Дети учатся жить

Тыквенные дети

Не ходите, люди, мимо

золотого колеса:

на деревню опустилась

жаром дышаща дыра!

Что случилось? Как назло,

солнце в небе прорвало,

прорвало – не удержать,

не знаем и куда бежать!

Ай, куда ты не беги,

только пекло впереди!

Но побежал честной народ,

бежит в поле и ревёт:

– Ой беда, беда, беда,

в небе солнечна дыра!

А из этой дыры

полетели, полегли

круглые, прекрасные

жёлтые, мордастые

красавицы тыквы.

Собирай! Привыкли

мы к пшеничной кашке

с тыковкой. Напрасно

испугался взрослый люд!

Что ж, дети тыкву соберут.

Тыквенные дети

на земле рождаются,

тыквенные дети

на тыковках катаются.

Сядут и покатятся

далеко далёко —

прямо в город тыквенный,

где тыковок так много!

Тыквенные дети

пляшут и танцуют,

тыквенные дети

играют, не балуют.

Тыквенные дети

самые красивые,

потому что тыквы

очень витаминные!

Кушай тыкву, дорогой,

сразу вырастешь большой

и рассадишь огород

растакенной тыквой!

Вот, гляди какой малыш,

точно таких и ты родишь.

Тыквенные дети

лучшие на свете!

Кто рукодельникам не рад?

Радуется мама!

Папа тоже очень горд:

жена молодая!

Рукоделим, рукоделим,

рукодельничаем:

лепим, лепим мы печенье,

не бездельничаем!

Эта к чаю, эта в торт,

эта в печку, эта в рот!

Очень вкусно

быть хозяйкой, оказывается.

Вот почему мама

быть женою не отказывается!

Если ты решил сготовить

дома что-то повкуснее:

хорошо б побольше теста —

пышной сдобы замесить.

И мука должна повсюду

непременно разлететься,

чтобы кухня не отмылась

ни за что и никогда!

А когда замесишь тесто,

надо съесть его побольше,

чтоб животик разболелся

и в больничку увезли.

*

И маме:

А не надо ребятёнка

дома одного держать,

пока ходила ты за хлебом,

сыром, маслом, колбасой

и с соседками трещала

во дворе часок-другой.

Как я в повара играл —

всю родню перепугал!

Ложкой, поварёшкой

дрался я с Антошкой

и в кастрюле утопил

легковой автомобиль.

То, что было дальше,

в общем-то, неважно.

Мама сказала: «Пойдешь работать,

купишь новую сковородку,

новый чайник и утюг».

Я им тесто гладил чуть-чуть.

Вот так я в повара играл.

Ишь, всем жить я помешал!

Маленькая хозяйка

играет в игру «угадайка»:

что на кухне, где лежит,

в каком пакете чай зарыт?

– Зачем тебе чай, королева?

– У меня есть одна проблема —

двадцать голодных ртов:

собачка, родители, пять котов,

целая куча кукол

и дед, который нафукал!

– Ну, чаем ты их не накормишь!

– Булка есть. Может, поможешь —

нарежь её. Где же ножик?

– Давай наломаем, так проще!

Покатай яичко,

посмотри на личико

на своё, не чужое:

не лживое ль оно, не плохое,

не замаранное ли бравадой,

сметаной, маслом, помадой

маминой или тётки?

Ты ешь яичко и думай чётко:

когда яичко пасхальное красишь,

не зря свои краски тратишь —

лицо добреет,

душа светлеет,

а счастье летит по свету…

Как будто его и нету.

Когда в доме есть хозяйки —

это очень хорошо.

Я хозяйка, кошка Майка,

ну и мама там ещё.

Допустим, кухня сегодня на мне.

У кошки Майки задачи две:

помыть посуду

и слезть отсюда!

Зачем же маме сидеть без дела?

Она, наверное, хотела

пойти и помыть в туалете.

Нагадили там её дети!

Когда я занят уборкой,

моя кошка Мурка

просто сидит и глазеет.

И ум мой не разумеет:

да как же так можно,

когда человеку сложно,

стыдно ж сидеть без дела!

Ну, серая, уразумела?

Стирать для кукол —

большая мука.

Ведь для ребёнка

кукольная одежонка —

всё равно, что маме

стирать распашонки

для лялек маленьких.

Видите, у меня пальчик

волдыриком вздулся.

Сразу разум во мне проснулся:

– Мам, кидай всё в машинку стиральную,

жить надо правильно!

Я у папы помощница большая

и нисколько не смешная!

Перегладила всё бельё

и готова работать ещё.

А мама вернётся домой, удивится:

дочь у нeё – мастерица!

Я у мамы работяй,

самый лучший помогай:

всю посуду перемою —

ничего не оставляй!

Когда мамочка придёт,

меня чистеньким найдёт,

поцелует и обнимет,

и осколки соберёт.

На засолку огурцов

бросим матерей, отцов!

Огурцы хрустящие,

солёные, бодрящие.

Только вот беда какая:

огурцам не видно края.

Позовём богатыря:

«Богатырь!» Да это я!

Сяду попой в огурцы

и соли, соли, соли!

А ну попробуй, мать, рассол.

Хорошо иль как пошёл?

Быть старшим братом просто:

пелёнки менять и простынь,

купать, кормить и гулять,

слушать ночные вопли.

Быть старшим братом непросто:

к матери ревновать, капризничать,

изображать младенца.

– Она никуда не денется! —

говорит отец. —

Ты, сын, почти молодец,

иди покачай кроватку,

пусть спится сестрёнке сладко.

А знаете, семья у нас какая дружная!

Это потому, что я у них – нужная,

нужная и самая главная,

я в свой семейке – заглавная!

Мама меня всегда спрашивает:

– Хорошо ли я, дочь, накрашена?

И папа со мной советуется:

– Ну как тебе, ребёнок, атлетика?

Я люблю своих родителей нежно

и в школе учусь прилежно,

а если двойка бывает,

то её из дневника вырывает

девчонка чужая нескромно,

плохая она… Не помню.

А мне потом достаётся.

Пусть лучше дневник не рвётся

никогда-никогдашеньки!

Пойду покушаю кашеньки,

она у меня с клубничкой,

и зачем кладут её на личико?

Однажды я свёклу положила,

так целый день красной ходила!

Ну вот, о своей семье вам рассказываю:

я дома всегда приказываю,

прикажу в зоопарк. Идём.

В цирк прикажу. Бегом!

Было дело, мать на кладбище приказала,

так сама же над могилой и рыдала.

Видите, как дочь полезно слушать.

Глядишь, и жить будете получше!

Зачем мужикам топоры?

Чтоб вырубать дворы,

будки, сараи, избища.

Беру топор за топорище

и иду колоть дрова.

Не пугайся меня,

старый дед горбатый,

я несу до хаты

не топор огромный, злющий,

а дровишек колючих!

Спи спокойно, бабка,

не топор страшен, а тяпка.

Пошла Маша на рыбалку,

и рыбы ей было не жалко,

живодёркой росла у нас Маша.

По головке гладили: «Наша!»

А Маша ни о чём не жалела.

На стульчик маленький села,

закинула удочку, снасти,

уселась, ждёт карпов мордастых.

А карпы нейдут чего-то:

червь нежирный или в болото

Маша удило закинула.

Как бы то ни было,

но поплавок вдруг двинуло!

Тянет она, а вытащить не может.

«Дед родимый поможет!» —

хотела покликать деда, да передумала.

И нехорошо так подумала:

«Нет, утопит меня он в трясине,

чтобы есть не просила!»

– Я сама! – крикнула Маша.

Пусть там хоть акула, но наша!

И потянула резко

натянутую леску.

Мама с папой прибежали,

леща большущего достали,

поцеловали Машу:

– Живая и нет её краше!

Рыбной ловли нет без истории.

А если клёва нет, то тем более,

рассказы ещё чуднее:

рыба-меч, рыба-молот. Полнее

мы не видели щуки,

распороли живот, там крюки,

крюки, жуки и рыбные снасти.

Вот такие напасти

в нашей реке-океане!

– А остров ваш звать Буяном?

– Нет, остров наш самый обычный,

Евразией его кличут.

Я великий рыболов.

До чего хорош улов!

Я поймал, котяра съел.

Я терпел, терпел, терпел.

Наловил ещё пять штук,

коту больше не даю.

Принесу домой улов,

похвалит мама: «Рыболов!»

Ухи мамка наварила

и коту сперва налила:

– Кушай, кушай, наш рыбак!

Мне обидно стало так:

– Я ж ловил, а не кот!

– Тебя хвалила я вперёд,

как только ты домой зашёл:

вот вернулся мой герой!

– Я не герой, а рыбачок!

– Ах, ты ещё и дурачок

(поцелует мама крепко)

и дурак на зависть редкий!

Нет, я не понял свою мать:

– Что ты хотела мне сказать?

Ловись рыбка большая-пребольшая!

Надоела уха смешная.

Хочется рыбки копчёной,

на угольках палёной.

И запах! Не дам собаке.

– Не стыдно?

– Стыдно, но вы на бумаге

этого не пишите,

лучше людей не смешите,

а напишите правду:

мы, как всегда, поймали

три карася с мизинчик.

Ну, пожалуйста, тётя Инчик!

*

Тётя Инна скрыла фамилии

Трезора и рыбака Василия.

Но мораль преподала вам:

с другом всё пополам!

Если ты крутой мужик,

то к работушке привык.

Коли ты мужичок,

то бери в кулачок

шланг резиновый и лей!

– Да хоть все вокруг залей! —

умиляется родня

на меня, богатыря.

Умиляться будут больше,

если я устрою дождик

на родителей и прохожих.

На кого они будут похожи?

На мокрых куриц, наверное.

– Мам, готово там первое?

– Готово, ешь иди скорей

и суп куриный не залей!

Суп куриный прощается,

с аппетитом в рот заливается,

в рот настоящего мужичищи!

Щас поем и косищу почищу.

Если в лес по грибы,

надо собираться:

сапоги, корзинки,

тепло одеваться.

От клещей платочки,

от жучков носочки,

кофточки от пауков

и усталость от грибов.

Ну что, Маруся с Машей,

где грибочки ваши?

Не весь лес ещё прошли.

Ножки дальше не пошли?

Или хочется играться —

на полянке кувыркаться!

Рано утром поутру

я по травушке пройду,

посмотрю на кошку,

гляну на дорожку

и побегу по грядкам.

Как же сладко пахнут

красные тюльпаны!

Нарву-ка их для мамы.

Набиралась я ума

Запретила мне мать

по-русски писать!

Запретил мне отец

говорить, думать, бдеть!

А я наелась да накушалась,

тятьку с мамкой ослушалась:

написала стихи.

Говорят, неплохи.

«Читать – всё знать!» —

говорит папа.

«Читать – ума набирать!» —

говорит мама.

«Читать – грамотным стать!» —

бабушкины слова проверю.

«Читать – глаза ломать!» —

сказал дед, и я ему верю.

Набиралась я ума:

я читала, где нельзя

и где можно!

– Донь, покажи буковку <А>!

– Ой, мамуль, как сложно!

Я совет себе давала:

– Никогда б ты не писала,

потому что от письма

разболелась рука!

Я ответила себе:

– Ты не лезла бы ко мне,

потому что от письма

раскрывается душа!

Не буди в папаньке зверя

и учись хорошо,

потому что очень нужно

сохранить его лицо.

Для любименькой мамули

важна очень красота,

бросит ведь она урода!

А неполная семья —

это очень-очень плохо:

некому тебя пороть

сразу станет почему-то.

Будет скучно жить на свете

(сам подумай) и учись!

Хочу быть балериной, как мама.

Я бы так воздушно плясала!

– Дочь, танцевать иди!

– Не могу!

– Ну ладно, сиди,

сиди и смотри, моя крошка,

а я потанцую немножко.

Как бы мне о тебя не споткнуться?

– А ты надень, мамулечка, бутсы

и пойдем погуляем в парк.

Я устала у вас так!

Вот вырасту я,

стану взрослым, как отец,

пойду в Армию служить.

Скажут мне: «Молодец!»

Молодец с ружьём и автоматом!

В строю я буду большеватый:

высокий, плечистый и лысый.

Побегут от меня даже крысы,

а фашисты подрапают как!

– Да сын у меня не дурак! —

щёлкнет отец по носу. —

А может, рискнешь в матросы?

– Не, папулечка, только в пехоту!

Мне таким, как ты, быть охота!

Одуванчик – это космос,

это города и звёзды.

Ты не веришь? Посмотри!

Город у него внутри.

Возьми, подуй на одуван —

звёзды в космос полетят!

Целый мир перед тобой.

А теперь глаза закрой.

Что ты видишь? Ничего,

значит, в космосе темно.

Ну а если мир цветной,

значит, мир большой весь твой!

И не надо долго ждать,

чтобы там душой летать,

глаза закроешь и вперёд —

туда, где твой народ живёт!

Размечта-мечта-мечталось

перед этой красотой:

длинноногими шагами

ходят звёзды надо мной!

И когда-нибудь ракета

в дальний космос полетит,

и плане-плане-планета

ей дорогу осветит

длиннорукими лучами.

Их увидит даже тот,

кто нашу Землю изучает

из созвездья Гончих Псов.

Размечта-мечта-мечталось

перед этой красотой!

Почему-то показалось,

что пора уже домой.

Дома я открою книжку

«Астрономия» моя,

и не увидите мальчишку —

звездолётчик гордый я!

Жить, несомненно, просто,

когда в руках одни звёзды.

Звёзды сыплются и говорят:

– Нас любят, любят и чтят,

на концерты наши идут,

рукоплещут, плачут, кладут

к ногам миллионы роз!

Я обожаю звёзд

влюблённых в себя и не очень,

тех, кто серьёзен, точен

и ветреных, ветреных самых!

Звёзды летят над нами

и на ладони ложатся,

да рядом кружатся, кружатся!

А звёздные блики плясали,

и разными голосами

свои истории пели.

Дети на них глядели,

слова волшебные запоминали,

подпевали звонкими голосами,

становились чуть-чуть добрее

и теперь уже не посмеют

пойти войной друг на друга.

Горите звёзды! А вьюга

будет немножко теплее,

пока вы на земле, и греет

ваш свет людские сердца.

Вам рукоплещу я!

– Ой, дочка из дома уходит.

– Нет, это звёздочка новая всходит!

Мы рисуем лошадь:

рисуем белую лошадь,

зеленую, голубую,

красную и золотую.

А к лошади рисуем уздечку,

ведь держать её больше нечем,

как поскачет – не остановишь!

И её не прикормишь

овсом отборным:

она не любит затворы,

она рождена для полёта!

Она посадит кого-то

на свою красивую спину

и унесёт в небеса голубые,

на облака белые-белые

самого из нас смелого.

Прямо к красному солнцу

на золотое оконце.

Ну здравствуйте, звёзды,

мы просто к вам в гости!

Мы рисуем лошадь:

рисуем белую лошадь,

зеленую, голубую,

красную и золотую.

Если квартира уже разрисована,

расписана, размалёвана

и от восторга кружится голова,

ведь перед глазами всегда

теперь будет твоя семья!

И совсем уж бывает обидно,

когда душевных порывов не видно

твоим родственникам настоящим,

с работы домой приходящим,

берущим ремень или скакалку

и бьющим. Ребёнка не жалко

этой жалкой семейке!

Нарисовал я аллейку:

в ней я и моя собака.

Никого нам больше не надо!

Женщины хорошистки,

они почти не артистки,

почти не поэтессы

и совсем не принцессы.

Женщины хорошистки

не индивидуалистки.

У них всё хорошо в семье,

на работе, на заводе, в борще.

*

Девушки хорошистки

влюбляются сами в мальчишек,

и как правило, побеждают —

замуж парней забирают.

Девушки хорошистки

рожают детей. Их мысли

всегда просты и понятны:

детский садик, школа, зарплата.

*

Девочки хорошистки,

понятное дело, горнистки,

председатели класса, вожатые.

И слушаются ребята их!

Девочки хорошистки

в отряде почти артистки,

почти поэтессы

и маленькие принцессы

у мамы, бабушки и отца.

Одела платье, пошла,

дошла до самого сада

и уселась в прохладу,

открыла рассказы Чехова —

в свой мир счастливый поехала!

Если есть на свете чудо —

это чудо дом родной!

Если есть на свете чудо —

это чудо папка мой!

А самая чудесная —

мамочка принцессная!

Бабульки и дедульки

тоже красатульки!

В самом чудесном мире

они меня родили!

А как вырасту большой,

я построю дом уж свой

самый-самый чудесный!

И с невестой Алесей

нарожаем чудесных ребят,

пусть растут и сладкого не хотят.

Ведь это никуда не годится,

от конфет прыщавые лица.

Вы посмотрите на мой рот:

я уже беззубый, вот.

Да ладно, это не беда,

вырастут еще. Вода

лишь бы из крана бежала,

а то горячей на всех не хватало:

от деда немного воняет,

но и это не обижает.

Был бы в доме достаток,

а то хожу я без тапок.

На детей я точно не буду ругаться,

не то что мой папка! И драться

мамке с отцом не надо.

Зато на кухне у нас порядок,

если бабушка не пересолит:

– Не жри, тебя не неволят!

Нет, чудеса на свете бывают,

если мать без конца не стирает,

и кот не гадит по углам.

Чудо нашей семьи никому не отдам!

Когда ты в мире одна,

а с тобою твоя собака,

то собаке нужна луна.

Но луны нигде нет, и драка

намечается лишь с облаками.

Ты вдруг понимаешь,

что хочется к маме!

– Мама! – кричишь ты в небо.

А мама далеко где-то,

через две-три ложбины.

И у мамы свои кручины,

она поругалась с папой:

так разругалась, что скалкой

треснула папу по лбу.

Папа стонет, идёт ко дну

ваша семейная жизнь.

Ты за облака удержись

грозовые,

облака – не люди чужие,

облака – не мачеха и не отчим;

облака свободные, это точно!

*

Когда ты в мире одна,

а с тобою твоя собака,

ищи дорогу сама,

там у родителей драка.

Тебе очень нужно их помирить,

и обязательно убедить

в том, что мачеха – это не мама,

а отчим – вовсе не папа.

Не дери … не дери … не деритесь,

и в тюрьму (не хочу) не садитесь,

потому что у вас есть на свете

я, собака и ещё будут дети!

«На Луне построим город.

Нет, большие города!

Будет воздух нам дозволен —

минимум. Да ерунда!

Станем почву привозить

с родной Земли и лук растить,

удобрение завезём

и коровок заведём.

Воду лей, не жалей,

мы её очистим – пей!

Нарожаем там детишек,

напечатаем и книжек».

Вот теперь сиди, считай:

сколько кораблей летать

будет в час или в минуту

от Земли и до Луны,

чтобы жили вы не скудно

на этом спутнике. Увы,

миллиарды рублей в час?

Нет, в минуту! Не для нас

все твои мечты, дружище.

Ведь, где кого судьба не ищет,

а находит на планете,

где естественны и дети,

и коровы, и вода,

и глюкоза для ума!

Мой сын никогда не пойдет в разведчики,

не потому, что ума нет, а калечат там:

из ружья стрелять заставляют.

Нет, стрелка только нам не хватает!

Мой сын никогда не будет шофером.

Ну в крайнем случае, великим актером

не меньше Андрея Миронова … двух,

ведь сын у меня не олух!

Нет, завод по нему не плачет.

Расти, подрастай, мой мальчик.

Твоя мама землю пророет,

а путь для тебя откроет.

В научном центре засядешь.

маме папу изобретёшь, жизнь наладишь.

А в ПТУ никогда не пойдёшь.

Не реви, с такой матерью не пропадёшь!

Очень круто же, конечно,

не считать у мамы деньги,

а выпрашивать и клянчить,

и подружек угощать

пепси-колой,

кока-колой,

надоевшей уже фантой,

очень модною жвачкой

и в кино за всех платить,

ведь маманя твоя – лошадь,

заработает ещё!

Правильные девочки

поступают правильно,

правильные мальчики

не нарушают правила.

Правильные девочки

не хамят, а плачут;

правильные мальчики

дневник от пап не прячут.

Девочки и мальчики,

какие ж вы послушные!

Борька Кольке со двора:

«Ботаники все скучные!»

Скучные ботаники —

девочки и мальчики,

не радуют их пряталки,

в чернилах вечно пальчики.

Скучные ботаники.

Время пролетело.

Скучные учёные

в халатах белых-белых.

Тишина кабинетов;

лаборанты, доценты:

женщины и мужчины,

старики в морщинах.

– Как можно жить так скучно

в мире непонятном научном? —

вас спрашивает страна.

А они нам: «Брысь, детвора!»

В белом халате

ботаник щербатый

смотрит в свой микроскоп:

какой народ там живёт?

Колька с Борькой где-то ходят:

в кафе сидят и на работе,

зарплату свою считают,

ботаников изредка вспоминают.

*

Правильные девочки

поступают правильно,

правильные мальчики

не нарушают правила.

Ботаники, продавцы, футболисты…

Жизнь для всех бы чистой-чистой!

Чем пахнут красные маки?

Пахнут они дождем,

пахнут красною краской,

солнечным серебром.

Пахнут они настроением,

радостью и бедой,

пахнут стихотворением,

кисточкой пахнут, холстом.

Нарисуй нам, художник, маков

много-много, чтоб алый цвет

с картины ревел и плакал:

«Я не счастье – обман и бред!»

Не смотри на шар Земной, не смотри!

Он не бьётся у тебя в груди.

Не смотри на него, он пропащий —

по земной орбите гулящий!

Не держись за него, он убогий:

у него таких, как ты, очень много,

он не дорожит своим народом.

Ты его руками грязными не трогай!

Чтоб Земля не казалась землёю,

мы её красиво укроем,

разукрасим, мёдом намажем

и рядом под солнышком ляжем.

Вот теперь у нас всё отлично: