Дети Ишима. Книга 3. Океан

Редактор Наталья Николаевна Завидей

© Виктор Иванович Завидей, 2024

ISBN 978-5-4474-8118-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Повесть «Океан» завершает цикл трилогии, объединенный одним названием «Дети Ишима». Все три части повести основаны на реальных событиях и персонажах. Вместе с тем, это произведение никак не является строго автобиографическим. Повесть может быть отнесена к смешанному жанру с захватывающими авантюрными сюжетами героя в юности и философским осмыслением происходящих событий и явлений, пришедших к нему с возрастом и изложенных в иронично сатирическом тоне. Наряду с описанием реалистических эпизодов мне иногда приходилось прибегать и к мистификации некоторых явлений, но это всего лишь прием, позволяющий отдельным сценам придать выразительность, объемность и гармонию.

Всю свою жизнь автор отдал знакомству и изучению строгих наук, которые, хочется нам этого или не хочется, повлияли на его характер и восприятие мира наподобие того, как занятия ученых древности превращали их в умах народа в магов, мудрецов или алхимиков, которые были озадачены получением эликсира бессмертия и поиском философского камня. Так увлечение автора задачами осуществления полетов к другим планетам, начинавшиеся с самого детства, в зрелом возрасте привели к тому, что он уже воспринимал бесконечную в пространстве и во времени Вселенную наподобие своего товарища, и даже окрестил его Океаном.

Повышенный интерес к космосу и Вселенной рано или поздно приводит человека к попыткам постичь замысел Творца, понять устройство Мира и законов, управляющих его жизнью. Такими людьми в древности становились философы, астрономы и алхимики, а более в поздние времена этим начали увлекаться и физики. А сейчас только физиков и занимают вопросы, связанные с пониманием пространства и времени, которые фактически восходят первопричинам рождения Вселенной и которые на бытовом уровне можно отнести к компетенции Творца. В этом стремлении человека постичь все тайны Мира тоже скрыто свое противоречие, или как говорят дуализм. Интуитивно об этом говорил еще поэт Беккер: «Пока наука не сумеет открыть источника жизни, а в море и на небе будут бездны, неподдающиеся исчислениям; пока человечество, идущее вперед не будет знать, куда идет; пока для человека будут тайны… Пока разум и сердце продолжают сражаться… Пока живут надежды и воспоминания… Пока будет жить, хоть одна красивая женщина, – будет поэзия и будет любовь». И с этими словами трудно не согласиться. Не всегда снятие таинственного покрова с такого Божьего создания, как женщина, и разложения ее на элементы, сохранит ее неповторимое очарование. Но человек, даже понимая это, все равно не может отказаться от пагубной привычки все понять и разложить по своим местам. И в этом тоже кроется противоречие Мира.

Автор, к своему стыду тоже может себя отнести к сообществу людей, пытающихся все понять и систематизировать. Как и многих других, его с некоторых пор занимали общие вопросы устройства мироздания и человеческого общества. Он, как и многие другие, задавал себе бесконечные вопросы и, также как и многие другие, не мог найти на них ответов.

«Почему, – задавал себе вопрос автор, – жизнь одних складывается успешно и счастливо в гармонии с окружающими миром, а другие, даже не успев поверхностно ознакомиться с ним, угождают на виселицу? Что двигает человеком с первых минут его появления, и почему у одних жажда познания и открытия для себя мира проходит быстро, а другим не хватает всей жизни, чтобы утолить эту потребность? Автор, также как и остальные, задумывался над сложными вопросами, что же собой представляет жизнь и почему она так скоротечна?»

Его, как и многих, занимали вопросы судьбы, своего места и Пути. Не чуждался он таких земных вопросов, как что такое счастье и любовь? И что такое красота, за что ее так ценят люди? Ну, и многие другие.

В силу своей любознательности, он не только посвящал все свое свободное и несвободное время изучению физических наук, но, в известной степени, старался постичь премудрость различных философских учений, в том числе и философию йогов. Копался в древних манускриптах, пытаясь понять мудрецов далекого прошлого. Поэтому, по старинному обычаю, и его можно было бы причислить к племени алхимиков.

Но поскольку в последнее время этот термин незаслуженно отправлен на задворки истории, он решил основать свой новый орден, в который посвящают тех, кто в нынешнее время не может быть причислен к ордену алхимиков. Как некогда испанец Сервантес присовокупил к ордену Странствующих Рыцарей славного и бесстрашного рыцаря Дон Кихота Ламанчского, так и автор обосновал новый, отсутствующий до этого, орден «Странствующих Алфизиков». К этому ордену автор затем присовокупил и героя этого произведения. По этой причине главный герой и был им наречен Алфизиком. По мнению автора, это имя не очень благозвучно, но дело не в названии, а в существе. Автор все же надеется, что эта неблагозвучность со временем сгладится и, по существу, имя или звание алфизика будет синонимом такому красивому и редкому в настоящие времена званию, как алхимик.

Строго говоря, это предисловие автору бы следовало поместить в его первом «творении» под названием «Двадцатый ре-минорный», а не в последнем, но произошла загвоздка, в силу которой ему пришлось написать вторую повесть под названием «Возвращение», а затем и третью – под названием «Океан». Первоначальные его намерения были более чем скромны, он намеревался напомнить своим друзьям, подружкам и его любимым учителям лишь о том, что он помнит о них и любит, несмотря на время и перемены, и постарался изложить это все предельно лаконично, не тратя попусту чернил и бумаги.

Метаморфоза, или по его выражению загвоздка, произошла в силу того, что это первое произведение вызвало повышенный интерес не только его друзей и товарищей по так называемой Ишимской республике, где все они провели более чем счастливое детство, но и более широкой аудитории читателей. И они, включая знакомых и незнакомых ему земляков и не земляков, в один голос требовали продолжения «банкета», то есть продолжения повести, причем уговорили автора расширить число героев, географию и время описываемых событий. Мягко говоря, вместо нескольких месяцев работы, которые автор решил отвести этой своей легкомысленной затее, на нее ушло около трех лет. И в настоящее время мы имеем то, что имеем.

Другой мотив, который двигал автором, заключался в том, что, по его мнению, «карточные долги» необходимо рано или поздно возвращать, чтобы соблюсти хоть какие-то рамки приличия. По его мнению, так же как и по мнению йогов, в мире все должно быть уравновешено. А поскольку военные действия, которые вел в детстве главный герой против своих учителей, закончились с большим перевесом в его пользу, то и его долг перед ними был соответствующей величины. Достаточно сказать, что из-за его увлечений одному из его учителей едва не оторвало руку, а другой – чуть не окончил свой жизненный путь сердечным приступом. Так вот эти самые, и многие другие учителя, заслуживали достойную компенсацию за понесенные ими издержки. Автор считает, что его многолетний труд и будет некоторой платой за причиненные им убытки, но с этого момента он считает свои обязательства выполненными полностью.

Что же касается лейтмотива повести «Дети Ишима», то он связан с поиском героя своего Пути в попытках постичь Душу Мира, освоить Всеобщий язык и прийти к истинам, которые в начале Пути им отвергались по причине его душевной простоты.

Мягко говоря, в этих идеях, по терминологии алхимиков, и содержится открытие Эликсира Бессмертия и Философского камня. В своих странствиях по миру, автор ввергает героя в различные подчас не простые жизненные ситуации, которые бросают его из стороны в сторону, но, несмотря на это, его жизнь не теряет некоего направленного движения к выбранной им в детстве цели или пути.

Со временем герой приобретает жизненный опыт, осмысливает со всех сторон происходившие с ним события и приходит к убеждению, что в его, на первый взгляд, случайных блужданиях по жизни отчетливо просматривается чья-то «рука». Он припоминает, что в своих исканиях часто обращался к некому мысленно созданному им образу под названием «Океан». И обнаруживает, что именно «Океан» сопровождал его по жизни и являлся его своеобразным «Учителем» и Хранителем. Океан давал ему самые разные жизненные уроки и как бы испытывал его на прочность в его движении, в направлении им же выбранной цели.

Вся история героя этой провести иллюстрирует нам то, что Океан, Вселенная или иными словами Бог, всегда приходит на выручку тому, кто следует своему Пути в постижении Всеобщего языка Мира. Если последовать за автором и другими авторитетными людьми и классифицировать алхимиков, как и алфизиков, по принадлежности их к определенному типу ученных или Магов, тогда среди них обнаружатся несколько основных типов.

Одну группу составляют такие, которые пытаются обратить свинец в золото, думая лишь об одном. Они сами не владеют тем предметом, которым занимаются. Их знания поверхностны, расплывчаты и туманны.

Другие пытаются открыть философский камень, знают свой предмет и считают, что Всеобщий язык направлен к сердцу, а не к уму.

Но есть и такие, которые, не ведая об этих науках, своей жизнью постигают Всеобщий язык и открывают для себя философский камень. По мнению автора, герой этого творения алфизик, как раз и относится к третьему типу алхимиков прошлого.

Пролог

Сын мой, того берегись

составлять много книг – конца не будет,

и много читать – утомительно для тела.

Жизненные истории часто бывают столь же уникальны, как и люди, которые их рассказывают. Ну, а лучшими из них, конечно, являются истории с неожиданным, но хорошим концом. Пессимисты, однако, уверены, что все истории заканчиваются примерно с одинаковым концом, но оптимисты, что с ними не делай, в каждой истории неизменно желают видеть позитивный конец. Они, как лучшие представители человечества, пытаются играть с судьбой, в надежде остаться если и не в выигрыше, то хотя бы свести с ней счет в ничью. Так и автор, играя с судьбой в рулетку, оказывается верен себе и, на любой вызов темных сил, пытается подсунуть ей под нос кукиш в виде истории с хорошим концом, в которой с очевидностью проступает действие светлых сил или добра.

Восстановив отчасти свою память и впечатления из своего далекого детства, автор решил честно признаться читателю, что он собрался было уже покончить с этой тематикой, опасаясь надоесть ему в конец. Конечно, тема детства, дружбы и любви хоть и хорошо представлена в мировой литературе, но все еще далека от своего завершения и, скорее всего, закончится с концом человечества. Автор даже неоднократно давал себе зарок больше не браться за перо, отдавая себе отчет в том, что труд этот по нынешним временам неблагодарный, как оно и было всегда. Случалось, правда, так, что слава и все остальное приходили к «бумагомарателям» с некоторым запозданием, и они так и не сумели воспользоваться в этой жизни плодами своего творчества.

Имея, конечно, из сплетен некоторое представление о человечестве, автор допускает, что некоторые лучшие его представители могут подумать и того хуже, что он на старости лет сбрендил и пустился во все тяжкие, чтобы писательством стяжать себе «презренных» динариев или лавровых венков. Поэтому, чтобы сразу развеять темные подозрения народных масс относительно светлого образа автора, он авторитетно заявляет, что впредь собирается писать для себя или для двух-трех человек, принимающих автора со всеми его недостатками и пороками. А то наберется духу и выбросит эту болезнь к сочинительству из своей головы. Хорошо известно также, что человек велик своими намерениями, и автор, не отделяя себя непроницаемым барьером от человечества, тоже страдает этой болезнью.

Прошло не так много времени с той поры, как автором был завершен его очередной «опус», и в дело вмешались силы справедливости и добра в образе спутника по жизни автора, которые объявили «писателю» ультиматум по всем фронтам окружающей его действительности. Эти силы заметили, что со стороны автора было полным свинством уделять столько внимания малознакомым, а то и незнакомым персонажам, из своего и даже не своего далекого прошлого. И дело здесь даже не в описании его любовных приключений и похождений, по большей части которым истек срок давности, а хотя бы из чувства справедливости к окружающим его сейчас людям.

Автор приводил неоспоримые доводы и аргументы, из которых следовало, что было бы несправедливым обвинять его во всех смертных грехах, да еще в придачу к повышенной склонности к прекрасной половине рода человеческого. Он всего лишь одно из Божьих творений и располагает лишь тем, чем его наделили те, кто сидит там «наверху», в том числе и любовью ко всему прекрасному. И если уж к кому и предъявлять претензии, так это к нему «Самому», а во всем остальном его дело сторона, и он, как Понтий Пилат, умывает руки от приписываемых ему слабостей.

Не станем же мы осуждать каких-нибудь темпераментных козлов или медлительных черепах лишь только за то, что Творец сотворил их такими, а не другими. Но в целом, автор, будучи человеком справедливым и объективным, согласен с критическими замечаниями в свой адрес и дал обещание, что, насколько это возможно, постарается выправить ситуацию в будущем. Может по этой причине, находясь в противоречии даже с самим собой по части намерений продолжить бумагомарательство, он вынужден был напрячь свою память в попытках оживить картины из своего не очень далекого прошлого и «намалевать» образы близких ему людей этого периода времени. Конечно, если кто из читателей заметит в написанном позитив или обнаружит в главных героях качества, близкие к самому себе, то против этого автор ничего иметь не будет.

Начиная с детства, а точнее начиная с того возраста, когда автор начал понимать, что такое хорошо и что такое плохо, он старался держаться от плохих людей подальше. Более того, убежден, что чем в мире окажется больше людей с позитивными качествами, тем самым, мир как бы изменится в лучшую сторону. И такому обстоятельству он будет только рад, поскольку сам всегда приходил в хорошее состояние духа, если нечто подобное и ему удавалось обнаружить в мире, людях, или написанном. Хоть по жизни ему и попадались люди с различными, даже далеко не лучшими качествами, но упоминать их всуе автор не намерен.

Внимательный читатель не мог не заметить, что автор уже раньше объяснял свою точку зрения относительно книг, музыки или хороших людей. Может по этой причине, в его книгах совсем нет отрицательных героев, на что ему уже указывали и делали свои неодобрительные замечания внимательные читатели. Но автор всегда твердо стоял на своем и с беспримерным упрямством утверждал, что писать о плохом он не намерен! Поскольку, если ему в жизни попадались хорошие книги, они всегда становились его лучшими друзьями, с которыми он старается не расставаться на протяжении всей своей жизни. А кому нужны плохие друзья? Плохие друзья – они и вовсе не друзья.

Что же касается музыки, автор в глубине души считает, что язык музыки с успехом мог бы заменить другие языки, на которых безуспешно пытается объясняться человечество, совершенно не понимая при этом друг друга. Музыка может пролить свет и на не очень правильно подобранные слова. Поэтому, чтобы быть лучше понятым, все его творения идут в сопровождении музыкальных произведений, наиболее близко соответствующих духу, а не букве написанного.

Следуя, как и раньше, своим принципам, автор сообщает читателю, что приводимые им зарисовки навеяны реальными событиями из жизни близких ему по образу мыслей или духу реальных людей. А если он иногда и прибегает к фантастическим аллегориям или к мистике, так это всего лишь для того, чтобы читатель не расслаблялся, а сосредоточил свое внимание и постарался взглянуть на происходящее с точки зрения автора. Он убежден, что загадочного и таинственного в жизни более чем достаточно, и это становится очевидным, если заранее не занимать противоположной точки зрения.

Происходящие и описанные ниже события всплывают в памяти автора случайно, и иногда ему для этого достаточно какого-нибудь толчка или музыкальной фразы, чтобы перенести его неизвестно куда. Поработав еще в детстве над своим воображением, автор научился без труда оказываться в таких местах, в каких никогда не был или мог встретиться с людьми, с которыми никогда не был знаком даже шапочно. Говорит он все это для того, чтобы незнакомый ему читатель мог понять и простить эти странности его характера.

Автору как-то довелось услышать одно любопытное высказывание о том, что если с вами случилось что-либо, то маловероятно, что с вами это произойдет еще раз. Конечно, данное выражение подчеркивает роль случайности в этом мире и наводит на мысль о необходимости ценить каждое мгновение жизни, поскольку оно неповторимо.

Случается иногда и так, что то же самое явление, которое произошло некогда, происходит с вами вторично. Вот в этом случае нужно быть начеку! Автор берет на себя смелость утверждать, что подобный случай непременно произойдет с вами и в третий раз. Такие обстоятельства возникают значительно реже, но они косвенно указывают на то, что вокруг вас существует неизвестное поле притяжения, или вы окружены духами, которые и способствуют появлению в вашей жизни подобных фантомов. Хорошо еще, что случай, который с вами произошел – безобидный, и не привел к далеко идущим последствиям, но возможно и обратное, и тогда все это с очевидностью свидетельствует, что вы окружены темными силами и, рано или поздно, станете их жертвой.

Что касается автора, как это следует из его опытов в области бумагомарательства, его связь с не совсем «чистой» силой просматривается давно и невооруженным глазом. Он сам неоднократно признавался читателю в этих своих подозрениях. Во-первых, замечал, что, начиная с того возраста, когда у него выкристаллизовалось осознание своего собственного «я», с ним периодически – раз в три, иногда пять лет – происходили довольно занятные случаи. Они были такого порядка, что по всем законам, и ни под каким соусом, он не должен был бы впоследствии перепачкать такого количества чернил и бумаги на никому не нужную писанину. Мало того, не натворил бы всего того, что успел натворить за подаренное ему сверхурочное время.

Но всегда вмешивались другие силы света или добра, которые как бы вытаскивали его из тех обстоятельств, в которые он попадал. Складывалось впечатление, что кто-то приберегал никому не нужную его жизнь для каких-то своих неизвестных потребностей и планов.

Видимо по этой причине, у автора неоднократно проскакивали намеки читателям о своих тайных связях с другими мирами, которые формируют судьбу каждого. Припомним ему сказанные сгоряча, безобидные на первый взгляд, выражения такие, как: «От судьбы не уйдешь, а спорить со звездами обойдется себе дороже!», или «После этого случая всё, что касается моего ближайшего и отдаленного будущего, я, как вы и сами заметили, сверяю со звездами». Ну и, наконец, не двусмысленное выражение – «что, если звезды будут к нему благосклонны, то он вернется назад в прошлое и наполнит утекшее время живыми образами тех, с кем ему пришлось столкнуться на перекрестках и дорогах своей жизни». Видимо звезды и на этот раз вынудили автора взяться за перо, против его собственного желания, конечно.

Один из таких периодов деятельности автора пришелся на время, когда ему пришлось принять активное участие в уникальной программе прошлого века, в подготовке марсианской экспедиции, практически с ее начального этапа. Этот период оставил у читателя больше вопросов, чем ответов. Так в частности, в одном из своих предыдущих творений, «марсианскому периоду» времени уделено не более половины листа из ученической тетради. Может быть, поэтому читатель так несерьезно отнесся к этому временному периоду жизни автора и героя повести, что решительно не придал ему никакого значения.

Может быть, читатель подумал, что автор немного приврал, чтобы придать себе таинственности или слегка приукрасить унылую окружающую действительность. Конечно, как ни крути, но сочинительство всегда требует изрядной доли вранья, здесь автор и не намерен дальше кривить душой перед доверчивым читателем. Поскольку ему ясно, что заурядная марсианская тематика вряд ли может заинтересовать и увлечь народ, тем более, что в представлении автора ничего привычного фантастического, к чему нас приучали писатели фантасты прошлого, в истории, которую он собрался поведать читателю, – и не пахнет.

Автор также уже давно признавался читателю, что планетами, звездами или туманностями, а также загадочными метеоритными дождями, он заразился и сблизился еще в детском возрасте. Может быть, по этой причине, таинственный, но светлый мир платит автору той же монетой, и на протяжении всей жизни приходит к нему на выручку, как в небесных, так и в земных делах.

К сожалению, автор сейчас находится далеко не том возрасте, когда далекие миры занимают все его воображение. Хотя, как и раньше, он любит поглядывать на мерцающий звездный небосвод, но ему уже больше по душе не грохот космодромов и старты ракет. Ему уже больше по душе зеленая трава у дома или на лужайке с журчащим ручьем, если при этом, как говорил один поэт – «с ним находится красавица доброго нрава и бездонный кувшин вина, заодно».

Несмотря на это, давненько замечал странность в устройстве своего организма и отмечал, что однозначно утверждать, что ему по душе в данный конкретный момент времени, он бы не взялся ни под каким соусом. Временами, ему, как и раньше, хочется вернуться в беззаботное детство и снова ощутить буйство красок и ароматы окружающего мира, то есть ощутить жизнь в самых ее лучших проявлениях.

В другой раз, ему представляются более занимательными дни юности, хоть и не столь беззаботные, но зато до краев наполненные фантазиями и любовными приключениями. Он утверждает, что и подобные земные эпизоды выглядят, не менее увлекательно, чем полеты во сне или к дальним планетам, тем более, если в сюжет написанного войдут сцены установления контактов с другими разумными существами, особенно, если они будут относиться к прекрасной половине этих существ.

В недоступных нам глубинах нашего сознания скрывается много непостижимого, но любопытнее всего то, что это невидимое подсознательное время от времени приводит в действие силы, которые самым непосредственным образом меняют нашу реальную жизнь. Стоит случайно прикоснуться к невидимому миру или всего лишь приоткрыть этот ящик Пандоры, как оттуда начнут выскакивать химеры наших скрытых желаний и фантазий. И это еще не самое скверное, что может случиться. Ведь сны нашего разума непредсказуемы.

Я заранее не знаю, что из всей этой затеи получится. Возможно, что история, которая всплыла в воображении автора, если конечно она будет дописана, будет выглядеть достаточно любопытной, а может быть даже загадочной. Возможно! Во всяком случае, как говорил автору раньше его духовный наставник, если тебя что-то схватило за душу, то нужно стараться доводить начатое до конца, хотя бы для успокоения своей души. Что же касается истории, которую автору хочется рассказать самому себе, то, даже не забегая вперед, можно сказать, что она в том или ином разрезе будет в контексте событий, описанных в его более ранних «творениях», и подчинена тому же замыслу. Во всяком случае, чтобы не произошло, не принимайте ничего близко к сердцу. Не зря же говорят, что путь к необычному лежит через обыденное и повседневное.

Путевые заметки