- -
- 100%
- +
Глава первая
Мелкие просчеты
Минут двадцать я еще присматривался незаметно ко всем посетителям. На мое счастье, Амалия с Шалонером вернулись очень быстро и выглядели очень довольными. Я тут же встал, одобрительно похлопал товарища по плечу и, наклонившись, шепнул ему несколько фраз на ухо. Ведь надо было предупредить о том, что некто так неожиданно оказался в нашей компании.
Лишний стул возле себя как бы невзначай я отставил в сторону. Откуда его тут же убрали расторопные официанты.
И лишь затем, сделав небольшой круг, отправился к наследнице Звездного престола. Похоже, что танцовщица в желтых одеждах только делала вид полной незаинтересованности в окружающих соседях. Ведь подходил я к ней сзади и вроде как незаметно, но она ощутимо напряглась как раз перед моим обращением:
– Извините! Но вы не подскажете, куда пропала ваша очаровательная подружка в зеленой маске?
Мой голос звучал в меру развязно, а тело выглядело вполне расслабленно, чтобы можно было заподозрить приличное хмельное состояние. После моего вопроса принцесса очень искусно продолжила играть роль садалинии. Величественно повернув голову в мою сторону, она презрительным взглядом оглядела меня с ног до головы и делано рассмеялась:
– Ха-ха! Может, вас отвести к ней за руку?!
Голос Патрисия изменила довольно сильно: если бы я не знал, с кем говорю, то и не заподозрил бы. А так знакомые и родные нотки я все-таки расслышал. Да и глаза, хоть они и полностью изменились с помощью линз и неизвестных мне средств, тоже можно было узнать. Это все я заметил моментально, уже притворно сбившись на оправдания:
– Сегодня мой друг празднует помолвку, и мы, все его друзья, хотим, чтобы этот праздник запомнился графу на всю жизнь. Но он так и не успел задать несколько вопросов вашей подруге. Может, вас не затруднит заменить ее хотя бы на несколько минут?
Своими словами я давал принцессе отличный повод оказаться в самой гуще нашего застолья. Ведь недаром она сюда явилась. Значит, наверняка хочет что-то выведать именно у меня или у виновников торжества. А заодно успокаивал ее соседа. Тот при первом же моем обращении стал метать молнии одним только своим видом. Еще бы! Неслыханная наглость – пытаться отбить садалинию у того, кого она сама выбрала! Но в данном случае ее как бы приглашал хозяин банкета, да еще и ненадолго. Потому-то размечтавшийся кавалер ничего не мог возразить. Может, и не только потому. Ведь связываться с пресловутым бароном Артуром Аристронгом себе дороже! А знал бы он, с какой дамой империи общается и что ему ничего не светит, вернее – что светят опасные последствия, то еще бы и обрадовался ее уходу.
Тем временем наследница, будучи уверена в своем инкогнито, вновь коротко рассмеялась. Но легко вспорхнула со стула и игриво повисла на моем локте.
– Мне наплевать на вашего графа! А вот с виконтессой я с удовольствием пообщаюсь!
Еще бы! Ведь ей приходилось играть роль махровой, так сказать, матриархатки.
Доведя ее до нашего места, я быстро уселся на стул и приглашающим жестом показал на свои колени. С внутренним коварством представляя, как она отвергнет мое предложение. Но садалиния уселась мне на колени с тем же бесстыдством, что и ее подруги. Только от моего тщательного наблюдения не укрылись неуловимая задержка в движениях и дрогнувший от гнева подбородок. Пытаясь воспользоваться полной безнаказанностью, я откровенно обнаружил свои нескромные притязания на прекрасное тело и по-хозяйски положил руки на ее талию и бедро. Какой-то момент я смотрел на локоть принцессы, который она, кажется, начала уже отводить, словно для замаха, и уже представлял себя с расквашенным носом, но обошлось. Садалиния расслабилась и стала мило болтать с Амалией.
– Это было незабываемое представление! – восторгалась виконтесса. – Я раньше и представить не могла чего-либо подобного! Как вам удается достигать такого совершенства?
– Для нас танец – самое простое и естественное действо. – Патрисия говорила так уверенно, что никто бы не засомневался в ее словах. – Перед тем как научиться ходить, наши девочки уже умеют танцевать.
– Но это же очень трудно?
– Нисколько!
– У вас же совсем нет детства в таком случае?
– Наоборот, у нас самые счастливые дети.
– Ну а можно достичь вашего умения, скажем, в моем возрасте?
– Увы! Совершенно невозможно!
– А если барабанщиком? – включился в беседу граф Шалонер. – За сколько месяцев можно выучиться?
– С вашим возрастом и до старости не успеть! – засмеялась садалиния. – Да и зачем это вам?
– Да это не мне. Это барону захотелось как можно чаще находиться в вашем обществе. К тому же он хвастался, что у него превосходное чувство такта. И ритм он словно через себя пропускает.
– Так ведь барон, – принцесса оглянулась на меня, – еще старше!
– Это он просто так солидно выглядит! – засмеялся граф. – Он даже попадает в кандидатский лимит и имеет все шансы завоевать руку наследницы престола.
– Да, мы тоже наслышаны о его бурной и увлекательной жизни! – На мгновение девушка, сидевшая у меня на коленях, замерла, ощутив, как моя ладонь трепетно ласкает ее коленку. – Но я на месте принцессы сразу бы отвергла таких ухажеров. Ведь они всю жизнь будут наставлять несчастной женщине рога!
– Все зависит от того, с какой точки зрения рассматривать те или иные моменты! – глубокомысленно изрек я. Тем самым дав фальшивой танцовщице новый повод для насмешек.
– Но ведь граф Шалонер, например, – совсем другая личность. Это сразу заметно. Признайтесь, граф, вы бы ни за что не стали ощупывать посторонних женщин, если у вас есть избранница?
– Конечно! Никогда в жизни! – со страстью воскликнул не менее фальшивый граф и погладил Амалию по спинке. – Но я вообще-то однолюб, и влюбиться мне дано лишь раз…
– Тогда я вас поздравляю! Только мне интересно, как вам удалось найти друг друга в этом хаосе мирского круговорота?
– А здесь тоже виновата наша принцесса! – засмеялся мой товарищ. – Она просто-напросто приказала срочно найти себе невесту.
– А вы ее сразу послушались?
– Попробуй только не послушаться!
– Она что, такая ужасная? И грозная?
– Хуже! – чуть не плача воскликнул граф Шалонер. – Она пригрозила лишить меня всего состояния! А я и так в глубоком финансовом кризисе…
– И это вы называете кризисом?! – Танцовщица обвела ручкой наш стол и весь зал ресторана. – Такого застолья и император не может себе позволить!
– О! После этого банкета я окажусь в таких долгах, что мне не позавидует самый последний нищий!
– Зачем же вам, милочка, нужен такой бедняк? – обратилась садалиния к довольной Амалии.
Рука моего друга продолжала гладить ее по спине. Впрочем, как и моя рука – коленку принцессы.
– Вы ведь тоже бедны, но не расстраиваетесь из-за этого? А мне достаточно, чтобы мой мужчина меня любил. Остальное – не важно!
– Да, любовь – самое важное чувство в этом мире! – согласилась девушка, так удобно расположившаяся на моих коленях. И в то же время почувствовавшая, что мои поглаживания не прошли бесследно. В первую очередь для меня. Своей почти обнаженной попкой она ощутила солидное вздутие на моих штанах. И тут же принялась с какой-то мстительностью еще больше ерзать по моим коленям, вводя меня в состояние еще большего возбуждения и не прерывая нити разговора: – Вот только похоть портит все самые высокие и светлые чувства!
Она, видимо, ожидала поддержки со стороны Амалии, но та неожиданно встала на мою сторону:
– Похоть тоже нужна нашим телам! И любви без нее тоже не будет. Да и вы, садалинии, почему всегда ведете себя так развратно и без малейшего признака стыда?
– Вообще-то… мы стараемся не распространяться на эту тему, – чуть ли не засмущалась принцесса. – Но могу вам немножко приоткрыть тайну нашего поведения…
– О! Мы слушаем со всем вниманием!
– Дело в том, что после выступлений, которым мы отдаем просто неимоверное количество энергии, нам необходима эмоциональная и физическая разрядка. А что в таком случае подходит больше всего? Догадались? Правильно! Так что для нас такое поведение вполне естественно.
– Надо же! – воскликнул я ей на самое ушко. – Так почему же мы до сих пор сидим за этим столом?!
Садалиния даже растерялась от моей наглости. К тому же моя вторая рука приподнялась выше и со страстью стала ласкать ее грудь. Танцовщица повернулась ко мне и с превеликим апломбом заявила:
– Но мужчин для своих утех мы всегда выбираем сами! А вы явно не в моем вкусе!
– Но я не особо-то заметил чрезмерное ваше внимание к тому несчастному, который говорил с вами вначале! Или за этим столом вообще нет подходящей кандидатуры? Весьма странно для не слишком-то разборчивых садалиний! Вам не кажется?
– И среди нас встречаются исключения! – Похоже, Патрисия уже еле сдерживалась от гнева и потому с жестокой брезгливостью отбросила мои руки от своего сладкого тела. – Но в любом случае только мы можем начинать ласки или давать разрешение на простое прикосновение к нашим телам!
– Странно! Ведь вначале вы не возражали против моих прикосновений! – При этих словах я постарался придать себе вид самый обиженный и растерянный. – Чем же я так не угодил очаровательной садалинии?
– Да всем! Хоть бы даже своей невнимательностью. Может, я голодна? Или пить хочу?
– Извините! – Граф Шалонер, во все глаза наблюдавший за нашей перепалкой, попытался остановить уже приподнимающуюся танцовщицу. – Это явно моя вина!
Но договорить ему не удалось. Как раз в этот момент официанты замелькали вокруг нас. Убрали несколько тарелок с общего стола, поменяли приборы и водрузили перед нами огромное блюдо. Тут же раздался торжественный голос главного распорядителя. Но говорил он тихо, для узкого круга:
– Ваш заказ подан! Рыбное дерево с плодами кугурди! Приятного аппетита!
Встающая принцесса замерла, а потом снова уселась мне на колени. И эдак осторожно спросила у виконтессы:
– А что это за пища?
Вот я и влип! И она еще притворяется удивленной и незнающей! Как все-таки плохо, когда твоя любимая все о тебе знает. Да еще чуть ли не все с тобой пробовала. Удивлять ее бесполезно. Помимо этого она еще может воспользоваться своим знанием. Мне же во вред! Как в данном случае. Вот только очень плохо, что о рыбном дереве на Оилтоне вообще знали единицы. Если бы хоть не Амалия! Она-то не вовлекалась в нашу тайную игру, поэтому затараторила весело и непосредственно:
– О! Это какое-то очень редкое блюдо, компоненты которого выращивают только на далекой планете Лаишар. Я и граф еще никогда такого не пробовали, но барон Артур утверждал, что мы не пожалеем. Такое вкусное удовольствие редко где можно найти во всей Галактике.
– Барон Артур?! – Мне показалось, что по телу принцессы прошло некое электричество. Она тут же повернулась ко мне, отстранилась и заглянула, кажется, в самую душу. – Барон! А расскажите-ка, где вы уже пробовали это самое дерево?!
Самодовольная улыбка прятала мои неимоверные мыслительные потуги скрыть лихорадочный поиск ответа на поставленный вопрос. Ну надо же так попасться! Но ведь я не предполагал, делая заказ, что моя любимая в момент его доставки будет сидеть на моих коленя х. И я почувствовал, что надо говорить только правду. Ну или почти правду.
– Длинная история! Но вы помните, я вам рассказывал о своем знакомстве с Тантоитаном Парадорским?
Обращался я в первую очередь к графу и виконтессе, но заметил, что и принцесса чуть ли не согласно кивнула вместе с ними. Глаза ее смотрели так настороженно, что ошибиться в датах мне было непозволительно. Ведь я с ней пробовал рыбное дерево за год до моего беспамятства и, соответственно, не мог рассказать молодому баронету о подобном деликатесе при личной встрече. Но ведь мог Тантоитан поддерживать тайные контакты с бароном Зелом Аристронгом в то же самое время? Мог! Вот этим я и воспользовался.
– Так вот, именно он года два назад при разговоре с моим отцом похвастался, что попробовал пищу, достойную богов. И рассказал, где, что и откуда. А мой отец решил меня побаловать разносолами. Вот таким образом мне и удалось несколько раз поблаженствовать в моей отделенной от всего мира крепости.
– Ваш отец весьма заботливый человек!.. – с отрешенной задумчивостью проговорила принцесса.
А граф Шалонер постарался как можно быстрей перевести разговор в другое русло:
– Наши тарелки уже полны, и запах просто изумительный! Начинаем пробовать! Разве только нужны особые напитки для такого угощения…
– Сухое розовое вино, – все в той же задумчивости проговорила венценосная танцовщица, но тут же спохватилась и виновато улыбнулась: – Мне так кажется!
– Совершенно верно! – раздался голос вездесущего распорядителя, и в наши фужеры полилась розовая жидкость.
Интересно, она специально проговорилась или действительно сильно задумалась? Как бы то ни было, она все-таки встала с моих колен и уселась на предоставленный стул. Есть в маске, конечно, очень неудобно, но она решила не отказываться от такого угощения. Левой рукой фальшивая танцовщица приподнимала маску и заодно прятала открывающийся подбородок, а правой подносила вилкой ко рту кусочки рыбного дерева и пряные дольки плода кугурди.
Видя такое действо, я не удержался от небольшой шпильки в ее адрес:
– Маску можете снять! Здесь все свои. И люди очень порядочные. Никто вам особым вниманием надоедать не будет.
Садалиния спокойно прожевала пищу, проглотила и лишь затем соизволила мне ответить:
– Я сразу заметила вашу порядочность! И «свойские» ручки тоже не обошли меня тщательным вниманием.
– Но после того как вы доказали свою неповторимую исключительность, мои руки готовы служить только для вашей защиты! Да и вообще, в таком месте и на таком празднике женщины и мужчины должны вести себя проще; честно говоря, я бы предпочел, чтобы и вы оказались такой же ветреной сегодня, как ваши подруги – остальные садалинии.
И глазами указал на возвратившихся как раз за стол двух других танцовщиц, которые, тут же забыв о своих прежних симпатиях, принялись заигрывать с новыми мужчинами.
Даже сквозь маску я отчетливо увидел знакомую презрительную ухмылку на лице любимой. Но гнев на развязного барона так и не выплеснулся. Лишь на некоторое время она демонстративно затихла, наказав меня высокомерным молчанием.
Не слишком-то из-за этого расстроившись, я весело переговаривался со своими друзьями и громко комментировал последующие выступления самых разнообразных артистов. Граф Шалонер тоже старался изо всех сил заражать весельем окружающих. И уже чуть ли не под утро садалиния в желтых одеждах вновь принимала участие в разговорах и даже соблаговолила станцевать со мной два танца. Как ни странно, никто из гостей не пытался пригласить «мою» садалинию на танец. Хотя из-за ее подружек постоянно возникали чуть ли не потасовки.
Танцевали мы с ней, конечно, странно: я страстно пытался привлечь ее к себе, а она время от времени не менее яростно пыталась вырваться из моей стальной хватки. А потом расслаблялась и позволяла моим рукам делать все, что им заблагорассудится. От подобного я был вне себя от счастья и удовольствия. Вернее, даже не удовольствия, а блаженства. В конце второго танца мне даже показалось, что Патрисия сама прильнула ко мне всем телом и еле сдерживает себя от более смелых действий. В сознании мелькнула мысль: она меня узнала! Вернее, уже давно знает, кто я! И только и ждет, пока я сам во всем признаюсь! И верит в меня! И любит!!!
От сиюминутного признания и саморазоблачения меня спасло два фактора: неожиданно закончившаяся музыка и нестерпимый, неприятный зуд почти по всему телу. Помимо этого Булька еще и обругал меня:
«Да у тебя никакой силы воли нет! Словно тряпка! Сейчас не время предаваться слюнтяйству влюбленности! Очнись! Ау-у-у!!! Отпусти даму, а то задушишь! Вот так, молодец! А теперь отведи и усади ее на место! Ну чего замер?! Теперь извинись и сошлись на неожиданные воспоминания о первой любви…»
К тому времени я уже отошел от любовного дурмана, вызванного физической близостью, и действительно извинился за дерзость. Добавив при этом:
– Вы мне очень напоминаете ту самую прекрасную и единственную женщину, которая сводит меня с ума одним лишь прикосновением.
Чему садалиния страшно удивилась:
– Но вы же хотите жениться на принцессе?! Как же вы можете ее обманывать?
– Кого? Принцессу?! Так ведь я в нее и не имел времени влюбиться. Вот когда отпразднуем свадьбу, тогда я в нее и влюблюсь. Без спешки и без лишней суеты.
– О-о! Жаль, что я с ней не знакома! – Патрисия осуждающе покачала головой. – Я бы ей поведала о вашей непорядочности.
– А можно подумать, наследница престола сама собирается тут же влюбиться в своего избранника! Ей нужен просто настоящий мужчина, непревзойденный воин, талантливый стратег и тактик, знаток самой современной техники и разбирающийся во внешней и внутренней политике. Ну и как, скажите, она обязана выбирать? По зову сердца?
– Вообще-то вы правы…
– И лишь со временем она меня полюбит, – продолжал я, – и будет счастлива до нашей глубокой старости!
– И вы умрете в один день?!
– Конечно! Иначе не стоит и стараться! – подтвердил я заключительные слова из старых сказок.
Через некоторое время садалиния в желтом одеянии грациозно прошла в сторону дамской комнаты. А пока я перебрасывался десятком слов со счастливо улыбающимся Фонарем, как-то незаметно из зала испарились и остальные танцовщицы. Свободные мужчины сразу забеспокоились, забегали в поисках пропавших богинь танца. А мужчины со своими постоянными спутницами только печально водили по залу глазами. Лишь сидящий напротив журналист блаженно вздохнул и прокомментировал:
– Окончен бал! Исчезли все красотки! Затихла музыка, и полумрак пропал. Последний тост с последней рюмкой водки… И кто-то в черном страшный счет подал…
Видимо, Фонарь первым заметил приближающегося ко мне главного распорядителя с подносом и, как всегда, не преминул блеснуть остроумием. Он слыл человеком весьма знающим и опытным, так что прекрасно догадывался о крупной сумме, которую придется заплатить хозяевам застолья. Граф Шалонер вздрогнул и стал ниже ростом, виконтесса Амалия попыталась разрядить возникшее напряжение смехом, но это у нее получилось так неестественно, что пришлось тут же замолчать и спешно прикрыть рот платочком.
Я полуобернулся и царственным жестом подозвал распорядителя к себе. Одновременно доставая чековую книжку.
– Ваша светлость!
И вместо моментально убранной тарелки передо мной оказался поднос весьма старинной работы с несколькими листками отпечатанного текста. Посмотрев сразу в конец столбика цифр, я не смог скрыть свое удивление и прошептал чуть в сторону:
– Мм! Даже так? У вас что, праздничные скидки?
– Ни в коем случае! – Мне отвечали тем же шепотом, предназначенным лишь для одного слушателя. – Просто остальные гости в знак признательности за доставленное удовольствие от просмотра выступления садалиний оплатили их приглашение. Инициатором и основным спонсором этой оплаты выступил барон Джек Лугов. Он со своими друзьями сидит за первым от главного прохода столом. И поднимает бокал в вашу честь…
Я проследил глазами в указанном направлении и увидел довольно улыбающегося мужчину огромного роста. Того самого, который подбадривал меня во время поиска по залу принцессы. Я тоже встал и сделал приветственный взмах руками в его сторону. Вереница газетных заголовков пронеслась у меня в памяти, и я вспомнил, сопоставив с именем, что Джек Лугов – один из самых поворотливых дельцов в мире столичного бизнеса. Его инвестиционные банки за последний год здорово потеснили на внутреннем рынке, казалось бы, незыблемых финансовых столпов даже такого галактического конгломерата, как «Доставка». Сделав себе зарубку в памяти, я уселся на стул и продолжил слушать пояснения главного распорядителя:
– Вашу личную выпивку оплатил вон тот господин, в самом углу зала. Он сказал, что является близким другом вашего отца…
Пришлось кивнуть и в ту сторону, хотя человек мне был явно незнаком. Более того, вызывал у меня подозрение. Что это за друг отца? Странно, что Зел Аристронг мне о нем ничего не рассказал.
– Заказанный вами деликатес оплатили господа с того столика, где стоит высокий канделябр со свечами…
Вот тебе и раз! Никого из той компании я тоже не мог вспомнить. Да что ж это сегодня здесь творится?!
– Большинство гостей графа Шалонера решили оплатить блюда, ими же и заказанные. Чаще всего вместе со стоимостью выпивки…
– Просто невероятно! – пробурчал я, поспешно выписывая чек и ставя размашистую подпись. – После посещения вашего ресторана у меня останутся незабываемые впечатления!
– Всегда рады видеть всех вас вновь в нашем прославленном ресторане! – Главный распорядитель источал такую радость и благожелательность, что их можно было на хлеб намазывать вместо масла. Когда он удалился, я обратился к напряженно застывшему графу. Он ведь так и не увидел до сих пор суммы счета.
– Расслабьтесь, дружище! Все-таки миледи оказалась права!
– В чем именно?
– Общение со мной приносит счастье и удваивает капиталы!
– Ты намекаешь, что нас покормили бесплатно?
– Не совсем так, но я уплатил примерно лишь десятую часть от положенной суммы…
– А остальное? – вырвалось у Амалии.
– Остальное нам оплатили многочисленные друзья в виде угощения…
– И садалиний?! – не поверил Цой Тан.
– Их тоже! Ведь недаром мы разрешили любоваться этим чудом всем здесь присутствующим посетителям. Да и не только им. Закон равнодействия: ты людям – они тебе! И все довольны!
Мой друг вздохнул с неимоверным облегчением:
– И все смеются…
– Ну, не все! – возразил я, кивая в сторону Фонаря. – Некоторые просто плачут от счастья.
– Ах, барон! – Журналист очумело помотал головой. – Я вам расскажу чуть позже слишком длинную историю для этой ночи. И вы тоже прослезитесь…
– Ну хоть в двух словах!
– Нет-нет! И не просите! Мое сердце и так разрывается от свалившихся на меня сегодня событий…
– Наверняка и вы стали жертвой большой любви? – предположила Амалия.
– Увы! Если бы только жертвой… – Фонарь после этих слов что-то вспомнил, метнул взгляд на зал, вскочил с места и помчался к выходу. До нас только и донеслось: – Извините! Но мне срочно…
Глядя ему вслед, я сообразил, что и мне пора хоть немного отдохнуть. Хвастаться и бахвалиться я умею, но экзамен есть экзамен. Если на первом отсеяли чуть ли не восемьдесят процентов рвущихся к принцессе аристократов, то и на втором могут продолжить применение тех же драконовских методов.
Поэтому я стал прощаться со своими друзьями и с теми, кто еще оставался за столом. Как ни странно, Амалия тоже захотела побывать в нашей гостинице, резонно отвергнув невразумительные сомнения графа Шалонера:
– Мы ведь с тобой уже обручены! И теперь я могу спать с тобой где угодно! Матушка и слова не скажет.
Краткий отдых Николя мог оказаться под угрозой, поэтому мне пришлось вмешаться с самым суровым видом:
– Прошу не забывать, что на меня до сих пор ведется охота! И враги не останавливаются ни перед чем. Так что спать лучше не в моем окружении!
– Прошлую ночь мы тоже так думали, – Амалии нельзя было отказать в последовательности, – и моего любимого чуть не убили…
– Это была явная ошибка! А скорее всего, хотели добраться до моей шкуры.
– Но ведь и сегодня может повториться подобное…
– Сегодня охрана будет начеку, и подобное не повторится.
– И все-таки мне кажется, – не сдавалась виконтесса, – что возле вас, барон, намного безопаснее. Да и счастье вы приносите однозначно!
– Не стоит так верить шуткам!
После этих слов я поцеловал ручки Амалии, еще раз поздравил Цой Тана с предстоящим в скором времени бракосочетанием и покинул расцвеченный невообразимыми огнями ресторан «Фаворит».
Моего любимого детища – флаера, созданного по личным эскизам, – на проспекте уже не было. Да и Нирьял мне доложил, что целый сонм праздно шатающихся прохожих исчез недавно в неизвестном направлении. Что было вполне естественно: принцесса ведь отправилась во дворец, Хайнек со своими людьми – за ней, а Энгор Бофке – за ними, в пределах видимости сотен глаз и тысяч приборов. Что мне весьма нравилось – меньше будут путаться под ногами.
Поблагодарив начальника охраны за отличную службу, я попросил его сразу же позвонить на кухню ресторана и заказать мне в номер обильный ужин, совмещенный с завтраком. Когда у Нирьяла от удивления чуть глаза не вылезли из орбит, пришлось пожаловаться:
– Ты бы знал, какие в этом ресторане цены! Голодный остаешься после тамошних разносолов, как бегемот среди ледников. Красота! А кушать все равно хочется. Так что пусть к моему приходу все подадут в номер.