История о краже. Защитник

Майяри с тоской осознала, что привязалась к заботливому домоправителю, и уезжать ей совсем расхотелось. Разве только взять господина Давия с собой… Девушка постаралась задавить грустные мысли и, натянув шарф до самого носа, принялась надевать перчатки.

Прощание проходило в холле, но провожатых было не так уж и много. Сам господин Давий, дородная кухарка и подпирающий стену бледноватый Гварий. Вещи уже погрузили в экипаж, и в руках у отъезжающих были только небольшие дорожные саквояжи: харен предпочёл держать поклажу первой необходимости (в которой были запрятаны кукла и короб с драгоценностями) при себе, так же, как и Шидай, взявший с собой чемоданчик с лекарскими инструментами и лекарствами. Майяри достался большой, аппетитно пахнущий свёрток, подготовленный господином Давием и весящий больше чемоданчика господина Шидая.

– Эй, Ривий, ну иди сюда! – громыхнул домоправитель в темноту кухонного коридора.

Оттуда застенчиво шагнул покрасневший мальчишка, почему-то прячущий руки за спиной.

– Давай, пока она не уехала, – дед подмигнул ему и кивнул на Майяри.

Та насторожилась и напряжённо посмотрела на ребёнка. Общаться она с ним толком не общалась: он её пугал, она его, похоже, тоже. Стоило бросить на него взгляд, как мальчишка краснел и сбегал.

Подбодрённый дедом, Ривий подошёл к девушке и в нерешительности замер рядом с ней.

– Руку протяни, – велел Давий напряжённой девчонке.

Та неохотно протянула левую ладонь, и мальчишка быстро плюхнул на неё что-то очень увесистое и крупное. Майяри даже не смогла обхватить презент пальцами.

– Это медвежье сердце, – торопливо затараторил Ривий, смущаясь ещё больше, – талисман, чтобы ты была такой же красивой и ещё… – он замешкался, не зная, что добавить, но всё же нашёлся, – чтобы стала ещё толще!

Выпалив это, он сорвался с места и скрылся в тёмном коридоре, оставив озадаченную девушку в окружении ухмыляющихся мужчин. Серьёзность сохранил только харен.

– Приглянулась ты моему сорванцу, – Давий игриво подмигнул растерявшейся Майяри. – Если подождёшь лет двадцать, то он на тебе и женится!

– Деда! – раздался возмущённый и смущённый вопль.

Майяри стало так неловко.

– С-спасибо. Оно… – она повертела подарок, по форме действительно напоминающий сердце, и обнаружила, что у него есть глаза – один больше другого, – нос и улыбка, – оно очень красивое. Я буду его беречь.

Ривий осторожно выглянул из-за угла, и Майяри, встретившись с ним взглядом, вдруг подумала, что дети всё-таки милые и такие честные.

– Нам пора, – поторопил харен, и девушка помахала медвежонку зажатым в руке сердцем.

Провожая взглядом мелькающие мимо здания, улицы и прохожих, Майяри почувствовала лёгкую тоску. Санариш она покидала с радостью. Это город стал для неё несколько враждебен, она сама последний раз постаралась над тем, чтобы создать себе весьма неоднозначную репутацию. Жители уже и не знали, в какие истории о ней верить. Друзья тоже отсюда уехали, и здесь её больше никто не держал. Только школу покидать было жаль.

Но сейчас Майяри тосковала. Всё-таки она успела привязаться к городу. Она строила планы на дальнейшую жизнь в нём, знала почти каждую его улочку, привыкла к местным порядкам… Вроде бы она всегда была готова к очередному побегу, так как так вышло, что она привязалась к этому городу?

Дома отступили немного вглубь, и Майяри поняла, что они уже почти добрались до северных городских ворот. Их санный экипаж дёрнулся и замер. Снаружи донёсся недовольный голос кучера, и харен вместе с Шидаем выглянули в окно.

– Досмотр выезжающих, – лекарь прищурился. – Наш друг Иезар здесь, а с ним какой-то живчик.

Майяри выглянула из-за занавески и уставилась на невысокого щуплого паренька, который просто прохаживался туда-сюда следом за улыбающимся податием. Увидев экипаж харена, господин Иезар заулыбался ещё шире и направился уже к ним.

– Харен, прошу простить за эту задержку, но, сами понимаете, в связи с последними событиями нужно быть настороже, – из-за распахнутой двери потянуло холодом.

– Не стоит извиняться, – прохладно отозвался Ранхаш. – Делайте своё дело.

Майяри поспешила откинуться на спинку, когда взгляд податия упал на неё. Слегка склонив голову, лис закрыл дверь и не спеша прошёл мимо. Когда с окном поравнялся его сопровождающий, девушка запоздало ощутила колебания силы.

– Хаги, – чуть слышно предупредила она.

Ранхаш прищурился. Закралось подозрение, что Иезар не зря оказался здесь именно сегодня. Похоже, новый глава санаришского сыска подозревает, что они могут вывезти кое-что очень важное. Как хорошо, что он додумался запихнуть амулеты девчонки в короб с хаггаресскими знаками: такое обилие драгоценных камней могло стать причиной обыска.

– Он мог понять, кто вы? – поинтересовался харен у девушки.

Та отрицательно мотнула головой.

– Я позаботилась об этом.

Шидай смерил их подозрительным взглядом. Он чувствовал себя третьим лишним рядом с двумя заговорщиками. Вроде бы они не касались каких-то особых тем, но чувствовалось, что они стали как-то ближе.

Экипаж слегка продвинулся вперёд и опять замер.

– Это надолго, – протянул Шидай. – Давайте, что ли, поболтаем? Расскажите мне, куда это вы ходили прошлой ночью?

– Мы же сказали, – мрачно отозвалась Майяри, рассматривая в окно бродящий туда-сюда народ.

– Слушай, мне тут Ранхаш сказал, что тебе двадцать девять?

– И?

Лекарь ехидно улыбнулся.

– Девять тебе. Если незнакомый дяденька предложит яблочко – не бери.

Майяри изумлённо уставилась на него, не понимая причин ехидства.

– Злой харен вчера, значит, разграбил твой тайник, – продолжил посмеиваться Шидай, – а сегодня ты села с ним рядышком вместо того, чтобы гордо прижаться ко мне.

Девушка озадаченно уставилась на харена, сидящего справа от неё. Их разделял только саквояж мужчины. Да, она как-то не подумала о своей «обиде», но какая, в целом, разница? Экипаж же маленький, господин Ранхаш всё равно будет близко.

– Я не гордая, – подбородок вскинулся сам по себе, – но если вас это смущает, могу пересесть, – она перевела взгляд на место рядом с господином Шидаем и как раз напротив харена, занятое чемоданчиком лекаря и свёртком с гостинцами.

– Мы ездили к господину Трибану.

Шидай и Майяри уставились на харена с одинаковым удивлением, но девушка поспешила скривиться от досады. Мол, проболтался…

– Но давай не будем обсуждать это здесь, рядом с шавками Иезара, – холодновато попросил Ранхаш и перевёл взгляд в окно.

Озадаченно нахмурившись, лекарь прекратил допытываться и задумался.

Всё же поторопилась она прошлой ночью открывать рот. Майяри едва удерживалась от того, чтобы досадливо не закусить губы. Такой оборотень, как господин Ранхаш, конечно же, имел отговорку на случай, если их кто-то увидит. Но она запаниковала и поторопилась. В очередной раз.

– Я надеюсь, мы не будем гнать без остановки, как в прошлый раз? – Шидай вынырнул из задумчивости. – Сейчас с нами девушка.

– Не переживай, у нас будет две остановки в день и ночлег в нормальной постели.

– Обо мне можно не переживать, – мрачно отозвалась Майяри. – Я путешествовала и в куда менее комфортных условиях.

– Я не переживаю, – Ранхаш медленно повернулся и холодно уставился на неё. – Уверен, вы способны преодолеть путь до самого Жаанидыя пешком. Но моя больная нога требует большей заботы, поэтому мы будем останавливаться так часто, как это понадобится.

Майяри слегка изумилась. А она-то думала, что харен относится к своему здоровью ещё хуже, чем она! Даже странно было так ошибиться.

Шидай же так поразился, что на мгновение онемел. Его ли это мальчик? Не прислышилось ли? Взгляд его скользнул по плотно сжатым губам Ранхаша; удивлённо вскинутые брови опустились, и лекарь подозрительно прищурился. Что-то во внешности господина его насторожило. Ответ он нашёл почти сразу: Ранхаш был напряжён. Куда подевалось его ледяное равнодушие?

Ресницы харена опустились, и Шидай поймал мимолётный взгляд, брошенный на Майяри, опять отвернувшуюся к окну. Взор был тут же отведён, но лекарь его отметил и внимательно осмотрел розовощёкое от мороза девичье лицо, яркие губы и лихорадочно блестящие глаза. Запах от девчонки шёл чужой, не её собственный, но всё же достаточно приятный. Шидай опять посмотрел на Ранхаша и обратил внимание на то, как напряжены его пальцы. Подозрение, больше похожее на отчаянную надежду, закралось в его душу.

Наконец экипаж тронулся. Но только Майяри расслабленно повела плечами и приготовилась долгому и необычно комфортному для неё путешествию, как раздался истошный крик:

– Стой! Стой! Подожди!

Карета дёрнулась и замерла, на окно легла тень и в следующий миг дверца стремительно раскрылась и внутрь нырнул Викан. Горячий рот накрыл губы Майяри, и не успела она удивиться или хотя бы возмутиться, как влажный язык нагло проник внутрь и огладил её нёбо. Отстранился мужчина так же быстро, как и приник, девушка только и успела зубами клацнуть. Ослепительно улыбаясь и щуря ярко-жёлтые глаза, оборотень навис над ней.

– Прежде чем что-то делать, посмотри направо, – ласково прошептал он.

Разъярённая Майяри невольно перевела взгляд и увидела в окне соседнего экипажа порозовевшее лицо госпожи Лоэзии, а посмотрев ещё правее, заметила и господина Иезара. Пришлось, стиснув зубы, просто упереться ладонями в грудь «жениха», вместо того чтобы врезать ему, как хотелось ранее.

– Моя дорогая, я думал, что не успею тебя повидать перед отъездом, – Викан притиснул пискнувшую девушку к своей груди и с наслаждением потёрся щетинистой щекой о её шею. Майяри зашипела.

– Викан, ну не на людях же! – попробовала тихо возмутиться «невеста».

В окошке рядом с госпожой Лоэзией появилась незнакомая брюнетка, лицо которой сперва вытянулось от узнавания, а потом исказилось негодованием.

– Моё сокровище! – Майяри смирилась со страстностью «возлюбленного» и обняла его.

Ошеломлённый Шидай не отрываясь глядел на своего побелевшего господина, мрачно смотрящего в окно на истоптанный снег. Ранхаш словно бы не замечал шумного брата и не слышал тихих попискиваний девушки. Но Шидай успел поймать мгновение, когда в глазах господина мелькнула чистая и незамутнённая ярость. Миг, когда в губы девчонки впился наглец Викан. Пальцы харена до сих пор продолжали стискивать сиденье, а выпущенные когти никак не желали убираться.

– Я так скучал, – стонал Викан, – и теперь не могу даже вдоволь полюбоваться на твоё личико. Спасибо дорогому брату, – взгляд, полный обещания отомстить, достался харену, – отправил меня пастись по лесам!

– Всегда к твоим услугам, – отозвался Ранхаш. – С порученным делом хотя бы справился?

– Нет, я просто так полтора месяца на деревья любовался, – процедил сквозь зубы братец. – Но притащил только одну треть от банды, две трети, уж не обессудь, к праотцам отправил. Только… – Викан понизил голос до шёпота и ещё сильнее навис над Майяри, глубже просовываясь в нутро экипажа, – мне кто-нибудь объяснит, почему твоё место занято этим ублюдком, а ты из города выметаешься?

Ранхаш молча кивнул на Шидая, и тот мгновенно просиял улыбкой.

– Дядя! – брови Викана изумлённо приподнялись. – Неужели Ранхашик столкнулся с чем-то серьёзным, м-м-м?

– Не сейчас и не здесь, – лекарь многозначительно подмигнул. – Тут уши ходят. Тебе много времени потребуется, чтобы отчитаться по своему делу и выехать из города?

Не отпуская Майяри, Викан задумчиво пошкрябал ногтями по подбородку.

– Дня три, если за меня возьмётся Трибан, и куда дольше, если это будет Иезар.

– Не задерживайся, – посоветовал Шидай. – Наш бука, – почти нежный взгляд достался Ранхашу, – отказался дружить с новым податием, и тот теперь землю роет в поисках информации, которой ни у кого нет. Если что, пиши сразу Хешу или даже Шереху.

– Меня так просто не взять, – нагло оскалился Викан. – Расскажу рыжему сказочку. Придумаю что-нибудь очень занятное, чтобы он стал очень занятым, – тихо рассмеявшись, оборотень чмокнул расслабившуюся «невесту» в щёку, за что заслужил томную улыбку и убийственно острый взгляд. – Какая ты у меня ершистая! – возгордился «жених».

С сожалением выпустив девушку из своих рук, Викан соскочил с подножки и строго велел Ранхашу.

– Глаз с моей малышки не спускай! Ты за неё сейчас в ответе, помни об этом! Дядя Шидай, вы тоже проследите за моей крошкой. Её же так любят неприятности.

– Иди уже, – посмеиваясь, велел Шидай.

Оборотень уже хотел захлопнуть дверь, но неожиданно вперёд подалась Майяри и придержала створку. Викан остолбенел, когда увидел её печальный влажный взгляд и закушенные губы.

– Викан, я очень сильно по тебе скучала, – едва слышно прошептала девушка. – Догоняй нас быстрее.

– О, Майяри… – мужчина подался к ней.

Потерявший терпение Ранхаш распахнул дверь со своей стороны и холодно крикнул кучеру:

– Трогай.

Экипаж дёрнулся раньше, чем Викан успел опять приблизиться, и Майяри, захлопнув дверь, помахала ему в окошко.

Пользуясь тем, что девчонка отвлечена воздушными поцелуями «жениха», Шидай пихнул коленом Ранхаша в бедро и, стрельнув глазами на Майяри, вопросительно изогнул брови. Ранхаш нахмурился и отвёл взгляд в окно. Лекарь толкнул его ещё раз, но господин просто проигнорировал его.

Ранхаш был в отвратительном настроении. Внутри продолжала кипеть злость на шумного родственника, появившегося так внезапно, что харен решил, что на Майяри напали. Вспомнив нападение, оборотень прикрыл глаза и потёр переносицу. Лучше бы уж напали. Было бы кому кости переломать.

Шидай опять пихнул его в бедро, между прочим, в больное бедро, но Ранхаш не повернулся. Он и так знал, что заинтересовало лекаря, но подтверждать его подозрения не спешил. Отчего-то было страшно. Страшно от той новой, совсем юной и оттого плохо скрываемой привязанности, что стала вызывать в нём Майяри. Заинтересоваться девчонкой с тёмным прошлым и кучей неприятностей… Женщиной! Смутно ощущалось, что эта привязанность может обернуться чем-то ранее ему неизвестным.

Сам во всём виноват! Не нужно было её трогать!

Снег перед глазами поплыл, сменяясь картинами воспоминаний более чем месячной давности…

Его разбудил жар. В горле пересохло и казалось, что тяжело дышать. Почти минуту Ранхаш смотрел на потолок, освещаемый лишь бликами камина, и пытался понять, где он. Скрытая в полумраке комната была знакома, но не до конца проснувшийся разум не мог её узнать. Приподнявшись на локтях, мужчина обнаружил, что лежит одетым на постели. На второй половине кровати, отделённая от него рядом подушек, спала Майяри.

Он наконец-то вспомнил. Вспомнил, что пришёл навестить её и Шидая. Вспомнил, как рассказывал о роли господина Вария в осведомлённости злоумышленников, делился тем, что его якобы все обманули… Воспоминания загадочным образом обрывались, и Ранхаш досадливо прикусил губу. Шидай усыпил или сам уснул? Наверное, всё же сам. Шидай усыпил бы его в своей комнате.

Ранхаш осторожно сел, взглядом отыскал свои сапоги и проверил, не разбудил ли девчонку. Та продолжала спать и недовольно хмуриться во сне. Её перебинтованные руки были раскинуты в разные стороны, и одна из ладоней покоилась на разделявшей их подушке. Лечебный амулет выбился из-под повязки, и его нить соскользнула с большого пальца, на который он был накинут. Оборотень подался вперёд, вернул амулет на место и прижал край повязки к ладони. Кисть девушки дрогнула, и её пальцы обхватили его пальцы. Это было так неожиданно, что Ранхаша бросило в жар. Тонкие, длинные и необычайно сильные женские пальцы… В голове помутилось от всколыхнувшегося тепла, между лопаток выступил пот и все мысли исчезли из головы.

Майяри недовольно искривила губы, и её пальцы расслабились, выпуская пойманного харена. Тот осторожно отстранился и поспешил покинуть кровать, с недоумением смотря на спящую девушку. Что произошло? Что такое?

Из дома Ишыев Ранхаш выскочил спустя семь минут и, остановившись у ворот, ещё долго-долго вдыхал холодный воздух.

Нельзя было её трогать.

Но ведь он трогал её и раньше. Что изменилось? И как это изменение произошло?

– Эх, Майяри, – Шидай взглянул на девушку так ласково и нежно, что в глазах той появилось недоумение, – теперь тебе нужно очень сильно заботиться о себе. Не смей больше болеть!

– Почему? – с опаской уточнила Майяри, невольно вжимаясь в спинку сиденья.

– Какая ты всё-таки славная! – невпопад ответил лекарь и перевёл ласково прищуренный взгляд на харена.

Майяри тоже уставилась на мрачного господина Ранхаша и замерла, случайно взглянув на его ладони. Впервые заметив сине-багровые рубцы, девушка озадаченно моргнула, не понимая, что её шрамы делают на руках харена. Понимание посетило её лишь полминуты спустя, и она резко отвернулась. Майяри никогда не спрашивала, как именно господин Ранхаш снял с неё браслеты, и сейчас, увидев на его ладонях те же символы, что украшали её руки, испытала сложную смесь благодарности и неловкости.

– Эй, Трибан!

Данетий остановился и неохотно обернулся к окликнувшему его пекарю. Плечистый светловолосый мужчина поспешил к нему, вытирая руки о передник.

– Слушай, правду бают, будто бы харен в Жаанидый подался и ему на смену на это проклятое дело какого-то лиса прислали?

Поморщившись, медведь кивнул. Утаивать всё равно смысла нет, это ж не секрет какой.

– А чё такое? Харен не справился? – пекарь ехидно прищурился, но тут же отшатнулся под грозным взглядом Трибана.

– Думай, что мелешь! Ему сам хайнес другую работу поручил. Куда важнее возни с этими цацками!

– Да что ж важнее? – возмутился пекарь. – Тут и грабёж, и убийства, а самый главный участник как был на свободе, так там и ходит. Слышал, эту Амайяриду так и не засадили, а ведь она ж…

– Да что ж вы на девчонку-то всех собак повесили? – устало вздохнул данетий.

– Ну все ж так говорят, – смутился пекарь.

– Друг за другом невесть что повторяете, а потом ещё ноете: что ж это так справедливости в мире мало, – проворчал Трибан, введя собеседника в ещё большее смущение.

Взгляд его зацепился за высокую знакомую фигуру с шапкой светлых волос, и данетий мгновенно потерял все крохи интереса, которые у него вызывал разговор, и, махнув на прощание пекарю, поспешил через улицу.

– Варлай! Варлай! Да стой ты!

Парень неохотно остановился и слабо улыбнулся догоняющему его данетию.

– Тебя когда отпустили? – выдохнул Трибан, осматривая ссутулившегося оборотня.

На его взгляд, мальчишка как-то поблёк: волосы потускнели, глаза посерели, а в выражении лица появилось что-то тоскливое.

– Да только что, – неохотно ответил Варлай, продолжая удерживать на губах улыбку.

– И куда ты сейчас? Домой?

Парень поморщился и отрицательно мотнул головой.

– Переночую где-нибудь, а там разберусь.

Трибан смерил его задумчивым взглядом и решительно распорядился:

– Ко мне пошли.

– Да нет, не нужно, – Варлай поёжился.

– А я тебе предлагал, что ли?! – рявкнул Трибан, отвешивая ему оплеуху. Парень удивлённо моргнул и потёр затылок. – Я сказал, ко мне пошли! Так что лапы в зубы и разворачивай морду в нужную сторону. Не нужно ему! – передразнил данетий. – Мех ещё не отрастил со мной спорить. Топай-топай!

Растерянный Варлай подтянул сползший с плеча мешок и, подпихиваемый рассерженным медведем, неуверенно зашагал вперёд.

– Мальчишка! – продолжал ворчать Трибан.

– Данетий… – начал было Варлай, но его грубо перебили.

– Если есть возражения, то лучше подавись ими прямо сейчас!

Парень с удивлением и непониманием взглянул на Трибана и всё же промолчал. А данетий с удовольствием отметил, что в сероватых глазах проскользнула прежняя голубизна.