Женихи со всей округи

–Зачем ТЫ пришёл?– совершенно не заботясь о правилах хорошего тона с господами, вопрошала крестьянка.

–За поцелуями пришёл.

–Головой повредился, когда с коня рухнул?

–Всё же каждый раз удивляюсь, как ты без почтения с вельможами разговариваешь.

–Вот не испытываю благоговейный трепет перед знатью и всё!

–Надо это как-то исправить.

И зовущий к бесчинствам взгляд!

Джоэн прошипела:

–Только попробуй! Я тебя убью.

–Можешь начинать, а я постою, посмотрю, посмеюсь.

Барон улыбался. Не верил? Или так уверен в своей могучей силе? Девушка хватает скалку со стола и со всей дури лупит ею по плечу атлета. И как он устоял на ногах? Схватил из её рук скалку, запульнул себе за спину, схватил драчунью, прижал к себе.

Шептал в лицо:

–Я думал: побывав в руках Александра, ты станешь посговорчивей.

–Ты ошибался! И не вывихни себе руку, похлопывая себя по спине, похваливая: какой ты подхалим и услужливый задолиз.

Он наигранно удивлялся:

–Значит, не боишься меня?

Она ударила его по коленке, барон ослабил хватку, Джоэн вырвалась.

–Я – девушка без денег, единственное, что у меня было – честь…И ты забрал последнее!

–Не я, а Александр.

–Твоими действиями! И чем ты лучше? Прискакал сюда в надежде продолжить меня истязать и унижать.

–Намёк понял. Денег нет, денег дам.

Джоэн взвилась:

–За продажную меня принимаешь?!! Есть у меня для тебя одна волшебная вещь, чтоб отвадить тебя от моего порога!

Она подхватила крепкий стул из дуба и принялась лупить барона. Тот вырвал стул из её рук.

Заорал:

–Ты что творишь?!!

–О, это моё любимое занятие бить сеньоров!– отвечала, запыхавшаяся девушка.

–Тебе впору носить корону на голове, чтобы продемонстрировать всему миру свою завышенную самооценку!

–Я готова надеть корону, лишь бы ты от меня отстал!

–Хорошо, я уйду. Я получил за дело…Милая была дискуссия…Сражён наповал твоей неприступностью…За этот день ты чуть не убила меня 4 раза.

И Рентон ушёл.

В дом вошла мать, восхищалась:

–Лихо ты его…Я в окно смотрела…

–Надеюсь, более я никогда не увижу эту отвратительную рожу…

–Надо святым помолиться…Что-то мне подсказывает, что этот сеньор так просто не отступиться.

А Нелвин вскочил на коня, но отъехал недалеко, спешился и присел на лавочку, привязав скакуна. Задумался. Тёплая ночь обняла, кузнечики стрекотали, убаюкивая, и барон не заметил, как уснул.

Ранним утром мужчина проснулся. Огляделся, передёрнув плечами от небольшого озноба. Из дома Валлардов вышла Джоэн. Голубой полумрак тумана обрамляет чёрные стволы яблонь и ирги в саду. А девушка идёт в туман, как в пучину в своём синем платье. Белые ромашки у её ног, словно мерцают…Нелвину стало страшно, что она вдруг растворится в этом тумане, и он её уже никогда не увидит.

Шепчет себе под нос:

–Куда эта стерва спозаранку собралась?

А воображение рисует неприятную и неприглядную картину, как эта Джоэн встречается с поклонником и доверительно сообщает, что преград для интима нет, и тот жадно её целует и тащит в кусты. И он последовал за ней в отдалении…ну, чисто из любопытства, как он себя успокаивал.

Вдруг на девушку напали три парня. Один схватил руки сзади, второй ухватил брыкающиеся ноги, третий принялся задирать подол платья. Нелвин подбежал сзади к тому, что держал руки, ударил того в ухо, насильник осел. Барон пнул по печени того, кто держал ноги. Третий отскочил. Тогда сеньор бросил в убегающего кинжал, целясь вниз, клинок вошёл в ногу парня, тот заорал благим матом. Рентон подошёл к раненому, вынул кинжал, вложил в ножны, злодею заехал в живот, отчего парень согнулся и захрипел.

Джоэн растерялась и, замерев, округлившимися глазами наблюдала за дракой.

Выразительно переводя взгляд с одного на другого преступника, Рентон громогласно вещал:

–За изнасилования буду топить в болоте лично. А если кто изнасилует эту девушку: подвешу за интересное место посредине рынка. А сейчас быстро отсюда смотались!

Парни нестройно, двое сгибаясь, покинули место происшествия.

Барон уничижительно отчитывал:

–Ты даже не звала на помощь!

–Чтоб ещё и мать убили?

–Куда намылилась с утра?– говорил на жаргоне простых работяг барон.

–За молоком к соседке…Так вот ты каким бываешь…народным героем…

–Мне стало тебя жалко.

–А откуда у Вас жалость-то взялась?

–Считай, что это был тихий писк совести,– кивнул Нелвин.

И он шагнул к ней ближе. И рядом с ним у ней отчего-то затряслись руки. Он понял по-своему.

–Замёрзла?

Мужчина растёр её ладошки своими ручищами.

Он спросил, примиряюще добавляя в голос нотки нежности:

–Не передумала дать мне то, что желали эти парни? Я умею доставлять удовольствие.

Она иронично отвечала, глазами выражая весь негатив:

–А я думаю: что это было при встрече с Вами? А это было удовольствие! Вы просите меня о любви, а сами выжгли моё сердце!

–Прости. Я искуплю поцелуями.

–Мечтай.

Нелвин резко подался вперёд и схватил жертву. Приник к губам. Вкус его губ разительно отличался от губ Александра. Если жёсткие, быстрые поцелуи сына графа отдавали привкусом горечи полыни, то губы Нелвина напомнили тёрпкий и сладкий вкус ежевики. Объятия так крепки, что девушка не могла шелохнуться, она с ужасом осознала, что поцелуй барона дурманит кровь. Голова закружилась, по жилам разлилось упоение.

Наконец, мужчина прервал лобзанье губ и дышал в её волосы на макушке.

Удивлялся:

–Никогда ранее я так не сбивал дыхание от простого поцелуя…

Джоэн возмущалась:

–У Вас же в каждой деревне по нескольку любовниц! Так в чём дело? Идите за нежностью к ним! Зачем Вам я?!!

Он выдохнул:

–Тебя хочу! А раз захотел: непременно сделаю своей.

–У Вас в обиходе, по-видимому, нет слова «доброта».

–А в твоём лексиконе нет слова «благодарность». И чувство благодарности у тебя отсутствует. Я же тебя от насильников спас!

–Ага, и тут же сам Его Милость в насильники набивается. Сознательно идёт на грех при живой жене!

Барон от досады засопел. Он замёрз, проголодался и после болтовни с этой злюкой как-то вымотался…

Проговорил:

–Не думаю, что я ещё когда-нибудь буду столь добреньким…Беги от меня.

Разжал руки и отпустил непокорную.

Нелвин завалился в постель к жене. Торопливо задрал полусонной Тэмзин сорочку и проник в лоно. Но почему-то секс с женой совсем не нёс радости.

–Ты там спишь что ли?– позвала его женщина, между прочим, сама зевая.

Он ускорился, оргазм вышел вялым бесцветным.

Поздним вечером барон Рентон приник к окну дома Валлардов. Лампа из красной глины смутно освещала кухню, её розово-красный свет освещал лицо девушки, которая открывала раковины. Лицо от такого освещения казалось загадочным. Платье брусничного колера необычно шло Джоэн.

Нелвин тихо постучал в окно и сразу отошёл.

–Кого же там принесло?– пробурчала девушка и открыла дверь.

В дом вошёл сеньор Рентон с двумя мешками.

Пояснил:

–Я тебе еды принёс. Мясо, рыба, фрукты.

Он вопросительно с вожделением уставился на предмет мечтаний. Этот его обожающий взгляд выбивал у Джоэн на лице лишь оскомину.

Видя её пренебрежение, спросил с хорошо чувствуемым раздражением:

–Ну что опять-то не нравится?

Ответила она с сарказмом, удивляясь своей смелости и самообладанию:

–Благодетель, мать его…

Помимо воли Нелвин изобразил на лице кислую мину.

Крестьянка стращала:

–Если Ваша Милость ещё раз сделает попытку ко мне подойти…пусть пеняет на себя…

И ножичек вперёд выставила, коим открывала ракушки.

Еле заметная улыбка на его лице промелькнула, как тень, он спокойно с иронией заметил:

–У тебя до безобразия маленький нож, им только тараканов давить…А ты собралась им меня зарезать. Значит обнять за подарки не хочешь…

Она обливала его своим негодованием:

–Ты бросил меня в грязные руки своего феодала! Как я могу такое забыть?! А сейчас ты сам желаешь позабавиться со мной, подонок!

–Это был исчерпывающий ответ,– кивнул Нелвин,– Но этим ты меня не проймёшь.

–Конечно, где уж Вам преисполниться раскаяньем…

–Хочешь моих покаяний? Изволь…Я унизил не тебя, а вовлёк себя в неприятности…Я опустил себя из благородного рыцаря в мерзавца.

–Продолжайте ругать себя, мне это нравится.

–А мать где?

–Спит. И брат спит.

Девушка расслабилась, нож в её руке был в слабой хватке, этим и воспользовался барон, ударил по её ладошке легонько, тот и отлетел в сторону. А мужчина притянул Джоэн к себе и впился в её губы поцелуем. Яростный поцелуй неожиданно перетёк в нежный. Нелвин сосал то верхнюю, то нижнюю губу вожделенной красавицы. Из крепких рук рыцаря вырваться было нереально. Он целовал и целовал её, пока не сбил дыхание.

Джоэн шипела змеёй в лицо барона:

–Теперь знаю, что такое счастье. Счастье – это когда люди, которые тебе не подходят, не подходят. Ещё раз меня поцелуете…и я губу Вам откушу! Я не тот человек, который станет Вас развлекать!

–Ненавидишь меня, понимаю,– кивнул мужчина и выпустил девушку из рук,– И почему с тобой я такой снисходительный?

И он ушёл!

Джоэн тихонько приоткрыла дверь на улицу и ей показалось, будто барон растворился в сумерках.

Через пару дней, придя с поля, семейство Валлард обнаружило, что прогнившую, соломенную крышу на их доме меняют работники с замка Рентона. Знакомый Уилл помахал односельчанам сверху. Сам барон стоит внизу и командует.

Нелвин деловито приказывает:

–Стропила прогнили, заменим их новым брусом.

Затем барон заметил хозяев дома, мнущихся неподалёку.

Он сообщил им:

–Распорядился улучшить жилплощадь вдове с детьми.

Джоэн защебетала:

–Вы очень добры, сеньор…Но, может, вместо дощатой крыши постелете камыш? Камыш не разбухает, не гниёт, не пропускает ни снег, ни воду. И в жару под такой крышей прохладно.

–Дерево дороже,– пожал плечами Рентон.

Мать одёрнула дочь, шептала:

–Благодать-то какая, а ты ещё недовольна.

Теодор разглядывает барона, заявляет:

–Мне кажется, сквозь сон я слышал Ваш голос, сеньор.

–Ну, так это я принёс вам мясо и рыбу.

–И фрукты?

–И фрукты.

–Меня Теодор зовут.

–Я – Нелвин Рентон. А ты часто ходишь в церковь?

–Я ещё маленький, грехов пока нет, но грешить собираюсь.

Барон рассмеялся, узнавал дальше:

–Ботинки у тебя новые, красивые…Кто купил?

–Наревел.

Сеньор хмыкнул, задумчиво делился:

–А мой сын совсем крошка, не ходит ещё…

Это признание почему-то разозлило Джоэн, она дёргано вопрошала:

–Пить кто-нибудь хочет?

Нелвин оживился:

–Погода прохладная, пить не хочется. Я там для рабочих еду принёс, свари, пожалуйста.

–Хорошо,– отозвалась девушка, и совсем тихо добавила,– Рассчитываете, что я телом за крышу Вам расплачусь?

Тот отвечал тоже еле слышно, чтоб слышала только она:

–Я смотрю: в этом мире красивых тел много, красивых душ мало, а с мозгами вообще напряг. Я же сказал: это безвозмездная помощь вдове.

Граф Саммерфорд призвал Рентона в свой замок. Отбывая повинности у сезерена, Нелвин пробыл там три недели.

Как-то шёл по коридору замка и оторопел, завидев Джоэн Валлард, шедшую на аудиенцию с другими крестьянами к Александру. Барон завернул в приёмный зал Александра.

Настала очередь Валлард. Девушка вошла, низко опустив голову. Что так сломило эту отчаянную девчонку? Нелвин напрягся. Александр, казалось, не узнал красавицу.

–Луна сказала мне, что я беременна от Вас, милорд Александр,– еле выговорила Джоэн, не поднимая глаз.

Средний сын графа фыркнул и процедил:

–У меня нет времени на общение с ненужными людьми.

–Ах, извините, высокочтимый господин. Куда ж Вам до наших мелких проблем,– подняла глаза полные слёз девушка.

Нелвин стоял, как громом поражённый, его рука, облокочённая на кресло графского сынка, затряслась.

Валлард выскочила из приёмной комнаты.

Во время ужина в кругу семьи сюзеренов Рентона – Саммерфордов, Александр поинтересовался у друга Нелвина:

–От такой кислой рожи скиснет всё молоко за столом. Чем ты не доволен, Рентон?

–Осенняя хандра,– угрюмо пробурчал Нелвин.

–Может, тебе девок каких привезти?

–Не надо.

–О, стареешь, видать,– хохотнул Александр.

Подал голос Фонеас Саммерфорд:

–Вассалы тебя, Александр, ни во что не ставят! Умей поставить себя в обществе! Сказал, что приведёшь бабу, пусть рожу свою не кривит!

Рентон прогундосил, глядя в тарелку:

–Беспредельно благодарен за заботу, милорды.

В его душе орала совесть. Он испортил жизнь красивой Джоэн! Отныне она будет растить бастарда, и все в деревне будут плевать ей вслед.

Фонеас делился умозаключениями:

–Как бы вновь восстания не было…Столетняя война проиграна. Народ зол на дворян за этот проигрыш. Дело-то наше было правое. Наследники прямые на французский престол были из Англии.

Стефан Саммерфорд соглашался с отцом:

–Да, дал жару 2 июля Джек Кэд королю Генриху Шестому.

Жена Стефана Серинис подхватила тему:

–Папенька в Лондоне пострадал, как и многие другие королевские чиновники. Разграбили эти восставшие дома богачей и купцов.

Рентон высказал своё мнение:

–Что бы делал король, если бы народ на помощь не пришёл? Силами народного ополчения да жалким гарнизоном Тауэра вытеснили восставших из города.

Прошло 8 месяцев. В начале мая Джоэн Валлард родила немного недоношенного сына, назвала Артур.

Рентон выспрашивал у Уилла с её деревни:

–Как там Джоэн Валлард?

–Сидит со спицами и мотками шерсти, как паучиха с паутиной.

–Ребёнок здоров? На кого похож? Что в деревне говорят?

–Орёт её Артур мало, спит большей частью. Похож на мать. И уже все знают, что это сын Александра Саммерфорда.

–Ступай, Уилл.

Конюх ушёл.

Барон вздохнул, развернулся к окну, кручинясь: «Я не могу забыть Джоэн. Хочу не думать о ней, проклясть, возненавидеть, но тщётно…»

10 мая 1.451 года. По поверью этого дня многие крестьяне с полей возвращались в дом спиной к двери, чтоб не принести с полей нечистую силу.

Джоэн вбежала в дом.

Мать её осадила:

–Забыла ты, бестолочь, спиной-то войти!

–Ой, и правда!

–Теодор где?

–Тео с мальчишками гулять убежал. Он не голоден, мою еду в поле подъел.

–Дура ты, Джоэн, ты-то мать кормящая. Тебе голодать нельзя.

–Меня молоком и сыром соседка угостила.

–Иди за стол.

–Артур просыпался сколько раз?

–А, пару раз. Давала ему козьего молочка.

Девушка помыла руки и села за стол. Ела редис, первую зелень, овсяную кашу.

Она со смехом делилась с матерью новостями:

–У края деревни, смотрю, бежит какой-то пьяный бугай ко мне! Во, беда, наверное бить будет, подумала тогда. Отпрянула. А незнакомец говорит: «Пошли ко мне в гости! Я в соседней деревне живу, здесь у родни гощу, сажать рожь в поле помогать приехал». Я ему: «Ой, что-то я Вас боюсь».

–А ты приглядись, может, он редко пьёт.

–Да когда мне кого глядеть-то? То в поле, то с Артуром.

–Вот отсадим, танцы в деревне будут, ты сходи, пообщайся с парнями-то. Глядишь, и с дитём возьмут, фигура у тебя ладная, на лицо красивая…

20 мая. Замок Саммерфордов.

Зимняя лихорадка унесла жизни Стефана и его жены, и Фонеас объявил наследником Александра.

Конюх Уилл приехал в замок с бароном Рентоном, чистил во дворе у конюшни коня господина, когда наследник Саммерфорда подошёл к нему. Рядом Нелвин проверял подпругу на прочность, вертя в руках.

Александр узнавал у конюха вассала:

–Как там мой сын? Как ведёт себя его мать?

–Артур растёт крепышом, Ваше Смятельство. Бабы говорят, щёки у него, что яблочки наливные. А вот Джоэн…Женихи со всей округи бросились просить руки этой девушки.

Сын графа нахмурился:

–Они, что, надеются, что я дам ей много денег за ребёнка?

–Не знаю, Ваше Сиятельство. Но ажиотаж возле этой девушки большой.

–И кого она привечает?

–С дальних деревень женихов гонит. А вот к двум братьям Грейсон приглядывается. Они братья её подруги.

Нелвин выронил подпругу в пыль.

Александр спросил у него:

–На охоту завтра едешь?

–Извините, Ваше Сиятельство, жена прислала письмо, дома дела неотложные.

–А, ну поезжай.

Он пошёл мимо клумбы, и ему вдруг показалось, что красные лепестки лилейного тюльпана превратились в двух нагих человечка, сидящих на корточках друг перед другом. Лепестки трепещут на ветру, будто влюблённые покрывают лица друг друга поцелуями.

22 мая. Вечером Джоэн сетует матери, после того, как надавала полотенцем со всего маху по роже какому-то парню, который пытался проникнуть в окно:

–Что за наглые женихи пошли?! Ты их в дверь, они в окно норовят влезть!

–Дочь, вряд ли стоит гордиться тем, что из десятка женихов ты не выбрала никого. Глупо как-то.

–Воистину глупо. Но мне никто не нравится. И этот любит и тот…

–Выбирать тебе. Мы можем и к себе жениха забрать, если у того семья большая, других братьев-сестёр много. У нас места хватит.

Девушка встала из-за стола и глянула на дверь. Там стоял барон Рентон в новом замшевом костюме кирпичного цвета и слушал их разговор. Вот ведь падлюка, вошёл тихонечко и помалкивает! Его пронзительный взгляд пригвоздил, заставив Джоэн замереть.

–Доброго вечера,– поприветствовал гость хозяев.

Никола, памятуя о новой крыше и подаренной ранее еде, радушно пригласила:

–Дорогой господин, может, взвару травяного с пирожками?

–Не откажусь,– кивнул Нелвин.

Мать дала сигнал дочери, указав на чистые чашки. Девушка отмерла и метнулась наливать взвар трав для гостя.

Старшая хозяйка объявила:

–Пойду Теодора поищу на улице.

И женщина вышла из дома.

Джоэн отошла подальше от стола, опасаясь этого мужчину до сих пор. Встала у раскрытого окна.

Нелвин откусил пирожок со щавелем, прожевал. Его глаза жадно разглядывали располневшие груди любимой, всё такой же узкий стан, раздавшиеся пышные бёдра. Он облизнул губы.

С его губ сорвалось:

–Смотрю: тебя пол деревни обихаживают,– от ироничной приторности его голоса у Джоэн свело скулы.

–Да, я в поисках папы для сына.

–И кого из братьев Грейсон назовёшь мужем?

–Установили за мной слежку?

Она ответила ему уверенным взглядом.

Мужчина оглядывал её закатанные до локтя руки, её босые ноги, сокрушался:

–Как тебя комары покусали…

–Меня ж все хотят…Вот и насекомые не отстают.

–Предусмотрительно иметь столько женихов…Только не спеши. Подойди к выбору супруга основательно.

Девушка сделала судорожный вздох, больше похожий на всхлип, отвернулась к окну. Она не заметила, как барон оказался рядом и положил руку на её плечо, нежно перебирая пальцами. Джоэн сразу сделала несколько скользящих шагов в сторону.

Он припечатал своими словами:

–Раньше я хотел всех женщин, а сейчас только одну тебя. А ты вновь меня не замечаешь, как мужчину…Зато вокруг дома полно разнообразных нищебродов!

–Вы не смеете меня ни в чём обвинять! Это Ваш поступок, Ваша Милость, сделал меня такой популярной! Все хотят ту, с кем был сам граф!

Пара стремительных шагов и барон сцапал её за плечи и быстро поцеловал. Его щёку исполосовала пощёчина. Девушка вновь вырвалась и отскочила.

Кричала:

–Не смей проникать в моё личное пространство!

Но он совсем её не слушал, и предупреждениям не внимал. Нелвин кинулся к ней, так крепко сжал, что заныли мышцы и кости. Бесцеремонно обнимал, шарил руками по спине и заду, будто имел на неё права мужа. А шальные губы прилипли к её шее! Бьёшь, бьёшь его, а он только наглее становится! Джоэн ударила его под коленку, мужчина задрал ногу, но не удержался и упал, успев схватиться за девушку, и они повалились на пол вместе.

–Заранее жалею твоего будущего мужа,– сжимая Джоэн в объятиях, бурчит Нелвин,– Я как к тебе попадаю, так весь в синяках и шишках!

–Ваши действия – это настоящая тирания! Вы злой, как дракон!

–Дракону стоит лишь чихнуть на врагов и они сгорят заживо,– напомнил барон.

Она же напомнила его девиз:

–«Другим не стану». И этим всё сказано. Глупо ждать от Вас изменений в лучшую сторону.

Горечь поражения разлилась по жилам мужчины. Его руки опустились вдоль тела. Девушка мигом вскочила на ноги. Барон сел, злобно скорчился, в бессилии ударил кулаком в свою раскрытую ладонь левой руки.

Он взывал к ней:

–Весна коснулась каждого дерева и травинки, и зацвели они. Весна коснулась каждого сердца животного и птахи, и запели они гимн любви. Как можешь ты оставаться глухой в этой феерии призывов к жизни?

–Кипяточку на колени плеснуть для скорости?

–Выгоняешь…От меня так быстро не отделаешься,– предупредил Нелвин.

Он встал и покинул негостеприимную Джоэн. Услышал, как та закрывает окно.

Недалеко от её ворот за деревом стояли два претендента на роль женихов.

Один говорил:

–Как холодно сердце Джоэн…Она вообще не замечает страждущих парней!

Другой вторил:

–При общении с ней обычно физиономия страдает.

–Поди мечтает на члене прыгать, а прыгает в огороде на лопате, двуличная.

Рентон вышел к парням и рыкнул:

–Чтоб я вас больше у дома Джоэн Валлард не видел!

Те припустили вприпрыжку.

На ходу один заметил:

–О, барон-то наш никак не успокоится.

–Видать, девка горячая, раз не забыл…

На следующий день вечером Джоэн взбивает масло на ручной маслобойне в виде небольшого на ножках бочонка с ручкой. Почувствовала взгляд в спину. И точно: у окна барон Рентон стоит и взор полный вожделения и восхищения. Встретившись глазами с девушкой, томно закатил глаза и нагло улыбнулся.

Обещал:

–Я скажу Уиллу, он завтра тебе две козы пригонит. Масла больше будет.

–Не надо, а то не расплачусь.

–Это для Артура я стараюсь. Вдруг наследником будет. Сеньором моим…

–Как же! Там ещё младший брат имеется. Феликс.

–Феликс не сын Фонеаса.

Джоэн открыла рот от удивления.

А Нелвин доводил до сведения:

–Фонеас изнасиловал мамашу твоих женихов Грейсонов.

–Да, мать у них очень привлекательная женщина…

–А папаша Грейсон забрался ночью по стене в спальню Лорны, жены графа, и наградил насильника рогами с приплодом. Лорна вымолила не убивать ублюдка, за что по сей день терпит избиения супруга…Фонеас никогда не допустит к наследованию Феликса. По-моему, он готовит ему карьеру священника. А я думал: ты слушаешь деревенские сплетни.

–Мне этого даже подруга Джейлин Грейсон не говорила…Так Джордж Грейсон, вероятно, тоже сын Фонеаса. Они же ровесники с Феликсом! То-то он разительно отличается от старших братьев! Наглый и задиристый.

Барон помрачнел и поинтересовался:

–Наглый Джордж как свою наглость проявляет?

–До Вас ему, конечно, далеко, но руки может распускать…

–И другие тебя лапают?– совсем помрачнел сеньор.

–Не-ет, другие женихи скромнее.

–Радует.

Вдруг в дверь вошёл с букетом сирени паренёк и молвил:

–Вся округа влюблена в тебя, ведьма. И я сердце не сберёг.

Барон с удивлением рассматривал нового жениха. Тот увидел сеньора и растерялся, округлив глаза. Джоэн подошла к новому воздыхателю, взяла букет, с улыбкой понюхала.

Выговаривала барону:

–Вот это я понимаю: эпитеты! А Вы достойно выразиться не можете! Заладили: «Моей будешь! Моя!» Его, наверно, выберу…

Но новоявленный жених уловив свирепый взгляд сеньора, препустил со всех ног из дома Валлардов.

Нелвин ехидно заметил:

–Как-то неожиданно у тебя одним женихом меньше стало…

И мужчина заскочил через окно в дом. Джоэн попятилась к двери. Но Нелвин был резвее. Схватил её на руки. Девушка принялась дубасить его букетом сирени, цветки облетали, сеньор кривился.

Шептал:

–Покорила меня…Попросить святых даровать твою милость что ли?

–О, я знаю куда Вам нужно обратиться за поддержкой! К Дьяволу!

–Как далеко ты меня посылаешь…Путь туда не близок…Мне будет скучно идти туда в одиночку, покажи дорогу, желанная женщина.

Он попытался её поцеловать, когда из рук Джоэн выпал букет, но она поджала губы, чтобы он их не получил.

Сладким шёпотом Нелвин вещал ей в ухо:

–Я уже и имя придумал нашему будущему сыну…

–Вельзевул поди?– угрюмо иронизировала девушка, далее угрожала,– Не отпустите: я тогда в Вашу нахальную физиономию ногтями вцеплюсь.

Барон поставил её ноги на пол. Пошёл к двери.

У порога остановился, хмыкнул и на прощанье выдал:

–Желала поромантичнее и попоэтичнее эпитеты? Так вот: ты всех Амуров истерзала и истребила, ломая крылья им, сжигая стрелы их.