- -
- 100%
- +
Посвящается Чёрному Человеку – это была достойная партия. Спасибо за игру. До встречи.
Пролог
– Ты виновата, – оглушили голоса.
– Ты никчёмная, – металлический скрежет прошёлся по коже.
– Ты никто, – игла прошла насквозь.
В правый висок врезается камень-вопрос:
– За что?
Ссадина расползается по лицу. Искажает облик. Сдирает сущность.
Лёгкие сжимают, пропускают сквозь пальцы. Кровавые ошметки падают в пыль. Не дышишь.
Капилляры в глазах набухают – заполняют, давят, жгут. Лопаются, разлетаясь на брызги. Тьма. Не видишь.
Горло пересыхает – трещины расходятся по глотке, расширяются. Ломается. Рассыпается по частям. Нет звука. Не говоришь.
Слабость парализует тело. Силы тонкой нитью выходят – вьются в клубок, взлетают огненным всполохом вверх. Не идёшь.
Нет сил на борьбу – бессмысленно любое сопротивление неизбежному концу. Впереди мрак, позор, холод.
Нет чувств. Нет сил. Прошлое выбивает уверенными точечными движениями тату-след в подарок. Чернильная игла погружается в полуживую душу, безжалостно шрамируя чувствительный участок.
Идёшь. Шатаешься. Захлёбываешься слизью. Дрожащие пальцы царапают руки. Кожа забивается под ногти. Спотыкаешься. Короткий вскрик. Падаешь на колени. Маленькие камушки впиваются в кожу. Боль. Крик. Кровь.
Выход один – бежать, не оглядываться. Найти приют для души. Спокойно закончить муки. Всё что угодно – прекратить бы этот карнавал унижения и боли.
Туман. Ничего не видно. Под ногами шаткий настил – липкая кровь неприятно стекает по обессилившим ногам.
Бежать. Забыть. Воскреснуть? Возможно ли это, после того как тебя расстреляли в упор с особой жестокостью, разорвав в клочья душу?
Будет ли новый лист? Или дописана последняя глава этой книги.
Глава 1
Жители морских побережий – счастливчики. Рождённые под шум прибоя, разбуженные криками чаек, растущие под мелодию шторма, в конце находят умиротворение в штиле. Их жизни сопряжены с этой бескрайней гладью, когда миллионы людей мечтают хотя бы на миг породниться с морем.
Самое прекрасное место любого города – набережная. Всегда заполненная потоками туристов и горожан, она готова к круглосуточному веселью – музыка, танцы, активные развлечения и неторопливые прогулки, сувенирные лавки, рестораны.
Набережная у моря – размах шире, ярче, громче и радушнее. Никогда не спящая, суетливая и разносольная распахивает объятья. Её гостеприимство не знает границ – стремится угодить каждому. Ты окунаешься с головой в энергичный танец – здесь кофе; там мороженое; чуть дальше можно забраться повыше, чтобы увидеть захватывающий душу пейзаж. Воздух пропитан многогранным ароматом трав, пряностей, специй, цветов. Дурманит сладостью, завораживает терпкостью, уговаривает не покидать стёртую брусчатку.
Громкоголосые торговцы ловко маневрируют между потоками людей.
– Что принести? – широко улыбается один.
– Что посмотреть? – радушно распахивает дверь второй.
– Берите сразу две! – кокетливо подмигивает третий.
Большие лапистые акации берегут прохладу над лавочками. Сохраняют тень для уставших путников, что любуются повседневной суетой. Заряжаются.
Морская стихия бурлит жизнью, выбрасывая вспененные воды на берег и тут же притягивая обратно в свои недра. Бриз ласково щекочет. Песок любя обжигает пятки. Обостряются чувства.
С интересом рассматриваешь стройные деревца с модной стрижкой; белоснежные корабли, плавно возвращающиеся домой – к причалу. Останавливаешься полюбоваться невероятной красоты клумбой – наклоняешься, слегка морщишь нос, принюхиваешься, улавливаешь нежный аромат пестрых растений.
Распрямляешься, взгляд загорается – совсем рядом из воды выпрыгивает дельфин. С весёлым стрекотом зазывает любопытных туристов – они толпятся, пытаясь урвать волшебное мгновение знакомства.
Набережная собирает тысячи людей – разных, контрастных и непохожих. Одни идут неторопливым шагом, другие спешат посмотреть всё за один день. Единицы – скользят скучающим взглядом по морскому пейзажу, думают о том, чтобы скорее оказаться в прохладном помещении. Насильно мил не будешь.
Их много – туристы, которые в ненасытной тяге пытаются охватить разом все места. Они не заботятся о созерцании, не позволяют проникнуться каждым сантиметром этого места.
Вторые смакуют мгновения – ощущают ногами каждый камень брусчатки. Жизненно важно оказаться на лоне природы – прочувствовать каждый мазок заката.
Кто-то отправляется сюда на поиски ярких красок, веселья и смеха. Заряжается яркими красками от живой музыки, танцев, бега.
Вот, допустим, стоит девушка. Тонкие руки вытянуты вперёд – опирается на перила. Маленькие пальцы крепко сжимают чёрный барьер, отделяющий от моря. Обычная рука с легкостью охватит его так, что ладонь сожмется в кулак, но её пальцы недостаточно длинные.
Несомненно, девушка ощущает жар раскалённого металла. Это не важно. Ветер с интересом исследует посетительницу набережной – игриво путает золотые волосы, кокетливо приподнимает подол хлопкового сарафана, поглаживает щёчки. Случайный ли она гость?
Нездешняя – выдает чрезмерная белизна кожи. Бледность граничит с мраморностью аристократов и плачевным состоянием больного человека.
Зелёно-золотые глаза блуждают по морской глади – современные лайнеры воображение перерисовывало на корабли прошлых столетий. Огромные деревянные исполины рассекали волны, гремели цепи, трещали мачты – вот-вот бросят якорь. Матросы проворно сворачивали паруса. Уголки губ приветливо подрагивали, не зная, стоит ли улыбнуться причуде. Не время для игр. Она прищурила глаза, чуть сдвинула чёрные густые брови, моргнула, словно переключив обратно на реальную картину.
Растерянность выдавала лёгкая дрожь пальцев, что заставило с большей силой впиться в оградку. Глаза что-то искали – они отчаянно всматривались в каждую деталь, пытаясь заглянуть за горизонт. Тщетно.
Потеряла чувство времени. Её голова разрывалась от непрекращающегося галдежа мыслей-проблем, которые то и дело прорывались тяжёлым вздохом или лёгкой дрожью в коленях.
Неопределенность мучила, нерешительность терзала, а страх щедро поливал душу сомнениями. Правильно ли поступила?
Зубки больно прикусили нижнюю губу. Привкус крови пропитал рот.
– Хватит! – голос в голове отдал строгий чёткий приказ.
Застывшей статуей она погрузилась в раздумья. Морской ветер изнывал, пытаясь увлечь за собой – обнимал за тонкие плечи, касался талии, пытался сорвать с головы шляпу. Не вышло.
Девушка неожиданно для себя осознала, что голодна. Выпрямила спину. Расправила плечи. Пухлые губы дрогнули – отправила прощальную улыбку в сторону горизонта благодаря за чудесную беседу.
– Тыквенный латте или ореховый капучино, – мягче буркнул всё тот же голос, отозвавшись лёгким покалыванием в виске.
В животе довольно буркнуло, давая понять, что, возможно, понадобятся оба напитка. Губы растянулись в довольной улыбке:
– Да, чашка капучино – и я в порядке, – беззвучный шёпот не потревожил набережную.
Глава 2
Её зовут Алиса. Любое сокращение имени вызывает лёгкий тик в уголке правого глаза. Никаких Аль или Лис, она – Алиса! Но сейчас это не важно…
Девушка шла. Медленно, никуда не спеша. А куда? Сама не знала. Она заблудилась. Осознанно или нет потерялась в каменных джунглях города. Её очаровывали старинные дома, хранящие в памяти сотни тайн. Тонкие пальцы скользили по мрамору.
Закрыла глаза, почувствовала, как тонкой нитью проникает в кровь прохлада. Колонны – произведения искусства, изящная лепнина на стенах – какой это стиль? Не разбиралась, но взглядом старалась запомнить каждый лепесток розы, изгиб талии, оскал дикого зверя.
Чувство времени затерялось в тёмной коморке сознания. Ноги вели по лабиринту древнего квартала. Лёгкие смаковали пьянящий воздух города. На щеках проступили маленькие ямочки – улыбнулась. Просто. Без повода.
Алиса проходила мимо площадки, откуда слышалась громкая музыка, смех, несмолкаемый щебет. Она рефлекторно повернула голову – зелёные глаза заискрились, брызжа неподдельным восторгом от увиденного.
Нескончаемое веселье, адреналин, азарт – сплошное безумие! Ролики, велосипеды, скейтборды. Рампы, фанбоксы, ступеньки, разгонки – настоящий скейт-парк. Большие прожекторы освещали забетонированную площадку, где собралась добрая половина города. Громкая музыка била по ушам, отзываясь тупой болью в висках.
Девушка застыла на месте с приоткрытым ртом. Завороженно следила за тем, как молодые люди с разгона устремлялись в небо. Они отрывались от земли, парили в воздухе, исполняли трюки. С лёгкостью опускались на доску, широко улыбались публике, которая осыпала аплодисментами и одобряющим свистом. Алиса почувствовала легкое покалывание в груди. Мерзкий голосок посчитал нужным уведомить:
– Тебе не по зубам – себя-то видела, немощь? – пухлые губки дрогнули. Из ступора вывел громкий оклик:
– Эй! – донеслось до неё. – Красотка, давай к нам!
Она не сразу поняла, что обращались к ней. Лишь растерянно посмотрела в сторону, откуда раздавался голос. Юноша в широких брюках с сотней карманов нашитых друг на друга широко улыбался, длинные руки в чёрной худи опирались на ярко расписанную доску. Секундный ступор испарился, Алиса тряхнула головой. Продолжила свой путь.
– Трусиха! – послышалась добрая усмешка.
Худые плечи вздрогнули от звонкого смеха, который, разлетевшись, слился с общим весельем.
Она не почувствовала обиду. Обычно остро реагировала, но сейчас это казалось глупым. Бросила испуганный взгляд по сторонам – осознала, что не знает, как добраться до дома. Внутренняя дрожь усилилась – незнакомое место пугало.
Развернуться, спросить у тех ребят не позволяло чувство стыда и досады. Разряженный телефон напоминал о том, что пора купить внешний аккумулятор или не забывать ставить на зарядку. Так можно пропустить важный звонок, но кому она вообще нужна?
– Да, да, кто тебе звонить-то будет, – скрежет царапал душу. Она кровила.
Она растерянно посмотрела по сторонам – брови недовольно съехались на переносице. Щёки стыдливо покраснели, глаза бегали в поисках прохожих – никого нет.
В себя привел звук стучащих маленьких колес позади неё. Алиса вздрогнула от холода, пробежавшего по спине. Девушка услышала звонкий голос того парня, что назвал её трусихой:
– Эй, ты чего, обиделась, что ли? – он поравнялся с ней, сбавил скорость, лишь изредка отталкиваясь от земли кедами. – Ты не обижайся, это я так! А ты что же, неместная? Заблудилась, да? – он говорил быстро, но четко. – И совсем одна? Не дело это. Мы исправим!
Алиса не поняла, к чему последние реплики, но всё же остановилась – посмотрела на парня. С первого взгляда сложно сказать, сколько ему лет – сейчас в широкой мешковатой худи, нелепых, но стильных, брюках с бейсболкой на голове он выглядел школьником-студентом. Его кожа бледная, но не болезненно, как у Алисы. Лицо овальное с большим ртом, который при улыбке разрезал его на две половины.
Улыбался открыто – хвастал безупречно ровными рядами белых зубов. В уголках глаз появлялись мелкие трещинки, нос с горбинкой чуть морщился. Цвет неясен в тусклом вечернем фонарном отблеске. Парень выше девушки – пришлось немного задрать голову, чтобы смотреть в лицо. Он остановился вместе с ней, спрыгнул с доски, сделав небольшой финт:
– Сознавайся, специально заблудилась? – мягкий голос с лёгкой хрипотцой ввел девушку в ступор.
Алиса не поняла вопрос, но решила игнорировать.
– Нет, – голос предательски дрогнул. Она устала. Она голодна. Её мучает слабость. Тройной удар по голове прилетел внезапно. Пробитый висок лишил остатка сил. Узнать дорогу, добраться до дома – это всё, что ей необходимо.
– Это ты так думаешь, – голосом эксперта уверенно заявил парень. Он сузил глаза – новые паутинки складочек окружили глаза, губы расплылись в очередной улыбке, – голова думает, что не специально, а сердце точно знало, куда идти, – он весело подмигнул. – Перейди через дорогу, заверни за то красное здание, там будет остановка. Садись на 71 автобус и через полчаса будешь дома, – с этими словами парень махнул рукой, направился обратно к площадке.
Алиса нахмурилась, не понимая, откуда он знал её мысли. Почему незнакомый парень указывал, что делать? Откуда такая осведомленность и желание помочь? Для неё это в новинку.
Через полчаса девушка оказалась дома. Незнакомец не обманул – автобус довёз правильно. Едва нога переступила порог, к горлу подступила тошнота. Во рту появился горький привкус. Дрожащая рука нашла стену. Медленно спустилась по ней, Алиса обняла колени, уронила голову. Её трясло. В ушах до боли знакомый стук сердца, ломающий грудную клетку. Комната плывёт. А воздуха не хватает. Темнота понемногу обволакивает, утаскивая за собой сознание.
Девушка вздрогнула – влажное касание холодного носа привело в чувство. Два ярко-зелёных глаза с укором сверлили хозяйку:
– Ты где была? Почему я некормленый до сих пор? Почему ты сидишь на полу? – кот засыпал Алису осуждающими вопросами. Кошачий голос согревал, заставлял содрогнуться уснувшую совесть.
Критично осмотрев хозяйку, животное с пониманием муркнуло. Шерстяной лоб уперся в острое колено, лизнул шершавым язычком. От этого кожа покрылась мурашками – Алиса подняла усталые, затянутые пеленой глаза, чуть дёрнула уголки губ:
– Иду, Феликс, иду, – хрипота скрежетом проехалась по глотке. Кот участливо вздохнул:
– Хозяев не выбирают.
Глава 3
Солнце – раскалённый шар, обеспечивающий комфортной температурой бренное существование всего живого, в финале уничтожит жизнь, обратив в труху некогда цветущий рай.
Солнечный луч робко постучался в закрытое окно. Не дожидаясь ответа, скользнул в комнату, минул широкий подоконник с комнатным растением. По-хозяйски прошёлся по заваленному столу: книги, блокноты, какие-то коробки, пара косметичек. Обычный стул. Шкаф с немного провисшей дверью – петля сорвалась. Последнее – кровать. Двуспальная – один плед, одно одеяло, подушка. На ней, спрятав одну щеку, посапывала Алиса.
Маленький курносый нос недовольно сморщился, когда солнечный луч воткнулся прямо в правый глаз. Предъявлять претензии светилу глупо, оно в ответ лишь пожмёт плечами:
– Сама виновата. Для кого придумали шторы?! – Истина.
Из груди вырвался тяжёлый вздох – девушка выгнула спину, острые лопатки врезались в мягкую подушку. Повторно уснуть после пробуждения не получалось – привычка. Героиня приподнялась на локтях, сонный взгляд неторопливо обвел комнату. Тело отозвалось усталым стоном – локти задрожали. Алиса снова рухнула на подушку:
– Всё, встаю! – произнесла она. Спорить с собой бесполезно – приходится подчиняться. Ладонь скользнула по лицу, сбрасывая остатки сна. – Всё!
Босые ноги несмело коснулись прохладной поверхности паркета. Стандартно – включила музыку, умылась, приняла душ. 4 композиции. Быстро.
Голые ноги засеменили по полу, пробежали мимо спящего кота. Феликс недовольно приоткрыл один глаз:
– Ты нормальная, не? – перевернулся на другой бок, засопел.
Алиса остановилась перед зеркалом. Аккуратно сбросила с себя полотенце, оно скользнуло вниз на пол. Зелёный взгляд внимательно изучал человека в отражении. Пальцы невольно коснулись плеча – худое острое. Тонкая рука больше походила на подростковую. Солнце приятно припекало сквозь раскрытое окно. Пальцы осторожно коснулись груди, описали окружность – неуместно полную. Медленно переместились на впалый живот. Подушечки пробежались по проступающим рёбрам, наткнулись на косточки бёдер. Нос брезгливо сморщился: кожа едва не просвечивала насквозь. Девушка грустно вздохнула:
– А раньше вас не было видно, – в голосе сквозила горечь. Расстройство захлестнуло новой волной – зелёные глаза осмотрели ноги. На белоснежной коже проступили синие выпирающие провода – вены. Короткие, недостаточно гибкие, вызвали чувство отвращения к самой себе.
Оторвала взгляд от тонких щиколоток – наткнулась на лицо. Тёмные круги под глазами, вырвали вымученную усмешку:
– Ух ты, я – панда, – щёки ещё не потеряли свой вид. Глаза истощённо следили за скудной мимикой. Волосы. Длинные достающие до копчика. Они окутали голову золотым свечением – солнечные проказы. Вьются. Лезут в лицо. Пальчики медленно сжимаются в кулаки. Зубы закусывают губу. Больно.
– Мяу!
Алиса подпрыгнула – глаза удивлённо расширились. Её губы растянулись в улыбке – кот сидел у ног хозяйки – выжидающий взгляд прожигал дыру.
– Феликс, – облегчённо выдохнула, – прости, хороший мой, сейчас будет завтрак! – торжественно объявила она.
Быстро накинула свой домашний хлопковый сарафан с диснеевскими героями, поспешила на кухню. Крохотная комната вмещала в себя лишь несколько тумб, небольшую электрическую плиту, стол, пару стульев, мини-холодильник.
Кот сидел у стеклянного блюдца в ожидании утренней трапезы. Алиса хитро улыбнулась – вскрыла пакет молока. Чуть поморщилась – молочные продукты вызывали тошноту. Феликс благодарно муркнул, принялся за еду. Девушка с улыбкой смотрела, как чёрно-серый полосатый кот с большими оттопыренными ушами лакал из блюдца.
Они знакомы три дня. Приехала сюда внезапно – не знала ни единой души в чужом городе. Алиса нашла кота под козырьком магазина. Дрожащий, холодный, мокрый комочек искал тепло – жался к стене, потряхивал лапками.
Девушка не смогла пройти мимо – дрожащие руки прижали к себе испуганное животное. Принесла домой – отмыла, отогрела, высушила. Перед Алисой предстал большой, с лоснящейся шерстью кот. Зеленые глаза на треугольной мордочке смотрели в душу. Длинные усы изящно свисали вниз, длинный хвост раздраженно закручивался на голом полу.
– Как тебя назвать, чудо? – ласково провела рукой по холке. Умные глаза словно хотели подсказать – сверкнули. – Феликс!
Характер скрывать от хозяйки не стал – своенравность и строптивость проявил сразу. Не пожелал кушать из пластиковой миски, которую Алиса выделила для него. Сначала долго по-кошачьи хмурился, затем надавил лапой на край миски, перевернув её, победоносно поднял глаза на хозяйку.
– Да вы, батенька, аристократ, – смеясь, достала одно из стеклянных блюдец, – не придется ли мне готовить для тебя изыски, а?
Ей нравилось, что кот всегда напоминает о себе. Удобно устроится на коленях или вальяжно прохаживается у ног. Мог просто сидеть рядом вечером на подоконнике, составляя компанию Алисе.
Сейчас девушка решила составить компанию коту – не завтракать же ему одному. Наколдовала незатейливый завтрак, приземлилась на деревянный стул.
– Приятного аппетита, Феликс!
Кот пошевелил ушами – её услышали. Важно, когда тебя слышат. Утро скоротечно – на смену ему поспешил знойный день.
Героиня медленно спустилась на первый этаж, вздохнула – куча коробок молили разобрать их. Алиса чихнула – пыль забилась в нос. Она не знала с чего начать.
Тонкие каблуки звонко стучали по паркету. Она бросила прощальный взгляд заброшенному помещению – внутри свернулся неприятный склизкий комок мыслей.
– Начать, – шепнула одними губами. Первый шаг – самый сложный, остальной путь – ерунда.
Алиса стояла на пустынном пляже. Вдалеке слышался людской гул: смех, плеск, разговоры. Губы неестественно изогнулись. Худые пальцы сжались в кулаки. Девушка наклонилась – ледяными пальцами щелкнула застёжкой.
Дрожащая ступня коснулась раскалённого песка. Жар земли поднялся по холодному телу – наполняя каждую клеточку, всасываясь в сознание. Кожа неприятно зашипела. Алиса сделала шаг вперёд.
Острый камень впился в тонкую кожу. Героиня не заметила этой боли. Она завороженно смотрела на бескрайний простор моря. Синее в солнечном сиянии зазывало к себе – манило плавными перекатами волн, приятным бризом, шёлковой пеной у кромки берега. Алисе на миг показалось, что чайки, парящие над ним, кричали:
– Сюда, иди ко мне!
Девушка послушно шагнула. Тело ломило от жара – на коже проступили крупные капли пота. Непривычное тепло обожгло лёгкие. Выпекающая боль в груди отразилась острой болью.
Она вздрогнула – мокрый песок забился между пальцами. Девушка опустила взгляд – приближалась волна. Алису сотрясло от холода – ледяной озноб сменил пекло за долю секунды. Страх сковал лёгкие.
Она резко отпрыгнула назад. Споткнулась о гладкий камень, разодрав пятку. Больно приземлилась на песок – раскалённая земля оставила на коже ожоги. Из груди вырвались рыдания – девушка беспомощно хлюпала носом. Губы подрагивали, шепча:
– Ничтожество, никчёмная.
Тонкие руки поднялись – сквозь пальцы просачивался песок. Он летел вниз потоком золотых крупинок. Алиса немного успокоилась. Песок пробивался из мёртвой хватки – тысячи песчинок выбирались из западни. На бледном лице появилось подобие улыбки:
– Пора домой.
Солнце не знало пощады. Тяжёлый пар клубился у поверхности земли – жар туманил разум. Асфальт плавился, растекался густой жижей. Стонут деревья, кричат в предсмертных муках цветы. Люди молят о прохладе, ищут спасение в вентиляторах и кондиционерах. Закалённые жарой коренные жители ухмыляются, с радостью подставляя тела под лучи.
Солнце медленно сжигает, растягивает удовольствие от вымученных вздохов и стонов. Несчастные прятались в тени парков – не спасало.
Алиса не привыкла к тропической жаре. Она любила тепло – получала удовольствие от солнечной энергии, разливающейся по телу. Девушке нравилось наблюдать за игрой лучиков, завораживало рождение летнего светила. Оно олицетворяло начало, создание нового, конец тьме.
Девушка с радостью принимала солнечный коктейль – впитывала, заряжалась, вдохновлялась. Алиса не умела загорать – лучи сжигали белую кожу, оставляли шрамы, воспалённые следы.
– Иронично, – комментировала свой переезд в южный город.
Героиня страдала от духоты – спасала давняя страсть к шляпам. Широкие поля бережно оберегали тонкую кожу.
У дома девушка бросила взгляд через плечо – тёмно-синяя машина остановилась рядом. Она обернулась. Раздался короткий сигнал – через мгновение на улице появился парень среднего роста с пышной копной пшеничных волос. Сверкающие зеркальные очки скрывали половину лица. Розовые губы, растянутые в улыбке, на щеках отчётливо прорисовывались ямочки. Трилби кораллового цвета, белоснежное поло, бермуды с экзотическими цветами выдавали в нём стилягу. Его взгляд наткнулся на Алису:
– Привет, красотка,– приспустил очки, открывая светлые глаза,– айда с нами на пляж – спасёмся от жары, окунёмся в море, – он озорно подмигнул, длинные пальцы отбили веселый ритм. – Не бойся!
Дружелюбный тон вызвал минутный ступор. Глубокие глаза неотрывно следили за реакцией Алисы. Открытая улыбка вызвала лёгкую дрожь по телу.
– Да, компания не помешает, – раздался басистый голос из машины.
Стекло начало опускаться. Алиса пошатнулась – звуки оказались вдалеке, за плотным водяным пузырем. Чёрная пелена заволокла глаза – к горлу подступила тошнота. Лицо вытянулось. Побелела.
Глаза непонимающе округлились. Сияние улыбки медленно погасло. Парень не знал, что делать – соседка изменилась мгновенно. Девушка сотрясалась от крупной дрожи. В глазах напротив мелькнуло беспокойство. Алиса почувствовала, как сдавливается грудная клетка. Воздух болезненно застрял в глотке. К горлу подкатила паника. Она промямлила под нос:
– Простите, не могу, – развернулась, ударилась лбом в дверь. Страдальческая гримаса застыла на бледном лице. Героиня неловко вставила в замочную скважину ключ. В сознании слабая мольба:
– Прошу, мне надо успеть скрыться от глаз.
Парни молча смотрели на дверь, где исчезла девушка. На удивлённый взгляд друга наш знакомый пожал худыми плечами:
– Не знаю. Новая соседка. Видел пару раз. Странная она, – в его голосе смешалась жалость и искреннее желание помочь, – видела меня, но не запомнила. Может, со здоровьем проблемы.