Рассказ кловуна Матея

В последнем этим вечером кабаке нам свезло. Свободных мест не оставалось, не пускали, но провёл служебным входом знакомый половой. Усадил за столик в углу дальнем от стойки бара и эстрады. Место не совсем пустовало – на полу под столом спал моряк такелажфлота с нашивками боцмана. Половой заверил, что нам он долго не помешает, а освободится какая кабина, пересадит в неё. Смахнул что-то со стола, поставил кувшин, выложил спиртовые таблетки для подогрева эля и, получив за хлопоты шариковую ручку (на Кагоре они только появились, потому относились к разряду престижных вещей), пропал с глаз. Мы расселись и наполнили кубки. Нас четверо: я Матей, Лука, Гера и Ваня, и мы кловуны. В кабаках провинциальных городов, кагорской глубинке, где проживают простые трудяги, малосведущие в социальном составе общества, нас, случалось, принимали за клоунов странствующих. Просили «номер отколоть», отказывали, – били.

За соседним столиком гуляли два пожилых матроса, по нашивкам дальпатрули и, разумеется, не аборигены Кагора – толлюды, как и боцман. Как их сюда в это известное заведение, где закуски не допросишься, занесло. Толлюды по дешёвым кабакам, а тем паче по пригородным забегаловкам, не ходят. Но эти, похоже, были на мели, начали проматывать своё жалование в ресторациях портопортала и здесь теперь приканчивали. Сидели в кругу ватаги подростков, явно аборигенов и шалопаев, одетых в пиджаки, с подбитыми ватой плечиками, и в брюки дудочкой. Шевелюры на макушках украшены тарелочками искусственных лысин, брови и ресницы накладные, лохматые – стиляги. За спинами на бельевой верёвке через плечо гитары. С лиц не сходит напускное внимание – как же, слушали самих толлюдов! Надменно лыбились, подмигивая друг другу, – как же, слышали-то пьяный трёп.

Дальпатрули, поцеживая грог сквозь закусанные ленты бескозырок, рассказывали как не раз по «морям» в Акиане видели неопознанные космические объекты и даже «города в полёте». А полезли по карманам за снимками, юнцы бросили в кубки соломинки, просунули их концы в щербины на месте выбитых в дворовых разборках фикс, и пощипывали на спине соседа гитарные струны. Не верили, конечно, что найдут: за фотки с НЛО даже толлюдам каталажка, а уж за снимки «городов в полёте» вообще трибунал. Так и вышло. Порылись и вспомнили, что не те выходные бушлаты и клеши надели.

Скоро толлюды допили свой грог, выпили угощение от пацанов и, сославшись на службу, подсушив на спиртовках ленты бескозырок, ушли в обнимку. Их место занял офицер с шевронами охранника каргофлота. Вынырнул от эстрады из табачного дыма и, не спрашивая разрешения, подсел – стиляги успели гитары только крутануть за гриф и взять первые аккорды. Толлюд он или людоид, определить было не просто: для первого ростом не впору, для второго – слишком высок. Лицом бел, не смуглый. Да и торговый флот у первых не в чести, тем более – охранники у купцов. Подчёркнуто интеллигентного вида: пенсне на носу, зажим для галстука и булавка в апаш кителя. Подозрительно наигранно, пьяно-тупо, тихим, но не оставляющим сомнений в намерениях обратного эффекта, шёпотом стал уверять, что нет никаких «городов в полёте», а есть только миражи – оптические иллюзии. С жаром заверял, создатель их – его дядюшка. Когда-то тот задался целью разорить знаменитую корпорацию «Фейерверк-проказник». Вытурили за предложенную идею не коптить атмосферу фейерверками натуральными, а использовать его изобретение – фейерверк-мираж, экологически безвредный, как в действии, так и в производстве. И «надо, надо» – страстно убеждал, поправляя булавку в апаше кителя, – верить официальным средствам массовой информации. Мол, «как же без этого, куда идём, к чему придём».

На этом высокопарном умозаключении офицер заткнулся: боцман поднялся на ноги и взял шептуна за грудки. Под извечную песню пьяниц «…шумел камыш, деревья гнулись, а ночка тёмная была», задушевно им начатую с придыханием ещё под столом в углу, тряс явного агента Охранки Кагора, людоида. Бедняга, теперь не белый, не смуглый, бледный в лице, висел за шкирку смиренно, поджав ноги под себя и набок. Руки держал – видно, опытом умудрённый, – разведёнными в стороны. Показывал тем, что оружия у него нет.

Боцман спел и опустил незадачливого «племянника» на пол. Под аплодисменты от столиков по-боцмански благодушно вернул ему на нос пенсне, поправил на галстуке зажим, булавку в апаше, одёрнул китель, по-отцовски шумно и мокро поцеловал в лоб. Заплетаясь языком, вымолвил:

– Фигню ты баешь, малец… Клянусь честью адмирала в отставке, самолично отдал приказ… смолянуть по такому миражу из всех стволов, когда один из моих патрульных эсминцев пи… это, как его?.. звезданулся об «город» с концами. Ни один из всей эскадры не упомнит, как ноги унесли. Сам я пришёл в себя только на пороге собственного дома. Моя супружница – калоша такая – встретила меня под ручку с, таким как ты, сопляком в погонах лейтенанта… Матьмою, офицера даже не морского, речного флота! По речке на судне плавал! Пригласила в дом: «Заходи, гостем будешь». Что, из-за штучек твоего – тваюмать! – дядюшки эскадру расформировали и меня из дальпатруля турнули? По его милости баржи гружу? Кто-нибудь – вашумать! – даст, чем закусить!

Перепуганный, офицер сорвал с рукава шеврон лейтенанта-охранника и выпростал из-под апаша, разомкнув булавку, на плечо кителя погон младшего лейтенанта-советника Охранки Кагора. Под свист и треск разбиваемых о стол гитар бросился к выходу. А боцман под бурные аплодисменты посетителей кабака, восторги юнцов и за подношения развлекал публику: перекусывал басовые струны, благо на Кагоре их делают из воловьих жил. Грифы гитар ломал об колено, пальцем протыкал кузова.

Я так понял, пить боцману было не за что, пригласил с нами разделить кувшин. Обернувшись и разглядев меня и всех нас коротышек, отставной адмирал согласился. Нас удивило и порадовало то, что без толики надменного великодушия – не по-толлюдски. Мы, кловуны, вдвое ниже толлюдов и одного роста с людоидами – аборигенами, за которых, видимо, он нас и принял. Впрочем, с некоторых пор ходили по кабакам мы не в кловунской униформе, в «тройках» с цепочками часов в пистоне жилетки. На Кагоре костюмы эти носят адвокаты, бизнесмены, аферисты и прочая интеллигенция. И потому мог принять нас за людоидов. Руки не подал, имён не справился и сам не представился. Взгромоздился на сооружение из четырёх сбитых табуретов и пристально по очереди оглядел каждого из нас. Затем, в боцманской свистульке, на просвет с кабацкой пылью что-то там  высмотрев, спросил:

– Ты Ваня?

– Ваня.

Буркнув в усы, боцман вытащил из-за пояса настоящий отделанный серебром грузинский рог для вина. Прежде чем выпить эля, предупредил, что не любит гражданских, военных не жалует.

– Значит, побьёт, – заключил, сокрушённо шепча нам в уши, Ваня.

Но на этот раз его предвидение не сбылось: был с нами отставной адмирал дружелюбен. И словоохотлив. Потягивая из рога, закусывая эль спиртовыми таблетками, он поведал нам легенду.

Привёл бы дословно, если бы были тогда на Кагоре портативные записывающие речь устройства, в блокноте на коленях стенографическими знаками набросал. Карандашом, шариковую ручку – последнюю – отдал половому.

– Давным-давно, эоны лет с тех пор минули, Галактику потрясали войны, – начало легенды.

– Лучше бы побил, – прошептал Ваня и потянулся к кувшину, но Гера остановил, пнув под столом ногой.

– Закончились они, – продолжал боцман – как только Цивилизации начали следовать простой идее «не сопротивления злу насилием». Инопланетным пришельцам-недругам отпор оказывали, но не явно, скрытно от народов. Веками на планетах взращивалась тайная каста Спасителей-невидимок, чьё мастерство останавливало и изводило захватчиков.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.