Царевна-Лягушка на новый лад

Менялся и облик кощеев. На свету солнечном кожа разгладилась, порозовела, чернота под глазами проходить начала, глаза уже не краснотой горели, а карим теплом лучились. Сердце стучало в груди, как бешеное, грело, билось, как птица в клетке.

Однажды ночью он шел по покоям, светлячки роились везде, камины радостно полыхали, только тишина стояла. Неслышно было стука привычного, песен звонких. Стал Кощей искать Василису, и нашел ее на заднем дворе. Там озерцо было небольшое, в нем то и купалась девушка. Нагая и такая прекрасная, что не знал, куда чародей свое сердце деть. Изморила его Василиса совсем. Красотою своею, непокорностью, смехом задорным, песнями веселыми, да смекалкой своей. Да вот полюбить она его не сможет никогда! Он погубил всю ее семью, родных, мужа, как тут любви проснуться? Мог он ее силой взять, только сердце тосковало о тепле, ласках, заботе. И так ему стало тяжело, так тоска сердце сжала, что умереть ему захотелось.

И треснул сундук на старом дубе в ту минуту. А к сундуку уже Иван спешил, забрать смерть Кощееву, сломать иглу…

Стрела Волшебная

Заперся Кощей в покоях своих. Места себе не находил. Никогда он не любил никого, никогда не жалел никого. Никогда так не была полна жизнь его кем-то. Словно дикий зверь метался он в хоромах темных своих, и выл от боли и тоски. Мстила Василиса пакостями, но самая страшная месть свершилась нечаянно по незнанию, разбила проклятие она, вернула к жизни сердце черное. Пробудила в нем желание любить и любимым быть. Устал Кощей от одиночества. Как заставить полюбить Василису, такого как он? Морок наложить, любовное зелье сварить? Да только чары-то больше не действуют на нее. Силой брать, а потом смотреть, как она на него лютой ненавистью смотрит, и так в ней обида, да горе горят за то, что ей всю жизнь сломал. И чувствовал за собою Кощей вину страшную. И жалел, что проклятье его разбито. Вышел он из чертогов своих, позвал птиц черных и полетел по свету белому, душу свою успокаивать, только вот не сбежишь от себя.

А Василиса за месяцы жизни в Чертогах Кощеевых изнывала по делам добрым, по людям, разговорам. Кощей ее избегать начал, притих. И это ее пугало. Не задумал ли чего темного и черного? Решила она посмотреть, понаблюдать за колдуном черным. Шла по хоромам, коридорам длинным, залам широким. Поднялась в башню его высокую, а дверь открыта в покои его. Посмотрела, нет тут Кощея, прислушалась, тишина в замке. Зашла тихонько и увидела на столе книгу черную. И таким злом от нее веяло, таким ужасом, что словно живая книга была. Не долго думая, разожгла камин девушка и швырнула книгу эту в огонь жаркий. Вспыхнула книга, завизжала криками громкими, бешено перелистывались страницы темные, горели дымом, клубились смрадом.

А в это время добрался до сундука Иван, разбил сундук каменный, подстрелил зайца, убил утку, словил щуку, разбил яйцо и надломил иглу, на которой спрятана смерть Кощеева.

Рухнула в небе стая птиц черных, и полетел вниз Кощей. Вся сила в нем кончилась, бессмертие его прошло. И ждал он уже смерть свою радостно! Да только и этого ему не досталось. Упал он в болото темное, в самую жижу грязную, а вокруг лягушки квакают. Только не Кощеем он уже был, а обычным человеком. Ни заклятье произнести, ни подмогу позвать, так и увяз в болоте топком. И до Василисы ему уже было не добраться. А выбрался ли бывший Кощей из болота того и что стало с ним дальше, это уже сказка совсем другая и на нее отдельный сказ!

А что с Василисой стало? И как до нее Иван добрался? Давайте дальше и узнаем!

Как только сгорела книга, знание пришло Василисе, что нет на земле больше мага черного, сгинул он и свободная она теперь. Вышла она из Чертогов Кощеевых, только куда ей идти? Не знала она. Мужа нет, семьи нет, сестрицу-лягушку и ту злодеи сгубили. И решила она на свое болото вернуться. Собрала котомку нехитрую, накинула на себя накидку дорожную, наговорила птицам наказ, чтобы повели они ее тропами к болоту родному. Днями шла, песни пела, ягоды да грибы ела. А осень в свои права вступала, листья на деревьях золотом наливались. Ночами наговоры охранные ставила от зверей диких, и людей злых. Долго ли коротко, добралась до болота своего. Кликнула лягушкам песню, они позвали деда Водяного. Тот обрадовался Василисе, как внучке своей, обнялись они, лодку ей переправил. Новости рассказывал, что на болоте тихо, за берегом деревенские приглядывают, за домом он смотрит. Послушал как она с Иваном жила, как ее сестрицы-лягушки не стало, как ее Кощей похитил и всех близких ее уничтожил. Повздыхали они вместе, потужили, чаю попили.

Зажила Василиса снова на болоте своем, тихо. В деревне не сказалась, да и как показаться, и сказать что она та самая лягушка? Начала к зиме готовиться, дрова рубить, рыбу ловить, клюкву на болоте собирать. Как-нибудь перезимует, не впервой ей.

Не знала она, что Иван ее по свету ищет. А он пришел в чертоги кощеевы, долго ходил по замку, диву давался богатству, да погрому. Звал Василису, искал, но так и не нашел. Совсем закручинился он, сел на горе и рыдать готов, где искать родную, любимую? Жива ли она? Не извел ли ее чародей проклятый? И тут вспомнил он про стрелу волшебную, что дома осталась. Оседлал он коня своего и не жалея копыт конских, помчался во весь опор в город Стольный. Не один месяц прошел, как добрался он до дому. Зима снежная наступила.

Как увидел Ивана Царь-батюшка, зарыдал от счастья, что вернулся сын его любимый, живой да целый. Обнимались они долго. Рассказал Иван о странствиях своих, что нашел смерть Кощееву, да вот Василисушку найти не смог. Не уж, изморил ее Кощей? Не уж, нет ее в живых?

Взял Иван стрелу волшебную, поднялся на гору высокую и запустил, куда глаза глядят, а она на юг полетела к болотам топким. Снова вскочил Иван на коня и поскакал к любимой.

Василиса только чай поставила, и стала клюкву с сахаром наминать. А тут грохот, в окно ей стрела волшебная прилетела. Схватила ее Василиса и поняла, что Иван жив, и ее ищет. Села она на кочку свою болотную любимую, обняла стрелу волшебную и разрыдалась в голос. Жив любимый, цел и ищет ее. Начала она в путь дорогу долгую собираться и Ивана дожидаться. Не один день прошел, не одна ночь пролетела. Все ждала и ждала, боялась на встречу выйти и разминуться. Каждый день сидела на кочке своей и ждала мужа.

В тот день снегопадом затянуло небо. Болото давно льдом застыло толстым, словно зеркалом. Встала Василиса рано, печь натопила, воды нацедила, ухи сварила, оделась теплее и вышла снова мужа ждать. Все глаза она проглядела, ночами не спала, тревога ее душила, не случилось ли с ним в дороге чего. И вот среди деревьев мелькнул кафтан синий, потом еще и еще. А Василиса, сорвалась с места и бросилась бежать навстречу Царевичу своему. Бежит, а по лицу слезы бегут от счастья. Живой, живой, любимый.

Спрыгнул Иван с коня, рванул к жене и обнял крепко-крепко. А Василиса рыдает.

– Все, нашел я тебя! Нашел кровиночку мою, нашел счастье мое! Никуда и никогда больше не отпущу, никому не отдам, солнце мое ненаглядное! – шепчет он ей, и щеки ее соленые целует.

Долго стояли они и обнимались. Долго целовались и не могли рук распустить. А потом в избу пошли, друг другу рассказывали, как жили друг без друга время долгое. А как ночь пришла, обнимались жарко.

Пылал в печи огонь горячий, отгоняя холод от избы студеный. Спали, обнявшись двое, которых, никому под силу не разлучить, ни Кощею, ни смерти! Спасибо за это стреле волшебной!

Тут и сказке бы кончится, да только вот жизнь продолжается!

Иван с Василисой вернулись в град Стольный. Злодеек, погубивших лягушку, нашли и выгнали из дворца. Ивана отец приемником сделал, возмужал сын в испытаниях суровых, братья и не сопротивлялись. Василиса стала мудрой царицей, Ивану верной помощницей во всем. И правили они вместе справедливо, и радовался им народ.

Народилось у них трое деток. Старшего сына Елисеем назвали, а дочек Еленой и Марьей назвали. И жили в любви и согласии долгие лета.