- -
- 100%
- +
Кухня семьи Галлард имеет оливкового цвета стены и сиденья на жёлтых деревянных стульчиках. Короткие коричневые шторки на небольшом окне, где в коричневых горшках зелень. На стене открытый шкафчик тёмного дерева с нарядными тарелками и блюдами для праздников. На нижней полке глиняная супница, фарфоровая маслёнка, графинчик из цветного золотистого стекла и стопка газет. Сбоку шкафчика пучок сухой травы бессмертника песчаного с жёлтыми цветами, возле него на стене изображение святой Морены Морской, воскресающей праведников в простой деревянной рамочке. Далее огромные часы в виде напольного шкафчика. Стол с застиранной скатертью цвета пыльной розы. На столе в мисках кукурузная каша, в чашках дымится чай из трав. Жёлтый пол.
За столом отец Милан Галлард – красивый крупный брюнет сорока лет, мать Ялна русая с карими глазами, тонкокостная, привлекательной наружности, сорока лет. Русые симпатичные сёстры-близнецы пятнадцати лет Минди и Матли с карими глазами. Младшая сестра Джекки шести лет русая и черноглазая. Голди девятнадцати лет с каштановыми волосами и тёмно-синими глазами, с маленьким носиком, красивыми пухлыми губами, изогнутыми бровями средней ширины. И приятно-налитыми формами тела в нужных местах, при этом с тонкой талией.
Джекки спрашивает у старшей сестры:
– Голди, ты всё время обещаешь, что на нашей улице будет праздник. Может, мы не на той улице живём?
Понурый отец вышел из кухни.
Мать сокрушённо жалуется на жизнь:
– Говорила мне мама: «Свадьба в октябре с поблекшей позолотой – твоя жизнь превратиться в труды и заботы».
Младшая дочь поучала с умным видом:
– Мама, надо было тебе нам в отцы купца какого-нибудь искать или капитана, а не за скорняка хвататься.
Старшие сёстры рассмеялись.
Женщина ехидненько пообещала:
– Я посмотрю, Джекки, какого капитана ты найдёшь.
Минди тоже наставляла старшую сестру:
– Голди, будешь выбирать себе мужа, смотри, чтобы с деньгами был. А то у нас дом тесный.
Матли поддержала:
– Ага, ага. С твоей красотой вполне возможно найти побогаче.
Мамаша тут же вставила житейскую науку:
– Тем более ты на видном месте в магазине работаешь. Весь наш большой город на тебя смотрит. И знай: падки мужики до весёлых.
Голди закатила глаза:
– Так, это, что ж мне надо хихикать глупо всё время при беседе?
Родительница вздохнула и продолжала учить уму-разуму:
– Желательно. Плюс к хихиканью: что в вас умных не заподозрят. Мужчины шибко умных не любят.
Минди поражённо протянула:
– О, дурочек им подавай!
Ялна многозначительно поддакнула:
– Во-во.
Матли, грустно вздохнув, мечтала:
– Скорей бы уже наши львы-оборотни волков-оборотней победили, может, зарплаты бы поднялись. И у нас цветы только б на свадьбы да на рождение детей покупали.
Джекки, ковыряя ложкой в каше, поинтересовалась:
– Мам, а лебеди летают?
– Да.
Младшая дочь заинтересованно продолжила расспрос:
– А папа соседку лебёдушкой назвал. Она когда полетит?
Мать, соскочив со стула, пообещала:
– Через минуту полетит. А за ней папаша ваш!
Ялна схватила скалку и выбежала.
Бежевый камень домов, красная черепица крыш. Белая и коричневая брусчатка мостовой. Среди песка зелень кустов и деревьев. За домом Галлардов невдалеке плещется море. Прохожие пешком, а также граждане городка едут на монтикорах, на химерах. Летят на пегасах в облаках. У кого-то в карету впряжены единороги.
Голди в старом чёрном платье спешит на работу в магазин и замечает, что на скамье сидит в рваной одежде заросший щетиной брутальный накаченный мужчина лет сорока. Косматые черные волосы до груди, на лбу чёрная повязка. На груди несколько живописных красивых амулетов. Потёртый чёрный камзол нараспашку оголяет кубики пресса.
Бродяга просит:
– Подайте хлебушка поверженному воину из клана оборотней волков.
Голди вынула из ридикюля булочку. Подала.
Мужчина вскочил, молниеносно приблизился, схватил подношение, протянув руку на всю длину, но выронил хлебное изделие. Поднял булочку. Долго вытирает и убирает невидимые пылинки. Дует на булочку.
Девушка сделала вывод:
– Ты не нищий. Голодные съели бы хлеб грязным.
Тот замялся:
– Просто желудком недавно мучился. Не хочу повторения рецидива.
– Чего-чего?– не поняла заумное последнее слово она.
Оборотень, ухмыляясь, поделился бедой:
– Гадить по углам замучился.
Местная рассмеялась:
– А-а-а…
– И ты права в том, что хлеб грязным не бывает,– философствовал мужчина.
– Богатые сокрушаются: «Почему у нас не 3 желудка?» Бедные снуют: «Зачем употреблять пищу 2 раза в день?»
– Я вчера был на рынке и увидел странную особь: осьминог называется. Вот у кого всё сложно: у него и руки из задницы, и уши на заднице, и зад с ушами и голова в заднице…и ничего – живёт и не жалуется.
Голди улыбается.
– Твоя улыбка очень тебе идёт. Носи её чаще,– замечает брутальный тип.
– Да у меня щёки в магазине к концу дня болят улыбаться.
– Меня Иден зовут.
– Голди.
Мужчина подошёл вплотную к девушке. Он вглядывается в её очи своими серыми глазами.
И лирично делится увиденным:
– Я отразился в двух прекрасных водоёмах твоих глаз. Мой облик не хочет уходить из них. Он хочет потеряться в затуманенных водоёмах твоих глаз. Можно проводить тебя?
Девушка возмутилась:
– С ума сошёл, бродяга?!
Она попятилась.
Иден нахально успокаивал:
– Не волнуйтесь, у меня устойчивая психика. Я не стал сумасшедшим на поле боя, не сойду с ума от счастья и от Вашей красоты. Так, что можно мне, презренному, пройтись рядом с Вами?
Она рассмеялась и кивнула ему:
– Хорошо, пошли.
Голди стоит за прилавком ювелирного отдела с улыбкой в сером с чёрными кружевами платье для персонала. У прилавка субтильный некрасивый богач, в руках которого несколько ниток бус из жемчуга.
Она, как продавец, поясняет:
– Некоторые камни носят только в паре, иначе они испортят жизнь хозяина. Жемчуг носят бусами и с браслетом, например. Есть также заколки для волос с жемчугом. И кольца вон в той витрине. Приглядитесь, есть жемчуг из одного места обитания раковин, и потому схожий.
Покупатель заворожено смотрит на Голди. Из его рук выскальзывают нити бус на прилавок.
Девушка краснеет и взывает к богачу:
– Вы молчите и молчите… Я так Вам неприятна? Мне позвать другого продавца-консультанта?
– Я лишился сразу всех слов, как только Вас увидел… И у меня есть конкретные планы относительно Вас. Стать Вашим спонсором. И сейчас присматриваю бусы именно для Вас.
– Водоворот из бантов, кружев, брошей и золота пленит, красота камней и тканей ослепляет. Все эти прелести могут заглушить сердца, заставить продать себя за безделушки. Вот только я не из таких продажных девушек. Я хочу счастья с будущим мужем.
Обиженный мужчина сипит:
– Разбивая чужие сердца, помни: когда-то разобьют и твоё сердце. Бумеранг вернётся.
Покупатель уходит, оставив бусы на прилавке.
Другой покупатель приблизился к прилавку и заинтересованно стал перебирать те же бусы на прилавке перед Голди.
К продавщице подошёл мрачный директор магазина оборотень-лев. Отвёл её немного в сторону.
Начальник пробубнил:
– У тебя совесть есть?
– Есть. Я ведь недавно в сфере торговли работаю. Вы недовольны мной? Но я же старательно выполняю все инструкции. Улыбаюсь. Рассказываю о свойствах камней. Вы же знаете: невоспитанных полно, поэтому людям цивилизованным и приличным надо уметь с ними разговаривать. А иногда и на место ставить.
– Я удивляюсь тебе: ты в любой ситуации чувствуешь себя непринуждённо. Несомненный талант.
– И вам советую не терять выдержку по пустякам.
– Я смотрю, вон тот покупатель уже дошёл до нужной кондиции. Иди, предложи ему скидку в 10 процентов,– нервно подсказал план действий директор.
Голди подошла к покупателю, улыбаясь.
Директор бурчит себе под нос:
– Эта девушка слишком красива. Долго здесь не проработает – замуж заберут или всё же уговорят пойти наложницей к богачу.
А вечером владелец магазина удивился ещё больше, когда одна из продавщиц доверительно сообщила, указав в окно на странную парочку:
– Вот видите, какая Голди Галлард неразборчивая, её провожает какой-то грязный бродяга.
Начальник не мог сдержать возглас:
– О, боги, как низко ценит себя эта красавица!
Голди тем временем зазывала Идена в булочную:
– Пойдём, я куплю тебе на ужин пирожков. Мне хорошо оставили чаевых, могу проспонсировать.
– Заработаю, верну,– буркнул оборотень.
– Не заморачивайся. Могли и ваши волки львов победить, тогда бы ты мне хлеб купил…– беспечно отмахнулась девушка.
Иден остался у открытых дверей булочной, дабы не вызывать ругань пекарей из-за неплатёжеспособности. Его кормилица встала в очередь. За ней пристроился хулиганского вида молодой толстяк. Стал прижиматься.
Она сделала замечание, ещё не предполагая подвоха:
– Если Вы прижмётесь ко мне в очереди поближе, то не станете ближе к прилавку.
Зато оборотень раскусил сексуальный подтекст в действиях переростка. Кинулся к наглецу, поднял и вышвырнул из пекарни. Все поражённо охнули и застыли. Голди положила монеты на прилавок, выбрав понравившиеся изделия из теста и довольная вышла из магазинчика. Волк шёл за ней.
– Не знала, что оборотни такие сильные,– призналась она, отдавая часть пирожков новому знакомому.
У калитки её дома недовольная мать подбоченилась и вопрошала, кивая на Идена:
– Из какой подворотни вылез этот бандит?
– Этот волк Иден меня от хулигана спас, между прочим,– встала на защиту провожающего старшая дочь.
Мамаша заунывным голосом, подражая молитвенному напеву жреца, воззвала:
– Готова ли ты, Голди, взять в мужья оборотня Идена? Любить, беречь и жить с ним в горе и бедности, в пьянстве и загулах, пока смерть не разлучит вас?
– Ну, мам…– скривилась девушка.
Бродяга понимающе ухмылялся, приподнимая правый край губ.
Ялна продолжала допекать:
– Посмотри на него внимательнее, мужчина с загадочной улыбкой – сам себе на уме! С кожей, словно панцирь черепахи, непробиваемый для жалости, любящий лишь себя.
Джекки подала голос с грядки с клубникой, уплетая ягоды:
– Голди, не боишься, что тебя слопает волк?
Оборотень рассмеялся. Поднял руки кверху и заверил:
– Ухожу, ухожу.
Он потопал поношенными ботфортами по коричневой брусчатке.
– Где-то подзастряли твои сёстры с рогаликами и бубликами…– сокрушалась родительница,– А ты чего пирожков-то у конкурентов набрала? Своих мало?
– Сличаю их качество и наше,– выкрутилась старшая дочь,– Мам, я на кухню за чаем.
Голди сидит у распахнутого окна своей спальни и перекусывала.
Ярко-золотое солнце протянуло толстые лучи сквозь синие облака по небу и окрасило волны неба в позолоту с белой пеной у берега.
Перед девушкой из кустов разросшегося киви вынырнул Иден и одним прыжком оказался под её окном. Закат пламенел за его плечом.
Поинтересовался:
– С чем у тебя бутерброд?
– С икрой,– счастливо жмурясь, поведала она,– Чувствую: жизнь удалась. Попрошу маму в этом году ещё больше кабачков посадить и икры наделать.
И сунула голодному волку тарелку с несколькими. Тот схомячил подношение за минуту.
Удивлялся:
– Рацион у тебя дюже калорийный.
– Какой?
– Сытный. То булочки, то пирожки, то батон вон с икрой.
– И не говори. Подойдёшь к зеркалу: «Ой, худеть надо!» Подойдёшь к столу: «Чего бы пожевать?» Вывод: во всём виноваты ноги!
– Не, не худей, аппетитная такая…во всех местах.
– А, хочешь, пойдём купаться в звёздах?
– Это как?
– Увидишь.
– Не боишься, что я пристану?
– Ты же меня защитил, волк…
– А как приняты ухаживания у людей? Из твоего класса…
– У нас всё по-простому, без расшаркиваний. Любим – обнимаем. Не любим, тут уж не обессудь: и лесом пошлём и в зуб дать можем.
– Предельно просто…Не надо этикеты разучивать…
– Сбегаю, руки помою, прихвачу полотенце, и сбежим к небольшому коралловому атоллу.
Оборотень бежал рядом с красавицей и чувствовал себя вновь молодым. Они приблизились к некоему светящемуся месту моря сразу у берега. Казалось, пена здесь светилась голубыми всполохами малюсеньких звёздочек.
– Это рачки,– раскрыла тайну Голди.
Иден заворожено выдохнул:
– Просто филиал космоса в море…
Их следы на песке засветились, видимо, обнажив рачков.
Девушка присела и сунула растопыренные пальцы в светящийся песок у кромки воды. Будто в нечто волшебное руки поместила, некое божественное тесто, из которого создатель намерен слепить новые звёзды…или даже новые миры…
Мужчина быстро разделся и предстал в одних плавках. Прекрасная фигура с накаченными в меру мышцами пленяла, взгляд девушки радовался и не желал переходить на другие объекты… Иден бросился в волны. Молодка вошла в воду в платье.
Когда её тело отдохнуло в расслабляющей влаге, вышла на берег. Идена раззадорило обтянутое мокрыми тряпками отменная фигура. А та беззаботно разлеглась на песке, глядя на небо. Волк прилёг рядом.
Здешнее звёздное небо было безумно, потрясающе впечатляющим и притягательным. Слева на полнеба простиралась ближайшая спиралевидная галактика, усыпанная миллиардами звёзд, с разлитым в центре этой галактики оранжево-жёлтым ядром и сиреневой туманностью по краям. В центре неба зелёная луна. В нижнем правом углу, почти у горизонта, виднеется другая галактика в форме шара. Одна из ближайших местных соседних планет зияла крестообразным красноватым светом.
Миллиарды светил над головой, сотни сияющих маленьких «солнышек» вокруг отдыхающих…будто парочка зависла между галактик на небе.
Иден признался:
– Я – шпион.
Голди резко села, узнавая:
– Убьёшь меня?
– Кто тебе поверит?– хмыкнул волк,– Меня прислали выкрасть некие документы, хранящиеся у местного ректора Магической Академии.
– У нашего дракона? Не боишься?
– Я не зря болтался по городу в облике бродяги, выяснил многое. Дракон уехал с семьёй в гости к родне в соседний город. Если я выкраду те документы, то война прекратиться.
– Благое дело,– признала девушка.
– Поможешь мне?
– Конечно. Я за мир.
– Ты не женщина, а воплощение мечты. Красива, добра, милосердна, а для меня ещё и соратница.
Он сел и склонился над ней. А Голди не протестовала. И Иден безудержно истерзал её губы в жарком поцелуе. Истома накрыла её от нетерпеливых рук, изучающих её тело. От прикосновений его пальцев из грудей обозначились соски, ровные доселе. Девушка оказалась околдована поцелуем и лаской. Поцелуй оборотня сковал её тело, и она не желала уходить из сладкого плена. Её, будто засасывало тёплое, вязкое болото сладострастия. Пальцы Голди самозабвенно блуждали в его шевелюре, сорвали чёрную повязку со лба.
Шпион приостановился и уточнил:
– А ты не пожалеешь?
– Нет!– одурманенная поцелуем отвечала девушка.
И отчего-то она была абсолютно уверена, что этот волк никуда не исчезнет из её жизни. Ей и в голову не пришло, что бродягу он только изображает… Наивно полагала, что раз целует – значит любит. Разве она не самая красивая в городе? Разве её можно бросить?
И они предались плотской любви. Голди стала податливой, ведомой прихотям любовника. Подвластной. Расслабилась и принимала его ласки. Боль от первого в её жизни мужчины была незначительной, некомфортность сменилась нарастающей негой. Да ещё щекочут эти светящиеся рачки кожу…необычно и будоражит нервы настолько, что от их щекотки оргазм следовал за оргазмом. Что для первого секса весьма редко.
Оценил и оборотень, простонав:
– Какая чувственность!
В темноте Голди под шипение волка натыкалась то на кресла, то на стулья, запиналась в ворсе ковра. Дом дракона изобиловал изысками и мебелью.
В кабинете Иден запустил магических светлячков и зарылся в бумаги приближённого к королю дракона.
Девушка открыла окно, ей воздух показался затхлым в комнате. А после, ведомая светлячком, пошла к шкафу с книгами.
– Вот эта грамота, где указаны границы земель волков!– довольно пробормотал оборотень, пряча в карман брюк свёрток искомого документа.
Затем прислушался. И вдруг прыгнул в окно, благо, они были на первом этаже. Послышался шорох кустов, через которые убегал волк.
Растерянная Голди уставилась на вошедшего. Дракон включил свет и уставился на воришку. Та тоже самозабвенно таращилась на идеальные черты мужчины. Она ранее видела этого гражданина издали, но вблизи его красота завораживала и притягивала. Но она скинула с себя наваждение. У неё есть избранник сердца! Пусть он и бросил её перед лицом дракона, но он спешил остановить войну!
Идеальный объект с синими слегка волнистыми волосами поиграл бровями и поинтересовался:
– И что же делает столь очаровательная особа ночью в чужом доме?
– Ворую,– честно ответила продавщица ювелирного магазина.
А что ещё она должна была говорить существу, которое сразу определяет ложь?
Она глянула на фолиант в своих руках и пояснила:
– За книгой к Вам пришла. «Как пробудить магию» называется. Вот проснётся магия и приду в Вашу Академию учиться.
– Мечтательница или мошенница?– вслух размышлял дракон,– В Академию принимают дворян, а судя по твоему потрёпанному платью. Ты, в лучшем случае, гувернантка.
– Продавец,– поправила врунья и воровка.
– Тот же уровень, что и гувернантка – прислуга. Так вот, деточка, в Академию с улицы могут взять только ведьму. А их в наших краях давненько не видали. Лес они любят, море их не прельщает.
– А пробудить ведьму нельзя?
– Можно. Если была в роду.
– Ну вот,– победно подытожила Голди, неосознанно прижимая к себе книжечку.
– У тебя есть молодой человек?
– Не совсем…
– Не совсем молодой?
– Не совсем человек. Волк-оборотень.
Дракон принюхался и поморщился:
– Ага, чую, он тоже здесь был. И, кстати, он-то чем занимался в моём кабинете?
– Так меня охранял.
Хозяин дома рассмеялся:
– Вижу, как ты ему дорога. Как только жареным запахло, сразу сиганул в окно и слился…
Девушка грустно потупилась.
Мужчина представился:
– Меня Престон Дарлингтон зовут.
– Да кто ж в городе Вас не знает…
– Вообще-то надо назвать своё имя в ответ.
– Голди Галлард.
– О, золотая…Красивое имя. Какое-то драконье, мы же обожаем золото. Ну, что, Голди, хочешь заплатить за книгу непринуждённо в постели?
– Я люблю своего волка,– призналась девушка, и слёзы потекли из её глаз.
– Иди уже домой,– махнул на неё рукой расстроившийся Престон,– И книгу себе оставь, вдруг, и правда, пригодится.
Утром Голди потянулась в постели.
С губ слетело имя желанного объекта:
– Иден. Я с твоим именем засыпала, с твоим именем проснулась.
В её маленькой спаленке почти на всю ширь располагалась большущая постель, сделанная из соломенного толстенного матраса, который обтянули дорогой тёмно-зелёной тканью с большими защипами. На нём возлежала белая перьевая перина, а на ней пять белых подушек и две коричневые из атласа. Плед вязаный, коричневый. Изголовье Голди побелила с тёмно-зелёным красителем, а рядом, сбоку, нарисовала огромную бардовую розу. Белёсый пол местами застилали вязаные коричневые половики. По бокам «кровати» две небольших прикроватных серых тумбочки, над которыми маленькие золотистые магические светильники. Коричневая невзрачная штора, белая вуаль вместо тюля.
Мать заглянула в её комнату:
– Встаёшь?
– Мам, а мне приснились вялые цветы.
– На яву: фальшивые отношения.
– Ни за что не поверю,– напряглась красавица.
– Сны не лгут,– хмыкнула Ялна,– Погоди, а в кого это ты влюбилась? Только не говори, что в бродягу-волка!
В дверном проёме показалась Джекки, сонно потирая глазки, девочка предложила:
– Сбегать за ромашкой погадать о чувствах?
Старшая сестра улыбнулась:
– Пусть живёт цветочек, я и так всё знаю.
Мать закачала головой:
– Никогда не слушай, что говорят мужчины, потому, что за словами они прячут истинные намеренья, не всегда добрые. Суди по делам.
Но молодушка не воспринимала советы, соскочила, взяла с тумбочки платье для работы.
Провожая с работы до дома Голди, Иден довёл до сведенья:
– Пришёл попрощаться. Нанялся на фрегат гарпий матросом. Надо до своих лесов доплыть. Но я вернусь за тобой. Вот передам документ и вернусь.
– Не боишься гарпий?
– Они наши союзники. Я в удивлении, что их корабли торгуют с вашим городом.
– Лояльный мэр-вампир,– пожала плечами девушка.
– Ну, я побежал.
И оборотень развернулся и затерялся в толпе.
Можно было пойти в порт и проводить его корабль, но не хотелось показывать всему городу свои слёзы.
Через несколько дней родные заметили постоянную грусть на лице Голди.
Мать за завтраком узнавала:
– Что с тобой? Заболела?
– Ага. Острая недостаточность тёплых чувств в душе и сказочных событий в целом…
– Всё шутишь! Не срослись отношения с одним, появится другой. Ты такая молодая и красивая, тебе ли быть в печали?
Отец, глядя поверх газеты, сообщил:
– Мир, наконец, заключили. Выгодный со всех сторон. Овны лишь сильно пострадали. Принц их у львов в плену.
И вот конец лета.
К ювелирному прилавку в магазине пробивается некий блистательный аристократ. Голди пригляделась к тому, кто отпихивает покупателей и обомлела – это ни кто иной, как её знакомый бродяга Иден.
Он прорычал одной толстухе:
– Утихни, такие, как я, в очереди не стоят.
Радостная продавщица воскликнула:
– Ты, что, в плаванье выловил сундук с сокровищами?
– Не «ты», а Вы. Я – аристократ,– торжественным голосом признался мужчина.
На неё словно ведро холодной воды вылили. А ведь, действительно, его одежда ранее была хоть и поношенной, но явно с плеча дворянина…
А Иден продолжал разбивать мечты о счастье:
– Не вижу воодушевления от нашей встречи. Смотри на жизнь позитивнее. Бродяга не смог бы взять тебя в жёны, твои родители были бы против. Граф Иден Лунгейт не может взять тебя в жёны. Но аристократ может взять тебя в любовницы.
Стоявшие рядом покупатели с выжиданием воззрились на эту парочку.
Голди вскричала на весь ювелирный отдел:
– Пошёл ты к демону, Иден!
– Я подожду,– ухмыльнулся высокородный и высокомерный подлец,– Приду, когда ты будешь готова согласиться. Вот оценишь свою нищую жизнь и согласишься.
– Вы лгали мне, прикидываясь бродягой. Лжёте, я полагаю, всем и всегда. Идите уже от меня прямиком в бордель. Там, поди, Вы – частый гость. Ведь верно?
– А где ещё здоровому мужчине найти развлеченья? Я никогда Вам ничего не обещал. Болтал от скуки, а Вы придумали какую-то сказку для себя. Ты действительно полагала, что я в тебя влюбился? Наивная.
– Теперь я понимаю, что никогда не могла рассчитывать заполучить Ваше сердце в собственность.
Благородный поморщился:
– Не люблю простодушных дур.
Этими спокойными фразами он добивал её последнюю любовь.
Она вменяла ему:
– Если Вам удалось обмануть человека, это не значит, что он – дурак, это значит, что тебе доверяли больше, чем ты этого заслуживаешь. Равнодушный, надменный ублюдок.
Тот пикировал:
– А ты – дешёвка.
– Это спасибо за мою безвозмездную любовь?
– Ты должна была продать свою девственность подороже, а ты её подарила бродяге…
– А ты привык к продажным шлюхам и продажным аристократкам, это они все на себе ценник вывешивают. Вот и катись к ним, в свой мир. Какой полезный опыт! У меня пошатнулись устои мировоззрения. Я разочарована в мужчинах. Теперь я знаю, что даже аристократы – сволочи, что уж говорить об остальных мужчинах.
К прилавку протиснулась невзрачная особа лет сорока со светлыми волосами и чёрными глазами, одетая в коричневое изысканное платье.
Незнакомка скривила лицо и посетовала, кивая на продавщицу:
– Муж, не знала, что ты такой неприхотливый и непривередливый. Любая подзаборная дешёвка тебе сгодится.
Расплавленная лава нежнее жжёт, чем эти слова соперницы! Иден ещё и женат! И эта страшилка считает себя гораздо лучше, раз выше по положению!
Оборотень отвечал жене, как всегда ухмыляясь:
– Любой кусок хлеба будет обедом, дорогая. Есть быстрый дешёвый перекус, а есть, как ты – очень дорогой.
Голди заметила аристократке:
– И ведь и Вам он не сказал ни слова о любви. Только о том, что Вы ему дорого обходитесь.