Замуж – не напасть. Любовный роман
- -
- 100%
- +
– Ох, Сереженька, никто мне не нужен, кроме Игоря! – Ее голос прервался от рыданий, она чувствовала, что никогда уже не вернет его.
Сергей промокнул своим платком ее слезы, и, заглянув в покрасневшие глаза, тихо сказал: – прости меня, Рая, ты скажи ему, что беременна! Может, это его остановит жениться на другой девушке!
– Нет, Сережа, об этом я никогда ему не скажу! – она чуть было не проговорилась брату, что действительно носит ребенка от Игоря.
– Держись, сестренка, время лечит! И вообще говорят, клин клином вышибают, найди себе парня, и поверь, забудешь своего Игоря!
Она с грустью улыбнулась, – сейчас не получится.
– Получится, вот увидишь! Тебе надо только убрать с глаз пелену, она, как паутина закрыла перед тобой весь мир! Оглянись вокруг, сколько хороших ребят, и я уверен, ты встретишь достойного парня и полюбишь его! Игорь предал тебя, и только за это нужно вырвать его из своего сердца! А то, что невинность ему отдала, в этом не ты первая и не ты последняя! Поняла?
– Да, Сережа, поняла, спасибо, я постараюсь!
– Вот и молодец! А сейчас, сестренка, мне нужно побыть одному, извини, я пойду.
– Да, конечно, иди, Сережа.
Они обменялись поцелуями в щечки. Рая проводила его взглядом. Он повернул к реке, где они с Игорем проводили вечера.
Она с грустью вспомнила разговор с Игорем. На последнем свидании он сказал: – «Между нами все закончилось из-за охладевших чувств. А чтобы жениться на тебе, не входило в мои планы». – При этом, он говорил спокойно и внушительно.
Рая стояла у окна, словно в забытьи, слушала его, и слезы неудержимо катились по ее красивому лицу. Она закрыла глаза. За сжатыми веками она увидела образ Игоря, он стоял на краю пропасти, а из нее вылетали огненные столбы. Она мгновенно открыла глаза и повернулась в его сторону.
Он глядел на ее мягкое лицо с нежными губами, ставшее от жестоких слов еще трогательнее, и на продолговатые карие глаза, в которых таилась боль.
В какой то момент, он будто опомнился. Глядя на нее, подумал, – Боже, как она красива! Ты создал ее для меня, но я не могу принять твой дар! – он закрыл лицо ладонями своих рук, – Господи, что мне делать? Я люблю ее, но не могу поступить иначе! И, что будет с нами? Мы не сможем, друг без друга и та девушка, которая станет мне женой, уже обречена, быть несчастной!
Мрачные глаза Раи изучали Игоря, будто она впервые увидела его. Лицо было сурово, словно высечено из гранита, но это, никак не мешало оставаться ему привлекательным.
Встретившись с взглядом его виноватых серых глаз, она поняла, что ему не легче чем ей, но все, что он говорил, было правдоподобным. Она представила его с другой девушкой, отчего в ее висках застучали молоточки и до боли пронзили все тело холодные колики. В глазах потемнело, она успела присесть на стул.
– Что со мной, отчего мне так плохо? – на ее лице выступил холодный пот. Ее замутило, она зашла в ванную комнату. Освежила лицо холодной водой, но тошнота не проходила, наконец, она облегчила желудок, выпила стакан холодной воды и неприятные ощущения прекратились, но лицо оставалось бледным, она вышла из комнаты и подошла к кровати.
Игорь сидел неподвижно как статуя, разложив руки на поручнях кресла и скрестив свои длинные ноги, не сводил с неё завороженных глаз, он быстрее любовался ею, а не сожалел о том, что сказал.
– Уходи, – почти шепотом сказала она. Голова у нее закружилась, она рухнула на кровать, едва сдерживая слезы, – уходи, Игорь. Слышишь? Уходи, пожалуйста! – она лежала, уткнувшись лицом в розовую подушку, хрупкие ее плечи часто вздрагивали.
Игорь оставался в кресле, он не знал, что ему делать. Сердце его разрывалось от жалости к любимой. Ему хотелось утешить ее, но не мог, он дал слово матери, порвать с ней отношения. И все-таки, подойдя к кровати, он хотел прикоснуться к ее плечу. Но передумал, медленно отвел руку в сторону и пошел к двери. Обернувшись, он с болью посмотрел на рыдавшую любимую девушку, еще мгновение и он бросится к ней в объятия, будет просить у нее прощения. Но, что это изменит? Все равно им не быть вместе! С комом в горле и тяжестью в сердце, он тихо вышел из дома. Из-за навернувшихся слез он не видел перед собой дороги. Неуверенно ступая по ней, теряя равновесие, покачиваясь из стороны в сторону, как пьяный шел в сторону реки. Ему нужно было побыть одному. Всю ночь он пробыл под любимой плакучей ивушкой, где с Раей часто встречал рассвет. Сейчас он пережил все заново, что связывало его с любимой девушкой. Сердце его рвалось к ней, но ради спокойствия своей матери, он жертвовал своей любовью.
Утром Потапиха увидела перед собой сына и была обеспокоена его видом. Лицо казалось бледным и осунувшимся, глаза кроткие и полные безразличия, а вокруг них пролегли мелкие морщинки.
– Сынок, у тебя все в порядке?
– У меня, да! Все идет, так как ты хотела, – безжизненным голосом ответил он. – Вчера я расстался с Раисой навсегда, из-за тебя, расстался!.. Чтобы ты, мать, жила спокойно! Ну, что, теперь ты довольна? – с искаженной улыбкой он посмотрел на мать. – Жени меня теперь хоть на дьяволице, мне все равно!
Потапиха шмыгнула носом, вытерла его фартуком, – спасибо, сын, я знала, что ты меня правильно поймешь. А то, что Нина не красивая, не беда, с лица воды не пить, лишь бы в голове ум был, еще спасибо скажешь мне за такую жену!
Игорь посмотрел на мать влажными глазами, – ну, ну, мать, может, и скажу. Кто знает, как жизнь повернет!
Мать в отличие от сына была рада разрыву его с Раей и чуть ли не воскликнула, – посмотрим, Аксинья, как теперь ты будешь, смеяться!
Рая как могла, успокаивала себя, думала со временем тоска по Игорю пройдет, но видно на ее любовь время не действовало. Она очень тосковала по нему, но встреч не искала, хотя ждала его каждую минуту. При каждом шорохе она вздрагивала и обращала свой взор на двери.
ГЛАВА 5
Ты всегда в моем сердце
Сергея всегда почему-то тянуло к реке, здесь он мог собраться с мыслями и успокоиться. Долго лежал на берегу под плакучей ивушкой не зная, на что решиться, отложить свадьбу и жить у матери, или уйти из дома. От мысли, чтобы жить у матери ему стало противно, на мгновение перед его глазами промелькнула Потапиха, и он услышал ее колючие слова. Резко поднявшись с земли, он спустился к реке, разулся, закатал штанины и зашел в воду, долго умывал лицо, будто смывал с себя грязь. Ему хотелось полностью избавиться от этого ощущения, он снял с себя брюки и рубашку, с головой нырнул под воду. – Какое блаженство, – подумал он. Вода, как любящая невеста ласкала его тело, и ему не хотелось возвращаться наверх. Продержавшись под водой, насколько было возможно, он вынырнул, и еще долгое время плескался, вода, как магнит притягивала к себе. Не моргая, он смотрел на прозрачную воду и увидел лицо своей умершей сестры, ее большие карие глаза ласково смотрели на него, она улыбалась ему, открыв ряд белых зубов, и своим взглядом манила к себе.
– Боже мой, Валюша, сестрица! – неожиданно для себя выкрикнул он. Ему хотелось лучше рассмотреть дорогое лицо и прикоснуться к нему, он опустил руки в воду, но к его сожалению все исчезло. Он несколько минут неподвижно стоял в ожидании, может, снова появится любимый образ. Но, увы. – Странно, к чему мне это видение? – с грустью подумал он и решил еще раз погрузиться в воду, но вдруг ощутил неприятную прохладу. Вышел на берег, натянул на себя брюки, сунул ноги в туфли, рубашку накинул на плечи и пошел на кладбищенскую гору. Нашел могилку любимой сестренки, на ней кроме креста с надписью ничего не было.
– Ну, здравствуй, сестрица! – он сел на ухоженный холмик, закрыл ладонями лицо, и по-детски заплакал.
– Прости меня, Валюша, что не смог уберечь тебя, но ты будешь жить в моем сердце, пока я дышу! – Некоторое время он смотрел на надпись, а после сказал: – Надо вместо креста поставить тебе памятник и чтобы лицо твое видно было издалека, ты же у нас красавица! Ах, сестренка, если бы ты знала, как сейчас тяжко мне! – он долго рассказывал ей о своих переживаниях и просил совета. Вдоволь, наговорившись и успокоившись, он попрощался: – Не скучай, Валюша, я буду навещать тебя, а сейчас меня ждет Тося.
ГЛАВА 6
Моя семья
Тося никогда не опаздывала на свидание и уже сидела на скамеечке под пушистой черемухой.
Сергей крадучись подошел к ней, – красавица, вы не меня ждете?
Она вздрогнула, повернувшись к нему, – нет, добрый молодец, не вас! – Она вскочила со скамьи, ласково улыбаясь, припала к его груди, – как я соскучилась, Сереженька!
– Я тоже скучал, – он поцеловал ее, – как день прошел, любимая?
– Все хорошо! Только, – она замолчала.
– Что только? – у Сергея промелькнуло в мыслях, – ей уже известно о матери, – не моргая, он смотрел в её глаза, будто хотел прочесть в них ее мысли.
Тося заметила его беспокойство и поспешила на выручку, – за тобой, Сереженька, должок!
– Какой должок?
– Ты обещал мне рассказать о своей семье, забыл?
– Фу, слава Богу, – подумал он, – она ничего не знает.
– Не забыл, Тося, расскажу обязательно. Что ты хочешь узнать?
– Вообще-то все! Но больше всего, меня интересует твоя мама. Я слышала, она, против меня и не желает, чтобы мы с тобой поженились!
Сергей обнял ее. – Тося, меня не интересует и не волнует мнение мамы! Я люблю, тебя, и никто мне не помешает и не запретит любить! Ты мне веришь?
– Да, Сереженька, верю! – он прижал к себе любимую, – если бы ты знала, как я люблю тебя, Тосенька!
Тосе понравился его ответ, она сильнее прижалась к нему и, глядя в его зеленые глаза, попросила: – давай, рассказывай, я слушаю!
– Ну, слушай, только не пугайся!
– Не испугаюсь, давай, рассказывай! – в шутку командным тоном сказала она.
– Семья у нас большая, – монотонно заговорил он, – кроме меня еще три брата. Старший брат Саша, стыдно говорить, отбывал срок в зоне. За что и сколько сидел, не знаю, я был тогда, еще маленький, а теперь спрашивать неудобно, боюсь обидеть. Но, он хороший брат, прекрасный человек, а красавец! Круглолицый, чернобровый, глаза полуовальные зеленые с густыми черными ресницами, волнистые темно-каштановые волосы. Когда, он вернулся домой, за ним девушки гурьбой ходили, а он встретил девушку, и влюбился в нее с первого взгляда. Она приехала откуда-то погостить к своей тете. На какие хитрости только он не шел, чтобы покорить ее сердце. Но она не хотела с ним даже разговаривать. Девушка оказалась стойкой, не воспринимала его ухаживания. Тогда, он решил взять ее испугом. Наведу, говорит, на тебя порчу. Будешь лаять, как собака, если не выйдешь за меня замуж. – Конечно, она не верила ему, и смеялась над его выдумками. Всю осень и зиму он ходил за ней. Наконец, не выдержал, набрался храбрости, пришел домой к ее тете, и сказал: – «Вера, предупреждаю тебя в последний раз, или ты сегодня же будешь моей женой, или к утру загавкаешь!» – Его тонкие губы скривились в легкой улыбке.
Вера с тетей переглянулись, сдерживая смех. Затем дрожащим голосом Вера сказала: – «Конечно, лучше быть мне твоей женой, чем собакой! Правда, тетя?»
– Да, Вера, лучше выходи замуж! А то гляди, и тетка твоя станет лаять.
За время, пока Саша ходил к Вере и смешил ее, она привязалась к нему, а может, полюбила. Дала согласие выйти замуж. Они сыграли свадьбу. Теперь у них четверо детей, живут счастливо и любят друг друга. Конечно, такую девушку смуглянку, с вздернутым носиком и карими полуовальными глазами, невозможно было не полюбить. Но моей маме, она не нравилась. Вера оказалась на редкость спокойной, и никогда не вступала в полемику с ней и не жаловалась на мать Саше. Он сам заметил отношение мамы к Вере и сделал правильный поступок, они ушли от мамы в однокомнатную квартиру, выделенную ему от совхоза.
Второй брат Анатолий, но он совсем другой. Щупленький мужичок, не высокого роста, рыжие жидкие волосы, тонкие черты лица, с серыми круглыми глазами. Но был женат пять раз и все неофициально. – Сергей ухмыльнулся, – и за что его женщины любили? Из этой пятерки любил только первую жену. Правда, она была старше его, умнее и богаче, так считала, мама. потому, что она работала продавцом, а в то время продавцы считались богатыми. Прожили он с ней вместе пять лет, детей у них не было, после разбежались, она уехала в город, а он так и живет в нашем селе, продолжает, жениться. Хотел детей, но не получалось. Потом, он привел домой пятую жену. Высокая, пышногрудая, очень привлекательная женщина. Крупные черты лица придавали ей строгость, а улыбающиеся голубые глаза смягчали ее гнев. Анатолий представил ее маме; – это, мать, моя новая жена, Маша!
Мама отнеслась к ней, как к очередной помощнице по хозяйству, но никак к невестке. Маша действительно вела себя с мамой, я бы сказал, не как помощница, а как рабыня, старалась, угождать ей, даже мыла ей ноги. Конечно, мама полюбила ее, а после души в ней не чаяла.
Через три месяца у Маши появился живот. Мама была рада, наконец-то, последний раз женился сын. А то, перед людьми стыдно, каждый год новая сноха. Теперь будет дите, ребенка не бросит, будут жить. И стала сама помогать ей по хозяйству, чтобы легче было беременной снохе.
Анатолия все поздравляли. Наконец, будешь отцом! Но Анатолий был равнодушен к поздравлениям, его будто и не касалось. К Маше он относился нежно и бережно. Мы все были рады, что появится новорожденный, и ждали его появления. И вот подошло время Маше рожать. Дело было зимой, Анатолий запряг пару лошадей, наложил в сани свежего сена, застлал ватными одеялами и на руках донес её до саней. Осторожно уложил ее, укрыл тулупом, и сказал: – «Чтобы ребенка не застудила!» – Мы все вышли, проводить ее, и были радостно удивлены, как нежно и заботливо, он относится к ней.
Через три часа он вернулся. Мы все с расспросами: – Ну, как, кто у тебя родился сын или дочь?
– Не знаю, кто, – спокойно ответил он, – я не стал дожидаться.
Мы были в недоумении, – как это не дождался?
– Да, как ты посмел не дождаться? – закричала на него мама.
– Мне не интересно! Этот ребенок не мой!
– Как не твой, сын? – возмутилась мама, – ты в своем уме?
– Пока, мать, в своем! Она меня обманула. Когда мы с ней познакомились, она была беременна около трех месяцев. Я привез ее домой в июне, а сейчас декабрь, вот и считайте! А еще больше вам скажу, я бесплоден! Если бы, она мне честно призналась, что носит ребенка от другого, я бы может, и женился на ней, скрыл бы ее грех и не бросил, а воспитывал ребенка, как своего и никто бы об этом не знал. Я ждал до последнего, признается и покается, что обманула, вышла за меня беременной. Уже в роддоме, я просил ее признаться, но не тут-то было! Она опять хотела обмануть, сказала, не доходила до срока три месяца, начались преждевременные роды, так у многих бывает! Я ей сказал: – Маша, я не мальчик и сразу понял, что ты была беременна! Если бы ты мне призналась, пусть даже сейчас, я бы понял и может, быть простил, а так извини, ты сама виновата! Из роддома пусть забирает тебя отец твоего ребенка! А тебе спасибо, что помогла матери по хозяйству! На этом мы с ней расстались. Конечно, мне ее жалко, но не хочу быть обманутым. Она же сама бы смеялась надо мной всю жизнь!
– Да, Сережа, какая трагедия для Маши! Мне жалко ее.
– Нам, Тосенька, тоже было всем не по себе. Да и брата я не оправдываю, воспитал бы для себя, своих детей все равно не будет, и при старости лет, было бы кому его досмотреть. А так опять без семьи, меняет женщин. Да, его уже все знают не только в нашем селе, но и в соседних селах, и никто за него не идет. Живет бобылем!
– Ну, а о Петре и говорить нечего, он из нас братьев, самый скромный и надежный. А похож он на сестренку Валечку, такой же кареглазый, смуглый и волосы черные, и губы пухлые и характер мягкий, услужливый. Он, наверное, в отца. Правда, я его никогда не видел, – он сделал не продолжительную паузу. – Женился Петр на Екатерине – соседке, через дорогу с нами жила. У нее дочка лет десяти от первого брака. Живут тихо, будто их в деревне и нет. Екатерина родила ему сына, теперь у него полная семья! – он вздохнул, – ну, а обо мне, любимая, ты все знаешь! – он посмотрел в ее голубые влажные глаза и тут же привлек к себе.
– Да, Сереженька, теперь я все знаю о твоей семье! Меня очень тронула судьба Маши, как она сейчас с ребенком и без мужа?
– Конечно, Маша зря пошла на обман, думаю, брат простил бы ее. – Он повернул голову в сторону, где расположено деревенское кладбище, его, очень хорошо видно со всех сторон села. – Какая светлая ночь, Тося, хоть иголки собирай! – он тихо и грустно гоготнул. Глаза его печально смотрели на могильные холмики. Он будто бы искал тот, где покоится тело его любимой и единственной.
– Сережа, прости, кто там у тебя?
С минуту он молчал, проглотил подкатившийся ком в горле. – Любимая сестренка. Ей было тринадцать лет, когда ее не стало! В ее смерти я виню свою мать. Она ничего не сделала для того, чтобы спасти ее! Представляешь от царапины на ноге, образовалась гангрена. Обращаться к врачам мама не захотела, лечила своими припарками, но ей становилось все хуже, со временем нога перестала разгибаться. В течение года она как-то могла, передвигаться при помощи костылика, а после слегла совсем. – Он закрыл лицо руками, продолжал говорить дрожащим голосом, – и, только лишь в день ее смерти, она привстала с постели, и сказала: – мама, в четыре часа дня, я умру!
– Четыре часа оставалось ей жить и только тогда все спохватились, кинулись, спасать ее.
За шесть километров от нас жил один дед, говорили, что он добрый колдун, излечивал любые болезни. А колдун действительно был знающим, когда Анатолий приехал к нему, он уже знал, зачем.
– Поздно ты, сынок, приехал, – сказал он, – умерла ваша девочка. Приехал бы ты часом раньше, я бы смог помочь. – Не мог брат приехать раньше! Дорогу завалило снегом, и лошади не шли, а просто тонули по брюхо в рыхлом снегу. – Сергей смахнул со щеки слезу, – единственная была сестренка, и ту не уберегли!
Мать предупреждали ее сестры и даже деревенские тетки, – Аксинья, вези дочку в больницу, а то запустишь, не дай Бог, начнется гангрена!
– Не знаю, почему мать так халатно отнеслась, её можно было бы спасти. Мы все виноваты, хотя мне тогда было пятнадцать лет, я с себя вину не снимаю!
– Сережа, она умерла в то же время, как сказала?
– Не знаю, часы остановились почему-то, может, гиря дошла до пола, не могу, сказать, и тогда на часы никто не смотрел, все были в такой суматохе!.. Теперь бы она тоже была чьей-то невестой! – он криво улыбнулся.
– Да, Сережа, очень грустно и тяжело вспоминать, я понимаю тебя. Но ничего не изменишь.
– Да, любимая, изменить, к сожалению, ничего нельзя!
Из рассказа Сережи, Тося поняла, какая у него мама, и ни о чем больше не спрашивала.
Несколько минут они оба молчали, Тося думала о будущей свекрови, что ее ждет, и от этого внутри ее пробежал холодок.
– Сережа, обними меня покрепче!
Он прижал ее к своей широкой груди.
Она успокоилась и подумала: – за его спиной я, как за каменной стеной и с ним мне ничего не страшно!
ГЛАВА 7
Приятное известие
Недалеко от них послышался заразительный девичий смех.
– Кто так смеется, Сережа?
– Моя сестренка со своей подругой так смеются. Они неразлучны, с самого детства вместе. Их дружбе можно только позавидовать. Сейчас увидишь, они сюда идут.
– Ой, Сережа! Мне неудобно, отодвинься от меня, а то подумают, чего ни будь!
– Они, Тосенька, правильно подумают! – и еще крепче прижал к себе.
Девушка как могла, отодвигалась от него, а он рассмеялся так же заразительно, как девчонки и, заключив в объятия, крепко расцеловал. Лицо ее залила краска стыда, когда к ним подошли девушки. Но это продолжалось недолго, неловкость сменило удивление. Красота девушек привлекла к себе внимание, и Тося, как-то съежилась, посчитала, что она по сравнению с ними ничто.
– Ах, Сереженька, привет! – обе девушки обняли его и чмокнули в щеки.
– Привет, девчонки! Познакомьтесь, это Тося, моя девушка!
– Очень приятно! – разом сказали они, рассматривая ее с ног до головы.
В свою очередь Тося разглядывала их.
– Тося, это моя сестренка Таня! – представил Сергей.
– А я, Галина – подруга Тани, – сама представилась кареглазая среднего роста девушка.
– Я рада знакомству, – стесняясь, тихо сказала Тося.
– Очень хороший выбор, братик, молодец! – с одобрением отметила Таня, – только смотри, не обижай ее, девушки этого не любят! А ты, Тося, если, что жалуйся мне, я с ним поговорю по-родственному!
– Нет, Танечка, Сережа не такой! – так же смущаясь, сказала Тося.
– Все они не такие, пока не женятся!
– Тебе то откуда известно, Танюш? Нет, чтобы брата поддержать!
– Сереженька, ты у меня самый лучший, не обижайся, я просто пошутила! Если не секрет, когда свадьба?
– Скоро, сестренка, совсем скоро!
– Молодцы, я рада за вас, поздравляю!
– Счастья вам! – вставила Галина, и как-то странно вздохнула, – не будем вам мешать!
– Удачи вам, девчонки!
– Спасибо, Сережа!
– Славные девушки да, Сережа?
– Да, славные девчонки, но общаться с ними непросто!
– Мне так не показалось, очень простые девушки.
– Это они с нами такие, а на самом деле как розы! Хочется сорвать да шипы не дают! Ну, ничего, все равно в кого-нибудь влюбятся, от любви никто не застрахован! Хотя говорят, если девушка замуж не выйдет до восемнадцати лет, то останется в старых девах.
– Ой, Сережа, а мне уже двадцать пять! Я что останусь старой девой?
– Тебе, милая это не грозит! Ты скоро станешь моей женой!
Тося счастливо улыбнулась и прижалась к Сергею, – а им, по сколько лет?
– Не знаю точно, но замуж им давно пора, а то и, правда, до старости останутся девочками!
– С ними, Сережа, это не случится, в девушках не засидятся! Они работают?
– Да, они обе закончили юрфак и работают в Центре в прокуратуре. Сюда приезжают на выходные дни к родителям.
– У! Сережа, да куда до них нашим сельским ребятам?
– Ну, не скажи, говорят любовь зла, полюбишь и козла!
Тося с доброй завистью посмотрела им в след, – мне, Сережа, больше понравилась твоя сестра. Необыкновенная, я бы сказала божественная красота. Какие у нее длинные и пушистые ресницы, а глаза, я никогда не встречала фиалковых глаз. Это же надо Бог создал такую красоту!
– Да, милая, у нее редкая красота, мне она тоже нравится, если бы она была мне не сестра, я бы, наверное, сам влюбился в нее! Надеюсь, ты не ревнуешь? – он коснулся пальцем ее кончика носа.
– Нет, не ревную, но завидую ее красоте!
– Не завидуй. Ты у меня самая красивая и лучше всех на свете! – он поцеловал ее и, как-то странно посмотрел в глаза.
Тосю это насторожило, она понимала его настроение с полувзгляда.
– Сереженька, ты мне что-то хочешь сказать или спросить, говори, я слушаю!
– Какая ты у меня проницательная! От тебя ничего не скроешь.
– Да, Сережа, это, правда, ну, говори!
– Тосенька, познакомь меня с твоей мамой.
– Познакомлю, когда скажешь, Сережа.
– Хочу сегодня!
Тося с изумлением посмотрела на него, – хорошо, идем сегодня, ну, почему такая спешка?
– Тося, прости, я тебе не сказал, я ушел из дому и не хочу возвращаться.
Тося расширила свои голубые глаза, – у тебя проблемы, Сережа?
– Нет, любимая, я так решил.
– Тогда не будем терять время, идем, пока совсем не стемнело и, мама не спит!
– Ты серьезно, Тося?
– Серьезнее чем сейчас, Сережа, я не была никогда!
– И, что ты скажешь своей маме?
Тося посмотрела в его зеленые глаза, – а как тебе хочется, чтобы я сказала?
Сережа привлек ее к себе, – ничего не говори, просто представь, а там посмотрим по обстановке.
За разговорами они не заметили, как дошли до ограды дома.
– Сережа, вот мы и пришли!
Перед ними стоял небольшой брусчатый дом, утопающий в зелени ветвистых деревьев. Во дворе разбиты клумбы с цветами, кругом чистота и порядок.
Они поднялись на крыльцо, Тося потянула за веревочку и дверь в коридор открылась. – Заходи, Сережа, – она пропустила его вперед, – не стесняйся, проходи! Мама, я уже дома и не одна! Ты еще не спишь?
– Нет, дочка, не сплю, а с кем ты? – прозвучал мягкий женский голос.
– Выйди к нам, пожалуйста, мам!
– Галина, как тебе Тося? – спросила Таня, когда они отошли от Сергея.
Она тяжело вздохнула и равнодушно произнесла, – мне понравилась, нежная девушка. Она не из нашего села, раньше я не видела ее.
– Что нашло на наших ребят? Перекинулись в соседние регионы, будто своих девушек нет!
– А кто еще? – удивилась Галина.