Алоха. Сборник Пи

Солнечное сердце

Рассказ был написан в 2016 году в рамках какого-то конкурса. Спустя год на моей встрече со скульптором М. Ревой родилась идея создать реальную скульптуру на пирсе 13 станции Большого Фонтана.

Установка композиции «Солнечное сердце» состоялась 22 апреля 2017 года. А с 14 мая 2017г. на пляже 13-ой станции Большого Фонтана начала работать первая в мире пляжная галерея «Алоха», где ежегодно с 7 мая по 26 сентября будут представлены пляжные инсталляции.

Чёртова дюжина Большого Фонтана (Одесса-2056)

Босыми ногами Ульяна подошла к памятнику, который установил ее дедушка на бывшем пирсе. Это был даже не памятник, а небольшая инсталляция в виде контура сердца. И свою идею она передавала только на восходе, когда солнце на три минуты светило прямо в центр металлического сердца. Эту скульптуру дедушка незамысловато назвал «Солнечное сердце» и показал ее бабуле на двадцатипятилетие их свадьбы 39 лет назад. И за 3 минуты, пока солнце было в сердце, он рассказал бабушке, как счастлив с ней, и когда пройдет 50 и 100 лет, как будут счастливы их дети и дети детей. Поэтому, наверное, Ульяна любила приходить сюда и впитывать тепло и вдохновение моря, солнца и ветра. Недавно у какого-то японского писателя она прочитала, что в мире есть сильные энергетические места, которые существовали тысячу лет до тебя, и пройдет еще тысяча лет – там все так же будет накатывать волна на песок, а ветер срывать барашки с волн. Таким местом для нее стала 13-я станция Большого Фонтана. На часах было полшестого и сумерки только-только начали рассеиваться. Сентябрьский песок был еще теплый, Ульяна присела, опустила ноги в море и задумалась. Прошло уже два года, как она познакомилась с Богданом. И вот уже месяц как они не виделись. Он обиделся. Ей в художественную мастерскую принесли большой букет полевых цветов. Она очень обрадовалась, конечно решив, что это от него. А когда стала благодарить Богдана – он нахмурился, вышел, а затем вернулся с букетом любимых ромашек, и попросил выкинуть чужие цветы. А она, дурочка, не согласилась. Он развернулся и ушел.

Страшно осознавать, что возможно навсегда.

Никого больше из мужчин она рядом с собой не представляла. И вся история их любви начала прокручиваться у нее в голове.

Познакомились они здесь же, летом. Ульяна с подружками играли в пляжный волейбол, а затем решили остаться на Алоха театр, который в теплую погоду каждый вечер показывал спектакль.

Тут Ульяна вспомнила разговоры с дедушкой о том, что раньше в Одессе пляжи были узкие и на них люди в основном загорали. С тех пор многое изменилось: все пространство между волнорезами засыпали песком и широкая пляжная линия была условно разбита на тематические сектора, днем посвященные разным видам спорта: пляж виндсерфинга, пляж кайтсерфинга, волейбола, футбола, вейкборда и так далее. А вечером на каждом пляже звучала своя музыка и одесситы для удобства обозначили пляжи двойными названиями: блюз-серфинг, рок-футбол, джаз-вейк. И только для самого тихого места на набережной 13-й Фонтана, где не звучала музыка, название театр-волейбол не прижилось, а все его называли Алоха-пляж, потому что гавайское слово Алоха означает и приветствие, и радость, и безграничное веселье.

Мысли опять вернулись к Богдану, когда он, как режиссер, поприветствовал зрителя, и увидев ее в первом ряду, подошел и сказал: «Здравствуйте, меня зовут Богдан. Этот спектакль я посвящаю Вам». Она была очень смущена, но его восхищенный взгляд сделал душу невесомой и Ульяна даже не заметила, как закончилась постановка.

После спектакля Богдан предложил прогуляться, и они пошли по набережной, наслаждаясь разнообразной музыкой. Где-то в районе джаз-вейка они присели в кафе, и не задумываясь смешали свои жизни. Получился искрящийся коктейль с абсолютно разными ингредиентами. Она – художник, он – режиссер. Она обожает слепой волейбол (когда сетка закрыта материей, мяч не всегда видно – поэтому играть становится жутко интересно), он без ума от спортивных танцев. Она не представляет жизнь без моря и кайтсерфинга, а он даже не умеет плавать. Но Ульяна почувствовала на подсознании, что Богдан – это ее прошлое, настоящее и будущее.

Бабушка рассказывала Ульяне, что лет тридцать назад в центре Одессы, в старых двух-трехэтажных домах и в высотках на окраинах жили люди. Затем правительство отменило мораторий на продажу земли и все одесситы, как и вдругих городах, переехали в коттеджи, и стали жить на своих участках. Все высотные дома отдали под офисы, а исторический центр сохранили для туристов. Кажется, в 27-м году ЮНЕСКО объявила центр Одессы всемирным достоянием, и предложило всем странам воссоздать в каждом квартале свой национальный колорит. Это стало делом чести для каждого государства, и теперь если человеку хотелось познакомиться с какой-то страной, то ему надо было только приехать в Одессу. Отпраздновать Октоберфест в немецком квартале, пройти с бразильским карнавалом или посидеть в кафе-шопе у голландцев, везде турист получал максимальное погружение в культуру и обычаи разных народов мира.

Оказалось, что Ульяне и Богдану больше всего нравятся грузинский и индийский кварталы. Первый потому, что несет фееричную атмосферу праздника и искреннего общения, а во втором можно посетить ашрам, и открыть свою душу для вдохновения. А чуть дальше от центра в сторону Киевского района располагались кварталы искусств и, что было приятно, квартал художников, где писала Ульяна, был рядом с театральным. Они любили, встретившись с Богданом после работы, пойти в квартал инсталляций, где попадали в фантастическую среду, любуясь причудливыми голограммами, и восхищались световыми сооружениями.

Воспоминания о Богдане оставили легкую горечь черного шоколада, которую уносил утренний бриз.

Облака очистили небо, и на горизонте появилась красная полоса. Посмотрев на часы, Ульяна увидела, что до восхода осталось 6 минут, а она не могла настроиться на радость при встрече «Солнечного сердца». И тут она увидела бегущего по кромке моря Богдана. Как долго я тебя ждала, улыбнувшись, шепнули губы. Богдан подбежал, пряча руки за спиной, загадочно постоял минуту, затем стал на колено, одной рукой протянул цветы, а другой открыл коробочку с кольцом: «Любимая, выходи за меня замуж!»

Солнце вошло прямо в сердце, которое дедушка установил 39 лет назад, и осветило ее счастливое лицо.

«Да! Я согласна!»

Дверь

Летом 2016 года я сделал несколько инсталляций для детского лагеря «Берегиня» на пляже в Затоке. Из всех композиций «Дверь» пользовалась наибольшей популярностью среди отдыхающих и участников лагеря. Скульптор Михаил Рева увидев фотографию сказал: «Это ключ!» и загорелся идеей установки скульптуры на побережье Одессы*. В процессе изготовления скульптуры родился рассказ «Дверь». А. Л. *Открытие скульптуры планируется летом 2017 года.

Дверь или история одной скульптуры

Посвящается Михаилу Реве

Его не впечатлила Флоренция. Красиво облизанное тело Давида, бугристая мощь Геркулеса и изящная поза Персея, держащего голову Медузы, как сорванную виноградную гроздь, не смогли затронутькаких-либо чувств в душе юного скульптора.

Внутреннийспор произошел лишь при виде ворот баптистерия, названного Микеланджело«Вратами рая», ведущих в место, где крестили всех уроженцев Флоренции, включаяМедичи и Данте.

В детствеотец объяснил ему, что самые великие скульптуры и картины были созданы в эпохуВозрождения. И у юноши не укладывалось в голове, как три величайших мастера —Леонардо, Микеланджело и Рафаэль – работали одновременно во Флоренции в течениекаких-то сорока лет. А на протяжении двух тысячелетий больше не было созданотакого количества гениальных произведений за небольшой отрезок времени.

«Это иронияБога, Давид, плюнуть талантом в одну точку и вдохновить весь мир на ближайшеетысячелетие!» – восхищенно говорил ему отец.

Папа Давидаработал скульптором в стране победившей диктатуры, и был вынужден строгать изкамня и отливать бронзовых идолов с хитрым маниакальным прищуром и протянутойвперед рукой. А сына он назвал Давидом в честь идеала мужской красоты и силы,созданного гениальным зодчим.

И когдавязкое болото, именуемое великой страной, высохло и перестало отравлять жизньсвоим гражданам, отец с сыном полетели в Италию, откуда, как он считал,вылупилась вся мировая культура.

Давид боялсяобидеть папу, но он искренне не понимал, почему точно созданные подобия людейиз камня должны называться искусством, ведь любой живой человек намногокрасивее и интереснее изготовленной копии. И только исполинские дверибаптистерия пробудили в Давиде живой интерес. В голове пронеслось множествовопросов: зачем в прямоугольном здании четыре двери с каждой стороны? Почемуони такие огромные, высотой в несколько человек? И, наконец, почему ониценятся тем, что на каждой из створок изготовлены многочисленные фигуры,описывающие жизнь каких-то святых людей?

Для Давидалюбая обычная дверь была готовым шедевром, открывающим другое пространство,которое уводит в иные миры. Будучи мальчиком и глядя на отца за работой, онспрашивал: «А зачем делать скульптуры?» – «Для того, чтобы увековечить память»,– объяснял ему папа. «А память плохую или хорошую?» – не успокаивался Давид, начто отец, ваявший почитаемых идолов, не смог или не захотел ему отвечать.

Давид считал, что искусство проявляется в другом измерении. Искусство должно заставить человека удивиться, возмутиться, задуматься и вдохновить его на какие-то поступки. Давиду нравилось воткнуть лестницу в песок на пляже, а на верхней ступени написать «НЕБА НЕТ» и наблюдать за реакцией отдыхающих, которые начинали фотографироваться и обсуждать: «Как это неба нет? Мы же его видим!», но затем они задумывались: «А что же мы видим? И если небо есть, то где оно начинается? У самой земли? Над головой? Или еще выше? И где же граница этого еще?».

А установив старую оконную раму с алыми парусами на фоне прибоя, Давид испытывал радость, глядя на отдыхающих – вот, к окну подошла женщина с девочкой, они смотрели на паруса, задумчивая улыбка не покидала их лица. К инсталляции подходили, в основном, матери с дочерьми. Люди, стоя перед окном, общались между собой, а Давид пытался догадаться, о чем же. Возможно, думал он, мать рассказывает юной принцессе о сказочных Грее и Ассоль, которая сердцем знала о предназначенном судьбой капитане. А, может быть, женщина говорила о своих несбывшихся детских желаниях и о том, что если во что-то веришь, то это обязательно сбудется. И доказательством этому для нее является ее дочь, которой надо объяснить, что мечты не разбиваются, а иногда принимают другую форму. И с возрастом человек становится все счастливее и счастливее, а если кто-то так не считает – тогда и жизнь будет стараться соответствовать его ожиданиям.

Отец не понимал увлечения Давида пляжными конструкциями, оценивая это как баловство и очень обрадовался, когда сын выбрал профессию архитектора. Старый скульптор знал, что это приносит реальные деньги в жизни, а абстрактные композиции, создаваемые Давидом, только вносят смятение в головы зрителей.

Для Давида же все было наоборот. У него была мечта – создать скульптуру, которая могла бы исполнять желания. Пусть небольшие, мелкие, но очень нужные каждому обычному человеку. Давид чувствовал в себе знание – форма и пространство должны сойтись в одной точке и тогда наступит чудо.

После учебы он рисовал, мастерил, записывал, но все уходило впустую. В голове что-то лежало, но было запечатано и к этому чему-то надо было найти ключ.

Институт был закончен, за плечами множество спроектированных и построенных зданий. Но какая-то часть будущего была подернута дымкой, а за ней угадывалось массивное и непреодолимое нечто. Этот кусочек серости в голове Давида сбивал и портил настроение, как пятнышко плесени в идеально блестящей ванной комнате, раздражал и вносил дискомфорт.

Однажды, гуляя вечером по родному городу и вдыхая слегка пропаренный йодистый воздух, Давид замер – тусклый свет осветил адрес «Ришельевская, 21». А рядом была Она – Дверь. Она казалась центром всего города – от нее пошли булыжные мостовые, стены из ракушняка, деревья и тротуары, набережные и порты, лиманы и море, скрип телег и карканье ворон, пивные и рюмочные, табачный дым и просмоленный ветер – все, все, что составляет очарование южного пьянящего мегаполиса. Дверь с облупившейся краской, подточенная жучком, но вобравшая в себя историю всех жителей, открылась в душе Давида, ослепляя сознание мягким светом.

Ключ нашелся! Он плавно отворил завесу над будущим и рассеял смог в голове, который не давал покоя.

Давид открыл первый архитектурный элемент. Мысли переместились в доисторическую эпоху. Первым людям природа дала жилье – пещера являлась прообразом будущих домов с фундаментом, стенами, крышей и дырой, куда люди могли заходить на ночь. Давид явственно представил, как некий древний неандерталец, увидев кусок скалы, лежащий рядом с пещерой, окликнул соплеменников, и они, вместе тяжело сопя и рыча, загородили вход камнем. Так была изобретена дверь и, благодаря ей, пещера стала домом, в котором каждый член племени чувствовал себя защищенным.

Затем Давид вспомнил свое детство: одесский двор, и дверь парадного входа с маленькими витражными стеклами, которые пускали разноцветные солнечные кругляши, и весенние воскресенья, когда он выходил гулять, становился под эти солнечные поцелуи и начинал мечтать. А мечтал он о том, чтобы над Одессой всегда светило солнце, всегда были живы родители, чтобы он всегда мог играть с соседской девочкой Машей.

Воспоминания и мечты накрыли Давида и потянули к морю. Он прошел несколько кварталов по улице Жуковского, пересек парк Шевченко и вышел на набережную, оплеванную светло-серой пузырящейся морской пеной.

Спустя год на том месте, где сливаются в одну точку земля и вода, солнце и небо, появилась странная скульптура – вход в дом, Дом Солнца.

«А вот это и есть исполнение моего желания» – Давид обратился к жене Маше, касаясь рукой прохладного металла двери. «Папа, папа! А наши желания тоже сбудутся?» – вразнобой закричали две девочки. «Как вам сказать, – отвечал Давид, – все мечты живут в нашем городе. Надо только хорошо подумать и выбрать ту, которая вам больше всего подходит».

В каждом человеке есть ангел, но не каждый верит в это

Окно

Волна

«Мы не знаем, что происходит на границе земли и воды, и даже не догадываемся, что может произойти, на границе души и тела»

На берегу моря сидела девушка. По песчаной полоске пляжа к ней приближался парень. Мелкие крабы разбегались под его ногами и песок мягко проседал, заполняясь морской водой.

Он подошел. «Здравствуй», – заговорил Он. «Я жду», – ответила Она. – «Кого?» – «Прилива.»

– Зачем? Ведь ты же можешь сама подойти.

– Я хочу раствориться.

– Тебе тесно?

– Мне мало меня.

– Ты хочешь больше?

– Я хочу все.

– А если это будет больше, чем ты хочешь?

– Меня не станет.

– Я хочу чтоб ты была всегда.

– Всегда будут только море и звезды.

– И ты.

– И я.

– Идет большая волна.

– Отойди если боишься.

– Я буду смотреть на тебя с камня.

– Ты ничего не увидишь.

Он залез на камень и обернулся. Брызги намочили его лицо и волосы.

Он увидел всплеск воды, то ли от удара хвоста, то ли волна поцеловала камень. И услышал удаляющееся хлопанье крыльев.

Море накрыло два углубления в песке и отползло назад, нашептывая вечную мелодию.

Гусеница

Меня зовут Майя. Мне 16. Я пью и курю. Мне нравится жизнь. Сегодня иду в клуб. Наверное, буду заниматься сексом. Мне всегда везет. У меня две лучшие подруги. И парни мне тоже достаются самые лучшие. Замуж я выйду лет в 25. А сейчас гуляю. Смотрела американский фильм – там сказали, что в среднем до свадьбы у девушки бывает 8 парней. У меня уже больше. Я не понимаю, как из восьми или десяти найти человека, которого не хватает в твоем сердце. Господь явно усложнил задачу. Мне кажется все проще – с кем я испытаю множественные оргазмы – тот и станет моим мужем. И не надо париться. А время у меня есть.

Меня зовут Майя. Мне 36 лет. У меня муж Валера и трое деток. Я несчастлива. Мы уже два года не спим. Наверное, жизнь закончилась. Но надо же поднять детей – они без меня и дышать не смогут. Как-то буду ползти по своей судьбе. Валера купил мне годовой абонемент в фитнес-клуб. Если найду время, то пойду попрыгаю – килограмм семь надо бы сбросить.

Меня зовут Майя. Мне 48 лет. Мир вокруг меня цветет каждый день. Муж Димочка приехал пораньше. Сегодня идем в театр на «Алису в стране чудес». Дима – мой ровесник, старше на 3 года, но ведет себя иногда как подросток. Мне всегда с ним весело. Есть такое понятие «kidult» – в переводе с английского «взрослый ребенок». К нам прилетели двое старших сыновей и Дима сказал, что «Алиса в стране чудес» и для взрослых, и для наших двоих младших. Потому что «Алису» написал математик и каждый возраст найдет в ней что-то для себя, и там много философского смысла. И вот мы вшестером после спектакля будем обмениваться в кафе мнениями – что кому понравилось, и какой смысл каждый вынес для себя. А я уже знаю – там лучшая – гусеница и ей глобально хорошо!

Меня зовут Майя. Мне 10 лет. И я безответно влюбилась. Я знаю, что в мире нет взаимной любви и я страдаю. Он очень умный, красивый и взрослый. Ему 13 лет и зовут его Дмитрий.

Яхта

Я очень люблю семейные пары. Даже с детьми. Но детей на меня берут редко. Обычно едут мужья с женами. Женщины сразу воспринимают меня как новый дом. Следят за чистотой, готовят, не оставляют грязную посуду. Больше двух женщин на мне бывает редко – они очень тяжело уживаются, поэтому заняты чаще две просторные каюты из пяти. Тогда я дышу свободно и путешествие мне доставляет спокойную радость. Ну, это я так – ударилась в воспоминания.

Я обычная 52-футовая яхта-круизер, которую на неделю сдают в чартер для путешествия по островам в Средиземном море. Так что жизнь моя довольно размеренная. Но многое зависит и от команды.

Сейчас мне достались шесть мужчин среднего возраста и судя по приемке, хоть один из них, наверное капитан, знает, что делать в море.

Погрузка начинается в моем порту – Пальма-де-Мальорка. Два человека внимательно осматривают меня, гладят по обводам, проверяют работу двигателя и парусов. А четверо отправились на местный базар закупить выпивку и продукты на неделю.

Мы с моими коллегами – яхтами знаем, что люди делятся на вегетарианцев и мясоедов, но никто с момента нашей постройки никогда не перевозил вегетарианцев. Поэтому мы загадали, что ту яхту, которой повезет и на ее палубе появится первый вегетарианец, все другие суда будут называть «Ваше морское величество»!

И вот, я наконец-то дождалась возвращения закупочной команды, и первым, чем они похвастались – была здоровенная телячья нога – хамон, как ее называют местные жители. Так что моя надежда побыть «Морским величеством» растаяла, как лед в бокале с виски. Хотя, возможно это и несбыточная мечта, так как по рассказам наших предков, люди на кораблях всегда питались солониной. А те, кто кушал одни растения, просто боялись выходить в море. Но мы, яхты, точно знаем, моря бояться не надо. Море надо уважать и стараться чувствовать его настроение. Море одно, а нас много, и когда ему скучно – оно играет. Море договаривается с ветром и со скалами, начинает забавляться с кораблями. Может потрепать маленькую лодочку, а может и разломить океанский лайнер. Но это уж точно игры закончились и какой-нибудь пьяный капитан посчитал себя покорителем океанов. А тут ему – щелк волной по носу – и на палубе чисто, а те, кто выжил – урок на всю жизнь запоминают.

А Море вообще считает, что чем меньше судно, тем больше люди, управляющие им, испытывают уважение к Его Величеству морской стихии. А если на лодке есть паруса, то это еще и уважение к Ветру. И команда вполне может рассчитывать на благосклонность природы.

Так что вот какая я прекрасная яхта – и небольшая и с парусами, а если еще и команда нормальная, то про таких говорят: «В трюмах счастье перевозит».

Но без приключений тоже не обходится. Только отошли от Ибицы, мои яхтсмены расслабились, по бокалу вина выпили, а я в это время чувствую правым боком, что морская скала приближается – это Море пошутить решило. Я как парусами захлопала – тут команда и всполошилась, протрезвели, засуетились, но отвернуть успели. Ну и слава Посейдону, а то мне потом месяца два на доках реабилитироваться и на Море смотреть только с берега.

А нам, яхтам, без воды нельзя – на берегу мы как киты на суше – душа засыхает.

Да что я о грустном? Мне тут команда подарок сделала. Совесть видать замучила, что из-за невнимательности чуть об скалу не разбились. Ну и решили меня порадовать на завершение круиза. Представьте: люди на берегу сидят за столиками, пьют вино и кофе, а тут я захожу в марину с парусами «бабочкой» – это когда ветер попутный и грот развернут в одну сторону, а стаксель в другую. И все соседки по причалу аж обзавидовались и назвали меня «летящая над волнами»!

Как по мне, даже приятнее, чем «Морское величество». Так что вегетарианцев я уже не жду, а буду просить Посейдона послать мне следующую команду, которая бы и меня любила и Море с Ветром уважала.

А этим ребятам, с кем неделю ходили, я мысленно пожелала хорошей жизни на берегу, да иногда проветриваться и прокачиваться на морских просторах. Тогда и у них «счастье в трюмах не переведется».

Пальма-де-Мальорка – Ибица – Форментера —

– Эспальмадор – Кабрерра – Пальма-де-Мальорка