Кто убил Ангелину В?

– Под крылом самолета о чем-то поёт зеленое море тайги, – пронеслось по салону.

И перебивая бензиновый чад, до самого конца песни, насыщенный гарью воздух автобуса разбавлял свежий сибирский ветер и смолистый аромат кедровых шишек.

– Люди идут по свету, им вроде немного надо, была бы прочна палатка, да был бы не скушен путь, – дружно тянули девочки.

Алексей поддержал зародившуюся мелодию, и переполненный ПАЗик понёс любимую песню студенческих отрядов над бескрайними сельскими просторами.

За пассажирским автобусом, не отставая от него ни на шаг, следовал нагруженный фургон. Дорога спускалась под гору, и грузовик пошёл на обгон. Антону нездоровилось. Пытаясь подавить очередной приступ тошноты, он жевал деревянную палочку и тоскливо поглядывал в окно. В водителе пролетевшего мимо грузовика программист узнал таинственного незнакомца из жасминовой аллеи. Рядом с ним сидел мрачный попутчик в майке, с затейливой татуировкой на плече.

– «Парня в горы бери, рискни, там поймешь, кто такой», – назойливо бренчала гитара.

– Чего только не померещится от скуки! Тамара Михайловна, накапайте мне не пьянки ради, а здоровья для…

Стараясь подавить охватившее его неприятное предчувствие, Антон проглотил обжигающую жидкость и провалился в тяжёлое забытьё. Он не видел, как следом за нагруженным фургоном промчалась серая «Волга».

Очнулся Антон от боли в затёкшем плече. ПАЗик стоял на краю свекольного поля. До самого горизонта, куда только мог дотянуться человеческий глаз, зелёный цвет бушующих сорняков перемешивался с безоблачной бирюзой весеннего неба. Программисты высыпали из автобуса и, разминая уставшие ноги, с тоской смотрели на терявшиеся за горизонтом ряды.

Самое важное Антон проспал. Тамара Михайловна и Олег Петрович без него поделили между приехавшими заросшие сурепкой свекольные всходы. Программисты разбрелись по своим рядкам. Пристроившийся возле Ангелины наглый Козлов шутливо изображал из себя бравого генерала, осматривающего перед сражением войска. По правую руку от девушки Алексей ковырял тяпкой лопух. Рядом с ним охала и причитала не успевшая взять больничный лист Мария Ивановна. За её рядками тянулись грядки Круглова, Елены, Светы и Веры. Пронырливая Степанова перед отъездом успела подсуетиться и вручила Тамаре коробку шоколадных конфет. И та, добрая душа, растаяв от оказанного ей уважения, выделила Степановой самые короткий надел на дальнем краю поля.

Где-то там между участками Степановой и Тамары находилась делянка Антона, но юноша ещё не подозревал о своей удаче и сонно смотрел в окно.

Прополку никто не начинал. Все ожидали появления агронома. Наконец, на проселочной дороге показалась тёмная точка, которая увеличивалась в размерах. Сдерживая разгоряченного коня, к городским помощникам подскакала пышущая здоровьем молодая девушка.

– Принимайте пополнение, Лидия Николаевна, – обратился к деревенской начальнице Олег Петрович.

Агрономша спрыгнула с седла. От изнеженных городских красавиц она отличалась тем особенным цветом кожи, который дает ежедневная работа на свежем воздухе и регулярное употребление парного молока. Программисты с интересом разглядывали румяную аборигенку, даже Антон выбрался из автобуса.

– Эх, хороша деваха! Словно созревшее яблочко. Укусишь, и брызнет сок, – с завистью произнёс Козлов.

– Хороша-то, хороша, да только ростом не вышла. Положишь в карман, потерять можно, – в тон ему ответил статный Антон.

– Коллеги, шутите осторожней. Эта девушка будет проверять качество нашей прополки. От её оценки зависит сумма заработанных институтом денег, – шёпотом произнесла стоявшая рядом с охальниками Тамара.

Козлов осёкся на полуслове, а Лидия Николаевна обратилась к приезжим:

– Товарищи, учитесь, как надо полоть свеклу.

Она взяла тяпку и, делая однообразные движения, быстрыми шагами пошла вдоль заросшей грядки. Позади неё на рыхлой земле появилась ровная строчка свекольных всходов.

– Понял, ничего хитрого, – обрадовался Алексей и, желая произвести впечатление, запыхтел, как трактор, отбрасывая на соседний рядок срезанную под корень траву.

Лидии Николаевне не понравилось усердие программиста.

– Товарищи, смотрите! Молодой человек срезает сорняки, но оставляет корни в земле. Через несколько дней после такой прополки поле снова зазеленеет.

Глаза Антона и агрономши встретились, и программист заметил в них вспыхнувший задорный огонёк. С этой минуты Лидия Николаевна обращалась только к нему. Девушка ещё раз показала, как надо рыхлить землю, села в седло и отправилась обучать крестьянской науке других сотрудников института. На прощание Антон беспечно помахал агрономше рукой.

В колхозной столовой гостей ожидала дымящаяся картошка с разваренным мясом. Приступы тошноты не проходили, и Антон не хотел нагружать желудок. Оставив вещи в автобусе, он пошёл искать общежитие, расположенное на противоположном конце деревни.

Просторная изба, выделенная городским для ночлега, находилась за фруктовым садом. От берёзовой рощи, заросшего рогозом пруда и проезжей дороги её отделяла аллея, почти целиком состоящая из кустов сирени. Программист приближался к цели, когда мимо него проехала бортовая машина. Спасаясь от поднявшегося столба пыли, Антон нырнул в придорожные кусты. Сирень уже отцвела, и только у самой земли от былого великолепия осталось небольшое количество запоздавших соцветий. Возле них кружили, собирая нектар, зелёные мухи.

Антон попытался пойти сквозь заросли напрямик, но споткнулся об узловатые корневища растений. Плюнув на всё, он присел на поваленный берёзовый ствол. Было тихо. Над головой лениво жужжали мухи. Полуденную тишину нарушил донёсшийся со стороны общежития настойчивый женский голос, который в сотый раз объяснял бестолковому водителю, где следует брать матрасы.

– Не стоит спешить, до общежития осталось рукой подать, – подумал Антон и прикрыл глаза.

Задремать не дал приближающийся гул мотора. Переваливаясь с боку на бок, мимо аллеи прополз институтский автобус. Антон опознал его по надоевшему чаду движка. ПАЗик остановился у общежития, и благодатную тишину наполнили знакомые голоса. Сквозь кусты пробивался то сочный бас Алексея, то тонкое щебетание девочек.

– Сначала они выгрузят из автобуса вещи, потом начнут делить комнаты. Вечная, не решаемая дилемма: мальчики налево, девочки направо, – подумал Антон.

Программист напрягся, пытаясь выделить из общего гамма желанный голосок Ангелины, но его усилия оказались напрасны. Шурша шинами по грунтовке, к аллее приближался легковой автомобиль. Машина остановилась недалеко от поваленной берёзы, на которой сидел Антон. Мягко хлопнула дверка салона. Под ногами захрустели сухие ветки сирени. Невидимый за кустами человек необъяснимо долго топтался на месте, словно кого-то ждал. Антон слышал его хрипловатое покашливание, ощущал аромат дорогих сигарет. Программист не ошибся.

Со стороны общежития послышались лёгкие шаги. Кто-то пробирался к месту встречи, цепляясь одеждой за ветки сирени.

– Странно, что взрослые люди назначили свидание в придорожных кустах. Куда приятней было бы посидеть на лужайке или поваляться на берегу пруда.

Наконец, влюблённые обрели друг друга. Под ногами усиленно зашелестела листва, вновь захрустели сухие ветки.

– Обнимаются! Начали целоваться, – от всей души развлекался Антон.

– Если за рулём подъехавшего автомобиля находился парень, то девушка пришла со стороны общежития, значит…

Антон перебрал всех сотрудниц отдела, примеряя на роль возлюбленной автомобилиста подходящую кандидатуру.

– Вера или Света отпадают. У них ещё молоко на губах не обсохло. Елена замужем за Кругловым и, кажется, счастлива. Степанова? Но кто польстится на этот черствый сухарь? Да, это же Ангелина, – сообразил программист, и тут же узнал знакомый девичий смех.

Кровь бросилась парню в голову, а сердце заныло от ревности. Теперь Антон боялся пропустить каждое слово.

– Я выполнил все твои капризы и в полночь ожидаю на берегу. Настало время покинуть этот захолустный город, – произнёс незнакомый, повелительный баритон.

Ответа не было, или Антон так волновался, что не услышал его. Свидание закончилось и, шелестя прошлогодней листвой, Ангелина направилась к общежитию.

Счастливый соперник повернул ключ зажигания, и машина скрылась в придорожной пыли.

– Свидание состоится этой ночью. Что же мне предпринять? – соображал раненый в сердце Антон.

Терзаемый муками ревности, он вышел на дорогу и принялся изучать отпечатки протекторов в пыли. На обочине валялась смятая пачка из-под сигарет.

– Mallboro, – прочитал Антон.

– Богатый у Ангелины жених! Не то, что я. Гол, как сокол, ни машины, ни квартиры, ни связей. Даже карьера и та не светит. Только попытаешься что-нибудь дельное сказать, а Олег Петрович тут как тут. Посмотрит ласково, похлопает по плечу и поставит на место: «Тебя не спрашивают, сынок. Молод ещё стариков учить!»

Удрученный собственным ничтожеством, Антон выбрался за околицу и направился к деревенскому пруду. Он вспоминал машинный зал и ласковые прикосновения Ангелины. Заглядевшись на отражающийся в воде закат, Антон представил девушку так отчетливо, что среди росших на глубине водорослей ему почудилась её стройная фигура и облако рыжеватых волос. Видение казалось настолько реальным, что Антон протянул к нему руки, но оно само поднималось со дна водоёма. От вида безжизненного тела у программиста перехватило дыхание, и он закашлялся, прерывая тяжёлый сон.

Глава пятая

ПРАЗДНИК СВЕКОЛЬНОЙ ГРЯДКИ

Солнечные блики погасли один за другим, и на потемневшей глади пруда стало пусто. Лишь у берега крутилась стайка мелких рыбешек. Прогоняя мрачное наваждение, Антон встряхнулся. Молодой организм требовал пищи и звал к людям.

Зрелище, которое программист увидел возле общежития, потрясло его воображение. Вокруг костра, сложенного из спиленных сухих деревьев, на снятых с кроватей одеялах расположились его коллеги. Программисты отмечали начало первой прополки. К ужину из столовой доставили сало, картошку и пироги. Девочки вынули из дорожных сумок запасы конфет и печенья. Спирта в заветной банке оставалось уже менее половины. Антон плюхнулся на свободное место, схватил ломоть хлеба, сало и впился в него зубами. На какое-то время он отключился от внешнего мира, прислушиваясь к довольному урчанию в желудке.

Утолив первый голод, программист оглядел застолье. Алексей и Козлов, не внимая предостерегающим взглядам Степановой, налегали на спирт. Вера и Света в стороне от компании обменивались шутками с деревенскими парнями. Олег Петрович обнимал Ангелину. Пунцовая от ревности Тамара флиртовала с совхозным парторгом. Антон злорадствовал. Уж он-то знал про ветвистые рога своего начальника.