Мажор 2: Обезбашенный спецназ

ПРОЛОГ

На пляже рядом с тёплым и ласковым морем, почти всегда есть желающие позагорать и поплавать. Но какова была бы реакция снующих туда-сюда по своим делам отдыхающих, знай они, что не все из лежащих в полосатых шезлонгах являются людьми?

Например, вот этот мужчина? На которого то и дело заглядываются проходящие мимо, молодые и не очень женщины. Или две обладательницы роскошных тел, едва прикрытые сантиметрами ткани, так и привлекающие к себе восторженные взгляды представителей сильного пола. Почему же никто не пытается познакомиться с этими прекрасными созданиями? Может дело в угрозе, которую начинает излучать их спутник, стоит какому-нибудь не в меру самоуверенному самцу переступить невидимую черту. Смотри, но не трогай!?

А может дело в том, что они не люди? И находятся здесь вовсе не для того чтоб позагорать? Тогда зачем?

– Ох, Маришка, ты оказалась права, – темноволосая красавица, томно улыбается проходящему мимо молодому человеку. Бедолага сбивается с шага, но тут же ускоряет его, едва на него падает взгляд мускулистого красавца, лежащего рядом с девушками. – Стоило скинуть пару-тройку размеров, и мужчины начинают пялиться не только на грудь.

– Ты знаешь, Анют, мне кажется, что для разнообразия совсем неплохо. Хотя когда грудь большая, Силы тоже получается больше.

– Ещё бы! Инстинкт. Но для разнообразия очень даже приятно…

– Вот только, – зашептала белокурая красотка, – кажется, Всеслав недоволен, что и ты тоже оказалась с грудью второго размера?

– Ха! Тебя-то он наказал, а я может из солидарности…

– Я всё слышу, – мужчина едва заметно улыбнулся. – Так что завязывайте заговоры плести. А то так и останетесь.

– Вот ещё, – фыркнула блондинка, – это пока я одна такая была, а сейчас мы обе. Так что тебе всё равно это скоро надоест, – и показала кончик языка.

Тот, кого назвали Всеславом, нахмурился, изображая недовольство, но тут же расплылся в улыбке, услышав:

– Но я тебя всё равно люблю.

– И я, и я, – тут же вклинилась брюнетка.

– Вьёте из меня верёвки, – довольно улыбаясь, пробурчал мужчина, – и что я в вас нашёл?

– Просто мы красавицы, – тут же высказала своё мнение Маришка.

– Такими вас сделал я.

– А ещё мы умницы и вообще послушные девочки, – поддержала подругу Анютка.

– И красавицы, – добавила настырная блондинка.

– Ладно, ладно, красавицы, – был вынужден согласиться Всеслав. – А вот насчёт умниц сейчас и выясним. И на мгновение, задумавшись, проронил: – Мари, как там твои подопечные?

– Всё просто замечательно, разбираются с предателем. Я намекнула Русланчику, что возмездие должен совершить Егор. Тогда ты без проблем сможешь забрать эту чёрную душу. Кстати тебя ждёт приятный сюрприз…

– Какой?

– Не-е-ет. Хитренький! Тогда какой же это будет сюрприз?

– Действительно, – кивнув, согласился мужчина.

– Всеслав, я вот не поняла, – забавно сморщив носик, поинтересовалась Анютка, – почему Егор? Разве твой Жрец не может всё сделать сам?

– Ну и глупая же ты, подруга, – решила подразниться Маришка, – Егор просто убьёт и всё – так безопасней. Он же прямой потомок, а значит, ему не нужен ритуал.

– А ты типа умная? – возмутилась черноволосая красавица.

– Не-а. Забыла что ли? С кем поведёшься? – озорно подмигнула блондиночка.

– Вот только бы мне от вас не заразиться, – добродушно усмехнулся Всеслав.

– Кстати, – Маришка начала наматывать локон на палец, – всё спросить хочу. А зачем тебе такая мерзкая душа?

– Ну, праведника, мне так и так не получить. Да и бесполезно торговаться с белыми. А вот за такую сочную душу-предателя, я смогу выменять у Светоносного другую… более чистую. Ещё и в прибытке останусь, а то в последнее время тяжко с Силой. Ещё и вы саботаж устроили.

– Ну, милый, ты же понимаешь?

В общем, всё как всегда! Как бы суров не был мужчина, но разве он может устоять против покорных его воле женщин?

ГЛАВА ПЕРВАЯ

За что вы девушки красивых любите? Не замечаете меня-я-я-я? О чём это я? Как любой нормальный солдат о бабах конечно. А о чём ещё думать, если на меня сидят и осуждающе пялятся Васильев и Степаныч. Причём каждый осуждает за своё! Хорошо хоть, наконец-то выписавшийся из больницы Рогожин, с философским видом пьёт чай, типа ему пофиг. Хотя по глазам вижу, что ему хочется просто заржать. Ситуация-то комичная.

После всех наших подвигов на базе, там оставалось три ящика взрывчатки. Два мы утянули, а один оставили. Точнее даже не ящик, а только половину, ну или треть… Вроде как, сразу мало было. Вот и получается: что Степаныч недоволен, что мы такие нехозяйственные, а майор возмущён размером наглости и допытывается у нас с Маратом:

– Вы же сказали, что ничего лишнего не взяли?

Ответ приходит от товарища прапорщика:

– Это когда взрывчатка для диверсанта лишней была? Почему мы каждый грамм с боем добывать должны?

– Степаныч, они же её просто спёрли! – возмущается майор.

– Кто сказал? Ты эти ящики видел?

– Видел, вот стоят, – Васильев показывает на сложенный в углу хабар.

– На базе ты их видел? – не сдаётся Степаныч.

– На базе нет…

– Во-о-от, – вздев палец вверх, радостно сообщает прапорщик. – Не видел – значит, не было их там!

– Это не взрывчатка, – оторвавшись от чая, поведал Рогожин.

– О как?! – удивлённо вскидывает брови Васильев. – А что тогда?

– Ты понимаешь, Виктор Петрович, сержант наш… Вот он с умным видом сидит, – кивок в мою сторону, – запретил Листику брать в руки хоть что-то взрывоопасней пластилина. Вот тот и увлёкся художественной лепкой, а тут глядь… И мнётся хорошо…

– Руслан Иваныч, – укоризненно протянул майор, – может, хватит дурью маяться? Какой пластилин если там написано С-4.

– Прав ты, Петрович, хреновый нынче пластилин, сплошная зарубежная подделка… – и, не давая прервать себя, продолжил: – Ведь всё же в хозяйство припёрли. Или мало сделали, что ты так прицепился?

– Да нет, – тяжело вздохнув, признал Васильев, – это я так больше для профилактики. Просто немного в шоке, от того, что наши парни считают нелишним. Это же надо, пять РПГ уволокли! Вот зачем?

– За надом! – тут же вскинулся Степаныч. – А вдруг пригодится? Вот надо будет и что? А тут лежат – есть-пить не просят. Дай бог, чтоб не пригодилось, но вдруг? Или сменяю на что-нибудь нужное…

– Степаныч! – майор выпучил глаза. – Что значит сменяю? Это же гранатомёты!

– Ну и что? – не понял возмущения прапорщик.

А Рогожин тихонько засмеялся:

– Степаныч, может. Да ты Вить не тушуйся, вот представь: мыло кончится? А Степаныч пойдёт в хозяйственный магазин и сменяет.

– Тьфу, на вас, – в сердцах сплюнул майор. – Шутники, мля… Ну да ладно, всё это лирика. Гранаты, взрывчатка, РПГ и патроны – всё это вижу, а где рации?

– Какие рации? – вскинулся Рогожин.

В этот момент мы с Ханом посмотрели друг на друга и замотали головами:

– Не брали.

– Не было.

– Не было, – прищурился майор, – может и так. Вот только во время осмотра склада была найдена одна рация «Сойка-М2» – лежала под столом. А судя по следам пыли, там было несколько стопок с коробками. Куда делись?

– А мы откуда знаем…

– …Может, продали кому? – что-то мы с Мариком, прям в ударе сегодня. Так дополняем друг друга.

– А одну оставили? Не логично. А ведь эти сверхсекретные рации были украдены со склада ФСБ. Так что колитесь, пока я добрый.

– Хм… – Рогожин потёр подбородок, – если взяли, лучше вернуть. Одно: если бы там никаких следов не осталось, а так обязательно проверят, откуда у нас рации нарисовались. И вообще, что за тайны?

– Да мы хотели со Степанычем сперва посоветоваться…

– …Он бы что-нибудь придумал.

– Вот видите! – прапорщик гордо подбоченился. – Даже молодёжь понимает, кто тут самый умный. Я и сейчас могу придумать…

– Молчи уж, – Васильев весело усмехнулся. – Без тебя уже всё придумано. Или ты думаешь, что ты один печёшься о нашей группе? Майор Васильев, между прочим, тоже!

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался капитан, – покажи-ка им, как офицеры дела делают.

– А чего показывать? Была рация, да сплыла. Вы же в курсе свойств некоторого напитка под названием кофе, который был на базе?

Синхронно киваем. А то, как же? В нём был какой-то наркотик, и вставило всех не слабо. По крайней мере, мы с пацанами нормально почудили…

– Так во-о-от. Кто наступил на эту рацию не понятно, да и вообще… – Васильев задумчиво почесал затылок и чему-то, улыбнувшись, продолжил: – А когда один прокурорский решил покачать права, то все тут же вспомнили что это вроде он… Короче нету об этой рации ни слова, ни в одном документе. И рации вовсе не секретные, я б даже сказал совсем… неудачная модификация. Но нам они подойдут идеально. На вид, обычные «Сойки», а уж выписать и типа получить рации – не проблема.

– То есть ты нас разыграл? – улыбнулся Рогожин.

– Ну да. А то взяли манию не доверять… – огорчённо качает головой. И уже нам с Ханом: – Поймите головы садовые, не всё можно делать. Это хорошо, что рации эти, никому никуда не впились, а если бы наоборот? Представляете, сколько проблем бы создали? И ведь не себе, а нам, – кивает на капитана и прапорщика. – Вот что с вами делать?

– Понять и простить? – делаю большие, добрые глаза. – Мы же, как лучше хотели…

– А вышло как всегда?

– Вот тут ты не прав, Петрович, – вмещался Степаныч, – получилось как раз хорошо. Вот если бы не утянули, тогда да, фиг бы что нам перепало. И кстати, что там за неудача с модификацией?

– Да как сказать? Нормальные рации, просто была попытка увеличить радиус действия, в результате батареи стали дохнуть. Короче там не совсем понятно, что к чему, но оказалось что всё как всегда… похоже, деньги отмывали. Ну а в нормальном не усиленном режиме это обычные «Сойки», только размером чуть больше из-за увеличенного аккумулятора. Короче лучше нам не найти. Прошьём, настроим и будем пользоваться, – и вдруг с подозрением уставился на нас: – Там ещё станции помощней были…

– Не брали, вот чем хотите поклянусь, не брали, – честно признался я. – Маркони-то я услал, так что сами понимаете… Хотя, глядя как Димка этот свой гроб таскает… Была мысль. Но ведь это не связь на группу, а для внешнего мира. Так что не дураки же мы?

– Ну и молодцы, – заулыбался Васильев, – тем более что будет у вас рация полегче. Генерал Разин с барского плеча выделил. И давайте-ка о приятном, в конце концов. Есть у меня хорошие новости. Есть.

Все заинтересованно уставились на майора. А что? Приятные новости так редки… Вот Васильев с хитрой улыбкой, достал свою неизменную папочку и с невозмутимым видом начал перебирать документы.

– Петрович, твою дивизию!!! – не выдержал Степаныч.

Довольный достигнутым результатом майор радостно засмеялся:

– А что такое? – удивляется, сделав невинное лицо. – Хорошие новости они как коньяк – требуют процедуры.

– Петрович!

– И правда, давай колись, – понимающе подмигнув, всё же не выдержал капитан.

– Ладно, слушайте. Для начала скажу, что, как и договаривались: нам заменят все стволы на новые. Разин даже расщедрился на «Грозы», но я предпочёл отказаться. Всё же для наших условий они не слишком хороши… Ведь так?

– Так, – кивнул капитан, – стволы хорошие, но всё же более для городского боя. Да и с боеприпасом похуже, для «калаша» можно у любых бандитов разжиться. Тём более что они всегда «рады поделиться». Что ещё?

– Ну, броники ещё, ПБ (пистолет бесшумный) на всех и так по мелочи, но всё это – матчасть. А есть ещё и для души, – и вновь принялся держать паузу. Нам с Ханом понятное дело не по статусу подгонять, терпеливо ждём, а вот Степаныч как-то подозрительно посматривает на майора. Наверное, жуткую месть придумывает? Но вот деланно вздохнув, Васильев продолжает:

– О наградах пока вопрос решается, а вот звания для наших парней уже готовы. Хаматшин будет у нас сержантом, все остальные без исключения получат младших. Так что парни, перешивайте погоны, – довольно закончил майор.

Так не понял? А я? Меня то почему забыли? Кстати этот же вопрос заинтересовал и Рогожина с Ивановым:

– А Мажор? – хором поинтересовались отцы-командиры.

– Милославский? А я что не сказал? – всплеснул руками майор. – Как же я так-то? А? Нехорошо получилось. Ай-я-яй… Что ж это я…

– Петрович! – с угрозой в голосе протянул капитан.

– Что? А-а-а… – рот растянулся в довольной донельзя улыбке. – Старшина.

Ого! Через звание. Хм… А так можно? Руслан, потерев подбородок протянул:

– Старшина… Значит, наш харизматичный Егорка всех поразил? То-то я думаю, чего это капитан Свиридов припёрся и давай мне дифирамбы петь, какой я офигенный командир. Приятно, но не понятно. Что-то вы ребята при рассказе упустили…

– А было дело! – довольный полученным эффектом и моей обалдевшей рожей, заметил майор. – Я потом расскажу. Парни просто постеснялись, Егорку там пёрло не по-детски, вот и постеснялись. Кстати, мне походу тоже звёздочка прилетит, так что скоро буду проставляться…

– А вот это правильно, – тут же поддержал хорошее предложение Степаныч.

– Поздравляю, Вить, – искренне произнёс капитан.

Мы с Ханом тоже присоединились к поздравлениям, после чего получили на руки пакет с погонами на всю братву и свою порцию поздравлений. А майор тем временем продолжал:

– Но это ещё не всё.

– Да? А что ещё? – заинтересовался Степаныч.

– Да тут выяснилось, что Акимов обещал нас утопить в коньяке. Было такое, старшина?

Я слегка приосанился. А что? Чай не простой сержант уже. И подтвердил:

– Было. Вас всех и обещал.

– Ага, – покачал головой майор, – и Разин тоже так решил. А потом они всё обсудили и решили, что баня на генеральской даче с шашлыками будет куда лучше, чем дважды утопленные офицеры. Или как, Степаныч?

– Вот если бы не генеральская баня, то утонуть лучше, а так конечно на дачу.

– Не спорю. Вот только там ещё и жена генеральская очень хочет познакомиться с героями, и дочка его… Всё папке рассказывает, какие наши парни герои. Вот и получается, что в баню пригласили всех. Только думаю, топить их в коньяке не стоит…

– Но и совсем на сухую нельзя, – заметил прапорщик.

– Ох… не люблю я посиделки с генералами, – сокрушённо протянул капитан, – но и отказаться нельзя.

– Да ладно ты, – подмигнул майор. – И Разин, и Акимов нормальные мужики. Всё нормально будет, парням стол отдельно накроют, ну а нам, конечно, придётся уважить… Ну что поедем?

– А есть выбор?

– Не-а.

– Тогда да.

Выйдя из кабинета командира, остановились:

– Слышь, Хан, а дайка мне новые погоны и свои достань. Типа мы с тобой, самые перцы…

Марат задумчиво покрутил в руках бумажный пакет и эдак с ленцой произнёс:

– А что у нас кто-то в этом сомневается?

– Вот и посмотрим, кто порадуется, а кто слабое звено, – хохотнул я.

– Давай, – соглашается, надрывая пакет. На лицо набегает тень изумления: – А нету.

– Чего нету? – не въезжаю в тему.

– Погонов нету, тут письма.

– Какие, нахрен, письма?

– Нам, – изрёк Марат, перебирая конверты, – точнее всем нам. Из дому.

– Блин. Думаешь, прикололись?

– А чёрт его знает. Но на всякий случай пойдём письма раздавать… А про звания молчок.

– Замётано.

Останавливаемся посредине казармы:

– Братва, а кто танцевать умеет?

Мужики бросили подшиваться и сгрудились возле нас. Получив своё письмо, по быстрому откалывали коленце, изображая танец, и мчались читать. В руках у Марата осталось два письма, не получивших же было ещё трое: Пепел, Балагур и Листик.

– Внимание, внимание. Начинаем аттракцион: «Кто в пролёте?» – громко объявляю новое развлечение.

Обычно в случае если кому-то письмо не приходило, танцевали вальс: если один – то со стулом, если двое – то друг с другом, но самое прикольное от трёх – «Танец маленьких лебедей». Представляете, то, что исполняют воздушные балерины, в исполнении трёх и более орясин? О!!! Это шикарно!

– И так, у нас трое кандидатов! Кто же из них получит весть из дома, а кто порадует нас зажигательным танцем?

Письма на время отложены, ещё бы, письмо вот оно, а когда ещё можно будет поржать над товарищем?

– И так первое письмо получает… Озвучьте маэстро!

Марат с самым серьёзным лицом, прокашлявшись, объявляет:

– И так весточку из дома получает, мастер художественной лепки и шитья суровыми нитками – Листик!

– Попрошу аплодисменты! – подключаюсь к процессу.

Листик выходит, кланяется, проходит кружок вприсядку, и получает свой конверт.

– И так напряжённый момент, кто же из этих двоих красавцев мужчин останется сегодня ни с чем? Маэстро!

Марик, приняв позу, важно объявляет:

– И последнее на сегодня послание получает… – выдерживает паузу, парни в предвкушении замерли. – Гордость воздушно десантных войск…

Тут уже Пепел и Балагур начали раздуваться от гордости, приосанились…

– …А так же главный Ромео и спаситель юных дев – Листик!

Парни радостно заржали глядя на сдувшихся Андрюху и Вовку, а так же в предвкушение «лебедей». У Листика два письма как-никак, тут вприсядку не отпляшешь. Парни выстраиваются рядком, берутся за руки и…

– Эй, меня подождите, – присоединяюсь к коллективу. – Я тоже сегодня в пролёте. Музыка!

И десяток глоток выводят мелодию, хлопают ладоши, а четыре пары берцев бодро топчут пол – грохот стоит знатный… Отскакав положенную программу, радостно хлопаем друг друга по плечам. Настроение отличное. Для того в своё время Рогожин и ввёл эту традицию…

– Гони сотку, – раздаётся голос командира.

– Держи, – майор со вздохом передаёт командиру сто рублей.

– А ну стройся, – гаркнул Степаныч, держа в руках поднос, на котором лежали наши погоны. Всё же разыграли!

ГЛАВА ВТОРАЯ

Ого! Бедный УАЗик, называемый в просторечье «Буханкой» или «Таблеткой», капитально просев под грузом, подползает к крыльцу. Ох, сколько нам открытий чудных готовит… Степаныч. Как раз открывающий заднюю дверцу автомобиля. Вот вроде не Новый год, а сколько подарков?! Сперва, конечно, всё это пришлось таскать, но своя ноша не тянет.

Ну что я могу сказать, прапорщик старый волк и всё привезённое оружие в отличном состоянии, точнее, вообще в заводской смазке. Хотя как он нам сообщил: некоторые зажравшиеся тыловые крысы, изображающие из себя прапорщиков Российской армии, совсем нюх потеряли. Но теперь всё хорошо… Нюх вновь на высоте! И по-доброму так усмехнулся, мне даже немного жаль стало «грызунов»… Хотя вру. Нифига не жалко…

Зато теперь, можно будет спокойно обменять, совсем не нужный нам ящик с патронами калибра 7,62х39. Случайно прихваченный вместе с другими, не оставленными гнить в холодной пещере, и принесёнными, правильно воспитанными, им, прапорщиком Ивановым, сознательными бойцами, в родную оружейку. (Сей камень был метко брошен в огород товарища майора, который поморщился, но промолчал). Ибо АК-74М их не кушает – хорошая, проверенная временем машинка, с откидывающимся прикладом и подствольником.

Хану досталась СВД-С, тот отнёсся к новинке с подозрением, но чуть позже постреляв, одобрил. А учитывая, что она всё же покороче и тот же приклад можно сложить, то даже доволен. В нагрузку ему вручили АПБ (тот же «Стечкин» только можно прикрутить глушитель), так сказать на случай ближнего боя. Всё же ПБ предназначен несколько для другого.

Молоту вручили пулемёт «Печенег» и АПБ для тех же целей. Правда, в этот момент опять отличился Балагур, решив пошутить. И главное над кем? Над Маратом. Тот конечно шутки понимает, но вот сегодня даже я не понял.

– Ха-ха… «Печенега» надо было Хану давать.

– Почему это? – не понял тот, с критическим видом осматривая свою новую винтовку.

– Ну как же? Хан-татарин с «Печенегом» – это же круто!

– Какая связь между тем, что я татарин и печенегами? – Марат окинул Вовку презрительным взглядом.

– Блин. Мужики, ну вы чего не догоняете? Ну, помните историю: монголо-татарское иго, орды печенегов и все на Русь? Так что предки нашего Марата ходили к нам в набеги, – довольно пояснил Вовка.

– Мой прадед с 42-го года воевал и закончил войну в Берлине, – начал заводиться Хан, наступая на Балагура. – И кровь за Русь проливал, а не наоборот.

– Братва, я эпиграф сочинил, – радостно закричал Санёк.

Все повернулись к нему, включая командиров, слегка обалдевших от происходящего.

– Какой эпиграф? – спросил, так и не понявший чего это Хан завёлся, Балагур.

– На твою могилку. Вот слушайте: «Он умер молодым, потому что был дебил»! Ну как, круто?

– Круто, – первым заржал Молот.

Вовка насупился, но сказать ничего не успел. Его опередил Рогожин:

– Быстров, у тебя два наряда.

– За что? – с обиженной миной на лице возопил Балагур.

– Второй за пререкание. Вопросы?

– Никак нет! Есть два наряда.

– Хаматшин, и у тебя один.

– Так точно.

– Что даже не спросишь за что?

– Никак нет. Мне и одного хватит, – философски протянул Марат.

– Вот, вот. Заодно и помиритесь. Лаки.

– Я, – откликнулся Санёк.

– Выношу благодарность.

– Рад стараться.

Короче, Вовка как всегда, на ровном месте, нашёл своё счастье. Кстати Сашке вручили ВСС и АПБ. У остальных стандартный набор АК-74М и ПБ. Ах да, ещё у нас с Рогожиным добавилось по АПБ. Ну да это понятно, мы же с ним с двумя стволами, как боги! Надеюсь, все помнят, что я не только умный и красивый, но ещё и скромный?

Остаток дня был потрачен на обслуживание и пристрелку оружия. Я немного побегал и пострелял с двух рук, привыкая к тому, что в руках разное оружие. Но талант не пропьёшь, как говорится. Вот и Руслан одобрительно качает головой, вслух конечно хвалить не будет, но мне и этого достаточно. С «калашом» тоже всё было нормально, как собственно и у остальных парней – Степаныч своё дело знает, тут уж, что греха таить… Вот и Лаки с Ханом довольно улыбаются, снайперы наши доморощенные. Эх, как же мне Тунгуса не хватает, сейчас бы прищурился и сказал:

– Хорошее ружьё, начальника, однако, – и засмеялся бы.

Или Ванька, взял бы сейчас в руки «Печенега», взвесил с задумчивым видом и протянул:

– Саня, опять ты какие-то запчасти с пулемёта спёр? Чего он такой лёгкий, меня же люди засмеют…

Сварил нам обещанное зелье Степаныч, сварил, не обманул. Сны действительно не исчезли, а как он и обещал, изменились… Я не перестал видеть Тунгуса во сне, он приходит ко мне, пусть и не так часто, но больше не умирает у меня на руках и не просит его оставить. Он, улыбаясь, идёт рядом, или помогает тащить, стыренные с праздничного стола начштаба, продукты, а вот мы сидим на дереве, прикидываясь хвоей. Вот в нас летят шишки, брошенные меткой рукой Рогожина, когда он нас нашёл, а мы расстроено потираем ушибленные места и лезем вниз. Но он больше не умирает… Сашка говорит, что ему тоже стало легче, да и наши парни лишь изредка вскрикивают по ночам. Нам всё равно снится кровь… Но мы начинаем воспринимать её больше, как в кино. Это сложно объяснить, да и незачем. Степаныч говорит, что со временем всё нормализуется. Со временем…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

– Подъём!!!

Рогожин с довольным лицом наблюдает, с какой скоростью его бойцы натягивают на себя одежду. Причём он давно уже не держит в руках секундомера. Зачем? Всё равно мы переплюнем кого угодно в этом деле.

Построились. Ждём, чего же нам хорошего поведает любимый командир? Хотя хорошего это вряд ли, что-то ни разу не помню, но вот подняли то не посреди ночи, может сперва в столовую? А что? Это явно можно отнести к хорошим новостям. А потом, наверное, на полигон? Вчера только и успели немного пристрелять и почистить стволы. А в новых брониках побегать? А? Вот и я говорю, хрен нам, а не хорошие новости. Но, как известно начальственная мысль не предсказуема:

– Ну что, товарищи сержанты, давайте-ка приводите форму в порядок, чтоб всё блестело как у кота причиндалы. Запасное бельишко готовьте, часа через полтора-два приедет автобус, отправляемся в гости: отмечать ваши погоны и мыться в бане. Причём по настоянию вашего Деда, внучкам будет выделено пивко. Но если хоть одна сволочь, опозорит меня перед генералом, то эта самая сволочь больше никогда не попадёт на кухню к поварихе и не сможет сходить в увольнение к медичкам!

И грозно впился взглядом в Балагура, тот сделал честные глаза и даже рта открывать не стал. А вдруг оставят? Рогожин постоял, видимо надеясь что тот, как всегда, что-нибудь брякнет, но увы… Когда дело касается пива и баб, Вовка сама благоразумность.

– Старшина.

– Я!

– Головой отвечаешь за порядок. Ясно?