Весёлые рассказы

Йети и Парамон

Заглянул ко мне как-то Жуковский. Я угостил его чаем. Он кривился (градусов нет), но пил. И рассказал мне такое, от чего я едва не умер со смеху. И начал он так:

— Эх, Витькя, в какую сихтуацию я нядавно попал! Пряма, как в телевизири побывал. Типерь вот в них много гыварять о разных яномальных случаях, таких как еНЛО, инопланетяни, снежныи чилавеки и так далее. Простые люди уже запоминають некоторые случаи, названья. Вот и я, обныкнавенный деревенскй мужик, два дня назад смотрел по тиливизиру передачу про снежных обязьянов: ЕТЫ (Йети) они прозываются. А вчяра уже пывстрячалси с ними… Чаво ты смиёсси? Я толькя начал, а ты уже…. А встретилси я с ними по причине моей сильной любови к сымагону. Обожаю я это дело, а что: имею право! Я взрослый, можно дажить сказать, пыжилой уже, думыю, что заработал сибе свой культурный отдых. Эту мероприятию я сильно люблю и мине теперь мало нужно для кайфу. Вот раньше, да! Пока нальёсси, вволю ныстрадаешьси. Сичас крысота: три стаканчика и вот она, культурия! Значить, дело было так.

По причине сильного хотения выпить, пошёл я х куму, в соседнее село. Он у мине хароший, тожить культурный и всягда найдёть бутылычкю шмурдяка. Пысидели мы с ним, попели народныи песни. Куманёк налил мне на дорожку фуфырик. Взял я калбаски ны закуску и пошёл домой. А пока я нахожусь в культурным сыстаянии, то иду абычно долго. Потому как любая кривая, по-всякому длинней прямой, как правильно утверждаить учёный по гиаметрии, забыл его фамилию…. А-а, вспомнил: Джакартым он прозывается. Не русский видно, а умный, такую правильныю тиарему атписал. Я её всягда вспоминаю, когда в культурии иду домой. А иттить, иногда и ползти, приходится через овраги, сильно заросшие кустами и деревами. Стенки у них крутые, а бывають и с водой.

И вот, значить, плыву я сибе спокойно в одном буераке и пришла мине на ум передача о ЕТАх. Жалко мне их стало до слёз: дикыи, грязныи, все за ними гоняются и ни кола у них, ни двора! А уж выпить и подавно не с кем: самих-та их мало, когда встретишься друг с дружкой-та? Да и выпивка, когда надо, ни всягда бываить пыд рукой, по сибе знаю. Со всех сторон выходить, что бедныи они, жалкыи. И думыю я: "Эх, кабы с ними встретиться, я бы налил им!"

Выбралси я на край оврага, а рядом другая яма и ничяво в ней ня видно, один лес. И послышилысь мине, будто хтой-та мычить, вроде страдаить! Огляделси, никаво нет. Ну, думыю: "Бялуга-курва гдей-та рядым ходить, глюказиды свои ны мине напускаить! Завладеть, значить, маей "крышей" хочить! Зря стараешься, сяврюга, не отдам я табе просто так свой чярдак!"

Слышу, апять из оврага стонають. Перевалился я через край и вмиг оказалси, где надо, в кустах. Лапнулси зы карман, панфурик на месте. Мине сразу и тяплей стало: не потерял драгоценныва! Взглянул, мать чясная! А в приямке два ЕТА спрятылись: мужук сы сваёй бабой. А она раждаить значить, пытаму и стонить, бедныя. Я это сразу увидал, пытаму как опытнай в этих дялах: кажный год у овец роды принимаю. Вот и она: ноги зыдрала, а из шерсти ничяво ня видно. А её мужук схватилси руками за голову и мычить, ня знаить что делыть, значить! А можить ещё и в первый раз! А эта дела страшныя пыначалу, опасливыя для бабы.

Увидал ЕТ-мужук мине, исделыл зверскыю морду и припаднял сукастыю палку. Наверна не узнал сразу: а я весь заросший, ня бритый, как и он. Ды и умываться в последнее время некыда — с гылавой в культурии был. А вообще-та мине все черти в акруге знають, не говоря уже о кыбялях. И я, канешно, зыбаялси: гылава-то у мине ня тыква.

Гыварю яму:

— Пыдажди, дурак глупой, аль ня знаишь мине? Это же я, Пырамошка Жуковскый. Я смирный, драться с табой ня буду, на кой ляд ты мине сдалси! А я можить, пымагу вам в этым деликатным дели! А хочешь, — гыварю, — налью тибе, у мине и закуска есть! Видишь, мяса какая: кылбасой прозывается она.

А ЕТ, здоровенный такой мужук, молчить и сурово так смотрить на мине, не желает жрать, значить. Оно и понятно, откуда он пры кылбасу знать-та можить! Яму, небось, свежию мясу подавай. После мыяво разговора с ним, он нахмурилси, прикрыл тоскливыи глаза, но палку опустил. А баба яво ногами сучить и молчком стонить, жалистно так. Ды ещё, наверно, мине, чужого мужука стясняится, хотя и не глядить в маю сторону. Я гыварю мужуку:

— Ни боись мине, я хороший чилавек, всё пынимаю, ня монстр жа! Скажи бабе ны сваём языке: пусть кричить сильней, быстрей вылизить! Наши все так делыють. Оруть, как оглашенныи! Так пыцаны сами от ихнего крика выбягають и со страху так вопять, что хоть ухи затыкай!

Вижу, напрасно я яму толкую, ни пынимаить он мине! Сидить, за башку сваю глупыю держится и мычить, страдаить значить, а я ихнего языка не разумею. Вот бяда-то, ну как с ними рызгаваривыть! Решил я его баби помочь, а ана вся выласатищия, ничяво ня видно. Не поймёшь дажить, откуда вылезать будить ЕТёныш. Подполз я поближе к страдалице, толкнул её и гыварю:

— Ты пычяму не вопишь, дура непутёвыя, в первый раз что ли, раждаишь, глупыя! Ори сильней, гарилла бисталковыя! Он ошалеет от твыяво крика и сам бягом выскочить, ещё и ловить придётся. Давай я пыманю яво к сибе руками, он сыблазнится, ды и покажется, а я яво за голову-то и поймаю!

Полез я к ней, а ЕТ, кааак хряснет дубиный пы маей пы гылаве, ды без предупрежденья! Зыревнавал к сваёй бабе, значить! Пытямнело у мине в глазах: неба упала на землю и огоньки ферверком кругом запрыгали. Тут я как зывапил ат боли и ат внязапнысти, нязнанья, что он мине сичас дубиный приласкаить. А ЕТиха, наверно, испужалысь мыяво рёва ды разом и "выплюнула" ЯТёнка: прямо бягом выскочил! А я когда оклемалси, гляжу: а он такой же, как наш и дажить похожий на мыяво внука. Такой же сморшенный и гылава, как сухая груша. Разница толькя в том, что мой внук был раздетый, а этот весь в шерсти чёрной, кроме лица и ушей. А ухи у няво были голые, розывые и прозрачныи, прямо как слюда.

— Вот видишь, — говорю я ЕТу, — с криком-то всягда проще. Наши-то бабы, они ня дуры, что оруть, как резыныи. Говорил же тибе, что пымагу: ня монстр же я, пынимаю, а ты мине дубиный вместо спасиба.

Гляжу, а этот дурак исделал бешеные глазищи и снова пыднимаить надо мной свою орудию. Не разумеет изверг, что не ндравятся мине такие процыдуры, гылава от них у мине кругом идёть.

Я яму кричу:

— Чяво ж ты делыишь, гад, так значить, блыгыдаришь мине за то, что я помог тваёй бабе и тебе обрести сына живого! Видишь, как быстро она опрасталась с маёй помыщью! Чтобы ты делыл без мине? А он, абязьяна эта, не пынимает мой говор. А тут ещё ЕТиха вскочила на ноги, схватила ЯТёнка ды как закричить не своим голысым! Ну и, конечно, ЕТ ня выдержал такого крику и вдругорядь каак жахнул дубиный прамеж рогов моих! Есть они у мине. Моя баба исделала их, когда по курортам, ды по сынаториям разъезжала. Сама сказала. Ды я, когда в сильной культурии ныхажусь, всягда вижу их. Развесистыи, как у харошева оленя! На этот раз мине пыказалось, что я лятаю сиредь звёзд и что там же, теперь, сам раждать начал! Кружусь и смотрю, а ЕТ опять стоить надо мной, зыркает своими глазищими и молчить. Чую я, что он мине можить и третий раз пыблагыдарить. Кричу ему из космысу:

— Што ж ты прырабатывыешь-та, шинпанза переросшия, ведь убил ты мине насовсем наверно, да и больно к тому жа!

А у няво как полились слёзы: жалко, значить, чужого мужука стало — убил! А што яму больше скажешь: неразумныи они, так пра них по тиливизиру говорили. Но у мине своя мысля есть насчёт ума ихнего: бесталковыи, а детей умеють делыть! Какие жа после этыва ани дураки! Тут тоже целая наука нужна. Сичас я, конечно, забыл её, но кое-што ещё помню. В этом деле мы все учёные когда-то были.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.