Кирпичик на кирпичик

– Всё, всё! Вполне достаточно! Теперь представим, будто всё это уже воплощено в вашем сыне, взрослом сыне. Представили? В таком случае вы должны понимать следующее. Рядом с ним всем-всем будет, как теперь говорят, комфортно. Но каково будет ему самому? Об этом вы задумались? Для вас же этот вопрос важнее остальных! Судите сами, что более важно: как отзываются о вашем сыне посторонние люди, или же, как он сам себя ощущает среди них? И вообще, какое место он займет в этой большой и сложной системе человеческих отношений?

На лице Татьяны проявилось недоумение:

– Так что же, предлагаете считать хорошим человеком… – Татьяне хотелось сказать – негодяя, но она сдержалась и продолжила иначе. – Который сам себе на уме? А остальных людей ни во что не ставит? Тогда я вас не понимаю!

– Не беспокойтесь, Татьяна Петровна, я всё сейчас поясню! С вашей помощью мы сейчас смоделируем всю ситуацию. Как вы считаете, сможет ли стать успешным человек, нацеленный не на собственную жизнь, а вежливо пропускающий впереди себя всех конкурентов? Даже, если их и в очереди, как говорят в Одессе, не стояло! Если ваш сын всякого конкурента станет ценить выше себя? Вот я о чём! Чего достигнет самый одаренный человек, если у него нет малейшей доли целеустремленности, тщеславия, эгоизма и стремления любой ценой… Сами понимаете! Если он, как говорят, живет для других. Если у него душа нараспашку! Его наверняка все станут использовать в своих интересах. Ведь мы давно живем не в той прекрасной стране, которая нас когда-то воспитала! Я думаю, хорошо воспитала! Но теперь иные времена. Теперь акулы или шакалы не прикидываются благородными овечками! Они активно расчищают себе дорогу, не церемонясь при выборе средств, и не боясь осуждения окружающих. А нынешние порядки в обществе обеспечивают им зеленую улицу. Всё перевернулось верх дном. В том числе, и общественная мораль! И современные соотечественники мгновенно этим воспользовались. Вы только встаньте на их пути! Они ведь никого не пощадят, раздавят, сметут! Так же, как сегодня они свои дорогие машины перед крыльцом пристроили, мешая всем, но, не обращая на это никакого внимания! То есть, не обращая внимания на всех нас, маленьких и жалких, в их представлении! А вы, мне кажется, намерены любимого сына заранее принести им в жертву, воспитав послушной овечкой, проповедующей непротивление!

– Ужас, что вы говорите! Зачем намеренно всё преувеличиваете? И криминальные опасности, и моральное разложение общества. Мы же с вами в одной стране живем, но никогда не замечала тех ужасов, которые вы сейчас расписали! Конечно, это всё сто раз ко дню мелькает на экране телевизора. Безусловно, многие программы очень гадки, но в них специально навязывается выдуманный мир беззакония, а вокруг меня живут, знаете ли, вполне нормальные и, безусловно, порядочные, совестливые люди… А с ваших слов выходит, будто у наших детей выбор невелик – либо стать добычей хищников, либо к ним же и примкнуть? Правильно я вас поняла?

– Простите великодушно, но вы пока не работаете? Я верно говорю? Следовательно, контактируете с очень небольшим количеством людей, так ведь? Они-то для вас и конкурентами не являются – соседи, попутчики, друзья. Так? И прекрасно! Но, как только возникнут настоящие конкуренты или кому-то приглянется то, чем вы сегодня обладаете, вы сразу обнаружите, насколько многообразна современная жизнь. И она вас, поверьте мне, вам совсем не понравится! Поскольку она, куда страшнее телефильмов про улицы бразильских фонарей!

– Да что с меня взять? И кому это нужно? – изумилась Татьяна.

– Не скажите! Например, квартиру! Если она приватизирована. Или супруга вашего… Ну, почему не увести, если он в полном порядке? Сейчас настоящего мужика, свободного, да ещё с деньгами, очень трудно найти! Куда проще отнять у той, которая его сама нашла!

– Типун вам… Вы уж простите, но вас послушаешь, так совсем покой потеряешь! – отмахнулась Татьяна, действительно напуганная, будто после слов Эльвиры Петровны настоящая беда замаячила где-то рядом.

– А вы, кстати, Татьяна Петровна, кто по специальности?

– Можно сказать, пока никто! Пять лет назад университет окончила. С золотой медалью. Если по диплому, то конструктор систем управления сложных технических систем. Правда, поработать по специальности из-за Андрюшки не удалось. Уж не знаю, как буду теперь устраиваться? Да и куда теперь? Сегодня требуются иные специалисты! Продавцы телефонов, девочки в банк или охранники…

– Золотая медаль, говорите? – изумилась Эльвира Петровна. – Впрочем, нечто подобное я подразумевала. А насчет работы не переживайте! Если по душе ничего не подыщите, я вам помогу. У меня есть нужные знакомства! К слову, во что обошлась медаль?

– Не понимаю… Ах, вы подумали, будто я ее купила! Да вы что? Исключительно по формальным признакам! Я долго была первой по успеваемости среди выпускников факультета. Ни одной четверки за пять лет. И другие заслуги имелись – в общественной и научной работе. Даже неудобно хвалиться, но всё в точности соответствует положению о медали. И дорогу я никому не переходила. Всё честно…

– Да что вы так разволновались? Я и не сомневалась! – успокоила Эльвира Петровна таким тоном, что ее сомнения стали очевидными. – Согласна и с тем, что истинную картину я несколько приукрасила.

– Или причернили!

– Тоже согласна! Но, самую малость, – усмехнулась Эльвира Петровна. – Всё-таки нашим детям жить следует для себя, а не для дяди. Личный интерес тянет за собой мир куда сильнее, нежели интерес общественный. Так ведь?

– Не знаю. Думаю, если это и так, то радости мало! Это же, как лебедь, рак и щука. Они-то тянут, но каждый в свою сторону, а страна, она, как та телега – ни с места! А мы с пресловутым личным, а не с общественным интересом, который год только в пропасть и летим! Спасибо ещё, пропасть экономическая оказалась бездонной! Ведь нет предела грозящей нам нищете! Хотя некоторым соотечественникам это даже на руку! Другие же полагают, будто их не коснется, и они могут жить сами по себе, не взирая, на состояние своего народа. Заблуждаются! Любое богатство там, где нет производства, возникает лишь от перераспределения того, что уже есть. А перераспределение всегда преступное, всегда кровавое! Еще спекуляция возможна! Привезли из-за границы и продали в десять раз дороже!

– Вот о политике и о политиках, Татьяна Петровна, мы говорить не будем. Они нашего времени не стоят! Хотя я соглашусь, если вы скажете, будто наша жизнь – это и есть политика. А мы все в липких лапах бессовестных политиков, чуть придушенные, во всём покорные мышки. Как поглядишь на этих «народных баранов»…

– Нет-нет! Я совсем не о политике… Я продолжаю разговор о существовании человека ради себя самого. Думаю, непростительно, если человек живет для себя. Будто не замечает, как рядом с ним организуют свою жизнь другие люди, с такими же правами. Всякий человек живет не один! Потому он не вправе жить без оглядки на соседей, на соотечественников. Свобода любого человека, независимо от его общественного положения, не должна быть особенной, безмерной и безграничной. Это возможно только за счёт лишения свободы остальных! Хотя часто именно так и происходит. Нам вообще не нужна эта пресловутая свобода! Нам нужна настоящая дружба настоящих людей! А для этого должна во всём торжествовать справедливость!

– И кто же определит границы возможной свободы? – усмехнулась Эльвира Петровна. – Если кому-то дать такое право, то уж себе он точно оттяпает… И родственникам заодно, а потом и продавать начнет…

– Каждый человек сам и должен определять. Принцип прост – ни у кого права не должны быть больше, нежели у других людей. Нельзя отнимать чужое, нельзя вторгаться…

– А если столь желанных прав на всех не хватает, и никогда не хватит? Если их приходится делить? Тогда как быть? – не отступала Эльвира Петровна. – Вот вы имеете право на нормальную, обеспеченную жизнь, и все имеют такое же право! Оно в конституции записано. Но на всех, как видите, не хватает! Опять всё поделить? Опять всем стать равномерно нищими?

– Лучше поделить поровну, нежели избранным достанется всё, а остальным – кукиш! Все теперь говорят о справедливости, а сами поступают наоборот, как только появляется возможность обогатиться. Не могут устоять… Легко оправдания себе находят – мол, не для себя же, всё детям! Отсюда и понятно, что природа всякой несправедливости кроется не в дефиците чего-то, а в чьем-то желании или даже праве обирать остальных. Для этого и законы пишут соответствующие… Чтобы грабить с размахом, не нарушая эти бессовестные, придуманные ими же законы! А еще плохо, если человек чужую беду не чувствует, не сочувствует ей… Или сочувствует, но пассивно, не помогает! Всё это, я так считаю, звенья одной гнилой цепи, которую на нас надевают порочным воспитанием! – выразила себя Татьяна.

– Стало быть, вы хотите, чтобы ваш сын, словно мать Тереза, потратил свою жизнь на сострадание? – с иронией заключила Эльвира Петровна. – Конечно! Это так замечательно! А вы учитываете, дабы это сострадание обернулось для кого-то реальной помощью, вашему сыну понадобится заполучить власть, то есть, реальные рычаги воздействия на общество. Без них все ваши затеи останутся пустыми фантазиями! – Эльвира Петровна произнесла это тихо и спокойно, даже с некоторой жалостью к непонятливой собеседнице. – Такими рычагами в обществе всегда являются высокие руководящие должности. Или огромные деньги. В противном случае самые похвальные порывы уйдут в песок! И не забывайте, есть еще и непобедимая коррупция! Ее тоже приходится кормить и лелеять, если не можете придушить. А чтобы придушить, опять силенки нужны! Или деньги. Вот и получается, что карьера для порядочного человека является фундаментом для последующих благородных свершений, для укрепления своего положения, усиления своих возможностей! Не считаете? – Эльвира Петровна засмеялась. Видимо, ей самой понравилась сложившаяся экспромтом логическая цепочка. – Только не говорите мне, будто круг моих рассуждений замкнулся! Мол, добро порождает зло, а зло неизбежно порождает добро! Я этого не понимаю и не признаю!

Татьяна промолчала, склоняясь к мысли, что продолжать такой разговор не имеет смысла, но не находила предлога, чтобы выйти из него изящно, не задевая самолюбия Эльвиры Петровны, и… без последствий для своего Андрюшки. Она всегда очень за него боялась. Потому, стараясь говорить мягче, уточнила:

– А какие жизненные цели вы сами считаете достойными?

– Да, разве в двух словах ответишь? Они определяются многими обстоятельствами, но, более всего, на мой взгляд, индивидуальными возможностями, способностями и талантами самого человека. Ваш сын уже проявил себя публично как личность. Спору нет – он пока малыш, но уже мыслит самостоятельно, решения принимает без оглядки на окружение. Это – превосходно! Очень ценные и редкие качества!

– Он просто устал и сдался раньше других, бросившись ко мне за помощью.

– Не скажите! Все дети устали! Кто-то плакал, кто-то спал, кто-то приспосабливался иначе, но лишь он оказался способным на самостоятельный поступок. Из таких ребят со временем получаются лидеры. Люди думающие, оригинальные. Их бы по-особому к жизни готовить, они должны осознать своё предназначение, а вы сына с первых шагов под общую гребенку, с детства давите его индивидуальность, инициативу и самостоятельность. Лишаете будущего, которого он один, возможно, достоин из очень многих, претендующих на это же, людей!

– Нет же! Просто я – мать! И хочу, чтобы мой ребенок вырос хорошим человеком. А для этого он не должен быть хотя бы эгоистом! Остальное же, дай бог, само собой приложится!

– Но почему, вы, простите меня, умная и образованная женщина, позволяете себе стереотипы, недопустимо упрощающие истину? Отвергаете свои желания, как только они расходятся с общественным мнением! Вы ведь подчиняетесь не собственному разуму, а послушно движетесь по рельсам, проложенным другими людьми. А они, чаще всего, руководят вами в своих корыстных интересах. Вам разве не обидно? А мне обидно за вас. И за мальчика вашего! Ему впору самому за собой вести толпу, которую гордо величают народом. А вы приводите сына к общему знаменателю. Да ещё, к весьма низкому. Конечно же, мне от этого весьма обидно!

– Почему вы так решили? Просто я ориентируюсь на моральные нормы нашего, как вы заметили, народа! Разве аморальный человек, эгоист, да еще на высокой должности – это не беда для его окружения? И я не хочу видеть своего сына таким…

– Право же, вы мне всё больше нравитесь! Только какой народ вы имеете в виду? Это тот самый, который пьяный мужик с высокой трибуны обозвал неведомым ранее словом – россияне? А ему это новое прозвище настолько пришлось по душе, что историческую память начисто отшибло… Забыли, что совсем недавно себя русскими называли? А теперь оно и не надо! Что же, тогда и спору нет! Великий народ! – ехидно заметила Эльвира Петровна. – А какими делами он себя сегодня прославляет? Много достижений припомните, которыми впору гордиться? А ведь любые достижения есть воплощение народных талантов! Выходит, нет теперь талантов, нет и совести! Нет и великого народа, нет оснований для гордости! А у нас, взгляните, половина мамаш из старших групп – уж я их знаю – даже при детях курят и сквернословят… Они же, дуры накрашенные. Причем, не столько по уму, сколько по воспитанию и по своим убогим убеждениям, вдавленным в них телепрограммами для одноклеточных организмов! У них после телевизора кроме бонусов и распродаж в голове только адюльтер. Остальное пространство занимает глубокий вакуум! Такие вот Арины Родионовны сегодня в России воспитывают новое поколение! Разве они приумножат дух своего народа? А если нет, то преемственность поколений когда-то разорвется. Что, впрочем, уже случилось! Дети не почитают родителей, им не дороги обычаи предков, считают, будто жили те якобы неверно, хотя сами-то – через одного недоумки. Разве что кнопки весьма шустро нажимают! А без преемственности поколений любой народ лет за двадцать-тридцать закончится, даже некогда великий! А вы мне о писаных идеалах…

– А я считаю, не всё так ужасно! И народ наш своей историей доказал, что он великий! Иное о нем и сказать никто не посмеет! – возразила Татьяна.

– Вижу, вы меня осуждаете! Словно я не желаю принадлежать к великому народу! Но это совсем не так! Я тоже пламенная патриотка! Но нельзя же под знаменем патриотизма всегда себя обманывать! Нельзя желаемое принимать, а потом и выдавать за действительное! Нельзя, падая, утверждать, будто летишь! Знаете, может это и смешно, но все народы считают себя великими. Немцы, например, считают себя высшей расой! Французы со своей великой революцией от гордости из штанов выпрыгивают! Великобритания даже в названии себя превозносит! Китайцам сам бог велел! Говорят, их стало до неприличия много! Но ведь туда же и голландцы, и поляки… Грекам, туркам, итальянцам историческая память, их былые мнимые империи, тоже покоя не дают! Только кто же теперь их считает великими, кроме них самих? Впрочем, каждый народ сознаёт своё реальное место, хотя жаба, без сомнения, кого-то душит. А у РФ, кстати, первые места остались только в том, чем хвалиться перед честными людьми неудобно! Вот вам и великий народ! Вы же давали взятку за прием в садик? Только не надо морщиться – я знаю, из всех выжимают! Ваш сынок с такими порядками пока не знаком, зато в школе его всему обучат. Я же не напрасно спрашивала про вашу медаль – коррупция, это узаконенная норма жизни в нашей нынешней каше! Слышала, будто из МГУ за неуспеваемость после первого же семестра вылетают почти все медалисты! Разве это не доказательство незаслуженных, иначе говоря, купленных медалей? За ними знаний-то нет! И все с подобными безобразиями смирились! Кому-то даже нравится такое устройство жизни. А какую часть школьников, скажите мне, уже с детства привлекает перспектива стать взяточником, вором или проституткой? Не знаете? Так я вам скажу – очень значительную часть! Ведь наши дети постигают реальную жизнь! Пусть и мерзкую! Они давно материальную сторону ставят выше расплывчатой, по их мнению, духовной. А мы их с детства сказками… Потому они нам не верят ни в детстве, ни потом! Они видят жизнь настоящей, а не сказочной!

– Простите, Эльвира Петровна. Только зачем вы мне об этом..? Я ведь тоже немало знаю… Всё случится так или иначе, только от матерей зависит немногое!

– Простите меня, но ничего не зависит только от ничтожества! Личность, а я, конечно, не о себе, непременно себя проявит! И хоть чуть-чуть в жизни что-то усовершенствует, хоть немного, но приподнимет, направит, образует. И этот маленький вклад всего одной-единственной личности, возможно, народу нашему величия когда-нибудь добавит. Хотя, конечно, если личность аморальна, то от нее лишь вред. Причем, тем больше, чем выше она над всеми окажется. А если учесть, что по своей природе негодяи всегда активнее людей хороших… И средства выбирают без лишней щепетильности… Вот и получается, что даже один негодяй сильнее союза многих порядочных людей!

– Вот, Эльвира Петровна, вы и запутались! Всяких эгоистов и карьеристов, вижу, осуждаете, а меня подталкиваете воспитывать Андрюшку в их же духе!

– Напрасно вы так обо мне… И Андрюшке я добра желаю. Но мне вдруг померещилось, будто именно ему окажется по силам вырвать этот липкий змеиный клубок из мозгов наших многочисленных соотечественников, без протестов, кстати, усвоивших мораль негодяев. Может Андрюшка и станет тем былинным русским богатырем, о коих, как об избавителях, вечно мечтает наш униженный народ. Ведь негодяи у нас, извините, плодятся с быстротой эпидемии, в то время как порядочные люди вымирают! Вот и догадайтесь, кто всюду скоро станет представлять наш якобы великий русский народ? А мы будем наивно ждать, гордясь своей добротой и этой, как ее, толерантностью, когда волки от испуга скушают друг друга? – подытожила Эльвира Петровна.

– Мрачная перспектива… А может не сама перспектива мрачна, а лишь ваш прогноз? Возможно, он ошибочный! Думаю, что именно так! Потому, как я точно знаю, хорошие люди в любой среде, даже в самой мерзкой, всё же сохраняются! Даже не понимаю, как им это удается, но ведь выживают! Впрочем, Эльвира Петровна, вы столько интересного мне рассказали… Даже неловко.

– Вам так кажется? – со смехом уточнила Эльвира Петровна, не принимая последнюю фразу за похвалу, а лишь как попытку закончить разговор. – В этом суть моей работы! Чем больше я знаю о каждой семье, о родителях, тем проще мне улаживать семейные и детсадовские проблемы с детьми. Но и это не всё, – она напряженно осмотрелась по сторонам и, театрально понизив голос, прошептала. – Я же агент влияния! И на содержании американской разведки! Проповедник саентологии! Вам такая религия знакома?

– ?

– Киргуду! Шутка! – рассмеялась Эльвира Петровна. – Я за лето так по работе соскучилась… И по детям! Мы только накануне открылись, после большого ремонта. Кстати, как вы относитесь к религии, вообще, и к вере, в частности?

– В общем-то, никак! Пока я верю только в искренность своего супруга и ребенка. На остальное у меня и времени-то не остается!

Эльвира Петровна одобрительно усмехнулась.

– В искренность детей и я верю, но не в мужскую верность! Как, впрочем, не верю и в женскую. И дело не в личном опыте. Половая психология, есть такая наука, знаете ли, многому меня научила.

Татьяна не хотела начинать дискуссию о супружеской верности или неверности и снова постаралась завершить разговор.

– Но не пора ли мне сходить за сыном? Застолье там, наверное, закончилось?

– Да, пожалуй! Следует проверить, чем они занимаются. Пойдемте же вместе, Татьяна Петровна.

Обе женщины под руку спустились на первый этаж. Детей, вполне освоившихся и успокоившихся в ходе поглощения пирожных и конфет, действительно разбирали родители, довольные завершением первого дня в этом садике.