- -
- 100%
- +
– Кстати, Чаргин, цыгане обычно очень рано выходят замуж, почему ты до сих пор одинока?
– Насмотрелась на жестокого мужа сестры, боялась таких же побоев и оскорблений.
– Бедняжка моя…
Леон гладил одной рукой её чудесные волосы, другой всё ещё обнимал её. Он незабвенно любовался её яркой красотой. Пользуясь моментом его расслабления, Чаргин выскочила через другие двери кареты.
Нантильда заглянула в карету и спросила:
– У тебя арестованная сбежала?
– Невеста.
– Ха! Что-то она не хочет быть твоей невестой! Но девушка завораживающе красива…Идём смотреть бой с быками.
– Пойдём.
На античных скамьях амфитеатра собрался почти весь город Арль и люди с окрестностей, люди смотрели на арену, где комаргский чёрный бык с красной кокардой на рогах гонял очередного смельчака. Женщины с деревянными тросточками, кружевными чепчиками и в муслиновых одеяниях, как мальчишки-хулиганы свистят в два пальца.
Парень сорвал кокарду с рога и благополучно выпрыгнул за барьер арены цирка. Дамы срывают кепки с сыновей и бросают под ноги победителю.
Этого быка загнали, вывели другого.
Леон Керюэль заприметил свою возлюбленную, её яркие одежды просто светились среди унылых одеяний остальных. Он бросил сестру и отправился к цыганке.
Комиссар пробрался к ней и тронул сидящую Чаргин за плечо с возгласом:
– Какое счастливое совпадение! И ты здесь!
– Не мешайте мне.
– Эти зрелища происходят каждое воскресенье весной.
– Может, мы поедим в другой город. Мы в город Санта-Мари-де-ля-Мер собирались…
– Найду везде,– пообещал комиссар.
– Слишком самонадеянное заявление. Не навязывайте мне своё общество.
– Это непостижимое влечение к тебе…
– Это противоестественно, да, желать цыганку?
– Это умопомрачительно и бесподобно прекрасно. Такой срыв головы у меня впервые. Хочется бежать за тобой, целовать тебя… Но ты права, я не должен компрометировать тебя, поэтому я хочу жениться на тебе.
– Ты с ума сошёл!– тоже перешла на «ты» цыганка,– Мы знакомы всего пару дней!
– Я боюсь, что ты исчезнешь…Я должен просить твоей руки у твоей сестры? Где она?
– Я не пойду за тебя замуж!
– Почему? Потому, что я не цыган, а француз?
– Ты же меня совсем не знаешь.
– Узнаю.
Слёзы застлали великолепные глаза Чаргин.
– Ты плачешь от счастья?– самонадеянно спросил Леон.
– Я не могу выйти за тебя замуж.
– Почему? Обещала себя Марко Фажону? Он не посмеет перечить мне!
– Не могу и всё!
– Я не верю твоим слезам! Переживать могут только те женщины, у которых есть сердце!
Девушка зарыдала и убежала.
Толпа ревела, подначивая тореро.
Леон сидел угрюмый и злой.
У церкви Святого Трофима тоже выбирали королеву. Кто-то схватил Чаргин за руку и вывел к другим претенденткам.
Священник спросил её имя. Она тихо ответила.
– Это Чаргин!– сообщил святой человек толпе.
Началось голосование. За каждую кандидатку кричала толпа.
– Чаргин!!!– разнеслось по округе, и Керюэль-младший вздрогнул, побежал на крик.
Бард-младшая хлопала глазами, не понимая, как это незнакомые люди выбрали её самой красивой.
– Танцуй, королева!– требовал народ.
Забил барабан, заиграла скрипка, и цыганка в танце обежала возле толпы, закрутила резко руками у себя над головой. Затем она красиво разводила руками и подкидывала ноги так, что огненная юбка колыхалась. Жители Арля и близлежащих селений аплодировали красавице. На её лице появилась улыбка. А когда её стали закидывать цветами, она даже рассмеялась.
– И чья это королева?!– вопрошал священник.
– Моя!– громогласно объявил Леон.
Он взял её за руку и увёл из круга импровизированной сцены.
Чаргин опустила глаза, боясь смотреть в глаза мужчины.
– Теперь все мужчины хотят тебя. Тебе небезопасно идти одной. Можно мне проводить тебя? Или ты боишься молвы на мой счёт?
– Прогулка может быть опасной для тебя.
– Зарежешь, если пристану?
– Боюсь, что зарежут парни из табора. Ты – чужак.
– Я не боюсь.
Баваль зашла в парфюмерный магазин братьев Бурнёф. На ней была отнюдь не праздничная одежда серого цвета. Украшением был бардовый платок с алыми розами на бедре.
За прилавком стояли Лоран с женой Эжени, одетая в платье из Парижа. Возле них шмыгала дочь Сапфира, игравшая бутылёчками. У мужчины были большие синие глаза, русые волосы. Женщина тоже была русая с голубыми глазами. А девочка имела карие глаза и белые волосы.
Хорошенькая жена парфюмера сморщила нос и зашептала мужу:
– Может, эта цыганка обворовала Виолетту?
Лоран скосил глаза на жену, шептал в ответ:
– Обидится, если не впустить, вдруг окна побьёт…Да и выручка нам лишней не будет.
Эжени специально погромче говорила Лорану:
– Вшей после таких бродяжек замучишься выводить, не пускай эту проходимку.
– Цыганка считает себя полноценным человеком, как, впрочем, и я. Пусть берёт товар.
Жена хмыкнула, взяла за руку дочь и покинула магазин.
Проходя мимо Баваль, она буркнула:
– Ходят тут…пылят.
Цыганка разглядывала продукцию парфюмера.
Размышляла вслух:
– Парфюм…Кто знает: как все эти вещества влияют на кожу, на весь организм в целом?
– Но это же вытяжки из цветов, мха и трав!
– Вот именно! Мох. Как отнесётся кожа к тому, что постоянно соприкасается с экстрактом из мха?
– Я могу дать вам эфирные масла, там только один компонент. Какие Вы любите запахи?
– О, это известие утешает!– произнесла Баваль и вдруг рассмеялась красиво и открыто.
– Я околдован Вашим смехом.
Лоран поставил перед ней маленькие ёмкости с эфирными маслами. Девушка красиво принюхивалась к содержимому.
–Вы замужем?– интересовался парфюмер.
– Мой муж от счастья умер, что на мне женился,– поведала Баваль, -Я возьму два вот этих аромата, а для сестры дайте духи с запахом лаванды.
Лоран взял деньги, но всё же спросил:
– А хочешь всё это бесплатно?
– Переспать с тобой? Да запросто! Чтоб только навредить твоей мегере.
Парфюмер закрыл магазин и увлёк цыганку в лабораторию, где кроме столов с разными ингредиентами, стоял ещё и небольшой диванчик.
Чаргин и Леон шли поодаль по улицам Арля. Серые, белые и коричневые здания с тёмно-красной черепицей сменяли друг друга. Были узенькие улочки и широкие. У многих домов у дверей стояли вазоны с цветами, на подоконниках и стенах висели горшки с цветами. А на одной улице три балкона соединялись одной волной длинных петуний.
Мужчина узнавал:
– А где твоя сестра?
– С отцом или по магазинам бродит…
– С отцом?
– Его выпустили из тюрьмы досрочно за хорошее поведение. Наполеон же издал такой указ.
– Знаю-знаю,– кивнул Леон.
– Вон виднеется последний дом, дальше я пойду одна.
– У нас в городе девушки пропадают.
– Я же цыганка – у меня нож с собой есть.
Он привлёк её к себе с вопросом:
– Я увижу тебя завтра? Скажи мне: где тебя ждать.
– Без излишних страстей разобраться в ситуации мы, конечно, не можем,– вздохнула с упрёком Чаргин.
– Если ты скажешь, что я вижу тебя в последний раз, то буду целовать тебя, пока не передумаешь.
– Не надо, Леон,– слабо протестовала девушка.
– Тогда: где мы встретимся?
Она молчала, опустив голову. Тогда мужчина прижал её к себе и стал целовать.
Из подворотни вышло пять парней-цыган. Их возглавлял Марко Фажон.
Сын богатого фермера вскричал:
– Нет, как это понимать?! Моя невеста целует комиссара! Ты, Керюэль, поплатишься жизнью за свою дерзость!
Цыгане вынули ножи и пошли на жандарма.
Тот надсмехался:
– Вас всего пятеро! Это оскорбление для меня. Зовите ещё человек десять.
Чаргин запричитала:
– Не надо убивать Леона! Прошу вас!
– Леона?– с сарказмом переспросил Марко,– Ты называешь этого человека по имени, как близкого? И что-то меня ты ни разу не порывалась поцеловать! Вот уж точно ему не сдобровать!
Керюэль кричал оскорблённому цыгану:
– Разрушительная сила зависти проела в твоей душе её лучшую часть. Твоя девушка целовалась с другим, тогда зачем она тебе? Откажись от неё.
– Не говори что надо делать – и тебе не скажут куда надо идти!
Цыгане окружили Леона. Чаргин тоже выхватила нож из пришитых к внутренней стороне юбки ножен. Девушка встала спиной к французу, защищая его.
– Против своих идёшь?!– взбеленился Марко.
Та кричала:
– Так нечестно! Пятеро на одного! Теперь нас двое!
Комиссар достал табельное оружие из внутреннего кармана мундира. Цыгане побросали ножи, отошли назад.
Чаргин недоумевала:
– Почему ты сразу не достал пистолет?!
Леон с улыбкой отвечал:
– Хотел узнать, на чьей стороне ты. И рад, что ты выбрала меня.
Девушка хмыкнула, спрятала свой нож в ножны. А ножи цыган забросила на чей-то балкон.
Она зло спрашивала у комиссара:
– И как я теперь пойду на ферму Фажонов, если выступала против своих? Как увижу сестру и отца?
– Я провожу.
– А вдруг нас там тоже застрелят?
– Пойдём, возьмём карету в жандармерии,– кивнул Леон.
– Нет, я пойду сейчас и своими ногами.
– Я с тобой.
Они пошли по дороге вдоль долины с маками.
Цыганка выдвинула претензию:
– Ты разругал меня с женихом!
– О, прости, ты его так любила, что ни разу не поцеловала!
– Ты всю дорогу собираешься надсмехаться надо мной?
– Это просто я радуюсь, что ты рассталась с женихом.
– Да, жених был так себе.
– Но он же красив и молод…богат…
– Я видела его сегодня с другой.
– Я буду любить только тебя.
– Подлиза.
Они вошли на ферму.
Отец девушки стоял рядом с Марко и теми парнями из подворотни. За их спинами маячила переполошенная Баваль.
Лачо выпучил глаза и заорал на младшую дочь:
– Даже рядом не смей стоять с Керюэлем-младшим!
Леон всё же попытал судьбу:
– Я хотел бы просить Вас отдать за меня Чаргин.
– Никогда! Никогда я не соглашусь на этот брак! Завтра же мы уедем в другой город!
Несчастный влюблённый пытался уговорить злого отца девушки:
– Но я обеспечен и никогда не обижу Вашу дочь.
– Я всё сказал!
Лачо схватил младшую дочь за руку и увёл с фермы. Перепуганная Баваль следовала за ними.
Керюэль тоже пошёл по направлению в город. Ворона, глядя вслед человеку, вдруг засмеялась, как ехидная старушонка. Мужчина запустил в птицу камнем. Та, каркнув, улетела. Леон закусил нижнюю губу в досаде. Цветы покачивались от ветра, их аромат вдруг стал душить его, их аромат навевал воспоминание о запахе волос Чаргин. Из глаз мужчины побежали слёзы. Дальше – больше, он не смог совладать с эмоциями и зарыдал, прикрыв рот рукавом. Железные пуговицы мундира карябали кожу.
Чаргин шла возле отца, Баваль всё также плелась позади.
Бард-младшая осторожно узнавала:
– Мы уходим из Арля?
– Ещё нет. Мне надо убить Керюэля-старшего.
И Лачо внимательно посмотрел на своего последнего отпрыска.
Но та закивала:
– Да-да, это святое дело – месть. Прости, папа, просто, когда я смотрю на Леона…то иногда никак не сопоставляю этого комиссара с его семьёй.
Отец подозвал среднюю дочь:
– Баваль, объясни этой дурёхе, что из-за Керюэля-младшего она может потерять семью.
И теперь отец пошёл позади, давая возможность сёстрам поговорить.
Средняя сестра спросила:
– Тебе нравится этот Керюэль-младший?
– Он очень убедителен в своей страсти. Вот и замуж звал…
– И ты пошла бы за него, если бы отец разрешил?
– Не знаю…Он не говорил слов любви…Просто описывал, как его тянет ко мне…
Баваль укоряла:
– Побойся Бога, Чаргин! Ты не просто предаёшь свой род цыган, ты хочешь выйти замуж за сына убийцы нашей матери. Давай так: я не буду встречаться с Лораном, ты забудешь о Леоне. Мы уйдём из этого города и будем счастливы где-нибудь в другом месте.
– Что за Лоран? О ком ты говоришь?
– Не ори, папа услышит,– шикнула на неё сестра,– Я встречалась сегодня с Лораном Бурнёф. Хочу ребёнка, но не хочу замуж. Если начать крутить шашни с цыганом – заставят выйти замуж, встречаться с женатым цыганом – вызовут на цыганский суд. А так: женатый парфюмер не предъявит прав на ребёнка какой-то цыганки. Да и где он нас найдёт?
– Так Лоран звал тебя на следующую встречу?
– Звал. Ему показалось малым то время, которое мы провели вместе.
Лачо прикрикнул на дочерей:
– Пошевеливайтесь! Скоро начнёт темнеть!
Лоран зашёл в спальню жены. Она стирала следы косметики у трельяжа.
Та скуксилась и махнула на мужа рукой:
– Я хочу спать.
– Ты говорила, что у Сапфиры волосы потемнеют, а они всё не темнеют. И глаза у ребёнка какие-то чужие…карие…
Эжени рассмеялась зло, с издёвкой:
– И что ты будешь делать? Я – твоя жена и половину твоего бизнеса я могу отсудить!
– Вот дал Наполеон равные права женщинам…Они уже на наш бизнес замахнулись…Ты, наконец, призналась?– переспросил ошалевший мужчина.
– Я устала от тебя, от этой тайны, от косых взглядов людей и твоего брата! Да, Сапфира не твоя дочь.
– Ты – подлая дрянь! Ты ранее подговаривала отравить брата, когда тот ещё не был женат! А сама подсунула чужого ребёнка! Вон из моего дома вместе с плодом греха!
– Я вернусь с адвокатом и жандармами!
– Встретимся в суде.
Эжени принялась собирать косметику и драгоценности со столика трельяжа.
За завтраком Нантильда доложила родителям:
– А наш Леон цыганку обхаживает.
Мать выронила яблоко. Отец поперхнулся какао. Керюэль-младший грустно глядел перед собой.
Отец уточнил:
– Это ты по службе за ней следишь?
– Нравится она мне.
– Как?!!! Эта аферистка и воровка?!!!– заорал Керюэль-старший так, что услышала все соседи.
Сын спокойно возражал:
– Ну, и кого она обманула? Что украла?
Нантильда пыталась спасти брата:
– А эта цыганка очень видная. Яркая такая красота, прямо глаза слепит. Такую не забудешь. Но, я слышала, что у неё свой жених есть, цыганский.
Мать запричитала:
– Ой, зарежут тебя, Леон, из-за неё…
Леон хмыкнул:
– У тебя устаревшие данные, Нантильда. Чаргин поссорилась с женихом…из-за меня. Но мне её отец тоже отказал…пока отказал…
Отец продолжал изливать желчь и злобу:
– Зациклился на этой безумной идее?! Можно было предположить, что угодно, только не это! Как непредсказуема жизнь! Сын хочет притащить в дом грязную цыганку с улицы!
Керюэль-младший возражал:
– Я могу купить себе отдельный дом.
– Хорошо, что Магда спит и не слышит этого ужаса,– гундел глава дома,– Погулять с цыганкой – это ещё куда ни шло…но жениться…Это выше моего понимания.
– Пора на службу,– напомнил сын.
– Идём,– кивнул отец, сжигая отпрыска жгучим взглядом.
2 мая. Полдень. Базар.
Чаргин, одетая в чёрное одеяние, перебирала книги у уличного торговца на прилавке.
Баваль в своём сером наряде сегодня с зелёной шалью возмущалась:
– Зачем тебе книги? Живём, между прочим, из-за тебя, впроголодь, а ты бумагу вместо хлеба покупаешь.
– Я хочу отвлечь мысли.
– Куда не пойду – всюду ты,– раздался у Чаргин за спиной голос Керюэля-младшего.
Бард-младшая медленно обернулась, боясь увидеть его лицо. Так и есть! Его лицо было такое печальное и несчастное, что у неё с болью сжалось сердце.
– Папа, ты мне сказки покупаешь?– раздался голос Магды.
Леон и Чаргин оглянулись. Девочка держала за руку Нантильду.
– Гуляете?– бесцветно спросил очевидное Керюэль-младший.
Бард-младшая удивлённо переспросила:
– У тебя есть дочь?
– Как видишь,– развёл руками комиссар.
– И жена есть?– с вызовом вопрошала цыганка.
– Жена умерла. Почки вдруг отказали.
–Папа, это фея из сказки?– спрашивала дочь отца.
– Это цыганка Чаргин. Она украла моё сердце и не отдаёт. Мне без неё очень плохо,– говорил ребёнку мужчина.
– Ты её любишь что ли?– радостно, с недоверием узнавала девочка.
– Я люблю тебя, Чаргин,– признался Леон.
Бард-младшая заплакала, уткнувшись лбом в книжку.
Торговец возмутился:
– Что товар мараете?!
Баваль кинула на прилавок деньги, а на влюблённого закричала:
– Отец Вам вчера ясно дал понять, что Чаргин не для Вас!
– А ты что скажешь, Чаргин?– требовал Леон.
– Я не для тебя,– ревела та.
Нантильда увела Магду.
– Мне надо истечь кровью возле твоих ног, чтоб вызвать хотя бы жалость?– взывал к её чувствам Керюэль-младший.
– Хорошо, что ты здесь, а не в жандармерии,– сказала Чаргин странную фразу.
Баваль толкнула сестру в бок, злясь:
– Не давай ему намёков!
Средняя сестра схватила младшую за руку и потащила от прилавка, теряясь в толпе.
Леон хотел бежать за ними, но что-то говорило ему, что надо поспешить в участок.
Керюэль-младший стоял на пороге жандармерии, когда из неё выводили Лачо Барда со связанными руками. Цыган зло зыркнул на Леона. Молодой человек поспешил в участок.
Жандармы были встревоженными, убирали раскиданные стулья и бумаги с пола.
Отец кивнул сыну, приглашая в свой кабинет.
Войдя туда, Керюэль-младший сразу спросил:
– За что арестовали родителя Чаргин?
– Чтобы я никогда не слышал имени этой цыганки! Её отец хотел меня зарезать, словно барана!
– По какой причине мсье Бард хотел убить тебя?
Эрнест побледнел, со злостью отвечал:
– Я же жандарм!
– Там, в участке, была куча жандармов, через которых он должен был пройти, но он хотел именно твоей смерти.
– Бард – больной ублюдок!– пытался найти причину отец.
– Ты что-то скрываешь…
– А, может, он хотел убить меня из-за тебя? Не хочет такого зятя, как ты…
– Интересная версия, но он же не знал, как ты выглядишь. Но он кинулся именно на тебя…Значит, он знал тебя ранее. Итак, какой мотив был у мсье Барда убить тебя?
– Мне не интересны твои умозаключения. Иди, работай. Ты не адвокат, чтобы защищать Барда.
– Ты хочешь, чтобы я разыскал его дочерей и спросил у них?
– Я убил его жену, мать твоей цыганки! Доволен ответом?!
– Ты убил женщину?– крайне удивлённо вопрошал сын,– На баррикадах что ли?
– Я убил безоружную цыганку потому, что ненавижу эту нацию! Сейчас рабочий день у всех людей во Франции длится 14 часов, а эти цыгане слоняются по городам без дела! Грабят, воруют, а порой и убивают…Хорошо, хоть здесь на юге Франции скотоводством занимаются…
– Ты убил человека без доказательств его вины?
– Лачо Бард украл девку у буржуа и укрывал в катакомбах. Думаешь, вины его жены не было?
– Эта женщина была со своими детьми, а ты в неё стрелял? Боже, как это низко…
– Та цыганка стояла в отдалении от твоей Чаргин и другой девчонки, она кричала своему мужу, чтобы тот убегал…
– Тогда почему мсье Барда поймали?
– Этот идиот вернулся, когда я убил его жену.
– Тогда он не пытался тебя убить?
– Нет, он рыдал над её трупом. Женщина, вроде некрасивая была, а он так убивался…
– Теперь понятно, почему мсье Бард не желал меня в родню…Да и Чаргин сторонится меня…
– Вот и хорошо. Зачем она нам? Страсть со временем пройдёт…Хотя…надо бы разыскать этих сестёр Бард. Они вместо Лачо могут прийти убить меня…или, что ещё страшнее, убить Магду.
– Не говори глупостей. Чаргин не похожа на убийцу. И никто из их семьи не пытался убить меня.
– Потому, что ты выпустил из тюрьмы младшую из этой банды.
– Осточертело слушать твои наговоры.
Баваль пошла узнавать о судьбе отца. Чаргин слонялась по базару. Её сестра не взяла с собой, боясь, что могут арестовать их обоих, и мстить будет некому.
Бард-младшая заметила Марко Фажона, он подставил нож под рёбра рыжей девушке, знакомой Чаргин по гаданию.
Парень говорил:
– Сейчас со мной пойдёшь.
Но рыжая стояла.
– Пошла я сказал,– зашипел Марко.
И пленённая кротко побрела к повозке с быками.
«Вот кто девиц ворует»,– догадалась Чаргин, и от этой догадки в животе что-то мерзко сжалось и похолодело.
Она подскочила к цыгану и сжала руку в таком месте, что тот выронил нож. Рыжая соскочила с повозки и стремглав побежала.
Марко удивился:
– Как же ты меня всё время с девушками подлавливаешь? Уже второй раз…
– Я же цыганка…Это ты мучаешь девиц и убиваешь,– в лицо извергу бросила Чаргин.
– Просто день прозрения какой-то!– иронизировал подлец, затем запугивал,– Скажешь кому – ты следующая!
– Ты, должно быть, самый злобный экземпляр человека на Земле!
– Запомни, правда всегда всплывает!
Марко бросился было к цыганке, но та была проворней и быстро растворилась в толпе.
Чаргин вошла в жандармерию.
Один молоденький служащий букве закона, глядя на неё, вздохнул:
– Ах, почему женщины не работают в жандармерии? А то подошла бы ко мне такая красотка и сказала: «Я хочу отдать Вам честь».
Другие мужчины хохотнули.
Девушка поинтересовалась:
– Где я могу увидеть комиссара Леона Керюэля?
Ей услужливо указали на нужную дверь.
Керюэль-младший вёл допрос рыжей девицы, чудом избежавшей похищения.
Он говорил допрашиваемой:
– Ваши описания весьма приблизительные и поверхностные. Мы не можем арестовать всех молодых цыган в округе.
Чаргин вошла и рыжая девушка воскликнула:
– Спасительница моя! Господин комиссар, вот эта цыганка спасла меня от того парня!
Леон старался говорить подобострастно, обращаясь к Чаргин:
– Чем обязан получить удовольствие лицезреть Ваш облик?
– Я знаю того, кто пытался похитить эту мадемуазель,– заявила Бард.
– И что мы ему предъявим? Хулиганство? Попытка похищения же провалилась…– развёл руками комиссар.
Рыжуха вспылила:
– Тоже мне защитники граждан!
И убежала.
Чаргин поинтересовалась:
– А девушка в бежевой юбке и серой кофте не пропадала?
– Нашли недавно мёртвую девушку в подобной одежде…– растерянно проговорил уполномоченный вершить правосудие.
– Я видела, как Марко Фажон уводил пропавшую с праздника.
– И Фажон-младший пытался украсть эту мадемуазель?
– Да.
Леон потёр пальцами лоб.
– Ты должна покинуть этот край, пока я не поймаю Марко Фажона. Маньяки чувствуют, когда над ними нависает угроза, может, подался в бега…
– Да Фажон-младший надеется на связи отца! Он и шагу с фермы не сделает! А вот меня найдут в любом таборе!
Комиссар размышлял. А Чаргин смотрела на него и удивлялась, что он не говорит ей больше о любви. Но отца, видимо, арестовали, и всплыли обстоятельства кровной мести между их семействами.
Девушка вздохнула горько и узнавала:
– Папу арестовали?
– Да, он пытался убить моего отца.
– Твой отец не пострадал?
– Нет.
– Жаль.
Он не разозлился, а согласно кивнул и говорил, как будто виноват он, а не его отец:
– Я понимаю, что брак между нами невозможен. Тебя проклянут отец и сестра. Я боюсь, что мой отец может арестовать тебя и твою сестру. Он боится мести…
– Мы спрячемся. Арестуешь Марко Фажона?
– Сначала надо доказать, что убил девушку именно он…Это трудно…Надо ловить маньяка на хорошенькую девушку.
– Я пойду. Он уже мечтает убить меня. Я же разоблачила его.
– Я не могу рисковать тобою.
– Подумай хорошо, я же буду возле тебя всё то время, что будем ловить преступника. И я под твоей охраной, и ты будешь спокоен на мой счёт.
– А ты меня поцелуешь?
– Да, когда поймаем душегуба. Леон…
– Да, драгоценная?
– Ты говорил, что первый раз потерял голову от любви, а как же твоя жена?..
– Жена была подругой сестры Эммы. Эмма хотела её пристроить рядом с собой. Подначивала меня: «Возьми подругу в жёны, как здорово провезти сразу две свадьбы».
– Ты пошёл в жандармы по зову сердца или отец так хотел?
– Служение отечеству – это фундаментальная основа общества и государства. Мне нравится искоренять зло…Надо обсудить с тобой пошаговую инструкцию. Главное: будь всегда на моих глазах. С нами пойдут ещё трое. Будут в гражданском. При любой опасности – сразу убегай. На всякий случай: свой нож держи наготове.
Чаргин заметила повозку с волами Марко Фажона. Сам её владелец с двумя парнями-цыганами зажал одного юношу.
До девушки донесся голос главаря банды:
– А ты не подумал, что хвастать хорошими заработками – опасно? Дружить надо с себе подобными, зажиточными молодыми людьми, а не с таким отребьем, как мы.
Тут Марко заметил Чаргин, шепнул что-то своим друзьям и те утащили парня с деньгами в сторону.
Фажон-младший окликнул соплеменницу:
– Эй, дочка Барда! Я слышал, твоего отца арестовали. Ты с сестрой можешь вернуться на мою ферму, если боитесь ареста.