорте через одного такие.
– Ну, ты и загнул, через одного, – передразнил Ваську Сёма.
– А что, сразу, загнул? Ну, может, не через одного. Ноя тебе сейчас навскидку десять фамилий назову.
– Ты ещё их помнишь? – удивился Стас. – Я уже всех позабывал. Это всё в прошлой жизни было, а здесь это – ненужная информация.
– Ладно, – прервал спор Сёма. – Вернёмся к теме. Так, чем ты, Костя, заниматься планируешь?
– Даже не знаю. Может, в охрану податься? Всё-таки, бывший пограничник. Охранять могу.
– А в поисковики не хочешь? – вдруг спросил Стас.
– Не знаю.
– Дело, конечно с известной долей риска, но ты – парень, чувствую, не промах. Может и получиться.
– Да я это дело вообще слабо представляю! Что искать? Где искать? Тут знать надо и опыт иметь.
– Стас напарника недавно лишился, – пояснил Васька. – Сейчас один ходит. Сходи с ним, попробуй. Если понравится, дальше ходить будешь. А нет, никогда не поздно отказаться и в охрану махнуть.
– А что с напарником случилось?
– В радиоактивное пятно вляпался, – пояснил Стас. – И скрутило-то так быстро! Раз, и уже ничего человеческого. А пристрелить рука не поднялась. Мы с ним два года работали. Уже, чуть ли не роднёй стали. Сейчас бегает по лесам в ужасном облике.
– А ты говоришь, никогда не поздно. Вот так тоже влечу куда-нибудь, и поминай, как звали.
– Ну, знаешь, если об этом думать, то и жить не стоит. Ну, как?
– Идёт. Давай, попробуем.
– Тогда, завтра оформляйся в администрации, как поисковик, сделай заявку на полноценное вооружение. Автомат, пистолет, охотничий нож. Счётчик Гейгера не забудь. Что у тебя с одеждой?
– Получил тулуп, валенки, свитер и ватные штаны.
– Не пойдёт. Дам я тебе на время кое-что из своего. Полушубок у меня есть, унты дам. К ним ещё лыжи охотничьи. Всё не новое, конечно, но ещё послужит. А потом сам себе купишь. Через два дня у нас выход.
– В лес пойдём?
– Нет. В этот раз по городу. У нас задание от руководства.
Утренний морозец покусывал щёки и хватал за нос. Низкие тучи тяжело тащились по небу, изредка роняя на землю снежинки. Автомат привычно оттягивал плечо, словно я всё так же, как и много лет назад, иду вдоль нейтральной полосы, осматривая вспашку. Мы шли по улице, лавируя между сугробами и вглядываясь в окна домов. С непривычки меня не покидало ощущение, что город следит за нами и ни на минуту не ослабляет своего внимания.
– Что, давит? – обернулся Стас.
– Давит.
– Это поначалу. Мёртвый город. Ничего. Привыкнешь.
Легко сказать, привыкнешь. Город реально подавлял. Пустынные улицы, по которым ветер гоняет мусор, мёртвые окна, словно пустые глазницы черепа, уставившиеся на облепленные воронами деревья.
– В автопарк пойдём, который за старой водокачкой, – говорил Стас, когда мы собирались на выход в город. – Стылое оттуда уйти должно. Проверим. С самого Лиха там сидело. Это хорошо. В стылом месте всё идеально сохраняется. Если ушло, осмотрим машины, выявим в хорошей сохранности, промаркируем, чтобы сталинисты лапу не наложили.
– А что, могут?
– Тут закон один: кто первый встал, того и тапки.
– А на нашу маркировку посмотрят?
– Да. Обязательно. По этому поводу договор есть. Ещё ни разу никто из нас его не нарушил.
Вот и идём. Машины очень нужны. Тут и по общим делам, и в личное пользование многие хотят получить. Поисковики, конечно, с города собирают. Много их стоит, вот, как эти, у обочины. Но, тут, в основном, гниль. Столько лет под открытым небом. Ни одно железо такого издевательства над собой не выдержит. Поэтому и интерес такой к автопарку. Стас, неожиданно, стал резко забирать вправо, потом вообще остановился и, немного постояв, повернул назад.
– Ты чего? – не понял я. – Что за фуэтэ?
– Стылое место впереди. Хорошо, что вовремя заметил. А то пришлось бы от гнуси отбиваться.
– И, что, настолько гнусная эта гнусь?
– Да, приятного мало. Мерзкие твари. Хорошо, что далеко от стылого места не отходят.
– А как ты заметил?
– Видишь, везде снег неровно лежит? Где волнами, где холмиками. А вон там, у стены, полукруг ровный. Увидел?
– Ага, – я действительно увидел совершенно ровную поверхность, словно сделанную искусственно.
– Здание под стылым местом. А недавно его не было. С гастронома, видать, притащилось.
– Почему с гастронома?
– А откуда? Вон там гастроном под стылым местом был. Они по часовой стрелке ходят. Раньше по сантиметру в год, а сейчас, словно сбесились.
Мы сдали немного назад и свернули в переулок. Снегу там оказалось гораздо больше, и идти стало труднее. Никогда не понимал, почему мусор или снег выбирают именно такие, узкие переулки. Ладно, в моём мире. Там, чем улица шире, тем больше народу ходят. А тут? Что проспект, что переулок, одинаково безлюдные. И всё равно снега больше намело. Где-то рядом оглушительно каркнула ворона, заставив меня вздрогнуть и вскинуть автомат.
– Что, нервишки шалят? – усмехнулся Стас.
– Есть немного, – смутился я.
– Да не тушуйся ты. У всех так поначалу. Ты же пустых городов и не видел до этого.
– А ты, можно сказать, видел.
– Видел. Я в своё время сталкерской тематикой увлекался. Все книги про Чернобыль прочитал, наверное. Ну, там, сталкеры, свободовцы, долговцы. Слышал?
– Слышал. Игра такая была.
– С неё у меня это увлечение и началось. Втянулся так, что ночами напролёт играл. Вот и втемяшилось мне в голову в Чернобыль смотаться. Узнал, что Киеве туристические фирмы есть, которые в Припять экскурсии организовывают.
– Так, опасно же. Радиация там.
– Ну, не так уж и опасно. Радиационный фон повышенный, конечно. Но кратковременное пребывание здоровью не вредит. Главное, местную воду не пить, и куда не надо не лезть.
– Съездил?
– Съездил. По Припяти походил под руководством экскурсовода.
–И как?
– Отрезвило моментально. Посмотрел на всю эту грязь и запустение, и как бабка отшептала. Никакой романтики. Как приехал, все диски с игрой повыкидывал.
– Стас, а ты чем в том мире занимался?
– Не поверишь, ментом был.
– Почему не поверю? Что, менты не люди, что ли? Не могут провалиться?
– Обычно удивляются.
– А каким ментом? ППСником?
– Опером.
– Неплохо. Наверное, навыки здесь адаптироваться помогли?
– Помогли. А теперь, отставить разговоры. Отслеживай ситуацию.
– На что внимание обращать?
– На всё. Любое непонятное – опасно. Понял?
– Понял.
Дорога проходила мимо сквера. Среди разросшихся деревьев и заваленных снегом аллей торчали остатки скамеек. Цепочка следов через площадку с поломанной каруселью насторожила. И кто мог ходить в этом безлюдье? Я дотронулся до локтя Стаса, привлекая внимание, и указал на следы. Стас подобрался и, кивнув мне, переместился за киоск с выбитыми стёклами.
– Может, это сталинисты? – предположил я.
– Нет. Во-первых, смысла нет через сквер переться. Это же открытое пространство. А во-вторых, тут сталинистам делать нечего. В районе автопарка, это да. Они тоже машины разыскивают.
– Тогда, кто? Урки?
– Вряд ли. Шатуны, скорее всего. Только бы не нарваться. Судя по следам, недавно прошли. Где-то недалеко они.
– Что делаем?
– Осторожно пойдём. Не сидеть же тут. Давай перебежкой до того угла.
Я рванул к углу и, прижавшись к стене, присел. Следом подбежал Стас и присел рядом.
– Сейчас вдоль стены пойдём. Нам подальше от этого места нужно отойти. До больницы доберёмся, а там уже и передохнуть можно.
До больницы добраться так и не удалось. В подворотне раздались шаркающие шаги и сдавленное мычание. Я замешкался, пытаясь рассмотреть два силуэта, направляющиеся к нам. Что-то в них было неправильное. Что именно, разобраться не удалось, потому, что Стас довольно грубо дёрнул меня за плечо и, буквально, швырнул вперёд.
– Что застыл, как изваяние? – зло выдохнул он мне в ухо и вскинул автомат.
Пока я соображал, что к чему, напарник уже открыл огонь. Я тоже передёрнул затвор и всмотрелся в надвигающиеся тени. Теперь понятно, что в них было неправильного. Они мерцали. Такое впечатление, что у них со спины включили стробоскоп. Пули отбрасывали их, но они опять выпрямлялись и шли вперёд. Я выстрелил в левого, целясь в голову, но очередь ушла, как говорится, в молоко. От страха руки ходили ходуном, и мне никак не удавалось успокоиться. А, может, я подсознательно старался не попасть? Не знаю. Всё-таки, стрелять в человека я как-то не привык. Правый, наконец, упал, а левый замедлил ход и, кажется, даже мерцать начал как-то более вяло, что ли.
– Что ты возишься там? – крикнул мне Стас, и я, всё-таки, всадил очередь в грудь шатуна.
Видимо, это была последняя капля, потому, что после моего выстрела он закачался и упал. А следом на колени рухнул я, и меня вывернуло. Напарник сгрёб меня за шкирку, затащил в подъезд и, выбив ногой дверь ближайшей квартиры, втолкнул внутрь. Я лежал на прелом облезлом диване, воняющем кошачьей мочой и гнилью, и выплёвывал желчь. Завтрак из меня вышел минут пять назад, но меня всё равно всё выворачивало наизнанку.
– Ну, ты даёшь! – приговаривал сидящий рядом Стас. – Чего это тебя так скрутило?
– Я в людей никогда не стрелял.
– Ну, во-первых, это не люди.
– А кто?
– Монстры. Они когда-то людьми были, а сейчас, это тупые, злобные монстры, одно желание которых, это высосать из тебя всю энергию, оставив только высушенную мумию. Ну, а во-вторых, ты же погранец! Уж там-то, наверное, доводилось по нарушителям стрелять?
– Я на границе с Польшей служил. Там спокойно было. В самом худшем случае, разве контрабандиста с сигаретами задержишь. Так, они ребята спокойные. Только «Стой!» крикнешь, он уже ручки вверх тянет.
– Нет, ну надо же! Думал, крутого напарника заимел! Пограничник, стрелок! А он ни попасть в шатуна не может, ни опыта боевого не имеет!
– Ну, так, не бери меня больше! – вдруг разозлился я.
В принципе, он был прав. Я и сам чувствовал, что показал себя далеко не с лучшей стороны. Это-то меня и взбесило. И одновременно было так обидно, что захотелось завыть. Опозорился, как пацан-малолетка.
– Ладно, не бери в голову, – вдруг сменил гнев на милость Стас. – С кем не бывает? Тем более, ты шатуна в первый раз увидел. На меня они до сих пор жуть наводят.
– Слушай, а почему их так трудно убить? Ты же на них полтора рожка потратил. И я видел, что ты ни разу не промахнулся.
– Они в двух мирах живут. Вот и получается, что во время мерцания успевают восстанавливаться. То есть, стрелять в него надо до тех пор, пока у него энергии хватит для мерцания. А, как энергия кончится, тут он и коньки отбрасывает.
– Понятно. Но, слушай, реально жутко. Я же вижу, как у них аж грудь от пуль кипит. А они идут себе, как будто всё нормально.
– Если бы добрались они до нас, быстро бы все раны свои восстановили бы за счёт нашей энергии. Ты, как? В порядке? А то идти надо.
– Я в порядке.
– Точно? Ты мне адекватный нужен.
– Да в порядке я! Пошли.
Широкую заснеженную площадь обошли с краю, прижимаясь к зданию бывшей администрации. Сразу за ним был небольшой скверик со стоящим посередине обелиском. У самого его подножья клубился довольно плотный туман.
– Погибель, – кивнув в его сторону, коротко пояснил Стас. – Запомни. Даже рядом находиться опасно.
– Буду знать, – пробормотал я, вглядываясь в клубы то ли дыма, то ли пара. – Действительно, зловещее зрелище.
– Результат этого явления ты видел.
– Ага. Чуть не обделался.
Счётчик Гейгера мягко завибрировал. Стас остановился и принялся высматривать что-то впереди.
– Радиоактивное пятно. Как я их ненавижу!
– Где оно?
– Впереди. Его так не увидишь. Обходим.
Стас нырнул в проход между домами и повёл через двор. Снега там было не в пример больше. Ободранный кот проскочил почти под ногами, брезгливо отряхивая лапы при каждом шаге. Где-то тоскливо завыла собака, словно жалуясь на свою нелёгкую судьбу.
– Долго ещё? – поинтересовался я.
– Устал?
– Нет. Просто слабо себе представляю, сколько ещё идти. Я же город совсем не знаю.
– Ещё пара кварталов. Сейчас дворами пройдём.
Серый бетонный забор автопарка показался из-за поворота. Одна из плит завалилась, уступая напору сильно разросшегося дерева, и мы прошли через эту дыру. Я остановился, с удивлением оглядывая окрестности. А удивляться было чему. Здесь, у самого забора, природа давно взяла своё. Кустарник буйствовал, почти поглотив бетон ограждения, деревья вольготно раскинули свои ветви, а колючая проволока, которая проходила по верху, неопрятно свисала ржавыми лохмотьями. Но это только возле забора.
А чуть дальше, метров через пять – ровная нетронутая поверхность снега и стройные ряды грузовых машин, пусть и не новых, но в полном порядке. Такое впечатление, что только вчера водители пригнали свои автомобили на базу и разошлись по домам, а сегодня, почему-то, не вышли на работу. Целый шифер крытых стоянок, крашеные серебрянкой ворота гаражей, совсем не потускневшие краски на каком-то агитационном щите и блеск мазута на тросе автокрана. Как такое возможно?
– Стылое место, – пояснил напарник, видя моё удивление. – Оно консервирует.
– Я слышал об этом. Но не думал, что настолько. Такое впечатление, что и не прошло столько лет.
– Вот поэтому нам и важно застолбить такие места, как только стыль уходит. Давай, время не трать. Вот мел. Ставь на левых дверях крестики. Тут и выбирать не надо. Все они на ходу. Ты справа начинай, а я слева. Всё. Пошли.
Я бросился к колонне и сразу стал в темпе отмечать кабины. Не понимая, в чём причина спешки, я, всё же, решил подчиниться Стасу и действовать быстро. Слева в таком же темпе мелькал напарник. Две колонны мы прошли минут за пятнадцать, а потом Стас подбежал к гаражам и стал мелом помечать ворота.
– Ты чего? – не понял я.
– В гаражах техника должна быть получше. Ты пока на крытых стоянках помечай.
Осторожное покашливание заставило меня вздрогнуть. Я нырнул за автопогрузчик и передёрнул затвор, отметив краем глаза, как Стас моментально спрятался за кучей старых покрышек, выставив перед собой свой автомат.
– Эй, мужики! – раздалось из-за крайних машин. – Не стреляйте!
– Кто вы? – крикнул в ответ напарник.
– Мы из Сталинграда.
– О-о! Сталинисты пожаловали! Долго же вы раскачивались!
– Так, мы выйдем?
– Выходите. Только руки от оружия подальше держите.
Между грузовиками возникло какое-то шевеление и на открытое пространство вышли два мужика в ватниках, трёхпалых рукавицах, унтах и шапках-ушанках с кокардой в виде красной пятиконечной звезды. У одного в руках был автомат Калашникова, а у другого легко узнаваемый по художественным фильмам про войну, автомат ППШ.
– Малышев! – вышел из своего укрытия Стас. – Собственной персоной!
– Я, как видишь, – мужик с ППШ довольно осклабился и развёл руки в стороны, словно пытаясь обнять весь мир.
Напарник обернулся в мою сторону и знаком показал, что всё нормально и можно подходить.
– Вот, познакомься, Костя, это начальник поискового отдела Сталинграда товарищ Малышев Роман.
– Очень приятно, – сильно тряхнул мою руку сталинист. – Новичок?
– Да. Недавно к нам провалился.
– Вот как? Я думал, что случайники закончились.
– Мы тоже так думали.
– А чего это целый начальник поискового отдела выбрался в город?
– Да, так, размяться захотелось.
– Ага, размяться. Скажи лучше, что уж больно жирный куш этот автопарк.
– Ну, и это тоже. Вот, решил с Виталиком пробежаться, – кивок в сторону второго, с Калашниковым.
– Думаю, вы зря торопились. Мы тут поработали немного. Вам ловить нечего.
– Стас! Имей совесть! Вам и так много достаётся. Сталинграду тоже нужны машины.
– И что ты предлагаешь?
– Насколько я понимаю, вон ту колонну вы ещё не пометили.
– Это ещё ничего не значит. Мы были здесь первыми.
– Стас! Давай решим этот вопрос.
– Что взамен?
– Не последний день живём. Мы ещё можем быть полезными друг другу.
– Хорошо, Роман. Я поверю тебе на слово. Та колонна ваша.
Мы присели на покрышку и молча смотрели, как обрадованные сталинисты с мелом бегали между грузовиками, живо помечая кабины буквой «С».
– Хорошо работают, – лениво проговорил Стас.
– А зачем мы отдали им ту колонну?
– Целый кулак в рот не запихнёшь, а хорошие отношения на ровном месте не заводятся. Дружба с начальником поискового отдела Сталинграда дорогого стоит.
– Понятно. Что дальше?
– А дальше связываемся со своими и дожидаемся трофейной команды. Все машины на ходу, так, что сами доедут. Там в баках горючка должна быть.
– Какая горючка? За столько лет, что бензин, что солярка, давно уже испортились.
– Не забывай, что всё это время машины находились в стылом месте. А тут консервация качественная.
– Думал, на горючку это не распространяется.
– Ещё как распространяется, – довольно потянулся напарник. – Я ещё и вон тот бак пометил.
В стороне, под отдельным навесом лежал цилиндрический бак, больше похожий на цистерну, уложенную на бок.
– А, что там?
– Солярка.
По факту выхода заплатили очень даже неплохо. Я стоял в конторе администрации и смотрел на пачки купюр в своей руке, не зная, радоваться мне, или огорчаться. Ведь, если сравнивать с теми заработками, что у меня в родном мире были, это слёзы. А если сравнить с подъёмными, которые я получил, то это довольно большие деньги. Да и о адекватной стоимости этих денег я мог только догадываться. Видимо, всё же нужно радоваться.
– Что замер? – подошёл ко мне Стас.
– Да, вот, думаю.
– О чём?
– Мерседес на эти деньги не купишь.
– Ну, Мерседес, может, и нет. А, если в кредит, Газон или Уазик газогенераторный, вполне можно взять. Да и зачем тебе Мерс здесь? Тут что-то попрактичнее надо. Пошли.
– Куда?
– В магазин. Снаряжение будем тебе брать. Сколько можешь в арендованном ходить?
– А тебе жалко?
– Нет. Не жалко. Просто своё иметь лучше, чем чужое донашивать. Или ты передумал поисковиком быть?