Рассказы темной Вселенной

Планета-мухомор

Каждая Вселенная – это поставщик того или иного вещества в лоно природы. Наша Вселенная – поставщик водорода. Есть Вселенные кислородные, аргоновые, азотные, неоновые, гелиевые, криптоновые, фторные, ксеноновые, радоновые… Нет, мы пока не знаем, что природа будет делать с такой громадой газов далее. Но знаем, что каждая Вселенная в процессе жизни рождает внутри себя всё больше и больше твердых веществ и металлов, которые тоже уйдут в мировую плавильню.

Кислородная Вселенная. Кислород повсюду: в виде газа, жидкости и твердых тел. Он складируется в виде маленьких булыжников и огромных планет. Когда такие планеты достигают критической массы, внутри них начинаются термоядерные реакции, и они переходят в разряд звезд. Чтобы легче было понять, как горят кислородные звёзды, наша Вселенная предоставила вам такую модель (далеко не точную, но всё же https://22century.ru/space/89152/amp ) В кислородных Вселенных планеты не круглые, а искореженные своей кислородной средой.

Кислородная Вселенная Кило, галактика Коло, планета Калла. Планета имеет форму гриба, вернее мухомора, вырванного с корнем. Природно-водная жизнь сосредоточилась на «шляпе гриба». Внутренняя поверхность «шляпы» и «ножка» – безжизненная скалистая поверхность. Можно смело сказать, что Калла имеет «край земли», и для человека этот край выглядит как обрыв в пропасть, в которую можно прыгнуть, так как законы гравитации у краев весьма слабы. И даже не сразу умереть: кислородом, который блуждает по Вселенной в немыслимых количествах, можно дышать. Планета имеет день и ночь, так как вращается вокруг своей оси, а ось у «мухомора» находится в «ножке» и уравновешивается массивным округлым «корнем». Содержание кислорода в обитаемых местах 28%, там небывалая растительность и огромный рост многих хищников, из-за этого люди вынуждены селиться на пустынных окраинах планеты – очень близко к обрыву. Рост человека ≈ 2 метра.

Днем небо слишком слепит глаза от светила. Лучше, когда оно затянуто пеленой тумана, или ангелами-хранителями – облаками. Облака – это души наших праведных бабушек. А неправедных бабушек после их смерти мы сжигаем на кострах, и они уже не могут попасть на небо.

Ночи же у нас прекрасные, звездные. Звезды – это души праведных дедов. А мерзопакостных стариков после их смерти мы сжигаем на кострах, чтобы они не смогли попасть на небо и стать звездами.

Но стать звездой или облаком не так-то просто. Сперва нужно умудриться дожить до 200 лет, а затем высший Совет оценит тяжесть тяжести грехов и решит: оставить немощного доживать свой век на земле или особой ритуальной ночью, скинуть его с края пропасти в бездну, чтобы тело полетело к звездам, сгорело в космическом пространстве, и переродившись, стало очередной звездой или кучерявым веселым облачком.

Ну, так здраве бываете! Я и есть тот самый дед, перешагнувший планку в 200 лет. Я сижу на ступеньках своего дома, смотрю вдаль: не собирается ли дождь… Я всегда смотрю туда: не собирается ли дождь? А что мне ещё, дряхлому, делать? А ещё я глажу руку прилепившегося ко мне пра-пра-правнука. Тот ещё очень мал, он недоверчиво расспрашивает меня о предстоящем действе:

– Деду, а это правда, что ты скоро станешь звездой?

– Правда, сынок, правда. Совет так решил. Скоро объявят день, когда мне придется вас покинуть.

– Расскажи, расскажи, как это будет?

Я вздыхаю:

– Ну… меня разденут, помоют, оденут, снабдят кучей всяких вкусняшек и отвезут на край земли в пустыню Торро, – я мечтательно закрыл глаза. – Подведут к краю пропасти, и я прыгну вниз.

Внук не хочет, чтобы я его покидал, он вцепился мою костлявую руку, его огромные желто-карие глаза налились слезами:

– А я поеду тебя провожать?

Я ласково улыбнулся и согласно покивал головой:

– Конечно, родной! Все поедут: и папа, и мама, и ещё куча народу. Это же целый праздник для всей страны.

– Правда праздник? – попытался улыбнуться внук и вытер слезы замусоленным кулачком. – И песни петь будут, и плясать?

– Будут! – выдохнул я, обнял внука и сам расплакался неслышно, тайком глотая слезы беззубым ртом, и прижимая пацанье тельце к себе всё сильнее и сильнее, чтобы родной мой маленький человечек ненароком не увидел расклеенным то, со дня на день станет святой звездой на ясном небе.

Но святой день оттягивать бесполезно. В установленный советом час я был вымыт, выбрит наголо во всех местах тела, чтобы моему полету к звездам ничего не мешало и не тормозило мой путь. Над моим старым уродливым телом колдовали они – принцессы красоты! Ох, уж эти девушки с их длинными мягкими пальчиками, пахнущими жизнью, молодостью и красотой! Они моют меня и хихикают смущенно, они водят по моему паху острыми бритвами и улыбаются мне, завидуют.

«Чему завидуете то?» – хочется крикнуть мне, но я молчу, я должен соответствовать.

Принцессы рассказывают мне взахлеб о том, как они тоже мечтают дожить до 200 лет, и стать белыми кудряшками на ясном небе. Ну! Ещё бы. Я тоже все свои последние 100 лет втайне мечтал стать достойнейшим из достойных. Но не сегодня! Сегодня я бы предпочел сгореть в аду за одну только ночь с этими юными красотками! Но я не могу даже намекнуть им о своих похотливых мыслях, ибо без пяти минут я уже святой старец. Ведь практически уже завтра их коллекция икон пополнятся и моим портретом. Иконы уже нарисованы, проданы и даже выставлены в красных углах хат, но пока прикрыты белыми тряпицами. Ждут.

– Дедушка Хонг! Чего ж вы такой невесёлый? – расспрашивают меня принцессы участливо.

Хонг – это я, это моё имя. На девичьих личиках отразилась трещинка сочувствия. Я замотал головой:

– Нет, нет, я счастлив! Я, безумно счастлив.

Я уже больше века не имел никого по женской части. Не принято у нас шуры-муры со стариками разводить. Да и сами стариканы отвыкают от таких мыслей. А тут на тебе! Разбудили плутовки моё давным-давно спящее мужское горе.

«Да пусть весь мир сгорит в аду с таким укладом!» – чуть не выкрикнул я, но вовремя спохватился. Любой крик отчаянья тут же был бы расценен как старческий маразм и прости-прощай звёздное небо!

Принцессам невдомёк моё горе. Где уж им меня понять! Бесстыдными и ласковыми руками они одели меня в гладкую обтекаемую рубаху нежно-голубого цвета. О небеса, я еле вытерпел это! Я чуть было не открыл свой поганый рот и не попросил одну из них облизать меня с ног до головы своим нежным розовым язычком. О, горе мне!

Как же я дурак сразу не догадался! Это ж была проверка. Последняя проверка на святость… Молчи, молчи старый дурак. Сожми свою беззубую челюсть покрепче и молчи! О-о, теперь то я знаю, почему после последнего омовения некоторых святых старцев отправляли не к звёздам, а обратно домой.

В мою заплечную сумку принцессы положили лепешек, вяленого мяса, немного фруктов и сладкую воду «Ху», которая придает много сил и энергии. Ведь путь мой долог! Ох, как долог.

Интересно, а сами проверяльщицы знают, что они – проверяльщицы? Навряд ли. Смотри, как хихикают и искренне завидуют мне. Всеми святыми клянусь, завидуют. Да не знают они ничего! Совет разве скажет чего-нибудь простым смертным. На то он и Совет – высшая инстанция на пути к богу.

А сандалии я сниму потом. Негоже с грязными пятками лететь в гости к предкам. Что те обо мне подумают, ежели я к ним с немытыми ногами?

Но вот я готов. Меня выводят из бани под белы рученьки небесные принцессы. Их лица уже серьёзны – на них смотрят люди, на них смотрит Совет.

На улице повисает благоговейная тишина. Ещё минуту назад, уставший от ожидания народ переговаривался, шумел, лузгал орешки, грыз копченые уши домашнего скота и покрикивал на распоясавшихся детей. И вдруг всё затихло, смолкло. Неровный трепет разнесся по рядам. Толпа сегодня необычайно красива!

Народу кажется собралось целое море. Целое море людей в белых одеждах. Такого я не видел никогда. Слева на постаменте граждане в синих костюмах. Это Совет. А в первых рядах – люди в красном. Это моя многочисленная родня. Я уж всех и не упомню. А где же мой любимый внучок Хонг? Хонг – это его имя. Его назвали в честь меня. Он родился, когда меня уже готовили в святые старцы. А-а, вон он, плачет от гордости и счастья за меня, за своего деда. Родной!

«Не плачь, сынок!» – хочу сказать я ему.

Да где уж там! Остальные люди тоже не сдерживают слезы радости. А бабы, так те и вовсе заголосили. Тьфу на них, на этих проклятущих баб! Мне ужасно захотелось проклясть их всех и сразу, весь их поганый род. Собрать в один кулак и утопить в водопаде. Но… предварительно раздеть, облапать каждую и наслаждаться, наслаждаться, смотреть, как она мучается от оргазма, а потом захлебывается в бурной воде.

«Пошли нафиг!» – хочу крикнуть я принцессам, поддерживающим меня за локти.

Но тут же умоляю сам себя: молчи, молчи! Нет, я не старый выживший из ума трухлявый гриб. Врешь, не возьмешь!

Но где там! Злые дьявольские уже огоньки блуждают в моих глазах, впрочем, как и у всех выживших из ума маразматиков. Видел я себя в такие минуты в зеркале. Я ужасен! А они? Ух, слава богу, празднично мыслящий народ ничего и не приметил в моих глазах. Хи-хи-хи! А вдруг я не стану звездой, а просто сдохну? Не, не… Ты чё, пацан! Мы ещё повоюем.

От толпы отделилась стайка женщин и идёт сюда. Правнучки. Ах вы, внученьки мои. Они идут ко мне с цветами. Надо ж их принять в свои объятия. В смысле, цветы принять, а не внучек. Внучек принять нельзя. Тьфу ты! Они лезут все ко мне со своими поцелуями, прикасаются слюнявыми ртами. Одна, вторая, третья… тридцать пятая, пятьдесят вторая… Сбился со счету. Боже ж ты мой, сколько их у меня! Нет, внуков я уже не выдержу. Не пе-ре-жи-ву…

– Господин Хонг, господин Хонг! Вам лучше? Очнитесь! – перед глазами плавает фельдшерица в белом, как молоко, халате.

– Будь ты проклята! – шепчу я ей и закрываю глаза.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.