Мажор 3: Милосердие спецназа
- -
- 100%
- +
– Подходите и берите, – Локи совершает широкий жест рукой.
Но почему-то все стоят и не торопятся хватать из лап злобных демонов подарки. Оборачиваюсь на деда, тот задумчиво пялится на страхолюдин с ножами, на Руслана который с грустной улыбкой смотрит на меня. На парней которые все пялятся на меня и чего-то ждут. Ага. Похоже, они ждут, что я буду делать. А почему я? Чего не Руслан? Он, между прочим, командир. Но тот на мой затравленный взгляд, только приподнял правую бровь, типа, крутись, как хочешь, а я постою тут посмотрю, как ты облажаешься. Ну или просто ждёт, что буду делать.
А ну его. В конце концов, если бы было нельзя этого делать, дед бы не волосы на себе рвал, а просто отказал этому скандинавскому интригану. Нет, не зря его выставили в мифах этаким ловкачом и хитрованом. Но с дедом они походу реально друзья. Так что ладно, идём вперёд. Вот только нож в руку возьму, если дёрнется животинка резвая, я его сразу по лапкам когтистым и рубану дедушкиным подарочком. Вот на кнопочку сейчас нажму, чтоб лезвие подлиннее стало. И ка-а-ак ткну страхолюдинку в пузико и кишочки ему располовиню. От этих мыслей стало как-то веселей и спокойней. Вспомнилось, как вынимал из убитого мной демона кишки вырывая их руками, просто потому, что нож в суматохе выскользнул из рук. И ничего, сдох как миленький, тока верещал что-то, на своём непонятном демонском наречии. Мамку, наверное, звал. Так что нормалёк, если дёрнется хоть один, так мы с пацанами пошинкуем на лоскуты. А чего? Они же теперь страх на нас наслать не могут, так что нормально.
– А ну стой куда побежал, кривоногий уродец, отдай ножик, образина!
Вот что за жизнь? Ведь почти подошёл, но это демон недоделанный вдруг заверещал и рванул от меня. За ним недолго думая с дикими криками рванули остальные и ножики с собой упёрли, уроды. Я конечно хорошо бегаю. Но догнать удирающего демона? Ну вот как? Как они так резво носятся на своих кривых лапах?
– Лови!
– Лаки, гони его на меня!
Старинная народная забава, догони убегающего. Одно из двух, то и парням не понравилось, что какие-то уродцы, спёрли предназначенные им подарки и они рванули забрать своё. Либо парням не понравилось, что им не отдали предназначенные… ну вы поняли. Демоны носились по площади, верещали, но почему-то не убегали куда подальше, как например сделал бы я. А нет ошибся, рванули с площади как миленькие. Только их и видели.
– Листик, убери гранату… А ну так тоже можно, но лучше бы камнем, – крикнул не участвовавший в забеге Рогожин.
Антохе видимо больше всех хотелось новый ножик, поэтому он просто засандалил в голову убегающему демону гранату. Страшилка перекувыркнулась и полетев кубарем, бросила от греха подальше то, что пыталась спереть и поскуливая заползла в оконный проём. Листик же повернувшись ко мне, шутливо поклонился и выдал:
– Конунг, велите кому-нибудь из этих неуклюжих клоунов принести вам добычу, – и заржал.
Нет, ну вот почему опять я крайний? А? Ну кто виноват, что эти демоны страха такие трусливые. Хотя с другой стороны, ну вот кто может похвастаться, что на него лично орал самый настоящий Локи. Всё как полагается, с брызганьем слюной, с эпитетами в сторону родственников, правда про родственников это он поспешил. Точнее его подвёл момент когда он упомянул то, что он имел всех моих родственниц женского пола. Потому, что тут же схлопотал в морду камнем, размером с мой кулак. Хряпнуло по зубам знатно. Он только и успел повернуться в ту сторону, как тут же прилетел ещё один, но уже в нос. А следом по проложенным рельсам приехала ещё одна каменюка размером с две его головы. Естественно, смело его в сторону, как поездом легковушку.
– Ты говори да не заговаривайся, – заметил дедушка, отряхивая ладони.
– Да-да, – раздалось слитное из-за его спины. – Трахалка ещё не выросла, а всё туда же, порядочных девушек сношать. Вон страхолюдин своих трахай, – мне кажется, я знаю, кто кинул пару мелких камешков с этот скандинавский огород.
– Тьфу, – поднявшись на ноги и покрутив головой из стороны в сторону, Локи с задумчивым видом рассматривал выбитый зуб, – злые вы. Я же ничего такого не имел ввиду. Так маленько душу отвести…
– А вот и не надо нам ничего вводить, – пискнуло на два голоса из-за спины Всеслава. – Даже маленько… Мы девушки порядочные… Мстить долго можем… Пока не простим… Так что проси прощения… Можно бриллиантами…
И тут Локи заржал. Правда, предварительно воткнув выбитый зуб обратно в рот. О, я тоже так хочу!
– Серьёзно, Фенрир, дружище, как ты ещё с ума с ними не сошёл?
– С трудом, – на губах деда появляется лёгкая улыбка, – но теперь меня зовут Всеслав.
– Ладно, – кивает викинг, – постараюсь привыкнуть. Извини, брат, занесло маленько. Ты же знаешь, что я никогда бы не покусился на твоих женщин.
– А мы обиделись, – но из-за деда всё равно никто не показался.
– И что сильно мстительные?
Дед закатил глаза и задумчиво признался:
– Я бы сказал изобретательные…
– Ну бриллианты так бриллианты, – тут же принял мудрое решение Локи, – я сейчас, – и куда-то рванул.
Не было его минут пять, как раз хватило времени выслушать длинную лекцию дедушки о том, что он теперь знает в кого я такой дурной. Дедуля выразился покруче, я бы даже сказал по-матерней, но смысл был примерно такой. Ибо он наконец-то понял, в кого его потомки в голову дубиной стукнутые. В общем, в кои-то веки досталось не только мне, но и бабулькам.
Ах да. Совсем забыл сказать, за что на меня орал Локи. В общем, пока я убеждал себя, что если что, легко расправлюсь с демоном и представлял себе всё это в красках. Да ещё и вспоминал. Демону-эмпату поплохело и не только ему. И, между прочим, не факт, что только я мысленно делал больно когтисто-клыкастым тварям. Так что они испугались. Да-да. Потому древний бог и разорялся, какой толк от демона страха которого скрутило от ужаса и он способен только сидеть в тёмном углу и скулить. Остальные тоже находятся не в лучшей форме, но тот, что попался мне, расклеился капитально.
Так что давайте я не буду рассказывать о том, как сюсюкал с этой страхолюдиной и убеждал, что я хороший, и на самом деле, не буду его обижать. Кому бы рассказать? Если только психиатру. Потому что запрут меня туда обязательно, если попытаюсь поделиться с кем-нибудь полученным опытом. Но вроде скулить тот всё-таки перестал. И позволил почесать себя за ухом. Шиза! Демон, довольно поскуливающий от того, что его чешут. Когда Локи это увидел, то ругать не стал. Хм… А кто может похвастаться, что видел икающего скандинавского бога?
Ножи нам, кстати, отдали и они оказались именно такими, как у меня. Только немного более вычурными. С гравировкой и вензелями всякими. Но всё так же с выдвижным лезвием. И что интересно, оказывается, они сделаны из настолько прочного метала, что не только не тупятся, но и, не смотря на мои опасения, выломать лезвие из рукояти нереально.
Ах да. «Ничейные» это, оказывается, что Всеслав, просто капнув каплю крови на лезвие освятил их и привязал к себе. Затем уколол кончиком лезвия каждого в ладонь, чтоб появилась кровь. Приложил рукоять к ранке. Затем раздавался звон колокольчика и всё. Нож оказывался, привязан к владельцу. Что это значит, пока не ясно. Потому что, дед просто отмахнулся и ткнул пальцем в Рогожина. Типа все вопросы к нему. Кстати, нож который предназначался ему, он освятил, но привязку не провёл. Потому что Руслан сказал, что знает достойного кандидата…
А мне второй не дали. Точнее дед зажал, сказав, что у меня уже есть и два мне не надо. Моё заявления, что я всю жизнь мечтал научится махаться двумя мечам, его не впечатлило. Когда же намекнул, что Руслану-то дали второй, то мне тут же в лоб ответил что, тот не для себя. А я вообще косячник, а там люди достойные без крутого наградного ножа, а тут некоторые будут с двумя мажорить? Ну и что оставалось делать?
Достал тот, что мне подарил он, и предложил забрать. На что Всеслав нахмурился и заявил:
– Ты что это хочешь отказаться от моего подарка?
– Ну а что? – киваю. – Там люди страдают, без такого нужного им режика, вот пусть и порадуются. Тем более, что ты мне его просто так дал, чисто потому, что я твой внук. А тот, – тычу пальцем в сторону Локи. Так как, где именно находится клинок, который мне зажали, не в курсе, – тот я заслужил. Честно, в бою. Вот он является наградой. Так что да, дед. Я хочу получить заслуженный мною в неравном бою, против жестокого противника, – в этот момент, раздался возмущённый скулёж демона которого я недавно успокаивал и который теперь ходил за мной хвостиком. Пришлось чесать его за ухом: – Да-да, Пушистик, я знаю, что ты не жестокий. Но тот другой был плохим, из-за него и про тебя вот теперь плохо думают.
– Пушистик? – Всеслав уставился на меня немигающим взглядом. – Серьёзно? Ты назвал демона страха Пушистиком?
– Чего? – возмущаюсь. – Посмотри, какой он милашка! Ну и не Мурзиком же его называть, в конце концов.
– Всеслав? – раздаётся голос Локи, который как я понял, ходил мириться с бабулями. И судя по их довольному щебетанию, и того что ТУДА он проходил с ларцом размером со здоровую обувную коробку… Предупреждение о изобретательности он воспринял очень серьёзно. Кстати…
– То есть честно мной заслуженный нож, ты мне зажал, а растранжиривание сокровищ ящиками, это нормально?
– Ой, да что там этих побрякушек, – заметил Локи. – Это всего лишь драгоценности, а мифриловый нож – это мифриловый нож. Почему-то мне кажется, что люди их делать не умеют.
– Да. Тебе не кажется, – соглашается мой жутко жадный дед. – Но запомни, друг мой, люди называют это иридиевым сплавом. Такое название как мифрил, вызовет слишком много вопросов.
– Ясно, – кивает Локи. – Скажи, если выяснится, что на складах есть ещё тридцать ми… иридиевых ножей, ты отстанешь от мальчика и отдашь ему игрушку?
Так что всё нормально, теперь у меня два супер-пупер ножа. Мифриловых, мать моя женщина!!! А ещё у меня забрали Пушистика. И просили даже близко не подходить к демонам. Типа я на них разлагающе действую. Это я-то?
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Меня выгнали. Можно сказать, дали пинка под зад, и звучало это так:
– Взял этого придурка за шкирку и свалил отсюда, – разорялся Всеслав размахивая своим ломом который по недоразумению называл мечом, брызгая слюной в сторону Листика. Отгоняя того от какой-то странной штуки, тапа куба с вмурованными в него шарами.
– И остальных забери, а то воняете, – рыкнул Локи, опираясь на свой мега-топорик, подразумевая под этим всю нашу честную компанию. В которую не входил Руслан, который так и завис на площади, сидя на обломке стены. И, собственно, Валькирии, которые всей толпой куда-то усвистали ещё до инцидента с демонами и ножами.
– Куда? – уточняю на всякий случай.
– Там налево от пролома, через пару домов старый фонтан, работать не работает, но вода в него исправно поступает. Помойтесь.
Пошли, а что делать? Видишь ли, им наша помощь не нужна, они сами тут всё сломают. За спиной раздаются ритмичные удары по камню, один лупил мега-режиком, второй спер-рубиком. На Листика вот наорали, а тот только помочь хотел.
И пока поднимались по лестнице из подвала, в который мы все попёрлись, чисто посмотреть, этот неугомонный тип меня доставал:
– Мажор, я тебе точно говорю. Можно эту хрень рвануть! – дёргает за рукав никак не могущий успокоиться Листик.
– Они боги, им с бугра виднее, – философски подметил Балагур.
– Мы под землёй, маньячина, – пытается урезонить сапёра Андрюха-Пепел. – Ты рванёшь, а нас засыплет.
– Да не ссыте, – забегает вперёд всех Листик, выскакивает из пролома и, размахивая руками, продолжает вещать, пока мы двигаемся на поиски водички. – Братва, я вам точно говорю, под этим кубиком-рубиком с шариками, самый обычный гранит, там заряда крапаль надо. Вывернуть эту бандуру с насиженного места, выволочь сюда, засверлиться и бахнуть точечно. Верняк говорю, я эту головоломку так разберу, её потом никаким клеем не соберут. Мажор, ну скажи ты деду своему.
– Не буду, – огрызаюсь останавливаясь. – И вообще…
Замолкаю, а мужики выстаиваются передо мной организованной толпой и молчат. Даже совсем недавно бушующий Антоха замолкает. Молчат и преданно пожирают глазами. Я тоже не раскрываю рта. Потому что меня всё это уже бесит. После недавних событий, все ждут чего-то от меня. Как будто я теперь главный. Ещё и Рогожин самоустранился, уйдя в себя и занимаясь самокопанием. Кто-то скажет, что я и есть главный в отсутствии Руслана. Но нет, раньше я был старшим по званию. А если вспомнить случай с ножами? Все пялились на меня, а не на Рогожина. Вот чую, не обошлось тут без дедушки, его снов и договоров. Он же у меня друзей забрал!
– Слышь, Мажор, ты конечно парень жутко авторитетный: и папа у тебя олигарх, и дедушка бог, а сам ты вообще старшина, но рожай быстрее, жрать охота!
Повисла тишина, и, все разом повернувшись к Балагуру, уставились на него, а на мои губы настырно наползала счастливая улыбка. Вован – братишка!
– Ну, ты желудок, – Лаки нюхает свои ладони и мотает головой, – меня тошнить ещё не перестало от этой вони.
– А и верно, я бы пожрал, – соглашается Молот.
– Но сперва, помыться, – не соглашается с ним, его лучший кореш Пьеро. – Воняем жесть.
– Ну, так может, пойдём, а? – Балагур машет рукой в ту сторону, куда мы шли. – А его высочество на ходу нам расскажет, чем же это они так недовольны сегодня-с.
– А если в рожу? – показываю Вовке кулак, а сам лыблюсь, как дурак.
– Мне-то за что? – искренне возмущается тот. – Я-то нормальный! Это эти вон, как будто только сейчас осознали, что значит слово мажор. Братва, – Балагур разводит руками и, шагнув спиной ко мне, а к народу передом, выдаёт: – Ну заключили вы договор с богом, ну загадали вы одно заветное желание, ну продали душу, причём, заметьте, на весьма выгодных условиях. Ну, выяснили, что наш Мажор, оказывается самый нажористый. И что? Что изменилось? Это же Егор? Тот самый, который вместе с нами, дерьмо хлебал полной ложкой.
– Ой вот не надо, – неожиданно, спич прерывает Лаки. – С тобой полной ложкой даже дерьма не хлебнёшь. Ты же желудок, всё так и норовишь, сам всё схарчить.
– Кстати, а где Балагур? – задумчиво вопросив, прервал нарождающийся смех Хан.
– Чего? – Вовка аж подпрыгнул от такого, возмущенно уставившись на Марата.
– Хм? А ведь верно, – тут же влез Маркони, – точно помню, наш тупенький был. А этот, наверное, Локи переодетый.
– Не-е-е, Локи внизу камень долбит, – замотал башкой Листик. И заныл: – А могли бы просто рвануть, Мажор, ну поговори с дедом.
– Достали, – расталкиваю парней и устремляюсь вперёд на поиски фонтана. Но всё-таки бросаю через плечо: – Пусть часок-другой помашут железками, а то взяли моду обзываться непотребными словами. Тоже мне реликты минувших эпох.
– А вот Мажор точно наш, – веско роняет Лаки.
И под весёлые смешки и подначки, рванули дальше искать фонтан. Всё-таки Вовка молодец, так вовремя наехал на парней. Это Марат давно был в курсе кто, кому и кем приходится. А ведь его это тоже выбило из колеи. Хотя и практически не заметно. Ну да ладно, главное, что мы нашли, где можно помыться.
Фонтан. Да. Вот с одной стороны громко сказано, а с другой как-то тихо. С одной стороны, вроде вода не брыжжет во все стороны, так как напора нет. Но с другой стороны очень даже бежит водичка. В центре, этого вполне себе монументального произведения каменного зодчества, этакого мини озера метров десяти в диаметре, стоят три бородатые, коренастые фигуры с секирами в руках. На плечах какая-то тарелка, с краёв которой, в три струи течёт вода. Хм…
– Это гномы? – тычет пальцем в двухметровых «коротышек» Балагур.
– Похожи, – поддерживает Витя-Тихоня.
– А чего такие здоровые? – интересуется Лаки.
– Искусство! – поясняет Витёк.
– И что? Как мыться-то? – Маркони пробует пальцем воду. – Ледяная.
– Охрень, ледяная! – соглашается Олег, решивший тоже попробовать пальцем водичку.
– Что делать будем? – Хан смотрит на меня. И тут же добавляет: – Ты не криви личико белое, старшина. Заболеем, Джинн тебя иметь будет, так что думай.
Вздыхаю и делаю то, что должен был сделать не я:
– Балагур, мне за тебя стыдно, – начинаю стягивать с себя грязные и вонючие шмотки.
– Чего опять я? – Вовка тычет пальцем в Олега: – Это Молот меня подставил, точно говорю.
– Эх, Вова, Вова, – остаюсь только в трусах. – Это же фонтан, а ты десантник. Стыдись.
– Стыдюсь, – согласился Балагур стягивая с себя штаны, – Олег, ты трёшь мне спину я тебе. Лады?
– И в темпе, парни, потом вылезаем и бегаем кругами вокруг фонтана, греемся, – раздаю ЦУ. И лезу в фонтан. Ох-хрен-н-не-еть!
А минут через десять, когда мы всем коллективом самозабвенно продолжали плескаться и стираться, не вылезая из такой замечательной водички, прозвучала умная фраза, которую естественно сказал я:
– Никогда не думал, что буду благодарен похмелью Степаныча.
Ну вы же помните, как тот начудил с настойками когда мы через речку зимой плавали? Так что мы теперь ещё те моржи оказывается. Лишь пару мгновений вода казалась ледяной, а потом ничего так – прохладненькая.
– Вылезайте, – раздалось командное рыканье капитана. – Термобаланс у вас конечно не чета простому люду. Но лучше знать меру. Вас только оставь без присмотру, так вы уже и с голым задом врагов встречать собрались. Почему все в фонтане? Где часовой? Ну я вас…
– Тут я, – раздался с крыши здания, за спиной Рогожина, голос Лаки. – Бдю!
– Хм… Как водичка? – решил спустить вопрос на тормозах командир. Похоже, сильно его накрыло. Вон даже Балагура не наказал.
– Всё хорошо, но пару маловато, – тут же пожалился Вовка, – и баб нету.
– Так, вылезли, оделись и отжиматься, нагонять температуру, заодно посохните. Балагур с хлопками, – и почесав затылок, усугубил: – за головой. Хотя чего это я? Все с хлопками сто раз. И двести обычных. Лаки, слезай, иди мойся. Я покараулю.
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
Нет в жизни счастья, точно вам говорю. Только-только разогрелся, одёжка начала на мне сохнуть и нате здрасте вам. Нарисовалась добрая девочка Рита и давай чего-то нашёптывать Рогожину в ухо. Тот с внимательным видом послушал и отправил меня с ней, тормознув, когда проходил мимо него и шепнул на ухо:
– Держись… Морально я с тобой, – чем вызвал во мне нездоровое беспокойство.
Не думаю, что стряслось что-то из ряда вон выходящее, иначе Руслан бы и сам рванул туда. Но вот то, что конфетами меня кормить не будут, это точно. Ну, сами посудите, откуда в этом подземелье конфеты? Учитывая же то, что за мной пришла Валькирия, и Рогожин отправил меня с ней, да ещё и посочувствовал, думаю, ждёт меня встреча с Алёнкой. Которая, насколько я понял, ранена в самое чувствительное место – лицо.
Хм… Как-то неуютно становится, если вспомнить какого размера тараканы живут в её прелестной головке, то стоит готовиться к худшему. К чему? Да я-то, откуда знаю? Не забывайте, что в плюс к тому, что она ранена, у неё ещё и дочь старше меня возрастом. Ой, что-то мне начинает казаться, что с демонами страха не так и страшно. Хотя о чём это я? Когда ноги не подкашиваются от ужаса, это вполне себе милые существа. Не то, что Алёнкины тараканы, вот где монстры, так монстры. Кажется, я себе сейчас на придумываю ужасов, а окажется, что она просто всю свою долгую жизнь, мечтала перепихнуться в подвале полуразрушенного здания в древнем, подземном городе. А? Ведь может такое быть? Хотелось бы!
К слову, проходили мимо помещения с алтарём, где Всеслав с Локи всё так же увлечённо, долбили своими мега-мечом и супер-топором по каменюке. Бабули, а так же Валькирии, за вычетом Риты и Алёны, сидели и ходили по всему залу, с какими-то приборами. Ну, наверное, это были приборы, не с ума же они там посходили чтоб с такими серьёзными минами пялиться в пол или просто на… ну на что там ещё пялятся когда с катушек съезжают?
И, кажется, я прав. Ведут меня к рыжей Белке. Вот только она не в дупле и не грызёт орехи, а в подвале и предчувствую, что грызть она будет мозг. И скорее всего мой. Недаром же Руслан меня пожалел. Вы не поверите, но я оказался прав. Доведя меня до какого-то склада со стопками металлических брусков на поддонах, Пума ткнув пальцем на право от входа, сделала ноги. Вот скажите мне, чего она так резко свалила? Алёнкины головные тараканы мутировали и стали настолько опасны, что меня отдали им, в надежде, что они утолят свой первый голод и остальным удастся выжить?
Может свалить от греха подальше? Ага, вот всё бросил и свалил. А если и правда, всё дело в простой мечте о сексе в подвале, на груде золота? Потому что, вон та нехилая стопочка, на металлическом поддоне, точно золотая. И высота очень удобная, если туда посадить… Ага, а вот и Алёнка, сидит привалившись спиной, к драгметаллу. И судя по её виду, секса не будет. Левая щека, как будто залита пластмассой. Да уж…
Заметив меня девушка, вскочила на ноги:
– Егор…
Но договорить у неё не получилось, потому что была заключена в могучие объятья, одного жутко довольного тем, что она живая, типом. То есть мной. Шепнули мне тут, о том насколько это героическая личность. Не всё мне известно о том, что тут происходит, да и зачем было так рисковать тоже не понятно, но ясно одно, причина у неё была. И я чертовски рад, что рыжая язва жива, пусть и помята. А лицо, что лицо?
– Рыжая, ты в курсе, что дед мне сказал, что у тебя даже шрамов не останется? – шепчу в ухо.
– Отпусти, задушишь. Агх-х-х… – вместо радостного голоса раздаётся шипение.
Неохотно выпускаю из объятий и пока она не очухалась, добавляю:
– Я так рад, что ты не склеила ласты, – на губы наползает улыбка, так как понимаю, насколько глупо это звучит.
Девушка, хмурится и слегка бьёт мне кулаком в правое плечо:
– Я тоже рада, что ты не сдох, – вот только улыбка у неё выходит кривая, чёрная нашлёпка на лице не очень способствует оживлённой мимике. Кивает вверх: – Слышала, ты голыми руками порвал демона страха?
– Ну-у-у… – сам того не ожидая, начинаю крутить ножкой и потупив взор, проблеял: – Почти. Нож у меня был, так что пузо я ему всё-таки ножом вскрыл. А потом да. Пришлось ручками.
– Вот девки, – опирается на стоящий рядом поддон с золотом, – наплели-то, наплели, а, оказывается, он сперва ножиком пырнул. Ну, это конечно другое дело, – и вдруг резко оттолкнувшись, прянула ко мне и уже сама крепко обняла меня: – Я же думала, вас там поубивают всех, как услышала про демонов так и всё, простилась с тобой, – и всхлипнув, с надрывом выдохнула: – А он оказывается, ножиком пырнул. Демона страха! Да большинство от разрыва сердца умирают, если нет специальной защиты. Ну ты, – отодвигается, – и гад. Я же думала всё. Хана. Загрызли тебя монстры страшные!
– И ничего они не страшные, – аккуратно вытираю ей слезинку возле правого глаза, левой стороны страшно касаться. Вдруг сделаю больно? – Очень даже симпатичные зверушки.
– Гонишь? – пытается потрогать лоб. – Симпатичные? Всё-таки правильно про вас говорят, отморозки вы. Ой, отморозки, – а в глазах больше нет слёз. Только озорная смешинка скачет: – Хотя, если подумать, то на картинках они и не такие ужасные. Может ты и прав, например, если на тебя больше не действуют их эманации.
Пожимаю плечами, но ей оказывается этого достаточно и, кивнув, делает шаг назад, упирается руками в край сложенного из брусков куба, лёгким движением усаживается на него. А у меня в голове опять начали гулять шальные мысли о том, что высота прям идеальная, чтоб… так стоп, не затем меня сюда позвали. А вот, кстати, и началось:
– Егор, я зачем попросила тебя прийти, – и тут же остановила, подняв руку, мою попытку высказаться, – подожди, дай скажу, – киваю. А Алёна вздохнув продолжает: – Ты мальчик не глупый и уже сообразил, сколько мне лет…
– Вот давай без мальчиков, – бесцеремонно прерываю этот монолог. А то чувствую, Алёнкины тараканы зашевелились. – Ты же не хочешь, чтоб я тебя бабушкой называл? – и тут же по жести добавляю: – Ты же бабушка умная и уже сообразила, что мне пофиг?
– Ну и сука же ты, Мажор! – рыжая просто вспыхивает от возмущения. Оказавшись на ногах, грозно надвигается на меня. – Да я тебя.
– Ну, прости, – выставляю перед собой руки, – просто ты реально, как бабка старая, забубнила, – приходится кружить вокруг золотого запаса, платинового или что это за серебристый метал? Ну не серебро же? – Давай без этих соплей, про слегка поцарапанное лицо, про возраст, на который ты даже в ужасном сне не тянешь и прочей чуши. Мне просто похрен, веришь, нет! – И перестав убегать, подаюсь на встречу, позволяя ей влететь в мои объятья. – Белка, мы можем не дожить до завтра.
– И что? – пытается вырваться. – Простить тебя?
– Ага, – и шепчу в ухо, – у меня мечта есть. Хочешь узнать?
– Чего? – резкий переход несколько обескуражил девушку. – Да отпусти ты, поняла уже, что с тобой как с нормальным человеком нельзя.