Алиса и Диана в темной Руси

Книга 1. Алиса и Диана в темной Руси

Ты случайно не имел чести родиться в голодных 1990-х годах. Нет? Ну, и ладно. Сидишь, поди, в своем третьем или четвертом тысячелетии, грызешь орехи, перемолотые в муку, нашпигованные всякой химией и слепленные снова в красивые золотистые ядрышки, и слушаешь в навороченных наушниках невесть что. Хорошо, если это хоть отдаленно напоминает музыку. Ну, сиди, сиди. А лучше прочти или послушай удивительную повесть темных лет.

Алиса родилась в 1994 году. Вернее, собиралась родиться в славном городе Владивостоке, на четырнадцати квадратных метрах. Папе не платили зарплату, а маму выгнали с работы, потому что она забеременела и не смогла на морозе торговать просроченной колбасой. Но Алиса хотела есть. И тогда мама, трижды перекрестясь, трижды переплюнув через левое плечо, набрала телефонный номер бабушки:

– Мама, я беременна!

– Какое счастье, доча!

– Мам, мне нечего есть, меня соседи кормят.

– А твой гриб-боровик на печи сидит, ждёт когда поджарится да сам тебе в рот прыгнет?

– Мама, ну ты как всегда! Он не виноват, всем зарплату не платят.

– Всем да не всем. Значит так, собирай вещи и приезжай рожать домой!

– Мам, меня муж бросит, если я его брошу.

– Выбирай: либо ребенок, либо то, что ты называешь му… му… му… Тьфу ты, не могу даже выговорить это слово!

Алисина мама подумала, подумала и выбрала ребенка. Деньги на дорогу быстро нашлись: папа занял у друзей. И мама полетела к себе на родину, на остров Сахалин, в посёлок Мгачи.

Населённый пункт Мгачи появился в 1832 году, когда русские и французские моряки, скитаясь по Сахалину в поисках золота и нефти, наткнулись на черные, как смоль, горы. Путешественники зажгли осколок «черного камня». Он разгорелся, освещая бухту. Так были обнаружены открытые залежи высококачественного угля. Поворотные события в судьбе поселка зафиксированы Антоном Чеховым в книге «Остров Сахалин». Добыча угля заключенными царской каторги началась в 1850-х годах. Производственная мощность шахты – 330 тысяч тонн в год. А в 1997 году в период первомайских праздников началось затопление шахты, предотвратить которое не удалось ввиду отсутствия у угледобывающей компании денег. Шахта была ликвидирована в 1998 году, но в нескольких наземных разрезов продолжали добывать уголь еще пару десятилетий.

Хоть шахтерам и не платили зарплату годами, но Алисины бабушка и дедушка жили довольно сытно: Зубковы имели большое приусадебное хозяйство, плюс две пенсии. Дед Иван очень обрадовался приезду дочери: он целыми днями ходил и ругал Инкиного мужа, а заодно и всё российское правительство. Алисиной маме было не до споров с отцом, она отъедалась и бегала по больницам. УЗИ показало, что будет девочка.

– Как назовем?

– Девочку надо назвать модно, – сказала бабушка. – Алисой.

– Ты меня уже назвала модно, спасибо, всё детство мучилась!

– А чего так, доню?

– У нас в классе три Инны было, я не знала, кого из нас зовут, когда кричат «Инна»!

– Да? – ухмыльнулся дед, – Ну, тогда назовем ее в честь бабушки Валентиной.

– Хватит! – возмутилась мама. – Ты всех домашних зимой извел. Как снег на улице, так у тебя рот не закрывается: «А снег всё валя и валя, а снег всё валя и валя.»

– У меня своя методика, и она единственно верная! – снова ввязалась в бой баба Валя. – Я имена подбираю «на бабушку». Вот смотри, как я тебя называла: «баба Инна» красиво звучит? Красиво. Значит, можно называть. «Баба Алиса» красиво звучит? Красиво. Значит, Алисой ей и быть.

– Опять я в этот дурдом попала! – запричитала мама Инна, но дочь все-таки назвала Алисой, исполнив желание своей матери и «наступив на пятку» деду Ване.

Девочка родилась доношенная, здоровая и красивая. А то, что житья всем не давала – это не так уж и важно на сегодняшний день. Ну, орала с утра и до утра. И что с того? Видимо, голос вырабатывала – училась на своего будущего мужа реветь.

Навестить Алису приехал и отец. А когда, погостив, уехал, оказалось: забеременела Инна второй дочкой. А насчет имени снова вышли разногласия. Дед пропихивал «Валентину», мама безвольно молчала, а бабушка своим проверенным методом вычислила, что «баба Дина» – очень красивое и модное словосочетание. Решили назвать Диной. Но тут вмешался папаша и велел назвать дочь Дианой. Логика у него оказалась железная:

– Диану можно называть и Диной, и Дианой.

Ну, на том и порешили. Мама Инна со страхом ждала рождения второй дочери: она думала, что два ребенка начнут орать на пару и тогда уже можно будет без разрешения близких смело идти вешаться.

А ровно через год после рождения Алисы, в том же самом месяце октябре родилась ее сестра. Такая же красивая, здоровая и доношенная. Дианочка, на удивление, оказалась тихой девочкой: то спала, то ела, то снова спала. И мать вздохнула спокойно.

Отец чуток понянькался со своими нежданками и уехал зарабатывать деньги, а его жена с двумя дочками на руках осталась на своей малой родине. Баба Валя крутилась, как белка в колесе. Дед Иван возился в огороде и ругал всех и вся. Инна же чувствовала себя жутко усталой.

Дети росли у моря сытые и довольные. С одеждой проблем не было. В эти тяжелые годы весь поселок сплотился, и всем поселковым детям передавали одежду из рук в руки, от ребенка к ребенку, независимо от родственных связей.

Всё было хорошо. Погодки крепли год от году. Мать сидела без работы, старики – на пенсии, отец – в другом городе. А в 1999 году случилось страшное – Диана пропала. Ее искали везде, но не нашли. Бабушка руководила поисками. Дед матерился даже на бога, так как был неверующим. Мать умирала с горя. А папа бросил маму – не простил ей пропажи дочери:

– Не углядела, не усмотрела, плохая мать!

Он хотел было отобрать Алису у нерадивой мамаши навсегда, но пожив с вечно ревущим ребенком четыре месяца, сдал ее обратно в Мгачи.

В том же году, когда пропала Диана, к дому Зубковых прибился котенок: маленькая такая, хорошенькая рыжая кошечка. Алиса сразу вцепилась в нее, как в родную, и назвала Диной. Все домашние были против, слишком уж тяжкие воспоминания возникали у родственников при этом имени. Но деточка закатила свою любимую истерику, и всем пришлось согласиться. Стали дети подрастать вместе: кошка Дина и девочка Алиса. Вскоре Дина выросла в необычайно умную, серьезную кошку: сядет в сторонке и слушает разговоры людей. И ласковая какая! Ходит за взрослыми, трется об ноги, ждет, когда ее погладят. А за Алисой так вообще повсюду ходила: и в лес, и во двор к ребятам. Даже в школу пыталась всё время проникнуть. Но у нас уборщицы строгие, быстро Дину на место поставили:

– Это школа, а не кошатник!

А между собой шушукались и вздыхали: «Оно-то и понятно, что у девушки крыша поехала после потери сестренки, но не до такой же степени, чтобы Динку вместе с собой в школу тягать!»

Но Алиса тут была ни при чём. Кошка сама за ней везде таскалась. Девочка гнала от себя Дину, но та ни в какую!

А про сестру Диану Алиса не помнила, то есть совсем не помнила, абсолютно! Нет, в доме были фотографии малышки, опять же, имя ее красивое и сплетни в поселке, которые, как всегда, заканчивались ничем:

– Ушла твоя сеструха в тоннель.

– В какой тоннель? – спрашивала Алиса.

Но никто ничего не знал. В тоннель и всё.

Алиса допытывалась у мамы, бабушки, дедушки и даже у отца (который приезжал довольно часто), но все или сидели, как воды в рот набрали, или отвечали, как и все остальные:

– В тоннель она ушла, а в какой – не знаем! Искали ее везде, не нашли.

Алиса вздыхала и убегала дальше расти-подрастать.

А мама Инна наконец-то нашла работу (когда дочке не было еще и шести лет): в мгачинской бане освободилось место парикмахера, и мама туда трудоустроилась. Она ведь когда-то ого-го какие курсы окончила – двухмесячные! У нее и диплом на руках был: мастер-универсал третьего разряда.

Алиса и Дина любили прибегать к маме на работу: сядут в уголке и смотрят на таинственное превращение дурнушек в красавиц, попутно глотая запахи химии, красок и пыль из мелких волос. Мама утверждала, что у нее очень вредное производство, и прогоняла детей из парикмахерской. А еще Инна повадилась писать стихи и сказки. Алиса, как читать научилась, прочла кое-что из маминого и подумала: «Ерунда какая-то!»

Но у нее почему-то получилось подумать вслух, и писательница обиделась. Больше из своего она ничего не давала старшей дочери прочесть. Но Алиса знала, что мама украдкой читает Дине свои стихи. Кошка молчала, и поэтессу это очень радовало.

– Лучше никакой критики, чем плохая! – говорила она.

Отношения с родным дедом у Алисы как-то не заладились. Бабушка говорила, что это он назло ей к внучке не прикасается и в воспитательном процессе не участвует. Мол, было дело, внуча в корыто к свинье залезла и все помои в разные стороны разбросала, лишив тем самым свинью довольствия. Ну, дед Ваня и настучал безобразнице легонечко по попе. Та кинулась в проверенный годами вой! Прискакала баба Валя, героически отобрала внучку у деда и строго-настрого приказала:

– Посмей ее еще раз хоть пальцем тронуть, убью!

Дед и не трогал ее более. Кругами внучку обходил. А издалека любил ее дразнить и поддразнивать. Алиса бежала плакаться к бабушке:

– Ну, за что у нас дед такой дурак?

Бабушка-то знала «за что»: от него не только внучка бегала, но и все соседи. Возьмет вилы и прется ругаться к Бураковым. Вроде, и безобидный на вид, а всё равно страшно!

А еще дед нет-нет, да и шепнет Алиске мимоходом:

– Зачем Диану в тоннель уволокла?

Алиса снова в рев и бегом жаловаться бабушке. А та хватает вилы и идет на деда в наступление!

– Нет, в нашей семье нормальных нет! – вздыхала Алиса.

Да ведь и не просто так она вздыхала. Бабушка у Алисы была совсем уж странным человеком.

Во-первых, внешне она была похожа ведьму: малюсенькие глазки, тонкие губы, большой крючковатый грузинский нос (хотя сама уверяла, что она родом из брянских лесов) и черные, как смоль, волосы.

Во-вторых, как бы Алиса ни взрослела, сколько бы ей лет ни было, но баба Валя каждый вечер приходила к кроватке внучки, садилась на маленький стульчик и начинала читать ей сказку на ночь. Сказок было всего три: «Колобок», «Теремок» и «Репка». Нет, за все эти годы ребенок привык к такой маленькой странности своей бабули, но, сколько бы внученька ни просила ее почитать другие сказки, Валентина Николаевна отвечала:

– Не умею я, милая, другие сказки читать. Я всю жизнь проработала воспитателем в детских яслях, и мои глазоньки привыкли только в этой книжечке буковки видеть!

Бабуля махала перед лицом внучки старой потрепанной книжонкой, кряхтя, вставала с детского стульчика и уходила, обидевшись. Но на следующий вечер всё повторялось вновь.

В-третьих, когда Алиса потеряла память и не могла вспомнить ничего из своего прошлого, ей стала сниться баба Валя в кошмарных снах: как будто она протягивает ей отвар из каких-то трав и приговаривает:

– Пей, внуча, пей! Память напрочь отбей!

И никто не мог объяснить девочке этот страшный сон, родственнички лишь стыдливо отводили глаза – домашние явно что-то скрывали от ребенка.

Вот в такой семье Алиса и получала достойное воспитание. Она любила рисовать и мечтала стать художником. А кошка ей с удовольствием позировала. Поэтому весь дом был украшен портретами Дины, что еще больше обостряло психическую неустойчивость в семье. Все тихо завидовали Алисиному отсутствию памяти и что-то шептали бабушке на ухо, но та отмахивалась.

Как бы то ни было, но Алиса взрослела, жизнь в России налаживалась, а отец в семью так и не вернулся. И девочка стала много об этом думать: кто прав, кто виноват? А когда стрелка времени медленно и неумолимо подползла к ее двенадцати годам, Алиса начала превращаться в задумчивую, спокойную девушку и выгодно отличалась от всех своих родственников.

Мама, конечно, обрадовалась этому факту, она перекрестилась три раза и три раза переплюнула через левое плечо, ведь Инна уже и не ожидала от своего маленького ревуна-бегемота таких хороших жизненных результатов. А еще мама втайне от всех ждала и надеялась: «Дочь вырастет и все-таки проиллюстрирует мои стихи и сказки».

Прошло ещё некое количество времени и… Алиса пошла в шестой класс. Нарядная такая пошла: блестящие туфельки, белые колготки, белая блузка, темно-синяя юбочка с жилеткой, а за спиной ранец. Нет-нет, никаких цветов, потому что она уже неделю ходила в школу. Кошка Дина отважно шагала следом, она уже знала, что надо сидеть во дворе школы и ждать, когда хозяйка выучится, чтобы вместе пойти домой. Зимой кошка не ходила в школу – берегла лапы. Так… лишь осенью да весной.

Сказать, что Дина была всеобщей школьной любимицей – ничего не сказать! Ее тягали по двору все кому ни лень. Поэтому киска тихонечко забивалась под кусты и там пережидала перемены между уроками. Но и это не помогало. Злобные детки целенаправленно выискивали ее в кустах. Алиса спасала свою любимицу от хищных учеников и каждый раз ругала Дину:

– Ну зачем ты опять за мной поплелась! Я не хочу тебя потерять, как некоторых…

Но кошку тянуло в школу, ничего не поделаешь!

И вот закончился последний урок в 6«а» классе. Алиса выскочила из школы, отыскала Динку, и они отправились домой. Алиса рассказывала кошке о том, что произошло за день, какие оценки ей поставили, как она отвечала у доски, и даже о том, с какой девочкой можно дружить, а какая плохая.

Подружки прошли уже полпути, как навстречу им выплыл черный силуэт бабы Дуси. А баба Дуся… как бы вам это помягче сказать, была как раз сельской ведьмой. И в отличие от безобидной бабы Вали, которая всю жизнь проработала в детских яслях и ничем подобным не занималась, баба Дуся ворожила и наводила порчу на окружающих. К ней валом валил народ, каждый со своей проблемой и с деньгами, ну, или с продуктами в качестве платы за услуги. Вид у бабы Дуси был ужас какой страшный! Она могла позволить себе нормальную одежду, но почему-то ходила в рванье. По слухам, ее сундуки ломились от денег и просроченных конфет. Шпана ведьму боялась, а самые отчаянные сорванцы даже кидали в нее камнями. Но зря они это делали, потом у них появлялись всякие болячки и даже переломы рук и ног. Вот такая милая бабушка и возникла внезапно на пути у нашей девочки. Сказать, что Алиса испугалась – ничего не сказать. Но Дина! Дина побежала тереться Дуське об ноги. Такого предательства от своего питомца хозяйка не ожидала. Но ругать любимую кошку не было сил, школьница оцепенела от страха. А ведьма уже нависла над Алисой черной тучей и внезапно сказала:

– Пошто сестру убила и закопала в лесу? Иди, показывай, где могилка!

Бабка растворилась так же внезапно, как и появилась. А несчастный ребенок упал в обморок прямо на дороге. Но так как на мгачинских дорогах машины и пешеходы появлялись крайне редко, Алисе лежать в беспамятстве никто не мешал. И увидела она в этом обморочном состоянии себя и сестру Диану в прошлом.

– Пойдем, пойдем! – тянула она Диану за руку. – Пойдем скорее, я покажу тебе военный лаз. Мне его Димка показывал.

Диана хнычет, но все-таки бежит за сестрой в лес.

Алиса очнулась. Киска сидела на ее груди и терпеливо ждала, когда детка насмотрится всего и проснется. Алиса вспомнила свой сон и закричала:

– Диана! Лес! Лаз! – она знала этот военный лаз, это была старая, заброшенная геологоразведочная шахта на сопке рядом с домом Зубковых. Просто дырка, уходящая в землю и всё. Пустая, маленькая и давным-давно обвалившаяся. Алисонька сто раз лазила там с ребятами и даже одна.

– Я закопала Диану в шахте? – ужаснулась девушка. – Не может этого быть!

А кошка, это наглое кошмарище, как будто хихикала над хозяйкой – уселась на обочину и преспокойно вылизывала свою шерстку. Девочка чуть не упала в обморок еще раз. Немного постояв и покачавшись, дитя рвануло к себе домой. Динка следом.

– Мама! – закричала деточка. – Я вспомнила! Я закопала Диану в нашей геологоразведочной шахте! Убей меня прямо сейчас!

Мама Инна медленно оторвала свой взгляд от лесных грибов, которые она перебирала и чистила ножом. Рука дрогнула, нож выпал из рук, потому что последняя оставшаяся в живых дочь летела прямо на этот нож. Мама обняла дочечку и разрыдалась:

– К тебе память что ли вернулась?

– Нет, не вся! Баба Дуся сказала, что я убийца. А я вспомнила, как волокла Дианку к нашей шахте! Надо брать лопату, она там…

– Дуреха ты моя! Мы все шахты перерыли! Кого, ну кого ты могла закопать в свои пять лет?

Но дочь маму не слушала, она схватила в сарае лопату и побежала на сопку, напугав своим грозным видом бабушку и дедушку, выкапывающих картошку в огороде. Динка вприпрыжку поскакала вслед за своим рудокопом.

– Вот он, тоннель! – сказала Алиса, остановившись рядом с шахтой и разглядывая маленький вход.

Но тут небо заволокло тяжелыми медными тучами, прогремел гром. Кошка решила, что это, видимо, какой-то знак свыше, и юркнула в шахту. Небо затянулось еще сильнее, в лесу стало совсем темно. Алиска испугалась лезть в шахту и в темноте ковырять сырую землю, тем более что ни фонарика, ни свечки она с собой не прихватила. Поэтому попыталась поразмышлять и всё взвесить:

– Нет, не могла я в свои пять лет ни убить человека, ни закопать! Мама права! Диана исчезла в каком-то другом тоннеле. Надо идти домой! Но зачем тогда бабушка поила меня зельем для потери памяти? Ну, бабушка! – внучка пригрозила Валентине Николаевне лопатой, а сама подумала о том, что в этом деле еще много загадок.

Баба Валя на том конце огорода вдруг неловко упала на ведро с картошкой. Закряхтела, застонала и пошла в хату отлеживаться. Дед остался в огороде один.

– Динка! Динка! Кис-кис! – звала Алиса, но кошка не откликалась. Конечно же, хозяйка не могла уйти домой одна, но и стоять в этом темном лесу у нее уже не было сил. Вот-вот пойдет дождь.

Позвав еще несколько раз непослушное животное, Алиса бросила лопату, перекрестилась три раза, как это делала мама, переплюнула через левое плечо и полезла доставать Дину из подземелья.

Не успела крошка проползти и метр сырого пространства, как за ней захлопнулась неизвестно откуда взявшаяся дверь. И вдруг в пещере стало светло, сухо и тепло. Пол под руками и коленками Алисы оказался деревянным, стены и потолок тоже деревянными, а свет болтался сам по себе. Он подмигнул гостьюшке, и глаза девочки наткнулись на еще одну дверь, на которой было написано: «Темная Русь». А внутри этой двери была сделана маленькая дверка для домашних животных. Дверка колыхалась так, как будто через нее только что кто-то пролез.

– Дина! – догадалась Алиса, оглянулась назад и увидела, что на той двери, которая захлопнулась за ее спиной, тоже есть надпись.

На двери было написано: «Это Сахалин, детка!»

«Там, за этой дверцей, наверное, наша сопка и мой дом, – подумала Алиса. – Ну да, ведь мой зад смотрит туда, откуда я приползла. По крайней мере, так должно быть».

Мысли Алисы путались, ей очень хотелось пить, но она продолжала раскладывать свои идеи по полкам:

«Впереди меня какая-то темная Русь. Да, да, но я только что стояла в темном лесу. Я больше не хочу ни в какую темень!»

У ученицы в голове колесом покатились виселицы, казни, осиновые колы, долговые ямы, стрельцы и опричники, о которых обожал рассказывать дед. Девочке стало дурно.

– Нет, ни в какую темную Русь я не полезу! – твердо решила Алиса и стала медленно разворачиваться к той двери, на которой было написано «Это Сахалин, детка!»

Но тут в голове у девочки грозно мяукнула кошка, и она вспомнила про Дину.

– Надо спасать подругу! – закивала Алиса, набрала в рот воздуха и уткнулась головой в дверцу с надписью «Темная Русь». Дверь медленно и со скрипом раскрылась. Детка зажмурилась от солнечного света и сочных красок лета: таких, которых на Сахалине сроду не было.

Алиса осторожно открыла левый глаз, затем правый. Перед ней предстал удивительной красоты лес: древний, загадочный, весь покрытый цветами; стволы широченные в обхвате, покрытые мхом до верхушек деревьев, а трава-мурава маленькая и тонкая. На Сахалине всё как раз наоборот: дерева худые, а травища выше головы.

«Нет, это явно не мой родной край, но и на темную Русь как-то не очень похоже!» – подумала девочка и осторожно выползла из тоннеля.

Деревянная дверь за ней с шумом захлопнулась. Алиса обернулась и увидела, что на двери появился невесть откуда взявшийся пудовый замок. Ребенок запаниковал и бросился теребить замок и дверь. Но замочище подмигнул человеческому детенышу и замер навсегда, крепкой хваткой вцепившись в железные дверные скобы.

– Всё, – сказала Алиса вслух. – Тут я и помру.

Но вдруг из кустов выскочила ее любимая кошка Дина и прыгнула на руки хозяйке.

– Нашлась! – обрадовалась девушка и крепко-крепко прижала Динку к груди.

Кошка мяукнула, и Алиса поняла, что слегка переборщила с объятиями, она бережно опустила киску на травку и вздохнула:

– Ну вот, Динка нашлась, а домой ходу нет. Что же нам теперь делать?

Алиса почему-то не догадалась, как все другие добрые люди, попавшие в фантастический мир, попробовать ущипнуть себя и проснуться. Нет, она четко помнила хронологию и последовательность событий, поэтому случайно проснувшуюся в голове мысль «это сон», тут же отмела в сторону.

Девочке стало жарко, ранец за спиной, который она забыла снять дома, начал сильно ее тяготить. Алиса сняла ранец, но и это не помогло, деточка тут же захотела есть и пить.

«Потом, – решила Алиса. – Обойду-ка я сначала сопку вокруг, вдруг с той стороны есть вход… ну, или выход?»

И она мужественно отправилась в путь.

– А ты сиди здесь, охраняй мой рюкзак и это… мяукай, если я заблужусь! – приказала она своей кошке.

И животное, на удивление, согласилось. Девочка долго не могла поверить, что дама из семейства кошачьих вот так запросто осталась сидеть на месте и не побежала вслед за ней. Алиса обошла сопку вокруг, но каких-то иных входов-выходов не обнаружила.

– Я так и знала! – плюхнулась она рядом с Диной. – Теперь подумаем о еде, а вернее о воде.

Наша ученица уже знала, что без воды она протянет максимум три дня, а без еды дней тридцать-сорок и то, если повезет.

– Вперед, – взмахнула Алиса рукой, опять нацепила ранец на плечи и отважно двинулась в путь. Дина – следом за ней. И тут ранец показался девочке очень тяжелым, будто набитым кирпичами, – она просто очень устала. Но бросить его на произвол судьбы школьница не могла, ведь она прекрасно понимала, что за ее учебники мама отдала всю свою скудную зарплату, и вот так подленько подставить родительницу дочь просто не могла.

– Мама! – вспомнила Алиса. – Она, наверное, ищет меня в этой чертовой шахте и плачет. И дед ищет, и баба. Они у меня хорошие, а мы с сестрой пропащие!

«Сестра! – вспомнила Алиса. – Она точно сгинула в этом лесу. Других вариантов нет. А если… она живая, я должна, я просто обязана ее найти!»

Алиса остановилась.

– Кошка! – сказала она строго. – Планы изменились. Мы ищем воду, еду и нашу сестру Диану.

Дина вместо ответа улыбнулась.

«Да нет, показалось, – мотнула головой Алиса и задумчиво побрела куда глаза глядят. – Не могут кошки улыбаться. Нет, могут, конечно, но только не наша Дина!»

Через три тысячи километров (как показалось ребенку) путницы нашли полянку с ежевикой. Наевшись, а заодно и напившись ягодным соком, дитя и киска уснули прямо на поляне. Скажу по секрету, кошка тоже жрала ежевику, аж давилась! Но Алиса не подумала ничего плохого на этот счет, то есть она подумала: «Все нормально, ест же Динка кукурузу и помидоры!»

Долго ли спали человек и животное, нам неведомо, но проснулись они от того, что почувствовали, как кто-то бьет их палкой по бокам. Путешественницы подскочили и увидели маленького старикашку в лохмотьях, отважно размахивающего своим хлыстом – веточкой орешника. Старичок был странный: сам ростом с пень, на ногах лапти, на спине колючки, как у ежа, на которых висели гроздья разных ягод, а волосы и борода его были из зеленых листьев, на голове гнездо с морошкой и в руке корзинка с лесными ягодами.

Алиса и кошка выпучили глаза. Девочка вырвала ветку из рук чудного старикашки и почти прокричала:

– Здравствуйте! Меня зовут Алиса, а вас как зовут?

Лесной дедушка опешил. Сел, задумался, потом встал и сказал в сердцах:

– Нет, ну надо же разрешения спрашивать, прежде чем ягодку срывать!