Чёрная Скала или тайна Белого Странника: история третья

Глава 1

Яркие лучи солнца пробивали толщу лазурной воды и море переливалось всеми красками радуги над головой.

Сеня с удивлением и восторгом рассматривал эту небывалую красоту. Хотя он не раз плавал под водой в маске с ластами, но такие переливы света видел впервые.

Через мгновение рядом с ним появился необычный мальчик, у которого ступни заканчивались полупрозрачными ластами, а всё тело от макушки до пяток покрывала блестящая золотистая чешуя.

«Кто ты?» – изумился Сеня, но мальчик лишь задорно улыбнулся и поманил его рукой.

«Странно… – подумал Семён. – Вроде бы я под водой, а дышать мне ничего не мешает».

«Эй, дружище! – вдруг позвал необычный мальчик. – Хватит таращиться как креветка! Давай за мной!»

Он заливисто рассмеялся и нырнул в глубину.

«Постой!» – воскликнул Семён и… проснулся.

Такие необычные сны в последнее время Сеня стал видеть очень часто. Он просыпался утром со странными обрывками ночных видений и каждый раз пытался запомнить всё поподробнее. Но к его удивлению, у него ничего не получалось. То ли от того, что морской ветер развевал остатки дрёмы, залетая в открытое окно. А может и от того, что Сеня спросонья по привычке трогал свой шрам на макушке, который ему достался от приключений в пещерах Чёрной скалы два года назад.

Спас тогда Семёна деда Петрович, с бригадой рыбаков, после чего Сеня стал частым гостем в доме старика, который жил на окраине рыбацкого посёлка, возле самого утёса.

Это приключение Семёна было главной темой для сплетен. Обросли же они ещё большими подробностями, когда в прошлом году в тех же пещерах потерялся один из внуков Петровича – Данька, при спасении которого, ещё и обвал случился. Теперь часть рухнувшей Чёрной скалы зияла провалом, куда любой мог пойти без страха и прогуляться по гулким остаткам пещер.

Благодаря этому странному и необычному приключению Сеня крепко подружился с внуками деда Петровича – Данилой и Вадимом, как и с главной заводилой – внучкой Катей. Правда, с Катей Семён был знаком гораздо раньше, но вот дружба их окрепла как раз после всех странных приключений в пещерах.

Внуки Петровича приезжали только на лето, а всё оставшееся время Сеня частенько бывал у старика и помогал ему, чем мог. То сети починит, то старенький баркас просмолит. Да мало ли дел найдётся в доме самого старого почётного рыбака?

А ещё Сеня любил поговорить с Петровичем… молча.

Да, да. Они научились общаться друг с другом, не произнося ни звука после необычных приключений в пещерах Чёрной скалы. И именно Петрович помог избавиться от ночных кошмаров, которые долго мучили Сеню после всех пережитых им событий.

Но теперь эти странные сны с незнакомым мальчиком стали для Семёна новым испытанием. Они продолжались и продолжались. Часто Сеня видел огромный пустынный дворец с широкими залами и витыми колоннами. Среди этих колонн словно по воздуху они передвигались вместе со странным мальчиком, который показывал каждый раз новые и новые залы, с резными узорами стен, усыпанными с потолка до пола мерцающими камнями.

Однажды Сеня решил задать незнакомцу вопрос, который его давно мучил.

– Зачем ты снишься мне? – спросил он.

Но мальчик лишь хитро улыбнулся и поманил его за собой.

Через мгновение Сеня увидел огромный трон на котором восседал атлетического телосложения мужчина. Его мерцающая золотом чешуя покрывала всё тело, а мощные мускулы давали понять, что мужчина очень силен. Он не смотрел в сторону Сени, а держал на коленях ребенка и что-то рассказывал ему с улыбкой.

Сеня осторожно приблизился и услышал невероятную историю…

У Создателя было четыре настроения, которые наполняли его дух и окружающий мир.

Первое настроение было Радостью, что создавало Свет и прогоняло Тьму кромешную.

Второе было Спокойствием, в котором рождался Воздух и заполнял пространство вокруг.

Третье настроение было Решительностью из которой сотворилась твердыня, названная Землёй.

И самым любимым настроением Создателя было Раздумье, которое размеренно растекалось по Земле, среди Света и Воздуха. Это настроение он назвал Водой.

Решил однажды Создатель вдохнуть жизнь в свои творения и понаблюдать за ними со стороны.

Рождённые из его духа четыре светлые стихии поначалу дружили и ладили, но потом весельчаки Свет и Воздух стали подшучивать над Землей, за её твердость, и над Водой за её текучее непостоянство.

Вода и Земля стали колко отвечать, что лучше быть твёрдыми и мокрыми, чем невообразимо непонятными, что нельзя потрогать.

Но вскоре из веселой перебранки они перешли к жарким спорам, решая – кто главнее всех. Вот тут-то они и рассорились в пух и прах!

Свет из-за своей яркой натуры стал горячиться больше всех и превратился в пылающий огонь. Он выжег местами Землю, оставив лишь камни с острыми краями. Но даже это его не остановило. Огонь разогрел своим жаром и камни, которые стали плавиться и образовалась Огненная Лава, обжегшая Воду.

Вода от боли зарыдала, наполняя всё вокруг горькой солью слёз. Она закипела, касаясь Огненной Лавы, и стала испаряться, обжигая горячими облаками пара разбушевавшийся Ветер.

Ветер от обиды ринулся на Воду и образовался разрушительный Ураган. Из зеркальной глади Воды, поднялись огромные тёмные волны и ударили со всей силы в острые скалы, обрушивая их на Огненную Лаву.

Так появились четыре тёмные стихии: Земля превратилась в острые Камни, а Свет в Огненную Лаву. Ветер стал Ураганом, а бушующий океан горько-соленой Воды – разрушительным Штормом.

Создатель увидел это безобразие и, вернув прежний вид Свету, Воздуху, Земле и Воде, стал их спрашивать – отчего они превратились из четырёх светлых стихий, в четыре тёмные стихии?

И каждый стал обвинять других и доказывать свою правоту.

Свет говорил, что только из-за него и его тепла всё вокруг наполняется жизнью. А жизнь – это Добро!

На что Создатель спокойно возразил:

– Но из-за твоей горячности ты стал Огненной Лавой, что сжигает все вокруг и погружает жизнь во Тьму! Разве это Добро?

Свет замолчал, потому что нечего ему было возразить.

Тогда Воздух стал доказывать свою правоту и говорить, что только он даёт дышать, а значит жить.

На что и ему Создатель возразил спокойно:

– Но вы же вместе с Водой стали Ураганом и Штормом, которые сметают всё на своём пути, и не дают никому дышать! А вместе с Огненной Лавой ещё и выжгли Землю, и превратили её в острые скалы, на которых не растёт ничего, а значить и жизнь не даёт. Разве это Добро? Разве прав кто-то из вас после того, что вы наделали?

И Воздух притих, и промолчал Свет, и помутнела Вода, и Земля не решилась ответить.

Тогда Создатель сказал:

– Запомните, что всякое Добро, может стать Злом, когда хочет со всей силы доказать свою правоту…

Мужчина на троне замолчал и малыш, что слушал его внимательно, сидя у него на коленях, поднял белокурую головку и спросил:

– А разве нельзя было их всех остановить, пока они не перессорились, деда Авъяр?

Семёна словно ударило током и он резко проснулся в холодном поту.

Теперь Сеня запомнил весь сон и хотел поскорее рассказать о нём маме.

Но как только он начал свой рассказ, отец резко остановил его:

– Хватит нести эту чушь!

Он гневно посмотрел на сына и, обернувшись к жене, продолжил раздражённо:

– Александра, сколько раз я тебя просил и умолял не вспоминать эту твою магию при сыне, и не забивать ему голову ерундой? Ты же обещала! Видишь, что с ним происходит?

– Успокойся, Иван, – тихо возразила Саша и взяла мужа за локоть.

Но он нервно отдернул руку и вышел из дома, бормоча по нос: «Вот ведь угораздило меня влюбиться в ведьмину дочку…»

Сеня обнял маму и прошептал:

– Что с ним случилось? Ты говорила, что раньше он не был таким.

– Всё будет хорошо, – чуть слышно сказала мама и, пряча слёзы, вышла за отцом.

Да, отец Семёна, после выписки из больницы очень изменился. Попал он туда из-за тех же пещер Чёрной скалы, в которых некогда обитал злой дух ведьмы. Иван отправился спасать свою пропавшую жену Александру, но что-то с ним произошло от встречи со злым духом, и он сошёл с ума. Его долго лечили, но лишь после обвала части пещер в прошлом году, отец Семёна словно очнулся и пелена сумасшествия спала с него.

Иван медленно шёл на поправку, но от чего-то стал часто злиться по мелочам. Он даже перестал ходить к деду Петровичу слушать сказки по вечерам, которыми тот славился на всю округу. При этом Иван ворчал, что все эти рассказики отдают колдовством и что очень глупо ими восхищаться.

Петрович видел, как изменился Иван и даже пытался с ним говорить. Но тот отмахивался и уходил от разговоров, всё больше замыкаясь в себе.

А весна, тем временем солнечной поступью шла по земле и наполняла своими соками всё живое. Цветение в этом году было таким, какого не помнили давно. Все луга и поля, вокруг посёлка, были покрыты ковром цветов. И даже хмурые утёсы, что спускались к самому морю, покрылись упругими пучками мать-и-мачехи и изящными белыми колокольчиками.

Однажды Петрович получил письмо от внуков Вадима и Данилы, где они радостно сообщали, что у них приняли документы в военно-морское училище и теперь у них в планах сборы, а осенью начнётся учёба. Поэтому на летние каникулы они не приедут к деду. Но, что бы он не скучал, обязательно отправят к нему Катю.

Петрович, читая письмо, улыбался своей знаменитой улыбкой – когда только его ярко-синие глаза смеялись озорно, как у мальчишки, а саму улыбку было не разглядеть за кипенно-белой бородой и усами.

Передавали братья так же огромный привет Сене и писали, что на следующий год, как и договаривались, ждут его в мореходном училище.

От самой Кати тоже было пару строк, где она просила дедушку обязательно есть овсяную кашу по утрам, потому что она очень полезная. При этом не забыла напомнить, что деда должен сводить её в пещеры Чёрной Скалы, как он и обещал прошлым летом. Семёну она также передавала пламенный привет и писала, что с радостью ждёт встречи с ним.

Петрович дал прочитать письмо Сене и тот засветился от счастья потому, что братья о нём не забыли. Ведь они договорились вместе учиться в мореходке, как по-простому называли военно-морское училище, и в будущем стать капитанами дальнего плавания, как отец братьев, папа Ян. Да и от слов Кати у мальчика разлился румянец смущения и радости.

Петрович смотрел на сияющее лицо Семёна и видел в его восторженном взгляде себя. Того далёкого себя, когда он воплотил свою мечту в жизнь.

Воспоминания нахлынули на старика и он, перебирая сети, задумался о том, что вскоре его ждала разлука. Разлука навсегда: и с посёлком, и с Семёном и, самое печальное, с его любимыми внуками и особенно с Катей. Точнее, это были праправнуки Петровича, ведь скоро пройдёт уже двести лет, как он живёт на земле…

Это были не самые радостные мысли, но Петрович знал – такова жизнь и её законы он не может поменять.

Хоть однажды у него это получилось, но цена была слишком высока и он до сих пор с тоской в сердце вспоминал любовь всей своей жизни, его жену Лану, которой уже лет сто как не было рядом…

Скоро наступит полнолуние и он опять тайно пойдёт к морю, чтобы повстречаться со своими братьями и на короткое время превратиться в дельфина. В белоснежного дельфина королевских кровей.

Из раздумий Петровича вывел Сеня, который по-своему истолковал задумчивость старика:

– Деда Петрович, не грусти! Приедут ребята ещё на побывку. Да и Катя всё лето будет здесь. Осталось полмесяца и летние каникулы начнутся.

– Я знаю, – грустно улыбаясь, ответил дед и посмотрел на мальчика, – Старею я что-то быстро. Оттого и мысли всякие глупые в голову лезут. Давай-ка собираться в море. А то уж скоро солнце сядет, а мы с тобой всё со снастью ковыряемся.

Он встал со старческим кряхтением и набросил на плечо часть сети. Сеня тут же подхватил сеть за другой конец и они вышли за калитку, направляясь по узкой тропинке к морю, что вилась по утёсу сразу от порога дома Петровича.

Через пару дней, поздно вечером, когда в посёлке уже почти везде погасли огни, Петрович крадучись вышел из дома и быстрым шагом направился к морю. Он шёл туда, где всегда встречался со своими братьями раз в месяц.

Подойдя по острым камням к самой кромке воды, где лениво плескались волны, старик сбросил рыбацкую робу и издал стрекочущий звук, какой обычно издают дельфины.

Тут же из воды, почти у самого берега, вынырнули несколько белоснежных дельфинов и застрекотали в ответ.

Море немного взволновалось. Большие волны ударили в камни, на которых стоял Петрович и окатили его пенными брызгами.

Как только пена коснулась человека, она стала на глазах смывать его облик и превращать в дельфина, который с радостным стрекотом рухнул в воду.

Так каждый раз происходило превращение Петровича. И никто никогда не видел эту тайну преображения.

Но, то ли от того, что ночное небо затянули облака и луна не светила ярко, или от того, что сам Петрович был немного невнимателен, он совершенно не заметил Семёна, который сидел вдалеке на краю утёса и видел всю произошедшую картину от начала и до конца.

Ошарашенный увиденным, мальчик вскочил на ноги и округлившимися глазами смотрел, как исчезают в море белые спины дельфинов.

В эту ночь Семён снова увидел странного мальчика в своём сне. И в этот раз незнакомец заговорил первым:

– Ты видел часть тайны, которая до этого не открывалась никому. Но именно этого я и ждал. Теперь нужно попросить этого дедушку помочь найти нас в другом море и спасти моего деда.

– Так ты тоже дельфин?! – изумился во сне Семен.

– Нет, – спокойно ответил мальчик, – Наш род другой и обитаем мы в другом море. Оно не так далеко от вас.

Глава 2

Сеня в который раз проснулся в холодном поту. Но теперь он не стал рассказывать сон отцу или маме, потому что прошлого раза ему было достаточно. Ведь отец с тех пор вообще перестал разговаривать с сыном и лишь изредка перебрасывался с ним короткими фразами.

Семён торопливо умылся и, одеваясь на ходу, схватил бутерброд с сыром, что приготовила бабушка на завтрак, и побежал в школу.

Все занятия он сидел как на иголках и сразу после уроков, не заходя домой, поспешил к Петровичу, который привычно сидел на крыльце и щурился на яркое солнце.

Сеня с ходу озадачил его вопросом:

– Деда Петрович! Ты всегда умел превращаться в дельфина?

Наступила пауза, пока мальчик смотрел и ждал ответа, не сводя глаз с немного растерянного лица старика.

– Как же ты увидел? – только и смог произнести молча Петрович.

– Вчера я сидел на утёсе и всё видел, – взволнованно и громко заявил Сеня.

– Тише, тише! Не кричи, а лучше поговори со мной, как обычно, молча, – предостерегающие поднял руки старик.

Семён немного потоптался на месте, понимая неловкость ситуации, но решил выяснить всё до конца.

Он упрямо тряхнул головой и молча повторил вопрос:

– Скажи мне честно, деда Петрович, ты всегда умел превращаться в дельфина?

Старик громко вздохнул и, немного помолчав, начал свой рассказ, в котором он поведал всю историю своей очень долгой жизни.

Сеня, изумленный до глубины души, слушал с открытым ртом от удивления. Он и представить не мог, что такое возможно!

Наступили сумерки и старик замолчал. Он с печалью смотрел на мальчика, словно говоря: «Теперь ты знаешь мою самую сокровенную тайну».

Но возбуждённый рассказом Сеня не заметил этого и стал засыпать Петровича вопросами.

Первое, что он спросил – знает ли Катя, что она из рода белоснежных королевских дельфинов?

– Нет, – печально вздохнул старик, – И вряд ли я ей это расскажу. Да и тебя попрошу оставить этот разговор исключительно, между нами.

– Но как же так?! – не унимался Сеня, – Ведь это настоящее волшебство, которое не доступно никому вокруг, а только тебе, деда! Как такое можно скрывать?

– Вот потому то и скрываю я это уже не одну сотню лет, что бы чья-нибудь глупость не разрушила всё в одночасье! – вздохнул старик. – Вот посуди сам. Ну, узнают люди о том, что я могу превращаться в дельфина. И что? Мне же житья никакого не будет. Придется, как в цирке превращаться на забаву всем. А я и так уже стар и каждое превращение забирает много сил. Или того хуже, вообще придётся уехать в другие края, где обо мне не знают. А на старости лет это ой, как не просто. Потому то и огорчился я, что ты увидел мою тайну.

Но тут Сеня подскочил на месте и схватил Петровича за руку:

– Деда, – вытаращив глаза, шёпотом произнес он, – я сейчас открою свою тайну, о которой давно не решался сказать.

И он поведал старику обо всех своих сновидениях: и о странном мальчике, с ластами вместо ступней, и о том, как путешествовал по необычайному подводному дворцу, и о том, как услышал рассказ о Создателе, и его настроениях. И, конечно же, о том, что увидел во сне Авъяра. Да, да! Того самого Авъяра, о котором рассказывал сказки Петрович!

Старик внимательно выслушал Сеню и молча произнёс:

– Теперь я понимаю, о каких слухах мне говорили браться в последнее время. Им недавно передали из соседних морей, что кто-то усиленно разыскивает потомка Морского правителя. Я сначала даже не понял о чём речь. Ведь чего только не болтают по миру. А тут, вон видишь, как всё складывается.

Но тут к калитке Петровича подошли первые слушатели и позвали его рассказывать сказки.

– Давай договоримся так, – молча стал поучать Петрович Сеню, когда они выходили на вечернюю улицу, – Если тебе сегодня опять присниться этот мальчик, постарайся его расспросить обо всём до мельчайших подробностей. А уж я позову своих братьев и поручу им узнать, что только возможно. Потому как не стали бы по всем морям искать царского потомка из-за пустяков.

Сеня, не дождавшись окончания сказки Петровича, незаметно ушёл и поспешил домой.

Но дома его ждал неприятный сюрприз. Отец, нахмурившись, сидел за столом в окружении всех домочадцев и явно ждал сына.

Как только мальчик вошел в дом, он тут же окликнул его:

– Это где ж ты целый день пропадал то, а? – холодно прозвучал голос отца, который не предвещал ничего хорошего. – Ни матери, ни бабушке не помогаешь, а только целыми днями у старика этого торчишь, словно в рабство к нему попал. Опять у него сети починал что ли?

Сеня увидел, как мама прячет заплаканные глаза, а бабуля нервно мнет полотенце в руках и грустно смотрит на отца:

– Ваня, сынок, – робко начала бабуля. – Так ведь он морскому делу обучается у Петровича то. Ты то баркас свой колхозу отдал, а сам…

– А ну как цыц! – грохнул кулаком по столу отец. – Я ничего никому не отдавал! У меня баркас забрали! Слышите! Забрали! А сейчас я в этой конторе колхозной сижу, да бумажки перебираю. Думаете, мне в море не хочется?! Ещё как хочется!

Отец в сердцах отпихнул стул, на котором сидел, и возбужденно заходил по комнате.

– Я и Сеньку могу обучить морскому делу не хуже вашего любимого Петровича, – язвительно сказал он, разводя руками. – Да только председатель меня не пускает в море по состоянию здоровья, видите ли!

– Иван, успокойся, пожалуйста, – тихо сказала мама.

– Александра! – снова взвился отец. – Да что ж ты мне слова то сказать не даёшь! Пацан, вон, совсем от рук отбился, дома только ночует. И я даже не знаю, как он учиться. Где это видано?! Ему же скоро экзамены сдавать! А он еще и в мореходку документы задумал подавать. Кто ж его там примет, если у него одни двойки!

– Неправда, – глядя исподлобья громко сказал Сеня. – У меня нет двоек и школу я закончу в этом году только с двумя четвёрками – по литературе и русскому. А если мне Лев Андреевич позволит сдавать экзамены после его дополнительных занятий, то и эти две четверки я постараюсь исправить на пятёрки.

– Ты мне Лёвушкой не прикрывайся, – опять сурово заговорил отец. – Он мой лучший друг, но он не будет просто так тянуть за уши по учёбе такого оболтуса, как ты!

– Иван, пожалуйста, перестань срывать злобу на сыне! – снова заговорила мама. – Он не виноват, что тебя в море не пускают.

– Эх! Да что с вами говорить… – в сердцах рубанул воздух рукой Иван и, громко хлопнув дверью, вышел на улицу.

Сеня знал, что отец очень переживает из-за своего слабого здоровья, почему ему и закрыли дорогу в море. Он вспомнил слова Петровича, который после одной из неудачных бесед с Иваном, как-то сказал: «Ревнует Иван всех, кто в море ходит. К морю ревнует. И даже меня, старика, из-за того, что я могу ходить, а он нет, ревнует больше всего».

Вспомнив эти слова, Сеня выбежал за отцом и разглядел в темноте, что тот стоит у забора.

Мальчик тихо подошел и тронул отца за плечо. Тот вздрогнул, но не повернулся. Сеня прижался к нему и прошептал:

– Пап, не надо. Не плачь, пожалуйста. Давай мы завтра, на выходные, с тобой вместе в море пойдем. Я наш баркас выпрошу у председателя. Он вдвоём нас отпустит. Давай, а?

Отец растёр кулаком слезы и, повернувшись к Сене, прерывающимся голосом сказал:

– Сына, да не смогу я в море… Я даже… сеть поднять не могу с одного конца, что б в море её забросить… Что с моими силами случилось-то?.. Эх…

И он снова тихо заплакал.

Сердце Семёна разрывалось на части от жалости и беспомощности. Он сильно обнял отца и как молитву зашептал:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.