Как царь с царицей сыновей женили
- -
- 100%
- +
– Тогда пусть Змея Горыныча ручного сделают, чтобы ужас на вражеские полчища наводить.
– Ты не поверишь. Он у них уже есть, но не работает.
– Это как?
– Головы не подчиняются и с полётом проблемы. Огненное дыхание они и сами подключать не стали. Себе дороже.
– Жаль.
– Но работы продолжаются. Ладно. Всё записал и завтра раздам задания. Ты пока вникай в бухгалтерские премудрости, а я сгоняю в институт. Узнаю, как там с драконом дело обстоит.
Стольный Град. Институт. Лаборатория 63
Царевич Савва, лаборантка вышеупомянутой лаборатории, дракон
***
Из-за слегка приоткрытой двери в лабораторию №63 доносились приглушенные всхлипы и неразборчивые причитания.
Внутри обнаружилось зарёванное Чудо в соплях и с носом деда Мороза, натёртым маленьким кружевным платочком. Очки валялись на письменном столе поверх груды исписанных бумаг и толстенной книги, очень похожей на амбарную. Наверно это она и была, только использовалась не по назначению.
– По какому поводу осадки? – поинтересовался Савва как можно менее начальственным тоном.
Осадки превратились в ливень. Чудо рухнуло личиком на руки и заревело в голос.
В таких обстоятельствах Савва вёл себя просто – выкидывал девку из спальни или горницы и быстро забывал о существовании последней. Правда, попадал в такую передрягу он крайне редко. В основном было не до баб. А с мужиками такое, на памяти Саввы, не случалось ни разу.
Но здесь был совершенно другой случай. Прежде всего следовало разобраться в причине рёва, который, скорее всего, носил производственный характер.
Слегка похлопав девицу по спине и не добившись таким образом никакого результата, Савва налил из кувшина в большую фарфоровую кружку воды и опрокинул её на голову сотрудницы.
Чудо вскочило уморительно отплёвываясь и пытаясь отряхнуть воду и опять плюхнулось на табурет, ошарашенно уставившись на Савву.
– Теперь говорить можешь?
Чудо всхлипнуло и утвердительно кивнуло.
– Тогда говори.
– Не могу я так больше. Кто я такая? Простой лаборант. Ни опыта, ни образования. А Иван исчез и даже отчет не посмотрел.
– Некогда ему было. Дела государственные. Неотложные.
– А что мне делать? Дракон меня в грош не ставит. Только молчит и матерится.
– Видел. То есть слышал. А кормить удаётся?
– Нет. Брезгует.
– Ладно. Где у вас тут драконья еда?
– Я сейчас, – пискнуло Чудо и выбежало из лаборатории.
Савва протиснулся в узкую дверцу, ведущую в драконью пещеру, и обнаружил там всё ту же картину: дракон на треть спал, на треть медитировал, а в остальном пытался всех обматерить.
– Явился, урод! – восторженно прорычала матерная голова, – Тощий какой. Небось одна кожа да кости. Даже есть противно.
– Подавишься, – хохотнул Савва и направился к дракону.
Вблизи чудовище оказалось не таким уж и большим. Максимум с быка, у которого голову заменили на три змеиные и сзади приделали длинный хвост, заканчивающийся шипастой булавой.
Дракон от удивления немного попятился, попутно проснувшись остальными двумя головами.
– Будем знакомиться? – спросил Савва, усаживаясь на какой-то ящик зелёного цвета.
Глаза у всех голов стали квадратными от ужаса. В следующий миг дракон со скоростью иноходца рванул в дальний угол пещеры, где распластался по полу за небольшим валуном.
Ничего не понимающий царевич оглянулся и обнаружил у себя за спиной всё ещё мокрую лаборантку с поросёнком на руках.
– Овечки закончились. Остались только свиньи. И мы сейчас взорвёмся. – протараторила она.
Схватив, крепко вцепившееся в свинью Чудо, в охапку, Савва с не меньшей, чем у дракона прытью достиг дальнего угла пещеры, рухнув позади чудовища.
– Слезь с хвоста, сволочь! – попыталась было возмущаться какая-то из голов, но тут так жахнуло, что вздрогнули стены и с потолка посыпались камни и штукатурка, а в пещере стало темно и душно от пыли.
Кашляя и отплёвываясь, царевич выбрался из-под кучи обломков и, почему-то шепотом, поинтересовался:
– Есть кто живой?
– Не дождёшься, – тоже шепотом отозвалась одна из голов дракона.
В этот момент центральная часть потолка пещеры обрушилась и стало значительно светлее. И страшнее. Не было никакой гарантии, что не рухнет весь остальной свод. Пришлось поторопиться с откапыванием сотрудницы. Как ни странно, активное участие в этом принял и дракон. Извлечённое из-под обломков Чудо было без сознания, в отличие от жизнерадостно похрюкивающего поросёнка.
Отпихнув свинью ногой, Савва поднял на руки практически невесомое тело и … дальше не понятно было, что делать.
На месте входа в помещение образовалась гигантская куча обломков. Другого выхода не было. С лаборанткой на руках Савва вышел в центр пещеры и посмотрел вверх.
Там был Ванин дом в разрезе. И небо. Дракон, с хрустом ступая по обломкам, стал рядом.
– Если бы ты был настоящим драконом, сейчас бы взлетели и порядок, – вздохнул царевич.
– Если бы ты не был настоящим придурком, мы бы тут не стояли, – огрызнулся дракон.
Только сейчас Савва обратил внимание, что у того одна голова вместо трёх.
– Головы куда девал, умник?
– На кудыкину гору. Не было их у меня. Осязаемый морок называется. Я же не какая-нибудь волшебная скотина, а мыслящее существо.
– А Иван почему не знал?
– Про побочный эффект эксперимента? Почему же? Знал. Только считал, что это моя врождённая особенность, которую ему удалось пробудить.
– Очень на Ивана похоже. Если что и получается, то не в связи с планами, а вопреки оным.
– Я никакие не планы. Просто заблудился и попал в их пространственную ловушку. Как жаба. Для экспериментов. Пока меня мучили летать вот это и вылезло.
– А лестницу, осязаемую, к себе пристроить можешь?
– Не могу. Только головы и крылья. Правда полностью управлять больше, чем одной головой не получается. И то так себе. А крылья и вовсе бесполезны. Я мужчина солидный, а тут что-то эфемерное. От стрекозы небось приспособили.
– Будем ждать пока рухнет?
– Можешь по мне забраться. Позовешь на помощь. Клади эту кровопийцу на пол и полезли.
Царевич разгрёб мусор и положил Чудо на бок. Та тихонько замычала и свернулась калачиком. Почему-то стало неспокойно и как-то странно. Заглушив в себе эти чувства, Савва, вслед за драконом, вскарабкался на вершину обвала.
Голова дракона как раз доставала до перекрытия. Вцепившись зубами в какую-то железяку, тот прошипел:
– Тафай! Лесь!
На спину чудища забраться было не сложно, а вот шея оказалась гладкой и скользкой, что заставило царевича, во время подъёма, сильно сжимать её руками и ногами. Дракон хрипел, сопел, но зубов не разжимал.
Оказавшись наверху, Савва обернулся к осоловевшему приятелю и зачем-то стряхнул пыль с его макушки.
– Не психуй. Я скоро. Эту затащи на верх. Если обвалится потолок, будет шанс уцелеть.
– Ты только побыстрее. Очень жрать хочется.
– Там же поросёнок, – крикнул Савва на бегу.
– Я сырое не ем, – послышалось в ответ.
Глава
5
Стойбище народа тартар
Царевич Иван, Дамира (сестра Айдара), Айдар (князь народа тартар)
***
«Корабль на колёсах» изнутри напоминал оружейную комнату, только очень большую. На стенах висело обычное и учебное оружие, а пол устилал довольно тонкий ковер синего цвета. Дамира сидела на ковре в расслабленной позе с закрытыми глазами. Примочка явно пошла ей на пользу. Отек спал, а от синяка осталась небольшая тень под глазом. В помещении больше никого не было.
– Садись, царевич. Отдохни пока. Без испытания нам никак не обойтись. А то ещё решат, что мы нарушаем обычай.
Перспектива быть изувеченным вдохновляла не очень. Но Айдар обещал, что всё пройдёт нормально, поэтому Иван решил не переживать попусту и предоставить возможность событиям идти своим чередом. Поскольку мебель отсутствовала, пришлось тоже сесть на ковёр.
Через некоторое время явились две высоченные девицы в уже знакомой серой одежде. Поклонившись Дамире, они замерли в той же позе, что и их предводительница.
– Тебе, Иван, надо будет продемонстрировать этим слабым женщинам, что ты мужчина, – указала княжна на девиц, каждое движение которых явно демонстрировало прекрасно развитую мышечную систему и ухватки опытного бойца. – Или предпочитаешь сразиться со мной одной?
– Зачем обижать тебя, такую беззащитную? Настоящему мужчине и два таких слабых создания – непозволительная поблажка, – автоматически ляпнул Иван, сразу даже не сообразив, что несёт.
Две пары сузившихся зрачков заставили царевича внутренне содрогнуться. Но слово не воробей …
– Девочки, на этот раз без увечий. И никаких синяков на лице. Тебе, царевич, нужно продержаться против них пять минут. Пропустишь удар или нет – не важно. Главное, чтобы не запросил пощады.
Иван, почему-то, вдруг перестал бояться. Накатила злость и мгновенно расплавилась в холодную ярость. Одно дело, когда бьют братья – воины, каких мало, а другое дело бабы, пусть и здоровые, как мужики.
Соперницы были опытными воинами и явно почувствовали что-то такое. Видно поэтому не бросились сразу, а начали обходить Ивана с двух сторон, слегка помахивая деревянными саблями. Он почти прозевал их бросок, но почти не считается. Обнаружив себя в объятиях друг друга, девицы зарычали и, забыв о тактических изысках, бросились на Ивана плечом к плечу.
Слава богу по голове прилетело всего раз. Не смотря на ярость, противники помнили о приказе Дамиры. Иван тоже попадал, из-за чего одна из воительниц вынуждена была переложить саблю в правую руку. Но и одной фурии вполне хватало, чтобы гонять царевича чуть ли не по потолку.
– Хватит, – скомандовала княжна.
Обе девушки остановились так неожиданно, что Царевич не удержал равновесие и упал на колени.
– Ты что, Иван, передумал на мне жениться? Просишь руки у Зарины?
Почему-то шутка не возымела на царевича никакого воздействия. Ему было всё равно, что говорит эта смазливая дылда. Лишь бы скорее всё закончилось.
– Всё ещё в восторге от твоих прелестей, княжна, и не мыслю себе никого другого в качестве спутницы жизни, – старательно выговорил Иван, вставая на ноги.
– Ну, что ж. Тогда второе испытание. Его мало кто прошел. Попробую понять сколь умен ты, воин.
Почему-то, про «воина», прозвучало безо всякой издевки.
– Скажи мне, Ваня, сколько звёзд на небе.
– Как в сказках бают или с научной точки зрения?
– По-всякому.
– Ну, если верить исследованиям Михайло Гусляра, в сказочной традиции образ количества звёзд используется, как аллегория богатства, в зависимости от того, что считается более ценным. Как-то, много, как звёзд на небе, коней, овец, монет, драгоценных камней. В переносном же смысле этот образ используется вообще в значении много. Если же обратимся к исследованиям Гюнтера Шваба, то в западном народном творчестве …
– Хватит про сказки, а то мои девы уже остекленели. А на самом деле сколько?
– Несколько миллиардов. Я точно не помню.
– Что-то многовато у тебя получается. Даже если вокруг всей земли посчитать, пожалуй, столько не наберётся.
– То, что ты принимаешь за звёзды – целые бездны звезд, только очень далеко. Потому и выглядят, как одна звезда.
– Понятно. Вообще-то правильный ответ – две. «Очи твои, как две негасимые звезды в бездне небес».
– Ты мне не дала до поэзии дойти. Разумеется, этот образ широко используется, как в поэзии трубадуров, так и …
– Достаточно!, – почему-то взвилась Дамира, – Третье задание самое простое. Сделай мне предложение выйти за тебя замуж, но так, чтобы я поверила, что это на всю жизнь. Девочки, покиньте нас, но наружу не высовывайтесь.
Ну, чего молчишь? Говори что-нибудь, чтобы хоть какое твоё «бу-бу-бу» подруги услышали.
– А что говорить?
– Какая разница. Хоть про звёзды свои, хоть про сказочников заморских.
– Может лучше обсудим, что мне делать дальше?
– И то дело. Сейчас позову подруг и сообщу им, что выхожу за тебя. Потом оденемся поприличнее, возьмёшь меня на руки и вынесешь к людям. Только на землю не опускай, пока священник не разрешит. А дальше будем сидеть истуканами пол дня, пока остальные веселятся.
– Надо потренироваться.
– Чему?
– На руках тебя поносить. А на свадьбе жених с невестой целуются?
– Нет.
– Ну, слава богу!, – вырвалось у Ивана, отчего Дамира слегка поморщилась. – Только сразу после обряда.
Ошарашенное лицо царевича невольно заставило княжну усмехнуться.
– Переживёшь, как-нибудь.
– Легко тебе говорить. Я никогда ни с кем не целовался. Как-то не до того было. Да и в кого там в институте влюбляться – одни солидные матроны, да мымры очкастые.
– Подумаешь. И я тоже. Что тут такого? Ко мне брат никого за версту не подпускал. Не переживай. Ткнулись друг в друга губами и всё целование. Как брата в щёку. Только в губы.
– Как маму в щёку, – эхом отозвался царевич.
– Что сначала целоваться будем или на руках меня носить? – спросила Княжна.
– Думаю лучше начать с меньшей нагрузки.
Будущие супруги стали лицом к лицу и потянулись друг к другу губами. При этом княжне пришлось слегка наклониться, а царевичу чуть приподняться на цыпочки. Получилось вполне сносно. Ничего такого ужасного. От Дамиры приятно пахло травами и дымом костра. Княжна отстранилась первая.
– Теперь бери меня на руки, – сказала она слегка осипшим голосом.
Весила Дамира, по ощущениям, не так уж и много, но и не так, чтобы мало. В общем, средне. На час – полтора сил хватит. Только что-то не торопилась слазить с рук. Наверно привыкала к непривычному положению тела в пространстве. Жалко, что ли. Пусть привыкает. Только волосы нос щекочут и очень хочется чихнуть.
Внезапно раздался стук в дверь кладовой, куда втиснулись подруги княжны.
Дамира соскользнула с рук Ивана и громко крикнула:
– Выходите!
Слегка задохнувшиеся подруги, с видимым облегчением, выбрались из тесной каморки и встали на вытяжку бок о бок.
– Сообщите людям, что свадьба состоится, – торжественно промолвила Дамира и юные воительницы покинули помещение.
– Ты одежду принёс? – спросила княжна.
Иван молча показал узел с вещами.
– Тогда быстро переодеваемся, – скомандовала Дамира, снимая серую рубаху, под которой ничего не было. Точнее было, но вовсе даже не одежда. Когда в угол полетели серые штаны, Иван зажмурился и ощупью стал пробираться к своей одежде. А ещё говорят, что восточные девы целомудренны и застенчивы. К Дамире это явно не относилось.
За спиной раздался смех девушки.
– Ты что, голых женщин не видел? Или думаешь, что меня чем-то удивишь? Я среди мужчин выросла. В походах чего не насмотришься.
Голых женщин Иван видел и не раз. Лекарю трудно без этого обойтись. Да и в баню ходили всем семейством, как было заведено исстари. Но тут, почему-то, всё было иначе. Поэтому, уткнувшись взглядом в тюк с вещами, быстро переоделся и обернулся к невесте.
Дамиру трудно было узнать. Тело девушки тонуло в чем-то воздушном и зелёном. Обруч на голове сменила диадема, украшенная изумрудами. В ушах появились серьги с такими же камнями.
А глаза, похоже, такого же цвета. Или это просто отражение?
Додумать Иван не успел, потому что Дамира шустро взобралась к нему на руки и кивнула в сторону выхода.
Толкнув дверь плечом, царевич замер. До земли было метра полтора с гаком. С не маленьким таким гаком, гарантирующим компрессионный перелом позвоночника или, как минимум, острый радикулит, именуемый в народе прострелом в спине. Если бы без Дамиры, то совсем другое дело.
Но деваться было некуда и царевич прыгнул вниз. В спине что-то хрустнуло, кольнуло, но позвоночник, как ни странно, выдержал.
Глаза княжны, и так не маленького размера, теперь занимали пол лица.
– Покрасоваться решил?! Не мог дождаться, когда крыльцо прикатят?!! – сердито зашипела она, – А если бы сломал себе что?
Таким идиотом Иван не чувствовал себя никогда в жизни.
Публику, выходка царевича, наоборот, привела в восторг. Правда, гарантийный срок эксплуатации позвоночника резко сократился и расчётное время удержания невесты на руках показалось сильно завышенным.
Похоже это понимали все, потому что обряд венчания прошел быстро и без проволочек. Поставив княжну на землю, Иван ощутил что-то близкое к наслаждению. Дело было за малым – изобразить статую во главе свадебного стола.
Операция «первый поцелуй новобрачных» прошла без сучка и задоринки. Правда ощущения мало чем напоминали давешние. Спектакль он и есть спектакль.
Застолье тянулось долго и, для молодоженов, нудно. Народ пировал и веселился. Песни сменялись танцами, танцы – играми и, снова, пели и танцевали.
К вечеру спина затекла и потеряла чувствительность. У Дамиры, похоже, дела обстояли не лучше. Если бы не небольшие перерывы для личных секретных дел, то свадьба и вовсе превратилась бы в пытку. А так вполне сносно дотерпели до торжественных проводов в спальню, где, не раздеваясь, рухнули на широкую постель.
Ещё какое-то время снаружи доносились выкрики «ценных» советов и пожеланий молодым по наиболее эффективному выполнению супружеского долга, перемежавшиеся хохотом и песнями. Но очень скоро доброхоты устали разговаривать со стеной и отправились пировать дальше.
Стало почти тихо. Лишь издалека доносились приглушенные звуки свадебного пира.
Через какое-то время княжна подняла руки перед собой и, расслабив, хлопнула ими по кровати. Иван повернул голову на звук, а потом повернулся на бок. Дамира сделала то же самое.
В полумраке спальни глаза девушки казались звёздами в черной бездне.
– Ну, что ж, супруг мой, – выдохнула Дамира, – у нас осталось самое неприятное.
– Какое? – оторопело просипел Иван.
– Надо чтобы завтра ведунья провозгласила нас мужем и женой.
– И что?
– Простыни будут смотреть и меня.
– Ну, и дичь у вас тут!
– Это только для правящей династии. Слишком важно для всех.
– А чего тогда Айдар говорил, что любить нам друг друга не обязательно?
– Причем тут любовь? Я должна родить наследника. А жить можем, хоть на противоположных концах стойбища. Ладно. Давай разберёмся с этим и баиньки.
Планы провести несколько месяцев, изображая молодоженов, не просто разбились вдребезги. Мир рушился!
Иван, будучи лекарем, понимал, как оно. Преимущественно теоретически. Однажды братья, по пьяни, провели «практические занятия» с участием какой-то очумевшей от выпитого дворовой девки. Это было ужасно! Потому и сбегал всякий раз, когда веселье достигало стадии оргии.
А тут вообще не поймёшь что. Страшно.
– А мне думаешь не страшно? – правильно истолковала его заминку княжна. Она разделась и швырнула наряд под стену.
Слава богу в спальне был полумрак и разглядеть что-то в деталях было невозможно. Но и от того, что удавалось – била лёгкая дрожь.
– Кто у нас мужчина? Или мне всё делать самой?
Иван не очень понимал, что с ним происходит. Во всяком случае, как оказался в объятиях Дамиры. Неуклюжее начало. Судорожный вздох девушки и далее волна безумия, когда нет ничего, кроме бесконечного движения вверх, к взрыву наслаждения.
Глава 6
Стольный Град. Терем царевича Савватия
Царевичи Савва и Святослав, Маф (не сказочный дракон)
***
Дракон, обмотав пузо хвостом, там, где теоретически могла быть талия, и усевшись по-человечески на пол, лишь немного возвышался над собравшимися за столом. Всё, что ему накладывали в блюдо, изображавшее тарелку, исчезало в мгновение ока.
Савва с ухмылкой наблюдал за суетой взмыленных поваров и прислуги. Как-то очень быстро ушло чувство опасности при взгляде на эту чавкающую и облизывающуюся клыкастую морду.
Наконец гость икнул и прислонился к стене, ловко удерживая в лапе бутыль заморского вина.
– Забытое удовольствие, – блаженно выдохнул он, наполовину опорожнив сосуд, – Жаль, больше не лезет. Страшно вспомнить какую гадость заставляли жрать эти уроды. Особенно когда гадость верещит и вырывается.
– А ты, что не мог попросить нормальную еду? – удивился Святослав.
– Сначала сделали что-то и я вообще говорить не мог, а потом защитным контуром пугали и грозились кормить через зонд, если дальше отказываться буду. Я им – принесите чего-нибудь жареного, а они мне тащат обугленного барашка. И ещё обижаются, когда материться начинаю. Стереотипы мышления. Если дракон, так непременно людоед и живодёр. А если у меня тонкий гастрономический вкус? Например, утка у вас была слегка суховата, салат – с вяловатыми огурцами, а подливка, на котлетах, чем-то горелым отдаёт.
– Ты же жрал, как не в себе? И ещё нахваливал, – удивился Савва.
– Ну, так это же ЕДА! Нормальная. Пусть и не люксовая. С той гадостью, которой меня в институте мучали, даже сравнить нельзя. У меня папа, между прочим, повар.
– Кто? – у Саввы отвисла челюсть.
– У нас древняя цивилизация. Не техногенная, правда. Хотя дворцы имеются.
– А в наших сказках бают, что вы в пещерах живёте и принцесс воруете, – удивился Святослав.
– Ваших, что ли?
– Ну, да.
– Как та кровопийца из лаборатории?
– Примерно.
– И нафига они нам сдались? Я уже не говорю о том, что цивилизованный дракон на голой земле, а тем более скале, спать ни за что не согласится. У нас очень тонкое осязание и обоняние.
Клыкастый гурман выпил оставшееся в бутыли и аккуратно поставил её на пол.
– Не плохое вино, только солнца в нем маловато.
– Какое есть, – Савва встал из-за стола и развалился в кресле, – Ещё пить будешь?
– На сегодня достаточно.
– Так что? Займёмся делом? – Святослав подвинул стул поближе к гостю, – Кстати, как тебя зовут?
– Я ещё молодой и настоящее имя мне не положено. Мама звала Лучиком. Папа – никак. Да мы его и видели то не каждый год. Какие-то секретные дела государственной важности. А брат с сестрой только обзывались, пока не уехали в столицу на учебу.
– Сложно у вас с этим.
– Наверно сложно. Но мы привыкли. Можете звать меня Мафуариламптом.
– Как?!
– Ладно. Мафом. Это одно из наших родовых имен.
– Мафом, так Мафом. Послушай, а что ты можешь сделать для демонстрации силы?
– Да ничего особенного. Коня, если постараться, хвостом сшибу. Но быстро бегать не могу. Устаю очень. Камни дробить – больно. Испугать, разве что, кого-то могу, если рычать погромче.
– Летать, значит, не умеешь тоже.
– Смотря что считать полётом. Крыльями махать, при моём-то весе, нет смысла. Мы не летаем. Мир летает вокруг нас. Полёт дракона – смещение пространственных пластов относительно друг друга. Только на это надо очень много энергии. Автономно получается только у старших. Но им по тысяче лет, а то и больше.
– Жаль Ивана нет. Ты, Савва, может определи Мафа в лабораторию, где пространство двигают. Думаю, он им сгодится для опытов.
– Опять опыты!!! Лучше сдохну.
– Не обращай внимания, Маф. У военных такое мышление. Либо ты опыты проводишь, либо над тобой. – Рассмеялся Савва. – Подучишься там, может чего ценного вспомнишь или придумаешь.
– Да я сам их там обучать могу. В лаборатории, где надо мной издевались, пространство построено более-менее аккуратно. Даже взрыв охранного контура выдержало. Тоже, между прочим, бездарная работа. Дышать боялся. А за стенкой явно какой-то урод разворачивал. Ни стабильности, ни конфигурации. Того и глядишь схлопнется.
– Тем более тебе там самое место. Возьмём в штат. Предоставим жильё. Как тебе такой вариант?
– А у меня есть выбор?
– Значит договорились. Кстати, про осязаемые иллюзии …
– Их в меня запихнули. Понятия не имею как работает. Спрашивайте у своих изуверов.
– Понял. Пару дней у меня поживешь. А потом что-то придумаем. Дарья! Отведи гостя в его комнату и устрой так, как попросит.
Маф с трудом встал на четыре конечности и, слегка покачиваясь, побрёл вслед за ключницей.
– Ну, что скажешь, брат. – Савва уселся рядом со Святославом.
– Если взлетит, да ещё иллюзию нацепить… Голов двенадцать. Да чтобы огнём дышали. Очень даже впечатлить противника можно. И по земле можем муляж катить да огнем плеваться, будто бы у нас одновременная атака с земли и воздуха двумя драконами. Ни одно войско не выдержит. Побегут как зайцы.
– А если эти выдержат?
– Значит мы все погибнем. Или до того придумаем ещё что-то стоящее.
– Ты у меня заночуешь?
– Нет. Домой поеду. Вели седлать коня. С Нюшей в баню сходим и спать.
Савва уже как-то слышал от Свята это имя, что было не совсем типично для брата, но решил ни о чем не спрашивать. Своих проблем хватало.
Проводив Святослава, он немного послонялся по терему и решил, что стоит заглянуть в Институт, пока без него там всё не «схлопнулось».