- -
- 100%
- +
– По-моему, в тюрьме безопаснее, чем у тебя на ферме!– крикнула цыганка.
Леон, одетый в дровосека, нахлобучил шапку по линию бровей.
Какая-то бабка приценивалась к вязанке его дров, загородив обзор комиссару.
– А подешевле?– зудила старуха.
Керюэль-младший с отчаяньем искал глазами фигуру любимой. Она исчезла! К испугу бабки он сиганул через свою небольшую поленницу и побежал за уезжающей повозкой Фажона. Владелец повозки не ожидал, что кто-то запрыгнет к нему, но нож выхватил лихо.
На дне воза барахталась в мешке Чаргин.
Леон выбил нож из руки маньяка одной рукой, другой отправил негодяя в глубокий обморок.
Комиссар стянул мешок с цыганки. Она бойко махала руками. Леон рассмеялся, поднял её и обнял.
К ним бежали переодетые в гражданских жандармы. Они кинулись останавливать повозку и связывать бандита.
– Ты мне поцелуй обещала,– напомнил Леон.
– Здесь народу много,– не поднимала головы с его плеча девушка.
– Пошли в мой кабинет. Тебе всё равно подписать доклад надо, как свидетельнице.
Только Чаргин и Леон вошли в жандармерию, на девушку бросился Керюэль-старший с криком:
– Это ты украла мою внучку!
Его сын закрыл собой цыганку со словами:
– Она весь день была со мной! Мы поймали маньяка, убивающего девиц!
В двери вбежал запыхающийся жандарм и доложил старшему:
– Лачо Бард сбежал! Ему помогли. Две цыганки отвлекали гаданием караульных, а некто выпилил решётку…
– Всех уволю к чёртовой матери!– заорал Керюэль-старший, а у цыганки допытывался,– Кто помог твоему отцу сбежать?
– Не знаю…– отвечала Чаргин из-за плеча Леона,– Может, у него были друзья… Можно, я помогу искать Вашу внучку?
– Украли мою дочь?– уточнил Керюэль-младший.
– Да!– выкрикнул Эрнест.
Леон обернулся к Бард-младшей. Пытливо вглядывался в её глаза. Он пытался скрыть волнение, но руки его дрожали.
Керюэль-младший спрашивал у любимой девушки:
– Твой отец мог украсть мою дочь?
– Мог,– кивнула Чаргин и опустила голову.
– Он…он может сделать что-либо плохое ребёнку?
– Он хотел убить кого-нибудь из твоей семьи на глазах твоего отца. Поэтому, пока твой отец в жандармерии, с девочкой ничего не случится. Я попытаюсь отговорить отца не совершать злодеяние,– говорила Чаргин, глядя в сторону.
– Так ты знаешь, где твой отец?!– ехидно переспросил Керюэль-старший.
– Я попытаюсь его найти…– обещала девушка,– Если со мной пойдёт только Леон.
Керюэль-младший взял её за локоть и повёл к выходу.
Отец кричал ему вслед:
– Не ходи, они могут убить и тебя!
Но Леон даже не оглянулся.
Он вывел цыганку на улицу.
– Так, куда идём?– нетерпеливо переспросил он.
Девушка быстрым шагом пошла. Мужчина следовал за ней.
Когда Чаргин поднялась по ступенькам на крыльцо парфюмерного магазина, Леон недоумевал:
– А духи не могут подождать?
– Виолетта – моя старшая сестра.
– Вот как…
За прилавком стоял Венсан Бурнёф.
Он окинул взглядом вошедших и произнёс:
– Понимаю, ты – младшая сестра моей жены. Но почему ты с жандармом?
– Вайолка, фу ты, Виолетта там, за дверьми?– узнавала Чаргин.
– Не ходи туда вот с этим,– загородил им путь парфюмер.
Но Леон оттолкнул Венсана. Они вбежали в лабораторию.
Магда сидела на диванчике, Вайолка показывала ей разные флаконы для духов.
Завидев, отца и Чаргин, девочка воскликнула:
– О, фея, я знала, что ты меня спасёшь! И тебя, папочка, ждала…
Баваль стояла рядом с Лораном. Лачо сидел на стуле.
Вайолка разбила большой флакон о край стола и поднесла осколок к горлу ребёнка.
– Не делай глупости, сестра!!!– закричала Чаргин.
– Убейте лучше меня, а ребёнка отпустите,– вышел вперёд Леон.
Лачо достал нож и шёл к нему. Его младшая дочь загородила комиссара собой.
Она заплакала и говорила:
– Не убивай его, папа, я люблю его. Без него я тоже не буду жить.
Бард-старший хлопнул себя одной рукой по ноге, урезонивая дочь:
– Вот только не надо меня пугать! Керюэль-младший посадит в тюрьму всех, кого ты здесь видишь: меня, братьев Бурнёф, твоих сестёр…А без нас ты и так пропадёшь…
Чаргин горячо уверяла:
– Если вы убьёте Леона, это ещё полбеды, но убив этого невинного ребёнка…вы все превратитесь в демонов! В убийц!
Лачо привёл последний аргумент:
– Но Керюэль-старший убил твою мать!
– Пусть Бог на небесах спросит его, но не ты! Не Вайолка! И не Баваль!– убеждала Бард-младшая.
– Давайте найдём выход,– предлагал Леон,– Что вы хотите за свободу моей дочери? Я всех отпущу и никому не скажу, где вас искать. Магазин Бурнёфов никто не тронет, если вы, конечно, прекратите бедокурить с наркотиками.
Венсан неубедительно оправдывался:
– Это нам для одеколонов субстрат нужен был…
– Как мы можем тебе верить?– усомнился Лачо в словах комиссара.
Леон уверял:
– Я не могу допустить, чтобы с Чаргин случилось что-нибудь плохое.
Вайолка предложила:
– Я бы использовала ребёнка, как прикрытие для отхода.
Младшая сестра укоряла её:
– Ты всегда была жестокой.
Она приближалась к Вайолке. Старшая сестра в сердцах откинула осколок в середину комнаты. Девочка бросилась в объятия Чаргин. Бард-младшая подвела Магду к её отцу. Тот со слезами взял дочь на одну руку, а другой рукой прижал Чаргин к себе.
Лачо передёрнуло от такой вольности.
Он заявил:
– Я решил: ты со своей девчонкой можешь идти, но моя дочь останется со мной. Я не хочу, чтобы её обижала твоя семья. Я не хочу внуков от семьи Керюэль.
Чаргин заплакала и пошла к отцу, съёжившись от горя. Но ничего другого она не ждала от семьи…
Баваль со слезами взывала к отцу:
– Господи, да отпусти ты её из табора. Пусть хоть она одна счастливая будет.
Лоран сказал ей:
– Почему только она одна счастливая будет? Я тоже хотел просить твоей руки у твоего отца.
– Лоран – хороший жених,– кивнул отец,– Он сразу без вопросов пришёл на помощь…Но должна же хоть одна из вас выйти за цыгана! Пусть это будет Чаргин.
Баваль умоляла отца:
– Папа, разве сердцу прикажешь? Я люблю Лорана, а Чаргин любит Леона Керюэля. Бог велел прощать…
Лоран Бурнёф пожал руку любимой женщине.
Ей на помощь пришла даже Вайолка, уговаривая родителя:
– Папа, разве ты хочешь всю жизнь видеть в глазах Чаргин укор? Как твоё сердце сможет вынести, если из-за тебя она будет несчастна в браке с цыганом? Разве расовые традиции стоят того, чтобы следуя им, быть несчастными?
Лачо сдался, он отвернулся и пробубнил:
– Жандарм, забирай мою Чаргин.
– Я уговорю отца снять с Вас обвинения,– заверил Леон.
Чаргин побежала к любимому, возвращаясь в его объятия. Керюэль-младший поставил дочь на пол и обнял невесту. Магда прижалась к новой маме. Рука Чаргин гладила малышке волосы. Бард-младшая, счастливо улыбалась, смотрела то на Леона, то на его дочь, радуясь их улыбкам.
Лачо смотрел на них и журил себя:
– Что скажут в таборе? Бард раздал всех своих дочерей французам.
Баваль, широко улыбаясь, обняла его за плечи, радуясь решению родителя.
А Бард-старший вдруг зарыдал, отвернулся от всех и попросил:
– Комиссар, уводи быстрее Чаргин, пока я не передумал.
Вандрегар сидел у окна в кабинете тестя.
Оповестил полковника:
– Идёт Леон с Магдой. Они держат за руки ту красивую цыганку, которую Леон недавно допрашивал… все такие довольные…Счастливые…
Эрнест Керюэль подскочил к окну.
Зять продолжал тему:
– Я смотрю: эта женщина обрела власть над сердцем Леона.
Керюэль-старший выскочил на улицу. Приблизился к троице.
Сын сообщил отцу:
– Я женюсь на Чаргин немедленно.
– Я это уже понял по твоему цветущему виду,– мрачно кивнул Эрнест.
– Надо в мэрии подтвердить этот факт,– продолжал Керюэль-младший.
– Я заберу у тебя дочь,– сообщил родитель.
– На каком основании?– взъерошился Леон.
– Разве может быть цыганка хорошей матерью белой девочке?
– Они хорошо ладят!– настаивал сын.
– У них разница всего лет в 10!– напомнил отец.
Магда упрямо сказала:
– Я буду жить с папой и феей.
Леон донёс до сведенья отца:
– Я сегодня же уйду из Вашего дома. Лучше снимать дом, чем выслушивать наветы.
Девочка возмущённо выговаривала деду:
– Почему ты не любишь Чаргин? Она превратила злых дядей и тётей в добрых! Одна тётя хотела отрезать мне голову, так Чаргин отговорила её. Один злой старик сначала хотел убить папу, а после не хотел отпускать с нами Чаргин, но его уговорили подобревшие тёти. Теперь ты что ли злой? Чаргин, расколдуй дедушку. Пусть он станет добрым.
Эрнест, вглядываясь в лицо невестке, переспросил:
– Ты спасла мою внучку? Почему? Потому, что любишь моего сына?
– Я люблю Леона, я люблю Магду. И я не хочу крови на руках своей родни. Пусть Вас Бог накажет на небесах. Убийство уродует души. Я не хочу, чтобы родные страдали от того, что на их сердца лягут пятна крови невинных. Я не хочу жить без Леона. И я никогда не простила бы себе гибели Магды.
Керюэль-старший заплакал. Он упал на колени перед цыганкой.
Молил:
– Я лишь теперь понял, как ошибался. Любая жизнь ценна. Будь то француз или цыган…Я не достоин прощения. Я так виноват…Я оставил тебя без матери…Как же мне искупить все те слёзы и несчастья, что я причинил?
Пожилой мужчина пытался дотронуться до Чаргин, но та отшатнулась.
Просила:
– Никогда не прикасайтесь ко мне, я не смогу полюбить Вас. Говорю это честно и открыто.
Эрнест, смотря в землю, проговорил:
– Понимаю…
Сын помог ему подняться.
Леон попросил отца:
– Отпусти меня с работы пораньше. Мне надо переехать и к свадьбе готовиться.
– Иди,– кивнул отец и зашагал к зданию жандармерии.
Чаргин и Баваль в белых платьях с цветами апельсина в волосах, как и положено прованским невестам, идут под руку с женихами к зданию церкви святого Трофима.
Магда, Ренбера и Адель радостно бросают цветы впереди шествия.
Нарядный Лачо Бард шёл с Вайолкой и её мужем.
Эрнест с женой, двумя дочерьми и зятем идут за ними. Женщины семейства Керюэль были веселы и выражали одобрение выбору Леона.
Для обложки книги использовано стоковое бесплатное фото с сайта
www.depositphotos.com
с лицензией ССО