Тайна палаты №6

Дмитрий еще подумал тогда сгоряча, уж не запить ли ему, разобидевшись на все непреодолимые обстоятельства, вместе взятые? Ведь некоторые «местные» периодически именно так и поступали, выпуская из глубины души безысходность и обиды. Однако следует отдать должное Дмитрию, – от столь глупого решения он удержался.

Похвально, ибо нетипичное и «странное» поведение у большинства мужиков, даже сильно пьющих, всегда считается признаком сильного характера. За это уважают!

Все-таки, куда легче было «расслабиться», раз и навсегда плюнув на все неразрешимые проблемы и на необходимость их разрешать, нежели по-прежнему страдать безысходностью. Но как умный и целеустремленный человек, Дмитрий заранее знал главное – неминуемые последствия «расслабления». Легче на некоторое время, пожалуй, станет, ибо в пьяном угаре – всё по фигу. Но, во-первых, это будет означать полное крушение его давних планов возвращения в семью, а во-вторых, его ненаглядной Алёне с девочками помощи от него тогда вообще не дождаться. Потому Дмитрий, не вспоминая высоких слов, посчитал для себя такое поведение двойным предательством, то есть, величайшей, абсолютной подлостью.

Однако главный вопрос, как быть дальше, что делать, душил Дмитрия постоянно. И что ни день или ночь, всё сильнее и сильнее. Особенно, если этот вопрос навязывался в рейсе, где отвлечься не на что.

Подобная внутренняя борьба Дмитрия за правильное решение была обязана закончиться чем-то значительным и окончательным! Так, в общем-то, и случилось. Но решение самым странным образом пришло с той стороны, откуда ждать его не приходилось.

Алёна всё это время крайне серьезно слушала, стараясь представить и понять, что пережил ее супруг за прошедшие годы, борясь за нее и дочурок. Но сейчас, переживая за него, она была относительно спокойна за своего Дмитрия, уверившись наперед, что всё в его страшном рассказе завершится благополучно для него и всей семьи. Ведь завершилось же, в конце концов! Наяву завершилось!

Глава 10

Как-то после очередного рейса Дмитрию, едва сдавшему путевые документы, не дали даже отоспаться, а после завершения недельной поездки срочно вызвали к Генеральному. Любой понимает, что для водителя событие это экстраординарное. Ну, кто он для Генерального?

Пришел. Секретарша, едва остановив его для своего доклада шефу, приветливо проводила до двери. Мол, проходите, вас ждут!

Вошел в большой незнакомый кабинет. Опешил, но дошел до середины. Оперся о торец стола в виде огромной буквы «Т», ножка которой показалась гипертрофированного размера. Представился.

– Знаю, знаю! Здравствуй! – приветливо встретил меня Генеральный, не вставая из-за своего стола. – Есть к тебе конфиденциальное дело. Перевожу это на русский язык – «с этой минуты молчать ты обязан до самой смерти. Впрочем, не о том я – живи сто лет! Так, согласен ты мне помочь?» – спросил Генеральный.

– Если только не криминал! – очертил Дмитрий границы возможной деятельности.

– Ты, кажется, офицером раньше служил, ракетчиком? – Дмитрий согласился кивком. – Очень хорошо! Я ведь тоже когда-то ракетчиком был… Ох, и золотые времена!

– Золота вокруг себя не помню! – возразил Дмитрий, полагая, что его начинают оплетать невидимой паутиной чего-то незаконного.

– Не ершись! Мне тебя хорошо охарактеризовали! Как водителя и как мужика, способного себя проявить и утвердить. И, что особенно ценится, – как несгибаемого в самых трудных условиях.

– Спасибо за откровения, но я не для славы здесь работаю. Я и без благодарностей прожить смогу…

Директор не стал подбирать к Дмитрию другие ключики – перешел к делу. Посвятил в некоторые свои планы, выполнение которых предполагало две поездки Дмитрия в Сеул.

Читателю нет нужды погружаться в тонкости задуманного Генеральным сугубо личного поручения, которое он собирался доверить Дмитрию. Но водитель сразу просчитал, чем такая поездка может ему угрожать, и молчать не стал:

– Допустим, соглашусь я. Выполню всё, как вы говорите. Переведу все средства на другие счета, и доставлю вам все сведения о них. А далее я окажусь не только вам не нужным, но и опасным! Ведь так? Я же непременно всё срисую для себя, и вы, конечно, это понимаете, не хуже меня. Стало быть… Вы еще не пообещали мне ничего в качестве морковки, а уже ставите в положение либо смертника, либо вора-невозвращенца.

Генеральный довольно рассмеялся.

– Торгуешься? Что ж, это нормально! И нормально, что всё понимаешь без разъяснений. В том числе и то, что я, конечно же, многократно подстраховался! Исчезнуть с моими счетами или снятыми с них деньгами ты не успеешь! Уж поверь мне! За этим проследят другие люди. А насчет моей благодарности, так она за каждую твою поездку будет в пять раз превышать твою среднюю годовую зарплату. Устроит?

– А если я с вашими этими «другими людьми» в сговор войду? Да поделюсь с ними? Или, того интереснее, они хлопнут меня там, представив дело так, будто я того заслужил?

Генеральный опять рассмеялся. Предложил: «Ты садись, садись. Поближе!»

– Ты, однако, всё больше мне нравишься. Зришь в корень! Но я и это предусмотрел. Уж прости, что не посвящу тебя в детали, тем не менее, и эти свои опасения отбрось! Сам ведь понимаешь, что ты поедешь туда, не потому что я это сделать иначе не могу, а лишь потому, что мне ни шум, ни даже малейшие подозрения здесь не нужны! Ни сегодня, и никогда! А для тебя подобная моя позиция является лучшей гарантией безопасности. Ну, что? Согласен?

Генеральный опередил Дмитрия, который уже собирался сознаться в том, что даже загранпаспорта не имеет:

– И это не твои заботы. Вернешься из очередного рейса и сразу в отпуск уйдешь на три месяца. За это время всё и провернешь. Перед отъездом всё получишь с инструкциями и билетами в лучшем виде и в полном комплекте! Не дрейфь, ракетчик! Никого там не удивит твоё незнание и неумение – там сейчас неумех, подобных тебе, толпы бродят! Ну, а после – дело твоё! Можешь и здесь, у меня остаться, хотя ничего нового тебе не обещаю. Должность будет прежняя. Вот так-то! А теперь иди, высыпись, – знаю, что после рейса. О деле нашем до поры не вспоминай! Тебе обо всём в нужное время напомнят. Свободен!

Глава 11

Как ни удивительно, но всё без осложнений прошло по намеченному плану. Дмитрий слетал кое-куда. В Сеул, потом и в Пекин. Генеральный не обманул, свои деньги Дмитрий получил до копейки. Уже собирался рвануть к своей Алёне, заждалась за столько лет, да Генеральный попросил слетать еще разок. Теперь в Джакарту.

Вот тут, уже не имея веского морального права отказаться, Дмитрий засомневался – уж, не хотят ли теперь с ним расправиться? Оснований, как будто не было. Он ведь потом, когда дело сделал – просто из интереса – но убедился, что все деньги с известных ему счетов сразу куда-то ушли, как бы принимая эстафету от Дмитрия. Таким образом, все следы Генерального оказались надежно запутаны. Схимичить для себя Дмитрий возможности не имел, потому и для Генерального опасности не представлял. И всё же теперь для него очень уж удобный момент… Все дела Генерального сделаны… самое время избавиться от много знающих исполнителей.

Но Дмитрий снова рискнул. И опять всё прошло наилучшим образом.

Вернувшись, он взял расчет и, как рассчитывал, расстался с этим суровым краем, который, по сути, почти два десятка лет являлся его домой.

Теперь, когда всё завершилось, и серьезные препятствия не предполагались, Дмитрий полетел бы к своей Алёне на собственных крыльях любви, но очень кстати подвернулся самолет бог весть какой компании. Как же им не воспользоваться!

Самолет перенес Дмитрия в Москву, а оттуда совсем просто, поскольку издавна всё знакомо и любимо.

Глава 12

– Ты чему так долго и красиво улыбаешься? – нежно обратился Димка.

– Вспомнила, как ты мне корзину цветов через окно прислал! Ведь так только в кино и показывают! А у меня это в жизни случилось! Вот! И как на третий день ты вернулся, меня поцеловал и спросил, за сколько минут я в отпуск соберусь? Помнишь? И сказал, что завтра купишь машину, и мы поедем на ней на юг. Ну, что? Неужели сам всё забыл? Я еще спросила тебя, а не лучше ли на поезде? А ты в ответ – поезд я купить, пожалуй, пока не смогу! Давай всё-таки на машине! – Алена счастливо хохотала. А назавтра ты действительно встретил меня с работы на новой машине. Да еще, на какой машине! Мои коллеги, выйдя через проходную, только на нас с тобой и глазели. Мы с тобой теперь для них одно целое, а ещё – прямо-таки киношная мелодрама!

Алёна почему-то замолчала, отворачивая от мужа влажные скоро глаза, но опять развеселилась.

– Потом мы катались. Помнишь? Ты молчал, а я непрерывно о чём-то болтала. И даже о машине стала тебя расспрашивать, догадавшись, что тебе это будет приятно. И не ошиблась. Ты мне такого наговорил про этих японцев, что я уверилась – никто кроме них хороших машин и не делает. Возможно, и умеет, но не делает. И лишь Тойота продолжает свои традиции – «надежность и безопасность, прежде всего»! Помнишь? Твои ведь слова!

– Я за свои слова отвечаю! – дурашливо ответил Дмитрий. – Фирма Тойота нам безопасность обеспечит… Тут столько всяких подушек япошки понапихали, что нам нечего бояться.

– А я и не боюсь! Я с тобой ничегошеньки не боюсь! – Алёна чмокнула Дмитрия в щеку, оправдываясь, что целовать водителя в губы не положено по технике безопасности. Затем, нажав клавишу на подлокотнике, пожужжала встроенными моторчиками, отклонила спинку своего кресла еще сильнее и удовлетворенно (освоила-таки, наконец!) объявила, что так ей больше нравится.

Глава 13

Машина продолжала лететь над шоссе с изяществом дикой газели, вырвавшаяся из оков большого города, где ей мучительно не хватало свободного пространства. Приятная музыка порождала чудесное настроение – всё складывалось как нельзя лучше. Ещё совсем немного, и они на море… Отдохнем! Покупаемся! Если бы не те напряженные поездки по заграницам, в которых Дмитрию оказалось не до отдыха, то можно считать, отпуска он не видел более трёх лет. Устал. Его-то отпускали, но ехать на родину было далеко, да и не к кому, а деньги тратить зря, то есть, на себя, Дмитрий, чтобы приблизить сокровенную мечту, себе не позволял.

Алена опять дремала, видимо, устав от мелькания ландшафта за окном.

– Умаялась, бедолага моя! – подумал Дмитрий с нежностью и приглушил музыку.

В тот же миг машину потянуло вправо. Дмитрий привычно отработал рулем, благоразумно запретив себе не только тормозить, но и резко сбрасывать газ.

– Видно, существенный прокол! Только спокойно! Без резких движений, спокойно… Сейчас машину выровняю, потом запаску поставлю…

Глава 14

Машина, продолжая затухающее, но еще стремительное движение вперед, сильно накренилась, затем принялась энергично рыскать по дороге, выскочила на грунтовую обочину, вспахала ее, оставляя длинный и зловещий пылевой след…

Через миг она накренилась очень сильно, словно изящная ножка резвой газели неожиданно подвернулась. Тойоту мощно швырнуло вправо, она с грохотом дальней артиллерийской канонады опрокинулась на бок и, увлекаемая бескомпромиссной инерцией, устремилась вперед, одновременно кувыркаясь на вспаханном ею придорожном лугу, так прекрасно зеленевшем между шоссе и слегка удаленной лесополосой.

Через несколько секунд всё завершилось.

Страшное зрелище приняло статический вид свершившейся трагедии. Лишь клубы пыли на протяжении десятках метров, оказавшихся последними для беленькой Тойоты, не спешили оседать на придорожную траву.

Свидетелей происшествия не оказалось. Лишь немного погодя на обочине притормозила ободранная «Девятка». Из нее быстро и уверенно выскочил мужчина средних лет, призывая по ходу:

– Пойдем-ка, сынок, поглядим поближе…

Они торопливо сбежали с невысокого шоссейного косогора и в тишине, нарушаемой лишь пением неугомонных птиц, приблизились к искореженной машине. Отец смело заглянул вовнутрь через выдавленное лобовое стекло, валявшееся вдалеке, брезгливо потряс головой и решительно скомандовал.

– Погляди-ка, сынок, по сторонам, а я тут пока…

– Батя! Так нельзя ведь… Там же люди! Надо им помочь!

– Да ты, я вижу, слизнячком растешь! Я в твои годы лучше соображал! Идет удача – не спи! Им деньги больше не нужны, а нам, в самый раз! – мужчина торопливо, но уверенно пошарил в машине, не обращая внимания на окровавленных людей, что-то извлек из дамской сумочки и мужского пиджака, всё ещё нелепо болтающегося на оконном крючочке. – Ну вот, кое-что и нам перепало…

– Позвоним, давай… Скорую вызовем…

– Ну, конечно! С нас трясти и начнут! Соображаешь, что советуешь? – он брезгливо вытер окровавленную руку о траву. – Всё! Валим отсюда – вон, уже другие подъезжают… Опоздали, однако, господа! – усмехнулся он злорадно.

Вновь подъехавшие остановились напротив завершенного действа, но спускаться к машине не стали, наводя на нее издалека свои телефоны с фотокамерами:

– Что там случилось? Помощь нужна? Может, позвонить надо?

– Нет! Перед нами уже позвонили… Белый «Мерс» и серая «Приора». И помчались себе дальше… Вот и мы сейчас! – спокойно пояснил мародер, усаживаясь в свою «Девятку».

Обе машины вырулили на трассу и помчались вперед, как ни в чём ни бывало. Через минуту они умчались с места трагедии.

После долгих внутренних терзаний сын в «девятке» всё-таки спросил:

– А зачем ты про тех сказал, которые впереди нас на «Мерсе» проехали, будто они позвонили? Они ведь даже не остановились.

– Ну, ты силен, парень, соображать! Неужели не ясно? Когда менты копать начнут, они быстренько их отыщут. Тогда к ним всё и прилипнет – ведь они, с наших слов, первыми здесь поживились… Учись, сынок, пока батька жив!

Глава 15

Алёна пришла в сознание, ничего не зная и не понимая. Она захотела резво и весело, как обычно делала после сна, вскочить на ноги, но острая боль в шее и ноге привела ее в оцепенение. Второй раз Алёна поступила осторожнее, постаравшись для начала хотя бы раскрыть веки, слипшиеся от густой и маслянистой жидкости, и осмотреться. Обе ее руки странным образом не слушались, произвольно раскидавшись в стороны. От столь необычного положения своих непослушных рук Алёна испугалась.

– Дима…, – прошептала она разбитыми и непослушными губами, не слыша себя и ничего не видя.

Никто не отозвался.

Вернувшаяся память обрушила на Алёну радостную предысторию их первой совместной и дальней поездки. На новёхонькой Тойоте со своим Димкой она, всем подругам на зависть, отправилась на юг. Куда-то на Черноморское побережье. Честно говоря, им было всё равно, куда ехать, хотя основным направлением выбрали Сочи.

Теперь, уже вспомнив те радостные сборы и приготовления, инструктажи своих девочек и обещания маме быть осторожной на море, Алёне нестерпимо захотелось дотронуться до самого родного своего существа, до Дмитрия, но рука не послушалась даже столь простого желания. Еще одна попытка лишила Алёну сознания.

Глава 16

Крохотная «Калина», похожая на занятную букашку, летевшую вдоль трассы не хуже самых дорогих джипов, издалека принялась активно притормаживать, но, чтобы не поднимать с обочины пыль, лишь в последний момент вильнула вправо и замерла у края косогора. Ее водитель поспешно выскочил из машины, махнув жене так, что без слов стало понятно – «сиди, мол, не на что тебе там смотреть!» – стремглав бросился к изувеченной машине в оседавшей пыли.

Из «Калины», несмотря на запрет, всё же показалась женщина. Не спускаясь вниз, она в сердцах выкрикнула вслед мужчине, скорее всего, своему супругу:

– Николай! Ну, чего тебе там понадобилось? Ведь и у нас лишнего времени нет… Опоздаем же к поезду…

Николай зло отмахнулся. Ему хватило одного мгновения, чтобы оценить всю трагичность дорожной ситуации. К тому же здесь он, видимо, оказался первым.

Из варварски измятой машины издевательски слышалась красивая мелодия. Через проём отсутствующего ветрового стекла, Николай разглядел двоих! Дышат, но оба в шоковом состоянии. Всё залито кровью, завалено какими-то вещами и раскрошенным печеньем.

– Кто тут? – испуганно, но с надеждой спросила лежащая в машине красивая женщина. – Кто тут? – повторила она.

– Ну, слава богу! Не волнуйся, дочка! И не такое случалось… Уладим…

Николай попробовал открыть дверь, чтобы подобраться к женщине с ее стороны, но пластиковая ручка не выдержала огромного усилия и наполовину осталась в руке. Дверь со стороны водителя поддалась неожиданно легко, хотя была немыслимо деформирована, а крыша над ней сильно вмята вовнутрь салона. Мужчина лежал окровавленным, но, видимо, несмотря на отсутствие подушек безопасности, грудную клетку себе не повредил, так как руль, что и предусматривалось конструкцией, очень сильно подался вперед даже без удара о встречную преграду. «Стало быть, самое страшное не произошло, только бы голова осталась целой! С ним разберусь потом. Сначала женщина».

Из их же фляги, лежавшей на виду, Николай смочил свой носовой платок и протер женщине глаза, потом намочил растрескавшиеся губы.

– В туалет… я уже не могу… – простонала она.

– Вот что, дочка, до туалета мы с тобой не скоро доедем, так что ты не стесняйся меня, старика, я отойду, не стесняйся, – по-отечески мягко посоветовал Николай, соображая, как можно извлечь сильно травмированную женщину, не причинив ей еще больше вреда. Причем, он сразу заметил, что ее правая нога невероятно вывернута и резко изогнута – видно, кость переломлена – и зажата смятой металлической конструкцией так, что извлечение бедняжки окажется трудной задачей.

«Как же быть?»

Николай поглядел на свою машину и нервничавшую рядом с ней супругу, а когда заметил мчащуюся по шоссе легковушку, энергично замахал ей руками, приказывая жестами остановиться. Из машины к нему нерешительно приближалась девушка, только что сидевшая за рулем. Николай остановил ее на расстоянии взмахами руки, что бы зря не теряла время, и, докричавшись, велел:

– Не подходи, милая! Стой, говорю, где стоишь! Лучше останови на дороге два грузовика и направь их ко мне… И пусть тросы готовят… И подъезжают с двух сторон…

Видя, что необычные команды поставили девушку в тупик, Дмитрий огорченно махнул рукой и прокричал ей издалека, подняв два пальца:

– Два грузовика сюда! А я разберусь! Заодно звони по сотовому! Вызывай всех подряд – реанимацию, скорую, полицию, милицию… Скажи, два человека в критическом состоянии!

Девушка быстро развернулась в сторону шоссе, и скоро к Дмитрию подбежали водители остановленных ею грузовиков:

– Что случилось, командир?

Дмитрий не многословил.

– Мужики! Надо растянуть кузов! Цепляйтесь с разных сторон за стойки дверей. Потом, по моей команде, но только ты, – он обратился к водителю КамАЗа, – станешь медленно тянуть! Предупреждаю! Очень медленно, что бы нам их не добить! А ты свой ЗиЛ затормози, как сможешь, упрись и стой! А то ведь Тойота поползет за КамАЗом. Всё ясно? Тогда, по местам!

В этот миг с шоссе от «Приоры», имеющей характерную раскраску и крупную надпись ДПС, к месту аварии спустился рыхлый лейтенант в хорошо известном всем обмундировании. Он решил вмешаться в события и привычным начальственным тоном потребовал, чтобы водители грузовиков заглушили моторы. Никто, однако, не проявил привычного для него подобострастия, потому лейтенант закипел и решительно бросился к кабине КамАЗа:

– Глуши мотор, я сказал! И ничего на месте ДТП не трогать! Не ваше это дело! Ждите приезда бригады!

Николай сильной рукой отодвинул его от автомобиля и, обозначая водителю двумя пальцами расстояние, на которое следует еще протянуть трос, опять отодвинул мешающегося лейтенанта в сторону. Тот начал выходить из себя:

– Вы что, не подчиняетесь требованиям сотрудника?…

– Слушай, не мешайся под ногами… Не до тебя сейчас! Людям помощь нужна! – в сердцах отпихнул его Николай.

Лейтенант уже готовился восстановить должный, как ему казалось, порядок, но Николай закричал в сторону, кому придется:

– Да, уберите же этого козла! – что и было осуществлено двумя подошедшими вплотную мужиками. Их решительность проявлялась на лицах, потому лейтенант срочно ретировался и направился к патрульной машине, повторяя по пути страшные угрозы. Вместе с напарником, дожидавшимся его всё это время в машине, они с чувством честно исполненного долга рванули в сторону города.

Когда с завыванием, наконец, подкатил первый автомобиль реанимации, обоих пленников от искореженного металла уже освободили. Но извлекать их из смятой машины не рискнули, чтобы до приезда врачей лишний раз не кантовать.

В работу вступили медики.

Николай почувствовал, что дело своё он сделал, и здесь больше не нужен. Пожал руки незнакомым водителям, принимавшим участие в организации спасения, поблагодарил их и с какой-то извиняющейся улыбкой заключил:

– Всё, ребята! Теперь их судьбы зависят не от нас. Поехали-ка и мы своими дорогами.