История о краже. Защитник

Глава 1. Преддверие кошмара

Ранхаш прикрыл глаза, потёр переносицу и подался немного вперёд. Соприкосновение со спинкой сиденья всё ещё вызывало обманчивое ощущение доверчиво прижавшегося тела. Экипаж дёрнулся, выворачивая за угол, и харен опять откинулся назад. Воспоминания волной всколыхнулись в голове, и мужчина ожесточённо потёр лоб, словно пытаясь стереть их вовсе.

– Господин, всё в порядке? – осторожно поинтересовался Рладай, сидящий напротив харена.

Господин не отнял руку от лица, но между пальцев яростно сверкнул янтарно-жёлтый глаз. Ничего не было в порядке!

Печати на груди жгло почти нестерпимо, сердце бухало тяжело и неритмично, а лёгкие жадно хватали воздух.

– Я совершенно бесполезен?

Рладай онемел от неожиданности. Служил он господину уже двадцать восемь лет и никогда не сталкивался с подобными вопросами. Харен отличался редкостным хладнокровием, и если выходил из себя, то никогда это не обсуждал. Или обсуждал, но исключительно с Шидаем.

Сейчас же Шидая не было, и Рладай чувствовал себя очень неуютно на его месте.

– Отчего же, господин? – преувеличенно бодро спросил оборотень. – У всех в жизни случаются промашки. У вашего уважаемого прадеда консера Шереха их было великое множество, и порой они приводили к очень трагичным последствиям. Лучше вспомните, сколько удач было в вашей жизни. Значительно больше, чем промахов. Просто не всегда всё зависит от нас.

Но он был уверен, что справится! С того самого момента, как увидел перепуганную девчонку в покосившемся сарайчике, Ранхаш был уверен, что она в полной безопасности. Потому что он её нашёл. Он ведь был готов сделать что угодно, чтобы защитить её.

– Я слаб?

Рладай мрачно уставился в окно, мечтая выбраться из экипажа. И зачем он только решил лично сопровождать господина?

– Не понимаю, почему вы так решили. Вы не единожды доказали свою силу и смелость.

– Тогда почему я не смог её защитить?

В экипаже повисла тишина, нарушаемая лишь стуком колёс и цокотом копыт.

Пальцы сдвинулись, закрывая испытующе смотрящий жёлтый глаз, и Ранхаш поджал губы. Шидай смог бы объяснить. У него всегда и на всё был ответ.

– Господин, вы когда-нибудь защищали женщин? – тихо спросил Рладай.

Ладонь медленно сползла с глаз на губы.

– Это имеет значение?

– Я знаю, господин, вы часто выступали защитником, всё-таки мы с вами оба военные. Защищать – это одна из наших обязанностей. Но защищать женщину… одну женщину… в одиночку – это несколько по-другому, чем защищать поселение, за стенами которого прячутся перепуганные жители. Но ты один и понимаешь, что ты и только ты можешь защитить слабую, неспособную держать оружие в руках девушку. Ответственность повышается в разы, и неудача воспринимается куда острее.

Ранхаш поморщился и уставился в окно. Это не объясняло, почему он потерпел крах. Он потратил на бой в дикой какофонии взрывающихся и взмывающих в небо огненных цветов не более пяти минут, но Майяри успели увести у него из-под носа. Он сразу поймал её запах, но умудрился несколько раз потерять его, запутаться и вместо девчонки находил лишь ближайшие развалы сена! Он потратил слишком много времени и оказался совершенно бесполезен.

А она, наверное, боялась…

Печати запекло с новой силой.

Экипаж дёрнулся и остановился. Рладай с облегчением поспешил выбраться наружу и посторониться.

Ранхаш несколько замешкался. Больная нога занемела, затекла и отказывалась гнуться. Стоило ему ступить на подножку, как колено так прострельнуло болью, что мужчине пришлось вцепиться в края дверного проёма. На мгновение он почувствовал себя совершенно разбитым, но лишь на мгновение.

Развалины уже успели разгрести. В ярком радостном солнечном свете почему-то особенно жутко смотрелись красные пятна, расцветившие снег. Особенно густо они испещряли истоптанный снежный наст рядом с развалинами, откуда выносили трупы. Сами тела лежали чуть в стороне под тёмными покрывалами. Восемь тел.

Мрачный данетий Трибан, увидев харена, неспешно направился к нему.

– Живых не нашли, – сразу сообщил он.

– Знакомые есть?

– Да все, у кого морда сохранилась, знакомы, – данетий сплюнул, и уши его недовольно шевельнулись. – Арона, правда, и по шевелюре опознали… – голос его сорвался, и Ранхаш неожиданно почувствовал что-то томительно-острое, вспыхнувшее внутри, словно бы занозу поймал. Он вдруг понял, что Трибан сильно опечален. Расстроен. – Вы уже знаете, что там приключилось?

– Нет, – Ранхаш мотнул головой. – Они ещё не пришли в себя.

Он не знал, но мог предположить. Арон Дебрий всё же был его главным подозреваемым. В Санарише проживало не так много хороших артефактчиков. Их в принципе было немного: занятия артефактологией требовали больших сил, средств и обширных знаний. Чтобы стать артефактчиком, нужно было иметь или огромный талант, как у Майяри, или огромное желание.

В Санарише же открыто проживали только двое сильных артефактчиков: Арон Дебрий и Милим Кийши – опальный сын прославленного рода Кийши. Последний подходил на роль преступника больше всего. Сто двадцать три года назад он собственноручно отрезал головы четырём своим двоюродным братьям и от расправы семьи его спасло только заступничество хайнеса и консера Хеша.

Тогда произошла какая-то мутная история, и, насколько знал Ранхаш, правящей семье пришлось вмешаться, чтобы прикрыть кое-какие грешки отпрысков рода Кийши. Но у наследника семьи оказался настолько крутой нрав, что он, наплевав на решение старших, сам вынес приговор и покарал виновников. Ранхаш пытался вызнать подробности той истории, но двоюродный дед, консер Хеш, распустил столько версий произошедшего, что узнать истину можно было, только спросив кого-то из участников событий. А они не отличались болтливостью.

Наследник рода, Милим Кийши, был известен как талантливый, очень одарённый артефактчик. Вспыльчивый, с крутым нравом, отличающийся полнейшей нетерпимостью к покрывательству преступлений и способный к хладнокровному убийству. Ранхаш мог бы даже найти для него мотив для ограбления сокровищницы, но Милима в ту ночь не было в городе. Вместе с группой учеников он на неделю уехал на полевую практику.

Арон Дебрий был значительно моложе Милима и, соответственно, имел куда меньше опыта. Но он был куда талантливее. Именно так написал директор Жаанидыйской школы магии в ответ на запрос Ранхаша. Арон мог добиться впечатляющих высот, но он бросил учёбу и вместе с племянницей вернулся в Санариш, в свой родной город, где довольно быстро снискал известность среди населения и начал зарабатывать своим талантом. За помощью недоучки очень часто обращались и сыскари, и городская стража, и военные. Единственные, кому он всегда отказывал в помощи, – это представители преступного мира. Этим Арон заслужил огромное уважение. Уже одно это уважение могло защитить его от подозрений в глазах местных сыскарей.

Но у него был мотив для преступления.

И в ту ночь он был в городе.

Кухарка, служившая в его доме, уверяла, что в ночь ограбления хозяин был дома. Она сама относила в его кабинет травяной отвар и корила, что он опять работает допоздна. Но ведь отвести глаза бедной женщине не так уж и сложно, если ты такой прекрасный мастер артефактологии.

День за днём Ранхаш тщательно проверял предоставляемые ему данные на жителей города. Его оборотни следили за самыми подозрительными из них, пытаясь уличить скрывающихся артефактчиков, но Милим и Арон продолжали оставаться наиболее вероятными кандидатами.

Чаша подозрений склонилась на сторону Арона, когда Ранхаш наконец смог вытянуть из Майяри правду о произошедшем той злосчастной ночью.

Господин Ахрелий кого-то ранил, и этот кто-то точно не был служащим сокровищницы, так как все они наутро были здоровы, и это был не Одаш: внутри сокровищницы его не было, он поджидал у ворот. Арон же на следующее утро сказался больным, но не обратился к лекарю, хотя по словам той же кухарки болел тяжело. Если он действительно был ранен, то не мог обратиться за помощью. Хороший лекарь быстро бы раскрыл, что болен Арон не простудой, даже если бы он скрыл запах крови. Либо же он обратился к одному из тех лекарей, которые за приличную плату оказывают помощь не очень законопослушным жителям и в дальнейшем скромно умалчивают о своём милосердии.

– Кого-то вы узнали? – поинтересовался Ранхаш, присаживаясь на корточки (нога мстительно отозвалась болью) рядом с ближайшим телом и приподнимая край тёмного покрывала.

Взору его открылся широкоплечий мужчина со смятой грудной клеткой и искажённым ужасом и болью лицом. Рядом с его головой лежал какой-то клок шерсти, и Ранхаш опознал в нём бороду.

– Да, узнал. К сожалению… – Трибан покосился на лицо мертвеца. – Есть тут у нас одна «призрачная» банда, – губы данетия презрительно искривились. – К нашему стыду мы уже лет двадцать с ними разобраться не можем. Они, видите ли, не горланят о своей принадлежности к какой-то определённой… семейке. Порой и не понять, на кого записывать очередную грязь. Мы их сперва даже не выделяли среди остальных банд, приписывая грабежи и убийства тем, кому больше по характеру исполнения подходили. А потом уже начали всплывать мелкие детали, ниточки… Наши ребята, те, кто подсадными в бандах сидят, по своим… кхм… дружкам поспрашивали и выяснили, что действительно объявилась ещё одна паршивая овца. Да ещё какая овца… Туда бывшие вояки и служивые из стражи стекаются. Маскируются и следы затирают так, что от любой другой банды не отличишь. Пару раз ловили кое-кого, но расколоть не смогли. Думается мне, что это из-за семей. У обоих жены с детьми были, так после казни мужей в нищету они не опустились. Помогает им кто-то.

– Уверены, что это их рук дело?

– Нет, – пожал плечами Трибан, – но этого мужика я знаю. Он лет восемь назад после стычки с командиром из отряда ушёл. При местном гарнизоне служил. Ещё двух, у кого лица сохранились, я не знаю, но мои ребята их признали. Они когда-то в городской страже начинали, но были вытурены со службы за превышение полномочий. У пьяного горожанина карманы обчистили. У оставшихся трёх головы размозжило, там если кто-то и признает, то только кто-то из близких.

– Трёх?

Данетий молча посторонился, и Ранхаш перевёл взгляд на тело, прикрытое, в отличие от остальных, плащом самого Трибана.

Когда харен откинул в сторону плащ, лицо данетия исказила настоящая мука. Ранхаш сам замер: не ожидал увидеть подобное. На ещё одном меховом плаще лежала Рена. Остекленевшие голубые глаза безучастно смотрели на харена, но вот губы всё ещё были чуть удивлённо изогнуты. Несколько секунд Ранхаш смотрел на её лицо, а затем осторожно сделал то, что не смог сделать сам Трибан: закрыл девушке глаза.

– Арон её собой закрыл, – глухо пророкотал данетий, – только ей-то уж всё равно было.

Ранхаш перевёл взгляд на кинжал, глубоко вдавленный в грудь Рены, и различил на рукоятке герб семьи Ишый. Вспомнился сумасшедший взгляд Виидаша, и стало как-то нехорошо.

– Им, наверное, артефактчик был нужен, чтобы разговорить Амайяриду, вот они и похитили Рену, чтобы Арон покладистей был, – в голосе данетия звучала надежда, и Ранхаш почувствовал, что от него ждут утешения.

– Наверное.

Заподозрив Арона, Ранхаш приставил соглядатаев к его племяннице и… Виидашу. Последнего он подозревал даже больше, чем Рену, поэтому не хотел ничего говорить Майяри. Она бы не поверила.

Лучи солнца скользнули по граням герба рода Ишый.

И оказалась бы права.

Ранхаш достал из внутреннего кармана платок и, обернув им рукоятку кинжала, осторожно вытащил его из груди девушки. Оружие перекочевало в глубокий карман плаща, и харен, опять накрыв мёртвую оборотницу, поднялся.

– Покажите мне остальных.

Погибшие выглядели на удивление однообразно: крепкого телосложения, черноволосые, широколицые.

– Четверо из этих были мертвы ещё до взрыва. А вот этого я знаю, и он раньше рыжим был, – сказал харену один из сыскарей, – и морда у него была поуже. Не в смысле похудее, а костяк как-то поуже был в скулах.

– Пусть их осмотрит лекарь и… – Ранхаш помедлил и продолжил, – и мастер Милим. В этот раз он не откажет.

– Заодно и на это глянет, – Трибан мрачно кивнул в сторону развалин.

Харен, хромая, забрался на груду камней и посмотрел вниз. Двое оборотней старательно сметали мелкий сор метёлками из сухой травы, очищая большое обугленное пятно на каменном полу. Ноздри Ранхаша хищно шевельнулись.

– Украденные воспоминания… Да, пусть мастер Милим посмотрит и на это.

Шидай поправил плед на плечах уснувшей женщины и бросил взгляд через плечо. В комнате было очень темно, свет шёл только от пылающего камина, занавеси же на окнах были плотно задёрнуты, но тихий шелест дыхания больных его успокоил. И Майяри, и Виидаш продолжали спать.

Шидай запретил разносить их по разным постелям, хотя мать Виидаша, обезумевшая от ужаса при взгляде на тело своего сына, требовала вынести «эту проклятую девку, приносящую одни несчастья», из их дома. Пришлось вмешаться Ерону, и невестка набросилась уже на него. Шидай выставил в коридор обоих и запустил несчастную женщину внутрь, только когда угрозы сменились униженными мольбами позволить ей просто быть рядом с сыном.

Желание госпожи Ярены оказаться рядом со своим больным ребёнком было куда сильнее желания избавиться от Майяри. Она даже не спрашивала, что произошло. Едва её опять допустили к постели сына, как она опустилась на колени и, боясь даже прикоснуться к перевязанному с ног до головы Виидашу, молча расплакалась. Когда она уснула, уткнувшись лицом в покрывало, Шидай просто перенёс её в кресло и укрыл.

Мужчина неслышно подошёл к постели и поочередно заглянул в лица спящих. Их жизням больше ничего не угрожало, но лекаря продолжало снедать беспокойство. Он всё ещё помнил пустой и в то же время безумный взгляд Виидаша. Что там произошло? Как Виидаш вообще там оказался?

Дверь скрипнула, и мужчина вздрогнул. Оказалось, что это всего лишь вернулся лекарь семьи Ишый, господин Юварий. В этот раз он был полностью одет, причёсан и даже, кажется, умыт. На уснувшую в кресле госпожу он взглянул с неодобрением, но Шидая упрекать не стал.

– Не хотите привести себя в порядок? Можете воспользоваться моей комнатой и вещами, – предложил Юварий.

– Благодарю, – Шидай опять почувствовал себя безмерно уставшим, разбитым и очень грязным, – но до распоряжений харена я побуду здесь.

– Как вам угодно.

Юварий придвинул кресло ближе к Виидашу и расположился в нём. Шидай тоже решил, что стоит немного отдохнуть, и, расположившись в кресле недалеко от Майяри, с наслаждением вытянул ноги. Стало чуточку легче, но ощущение, что он находится на вражеской территории, не покинуло его. Как же давно он не был в этом доме. Здесь многое изменилось… Направляясь с Ранхашем в Санариш, он даже не думал, что ему ещё раз придётся здесь оказаться. Взгляд опять переместился на Виидаша. Надо же, внук Юары. А он ведь тоже уже мог быть дедом.

– Вы знакомы с господином Ероном?

Шидай выплыл из своих мыслей и взглянул на господина Ювария.

– Да, мы были знакомы.

Ответ прозвучал дружелюбно, но у Ювария почему-то пропало желание любопытствовать и дальше.

Майяри тихо застонала, и Шидай резко подался вперёд, всматриваясь в её сморщившееся лицо. Состояние девушки, если сравнивать с Виидашем, было весьма неплохим. Она потратила много сил, заработала очень серьёзные ожоги обеих рук, от которых теперь долго будет восстанавливаться, повредила лодыжку и поймала мелкий глиняный осколок в бок. Из всего перечисленного опасения вызывали только ожоги. И ещё кое-что, что Шидай обнаружил, переодевая её. Взгляд его в очередной раз упал на грудь Майяри. Хорошо, что в этот момент господин Юварий как раз вышел.

Майяри вроде успокоилась и расслабилась, и Шидай опять откинулся на спинку. Но не успел он в очередной раз вытянуть ноги, как девушка резко села и, распахнув глаза, закричала. Её дикий крик вырвал госпожу Ярену из сна, и перепуганная женщина свалилась с кресла. Господин Юварий подскочил, а Шидай метнулся к Майяри.

– Умри! – закричала девушка, подаваясь вперёд и впиваясь пальцами в одеяло. – Я хочу, чтобы ты сдох! Сдохни! Сдохни!

Шидай сгрёб её в охапку и, перетащив к себе на колени, начал укачивать, как ребёнка.

– Ну-ну, Майяри, ты чего? Всё хорошо, успокойся.

В расширенных от ненависти глазах блеснуло что-то осмысленное, и девушка уставилась на лекаря с ужасом.

– Что? Вы? Вы тоже?

– Что я тоже, моя дорогая? – ласково спросил Шидай, продолжая её укачивать.

– Вы умерли, – уверенно заявила Майяри.

– Нет, мы оба живы.

Почему-то это привело девушку в ещё больший ужас.

– Значит, этот кошмар не закончился? – девушка схватилась за горло, словно задыхаясь. – Почему он не закончился… почему…

Майяри закричала и попыталась вырваться из крепкой хватки лекаря.

– Пустите меня, пустите… Мне нужно всё закончить!

Отчаявшись вырваться, она зарыдала в голос.

– Я хочу, чтобы всё закончилось… пожалуйста, пусть всё закончится…

– Ну-ну, моя девочка, всё уже закончилось, – шептал ей на ухо Шидай. – Всё закончилось, ты в безопасности, тебе больше ничего не угрожает. Осторожнее, твои руки…

Майяри продолжала биться в его объятиях, совершенно не обращая внимания на боль, но стоило ей увидеть повязки на своих руках, как она замерла и глаза её опять наполнились яростью.

– Где мои браслеты? Где они?!

– Спокойно, Ранхаш их снял, чтобы почистить. Он вернёт их позже.

– Верните мне их! Верните мне мои силы! Верни-и-и-ите! Я…

Взгляд Майяри столкнулся с перепуганным взглядом госпожи Ярены, и девушка застыла, смотря на женщину с непередаваемым изумлением. Глаза её скользнули влево, на напряжённого господина Ювария, а затем ниже. Увидев бледного неподвижного Виидаша, Майяри посерела и, казалось, преисполнилась ещё большего ужаса.

– И Виидаш жив, – продолжал ласково шептать Шидай. – Мы все живы и все в безопасности.

Майяри продолжала взирать на Виидаша так, словно видела нечто кошмарное.

– Ты не хочешь лежать рядом с ним?

Девушка сглотнула.

– Хочу… – с трудом просипела она.

– Тогда давай ты ляжешь.

Майяри съёжилась в руках лекаря, но сопротивляться не стала. Шидай аккуратно уложил её на подушки, оправил задравшуюся рубашку и укрыл одеялом. Майяри же продолжала смотреть на Виидаша. Она смотрела с ужасом и жадностью. Протянув дрожащую руку, под сдавленный вздох госпожи Ярены девушка коснулась перебинтованными пальцами лица Виидаша и тут же их отдёрнула.

– Тёплый, живой… Верно? – едва слышно прошептал Шидай и погладил Майяри по голове. – Всё хорошо. Поспи. Вот увидишь, когда проснёшься, кошмар уже будет позади. Спи.

Пальцы лекаря слабо полыхнули синим, и Майяри сонно моргнула. Некоторое время она всё ещё пыталась удержать тяжелеющие веки распахнутыми, но уже через минуту тяжелое дыхание выровнялось и глаза закрылись.

Шидай устало потёр лоб и посмотрел на напряжённого господина Ювария и перепуганную госпожу Ярену.

– Я всё-таки воспользуюсь вашим предложением и приведу себя в порядок. Думаю, к их пробуждению нам нужно запастись силами. Госпожа Ярена, надеюсь на ваше благоразумие.

Шидай повернулся к двери и почувствовал, как на его плечи разом наваливается усталость от этой бурной ночи и нескольких дней, проведённых в заточении. В коридор он вышел, слегка пошатываясь, и замер, щурясь от солнечного света, льющегося в окна.

– Как он?

Проморгавшись, Шидай повернул голову и увидел стоящего у стены Ерона.

– Эти раны залечатся, – кратко ответил он, прикрывая за собой дверь.

Ерон нахмурился и отвёл глаза.

– Не думал, что ты ещё когда-нибудь будешь лечить кого-то из моей семьи, – признался он.

– Я тоже не думал, что такое случится. Надеялся, что больше никогда не переступлю порог этого дома, но у судьбы свои планы, – Шидай слабо усмехнулся. – Я так давно ничего не слышал о вашей семье.

Точнее отказывался слышать.

– Последнее, что я слышал, что у госпожи Юары возникли проблемы с сердцем, но это было около ста пятидесяти лет назад. Вроде бы что-то серьёзное. Меня даже уверяли, что стоит ждать письма от вас.

– Мы не надеялись, что ты согласишься помочь, – спокойно ответил Ерон, – поэтому не стали писать.

– Да, я бы не помог, – так же спокойно согласился с ним Шидай. – Я недостаточно благороден для этого. Она в этом доме?

Ерон склонил подбородок к груди и отрицательно мотнул головой.

– Нет. Она умерла восемьдесят два года назад. Сердце всё же не выдержало.

Внутри ничего не отозвалось. Ни ненависти, ни злорадства, ни тем более печали. Надо же, умерла, а он и не знал.

– Соболезную.

Голова Ерона дёрнулась.

– Мне надо помыться и переодеться. Я могу сделать это где-то здесь?

Старик отделился от стены и, всё ещё не поднимая глаз на Шидая, слабо махнул рукой.

– Да, я провожу.

Шидай посмотрел на его сгорбленную спину и тряхнул головой, стараясь избавиться от странного ощущения нереальности происходящего.

Ранхаш, Майяри и Шидай

1

Глава 2. Пробуждение

Уродливые чёрные фигуры без лиц кружили вокруг Майяри с глумливым гоготом и тянули к ней длинные руки с устрашающе тонкими, похожими на паучьи лапки пальцами.

– Я помогу тебе встать. Давай, возьми меня за руку.

Девушка испуганно шарахалась, прижимая ладони к груди.

– Не трогай, не трогай… – шептала она.

Животный страх узлом завязывался в груди и заставлял несчастное сердце метаться испуганной птицей.

– Майяри, иди ко мне!

Девушка резко развернулась и увидела в рассеивающейся тьме светлый силуэт Викана.

– Давай, беги ко мне!

Расплакавшись от облегчения, Майяри бросилась к нему, но не успела сделать и пары шагов, как перед ней возник мрачный Виидаш.

– Ты обманула меня.

Воздух прорезало блестящее лезвие кинжала, и Майяри распахнула глаза.

Над головой висел утопающий в темноте потолок, довольно быстро сменившийся обеспокоенным лицом Шидая.

– Как ты себя чувствуешь? – шёпотом спросил лекарь.

Майяри с трудом сглотнула вязкую слюну и прислушалась к себе. Стоило ей это сделать, как руки до самого локтя обожгло огнём.

– Мои руки… – едва слышно просипела она.

– Болят? Сейчас я дам тебе лекарство, и боль уйдёт. Что-то ещё беспокоит?

Что-то беспокоило, но Майяри не могла понять, что именно. Беспокойство зрело где-то глубоко внутри и было настолько острым, что хотелось кричать.

– Мне… плохо…

– Тошнит? Болит что-то ещё? Нога? Бок?

Бок и нога действительно заболели, но зреющее беспокойство было связано не с ними. Отчего ей так плохо? Что произошло? Майяри устало прикрыла глаза, и перед внутренним взором тут же предстал пустой стеклянный взгляд Виидаша. Ужас обжёг её подобно ледяному ветру. В памяти одна за другой промелькнули кошмарные картины с участием Рены, и Майяри засипела от ужаса.

– Я… выжила?

– Вам с Виидашем очень повезло. Одна из балок упала под углом, и часть веса обрушившейся стены пришлась на неё. Остальное Виидаш смог удержать до прихода помощи.

– Виидаш? – повторила Майяри и, следуя за взглядом Шидая, повернула голову.

Виидаш оказался рядом, укрытый до середины груди одеялом, а выше, до самого подбородка, обмотанный повязками. Если бы его грудь не вздымалась от дыхания, Майяри подумала бы, что он мёртв.

Осознание, что Виидаш жив, на мгновение наполнило её пьянящей радостью, но эта радость почти мгновенно превратилась в панику.

– Майяри, что не так? Ты его боишься?

Шидай напряжённо посмотрел на спящего парня. Роль Виидаша в произошедшем до сих пор была ему неясна, но если бы он был врагом, стал бы он закрывать Майяри своим телом? Он рискнул жизнью, спасая её. Переведя взгляд на девушку, лекарь вздрогнул и испуганно склонился ещё ниже: по её щекам текли слёзы.

– Рену уже принесли? – сдавленно спросила Майяри.

– Рену?

– Да, Рену, – повторила девушка, и госпожа Ярена, сидящая в кресле, судорожно вздохнула, внезапно осознав, что мог означать этот вопрос.

Шидай медленно откинулся на спинку кресла. Похоже, самые страшные раны ещё впереди.

В первый раз Ранхаша Вотого встретили в доме семьи Ишый если не с радостью, то хотя бы со сдержанной вежливостью. Услужливый дворецкий, ничего не спрашивая и не спеша доложить о визите харена своему господину, проводил его наверх, но не в ту комнату, где он ранее оставил Майяри и Шидая. Указав на покои, слуга откланялся и неспешно удалился.

Ранхаш не торопился заходить, наблюдая, как лучик утреннего солнца ползёт по медной ручке. О пробуждении Майяри ему доложили час назад, и сперва он почувствовал облегчение. Проспав сутки, девушка всё-таки проснулась. Почему-то он думал, что она может не проснуться. Мысли были какими-то неправильными, словно он не доверял словам Шидая, который убедил его, что Майяри выживет. В подобном Шидай никогда не врал. Наверное, сказывались усталость и напряжение. Вчера после посещения развалин, бывших ранее укрытием для преступников, он ещё осмотрел место заключения Шидая, но не обнаружил ничего интересного. Ещё один заброшенный дом, который преступники использовали под свои нужды. Об их присутствии напоминали только оставленные Шидаем трупы. Ранхаш отдал приказ проверить все до единого заброшенные дома в городе и сперва тоже хотел заняться их осмотром, но потом всё же решил поспать.