Не надо дразнить голодного вампира

Девушка-василиск Фибиана Лоутон спокойно жила в столице Растр в империи вампиров Розалия, читала романы, беседовала с роднёй и домашними учителями, гуляла с сёстрами и компаньонками, ходила в театр. Но в душе ждала чего-то…или кого-то необыкновенного, как, впрочем, все девчонки на свете. Она и погодка-сестра Мэдисон имели пышные русые волосы, большие светящиеся глаза цвета лазури, маленькие носики и пухлые губки. Только у Фиби брови домиком были изрядной толщины, а Мэди имела тонкую линию вздёрнутых бровей. Девушек отличала хорошо развитая грудь и очень тонкая талия при крутых бёдрах.

Испокон веков во всех аристократических семьях девушкам полагалось быть скромными и покорными, эдакий эталон монашек, ждущих замужества, как избавления от скучного вязания и занудных историй старых тётушек и бабушек.

Вот и сегодня её и старшую сестру Мэдисон оккупировали в гостиной приехавшие перед первым балом дебютанток их тётка графиня Урсула Бренч (сестра отца) и бабка маркиза Мод Лоутон (мать отца). В гостиной белые стены со встроенными полуколоннами. Отсюда просматривался коридор второго этажа с лестницей и перилами, белыми дверьми. На полке над белым камином – батарея из пяти огромных сине-белых ваз, и такие же амфоры на постаментах, на полу, на одном из столов. Один диван салатного цвета, напротив – болотного со множеством подушечек более светлого оттенка. Салатного колора ковёр с чёрно-коричневыми разводами. Чёрный и салатного оттенка столы. Белые люстры, паркет.

Бабуля, толстая и добродушная, окинула оценивающим взглядом внучек и выдала:

– Во мне проснулась потребность донести до близких свой духовный опыт. Житейскую мудрость вам ещё взять неоткуда, вот я вам советами и помогу. Бал – очень ответственное дело. Престижное положение вашей тёти графини Бренч даёт вам право показаться на балу самого императора!

Брюнетка-тётя, возрастом за 30 лет, с высокомерным выражением лица важно кивнула.

Глупышка Мэди в малиновом платье с уймой юбок наивно спросила родственницу-тётю:

– А почему Вы не вышли замуж вновь, как овдовели?

Отец, красавец-брюнет, шикнул на дочерей, но сестра Урсула остановила его жестом и пояснила молодёжи:

– А из кого выбирать престарелой даме? Вдовцы предпочитают больше не обжигаться на браках или отдают предпочтенье бегать за разнообразием в публичные дома. Из тех, кто до старости проходил в холостяках, охотников до брака вряд ли найти. У вас самый брачный возраст, пока молодых людей ещё полно…Если повезёт, то выйдя замуж за вампира, вы приобретёте долгую жизнь на тысячелетия…

Обе девицы вспыхнули при упоминании о публичных домах и синхронно опустили лица. О, их считали уже взрослыми, раз произнесли такие отвратительные и ужасные слова при них…

Всё ещё пленительная красавица, мать девушек, сирена Тина Лоутон пугала дочерей:

– Первый выход юных дебютанток опасен.

– Чем же?– вновь не сдержалась старшая из сестёр,– Можно опозориться, не попав в такт, танцуя?

– Ха! Юных прелестниц первого сезона могут украсть кавалеры, у которых нет денег на приличную свадьбу! И вообще нет денег…– закончила подвергать в ужас мать.

Тётушка подхватила наставленья:

– И самое страшное: нельзя оставаться с мужчинами с глазу на глаз, потому, как они сразу бросаются вас соблазнять!

Фиби, как и обычно, в белом платье, выдохнула:

– Эти мужчины, как звери!

Отец хмыкнул и закусил нижнюю губу, чтоб не рассмеяться, но под суровыми взглядами сестры и матери подтвердил:

– Да, мы, мужчины, несносные, буйные создания.

Тётка добила:

– Испокон веков мужчины пропускают дам вперёд, чтоб оценить их зад, и целуют руку, чтоб беспрепятственно рассмотреть их грудь.

Бабуля нависла над Мэдисон, одетой в малиновое платье, и со своим огромным житейским опытом давала разумные советы:

– Девушка должна излучать скромность и строгость…И любой здравомыслящий субъект пройдёт мимо такой дамы, которая одета, как попугай.

Отец решил пожаловаться своей матери:

– Иметь трёх дочерей очень накладно! Семилетняя Майли любит платья, расшитые серебром, Фиби носит только белые, а третья вообще делает юбки из целого нагроможденья материалов и фактур!

– Поэтому я и взяла на себя смелость купить платья к балу самой,– сообщила прародительница,– Мэдисон облачиться в розовое, а Фибиана в голубое. Запомните, детки, некоторые старушки очень категорично настроены против тех или иных девушек, и переубедить их невозможно. Исходя из своего опыта или личной неприязни, эти мегеры будут настраивать общественность против опальных дебютанток. Так, что, советую: сделать добродушное и глупенькое лицо одновременно, с дурочек меньше спрос, и глупышек мужики любят больше. Хотя Мэдисон и придумывать на лице ничего не надо, а вот умненькой Фиби надо прятать так много…

Отец со вздохом добавил:

– Для любой аристократической семьи самое страшное слово это – скандал. Особенно, если в семье девицы на выданье…Репутация для девиц – это всё! От неё зависит будущее семейное счастье.

Тётка предупреждала:

– Во дворце нельзя перекидываться во вторую ипостась! Будет расценено, как нападение, да и платья порвёте…

Элон Лоутон присоединился к теме разговора:

– Бедный люд в тяготах быта, в борьбе за кусок хлеба стал злобным и агрессивным. Потому в любой ситуации, отходящей от последовательной, однообразной жизни, не сдерживается и даёт волю душевным бурям, выплёскивая из себя негодование, порою доходя до побоев и мата и также бурно выражая восторг. Мы же, дворяне, должны быть сдержанны и самодовольны, или хотя бы горды.

Фибиана недоумённо просила пояснить:

– Но, папа, как быть одновременно сдержанной и смешливой, гордой и придурковатой?

Мать сурово напомнила:

– Вот возьмём нашу соседку. Вот такая, казалось бы, непроходимая тупица, а хи-хи, ха-ха, и закадрила на первом сезоне самого богатого старичка в соседнем городе. Так что, не показывай, Фиби, своих мозгов, мужчины этого не любят, будут бояться, что умная жена быстро догадается об их интрижках.

Мэди с испугом спросила:

– А все мужчины заводят интрижки на стороне?

– Конечно!– в голос воскликнули тётя и бабушка.

– Бабуля, а я не хочу кадрить старичка,– печально насупилась Фиби.

– А это уж как повезёт, моя бесценная, как повезёт…– вздохнула пожилая леди.

Сестра глянула на брата и попросила:

– Оставь нашу дамскую компанию, надо обсудить сугубо женское.

Маркиз Элон Лоутон кивнул и удалился из комнаты.

Девушки затаили дыхание.

Графиня Бренч зловеще внушала племянницам:

– Мужчине нужно обязательно убедиться: достаточно ли холодна его будущая жена-леди. Мужчины боятся конкуренции со стороны любовников. Поэтому: глаза в пол и тихо-тихо отвечаем на вопросы…Если дама слишком открыто отвечает на их чувства, они решают, что она – шлюха и не стоит внимания. Хотя после искренне удивляются холодности жён в постели…

Престарелая дама ввела внучек в шок и вогнала в краску откровенными предупреждениями:

– Если девушка поддастся чарам мужчины, то рискует остаться старой девой. Незнание таких истин о жизни ведёт к ужасным ошибкам.

Мэдисон благодарно проворковала:

– Бабуля, Вы просто обогатили наши знания.

Перед зеркалом в вестибюле крутилась в белом платье, перешитом из вещей Фибианы, младшая Майли.

Бабушка зорким взглядом оценила: насколько благопристойны наряды и макияж старших внучек.

Мать с улыбкой узнавала у дочерей:

– Детки, душа трепещет перед первым сезоном?

Мэди закивала, закатывая глаза:

– Ой, мама, сердце просто выпрыгивает! И так хочется танцевать!

– Обычные танцы, просто во дворце императора и с кучей народа!– буркнула отчего-то недовольная Фиби.

Родственники недоумённо глянули на неё. Чтобы юная леди и не стремилась на бал?

Гувернантка хотела увести Майли, но та вырвалась и спросила у отца:

– Па, а как ловят сумасшедших?

– С помощью красивых платьев и макияжа.

Бальная зала дворца императора-вампира украшена огромными пасторалями, изображающие лес с фавнами. Витражные окна с той же тематикой. Между картинами объёмные позолоченные фигуры фей в виде протом. По низу стен – панели из белого мрамора с позолоченными цветочками. У многочисленных белых дверей с позолоченным узором возвышаются колонны из тёмного мрамора. Пол был магически украшен изображениями розовых роз на голубом фоне. Кое-где белели статуи ангелов и нимф. Резные столики по углам с напитками. Фиби сморщилась: среди соков и вина были фужеры с кровью для несметных в этом зале вампиров. Кровь в фужерах не свёрнута из-за капли особой травы. Для пожилых леди поставили у самой дальней стены несколько розовых диванов в резном позолоченном обрамлении.

Возле подавляющего числа вампиров, правящих кланов, стояли зелёные и серые дриады, прекрасные сирены (в основном жёны или любовницы сильных мира сего), оборотни всех мастей, гарпии, люди, минотавры, совсем немного василисков и аспидов, а также в стороне малочисленная делегация дипломатов-эльфов. Даже издали эльфы со своими длинными белоснежными шевелюрами казались бесподобными и превосходными по красоте и грации над всеми.

Герольд объявил:

– Его Величество император Розалии Альфред Ферфакс из клана вампиров Равна. Её Величество императрица Нэста Бакка из клана вампиров Триммер. И их высочества Нэррин, Митчелл и Бартоломью Ферфаксы!

Подавляемые мощной аурой главного в империи вампира-правителя подданные согнулись в поклоны, а дамы присели в реверанс. На вид брюнету Альфреду Ферфаксу было не более сорока лет, а жене можно было дать не более тридцати, хотя все знали о их трёхсотлетнем рубеже. Чёрная одежда императора лаконична, но с импозантным коротким плащом из кожи в виде крыльев летучей мыши. Корона в виде трёх пик из громадных заострённых алмазов, соединённых платиной. У принцев короны были такие же, но с камнями поменьше.

На брюнетке императрице массивные серьги с рубинами, открытое пёстрое платье из богатых фактур.

Всё семейство Ферфакс королевских брюнетов с тёмной, загорелой кожей, так как могучему клану Равна свет и солнце вообще не вредит, только средний принц Митчелл отличался бледнотой, не любил загорать.

Старший кронпринц с короткой причёской Нэррин для вампира массивен, мускулист, обаятелен, в сером бархатном одеянии. Взгляд этого молодчика нырял в декольте всех дам.

Средний принц Митчелл с приятными чертами лица и длинными прямыми волосами ниже спины, напоказ вежлив и галантен, первым делом ринулся целовать руки пожилым тёткам – дальним членам их монаршей семьи. На его чёрном камзоле нашито много декоративных ремешков.

Чёрный кожаный камзол харизматичного и очень привлекательного младшего принца сшит с напускными большими плечами и расшит нитями из платины. Ослепительно белый шейный платок с платиновой булавкой. В его ушах красовалось несколько колец. А причёска с волосами до плеч уложена в некие сосульки.

У всей вампирской семьи без боевой трансформации глаза были тёмными, почти чёрного цвета.

Бабушка Мод Лоутон поинтересовалась у внучек:

– Какой из принцев вам приглянулся?

Мэди протянула:

– Тут только старший из принцев настоящий красавец. Средний красив, но слишком утончён, не мускулист, как истинные принцы, кои предстают в мечтах дев. А младший, так вообще носит странную взлохмаченную причёску с острыми локонами, словно ёжик.

И старшая из сестёр Лоутон даже глупо хихикнула.

Фиби дала свою оценку:

– Красота младшего принца ослепляет. И он выбивается из толпы. Уверена: завтра почти вся молодёжь из парней накрутят волосы также. Ему присущ нонконформизм с активным неприятием норм и традиций. Явный бунтарь.

– Из таких вырастают те, кто недоволен системой и законами,– покачал головой папаша Лоутон.

– Уверена: у Бартоломью есть во дворце всё для необходимого самоопределения и до передела власти не дойдёт,– подала родным своё мнение сирена Тина Лоутон.

Заиграла музыка, глава семьи Лоутон пригласил жену на танец.

Казалось, всё общество вперило взгляды в дебютанток. Фибиана вздохнула про себя: «Как будто вокруг одни враги, которые только и ждут, когда мы с сестрой совершим ошибку». И благопристойно и благоразумно встала за спину бабушки, потупив глазки. Вскинув взгляд, она заметила, как принц Бартоломью с недоумением следит за её манипуляциями.

Маркиза Мод Лоутон зашипела средней внучке:

– Ты что творишь, полоумная? Кто ж тебя за такой махиной, как я, увидит? Вон Мэдисон стоит и улыбается! Бери пример с неё!

Провинившаяся внучка скуксилась и поясняла:

–Как унизительно присутствовать на балах в качестве витрины! Женихи со всех сторон пялятся, некоторые даже в лорнет разглядывают.

– Пожалей бедных полузрячих лордов, детка. Это ж простые люди, они зачастую – корм для вампиров, и свою кровь восстановить не успевают. Вот зрение и теряют,– сетовала старушка.

Фиби не унималась:

– Как это несправедливо, что нельзя выбирать девице! Стой и жди, когда же на тебя клюнет жених с достатком! Девушки из народа все выходят замуж, среди дворянок же полно старых дев!

Бабушка вздохнула и успокаивала:

– Милая, у тебя разыгрались нервы. Но Создатель видит: для депрессий ты ещё слишком юна! Не унывай, уверена: ты сможешь выбрать мужа из числа нескольких кандидатов…

– О-о-, бабуля, это ещё неизвестно…А я вот стою и думаю: какая разница между нами, дебютантками и проститутками? И мы, и они не выбираем партнёра по любви…Но они хоть удовольствие получают.

Престарелая леди порадовалась, что рядом никто не стоял, оглянулась на говорунью со свирепым выражением лица и возмутилась:

– Как ты можешь так говорить! Леди выходят замуж на всю жизнь, тогда как проститутки меняют сотни мужчин! От этого спиваются и чахнут!

Фибиана заметила тётку графиню Урсулу Бренч, которая флиртовала с каким-то вампиром. О, себе тётка всё разрешает…

Митчелл Ферфакс Равна заметил младшему брату:

– Выставленные на всеобщее обозрение дебютантки в массе своей доставляют одни разочарования кавалерам. Страшненькие все какие-то.

– Не скажи, Митч. Глянь в самый конец залы. Девчата с глазами василисков довольно-таки пикантные.

– О, Барт, точно! Эти дебютантки, очевидно, выйдут замуж уже в первом сезоне. Такие выдающиеся лица, а талии какие стройненькие…

– Решил изменить всем своим ведьмам?– засмеялся младший брат.

– Что ты, для вампирского клана Равна шабаш ведьм – это святое…

– А я всё смотрю на ту, которая прячется за спину бабке. Отстранённость этой девицы пугает многих кавалеров. Другие барышни заинтересованно с надеждой выискивают лордов, стреляя глазками из под опущенных ресниц или раскрытого веера…а эта хочет, чтоб её никто не заметил. Разве женщины живут не для того, чтобы выйти замуж? Какие у них могут быть цели? В магии сильны лишь ведьмы и вампирки…

Маркиза Мод Лоутон продолжала злиться на Фиби:

– О, Создатель! Что ты делаешь? Хмуришься и выражаешь недовольство! Вон, бедный минотавр аж запнулся и в другую сторону от нас ринулся! Отчего у тебя на лице страдание? Туфли жмут или головокружение от голода?

– Мне противны все кавалеры на балу.

– Все-все?

– Абсолютно.

– Ты же говорила, что младший принц хорош собой…– язвительно напомнила бабушка.

– Да разве он подойдёт к какой-то маркизе?

Мэдисон пригласил на танец рыжий аспид с эмблемой лекаря на рукаве.

– Выйдешь за него – он тебя залечит травками,– ехидно шепнула Фиби сестре.

Бабуля тоже шепнула улыбающейся Мэди:

– Сначала узнай: какой у парня доход, а потом уж и влюбляйся.

– А вы, красавица, потанцуете со мной?– раздалось слева от Фибианы и её родственницы.

Женщины резко обернулись, вздрогнув от неожиданности, и узрели принца Бартоломью.

– Разве я могу отказать Вашему Темнейшему Высочеству?– присела в глубокий реверанс девушка.

И принц подхватил Фиби за талию, увлекая в танец. Её руки опасливо прикоснулись к груди Барта. Близость чужого прекрасного юноши взволновала.

А искуситель зашептал, полыхнув алым свечением глаз:

– Ваши чёрные брови домиком волнуют своим резким изгибом. И глаза такие необычные…И губы сочные…А уж носик до чего хорош…

– А я вот буду рассыпаться в комплементах кому угодно, только не Вам.

У Бартоломью брови удивлённо взлетели вверх, он шокировано уточнил:

– Это почему же? Я, по-вашему, отвратителен?

– А зачем и почему богам нужны восхваления? Они же и так знают, что прекрасней всех.

Парень поразился эпитетам юной особы, его собственные восхваления на их фоне померкли, и решил перевести разговор на другую тему:

– На границе конфликт племени орков с кланом вампиров Триммер.

– Уверена, что вампиры Триммер с помощью колдовских ритуалов с кровью быстро заставят орков стать вновь благоразумными соседями.

– У орков тоже сильные шаманы.

– Вампиры стремительнее.

– Орки сильнее физически. Спорный вопрос – сколько прольётся крови…Тут ещё эльфы предъявляют права на спорные территории. Долину Адонисов хотят. Отец хочет отправить меня и Митчелла на границу воевать с орками…

Фиби глянула принцу в глаза с жалостью, подумала: «Я не могу представить красавца Барта в роли беспощадного хищника».

В её мыслях младших принц предстал в образе хищного вампира-врага. Что за дикие фантазии?

Но вслух с сарказмом поинтересовалась:

– А свой гарем с ведьмами возьмёте?

– А куда ж без них?– не менее ядовито отвечал Барт,– Их колдовство поможет в бою…Да и принцам не пристало пользоваться маркитантками.

Девушка недовольно поджала губы. Не дай Бог такого жениха с гаремом ведьм! И муж будет изменять, и того гляди: ещё ведьмы отравят.

При каждом танцевальном па разрозненные тонкие куски голубой ткани с юбок Фиби взлетали так интенсивно, словно их кто-то дёргал вверх.

– Я будто с Вами в облаках танцую,– улыбнулся младший принц.

Музыка закончилась, Бартоломью вернул партнёршу бабушке.

Аспид не отходил от довольной Мэдисон. Вот аспид совсем не красавец, а Мэди сияла и хихикала на его шутки.

А возле Фиби смазанной тенью промелькнул силуэт Барта с огромной скоростью. Ничего себе! Ранее она не видела, как перемещаются вампиры.

Не успела заиграть новая мелодия, как возле Фибианы возник новый поклонник. Гарпий! А неприятный какой! Острые черты лица этого брюнета заставили поёжиться, лохматые брови над впалыми бесцветными глазами, бр-р! Одет в белый атласный сюртук, синий жилет и белую рубашку. Массивные золотые украшения по краям лацкана сюртука и на синем галстуке.

Кавалер представился:

– Герцог Харлонд Мантел. Потанцуем?

– Моя внучка – маркиза Фибиана Лоутон,– проворковала за опешившую девушку пожилая леди, а ей шепнула,– Не упусти свой счастливый шанс.

И бабушка вложила руку Фиби в руку герцога.

Ведомая рукой Харлонда, девушка парила в танце, при этом проявляя независимость и даже отчуждение.

Гарпий интересовался, прищурив глаза:

– Я привлекателен?

– Вы сродни гоблину,– её рот, казалось, едва разжимался, когда она отвечала кавалеру, будто б Фиби говорила сквозь зубы

Харлонд рассмеялся:

– Мне нравится, что Вы, маркиза Лоутон, живы в общении, без фальшивого подобострастия, так свойственного при дворе…

– Ваш аспект на эту мою черту характера мне не интересен…И будьте добры: не приближайтесь ближе, это неприлично. Даже принц держался на расстоянии.

– В высшей степени похвально…Так и должны быть воспитаны…монашки. Но Вы ведь не хотите в монастырь? Хочу Вас замуж позвать.

– Стать Вашей женой? О, это мне совсем неинтересно!

– Вы мне отказываете?– не поверил своим ушам герцог,– Желаете стать обузой для родни? Матери и бабушки панически боятся не пристроить своих девочек замуж, иначе им всю жизнь придётся их самим кормить.

– Боюсь разочаровать Вас, но так рано я замуж не стремлюсь.

– Если я станцую с Вами второй танец подряд, то скомпрометирую. Сначала Ваш отец должен дать согласие на то, чтобы молодой дворянин мог ухаживать за понравившейся девушкой. Мы не отойдём от строго соблюдения формальностей.

И Харлонд потащил Фиби за руку к её родителям, которые устали от танцев и стояли рядом с бабушкой.

Герцог с намёком говорил маркизу:

– Ваша подопечная дочь Фибиана наделена тактом и дипломатичностью.

Отец подхватил:

– И логичным мышлением. И терпением. Будьте в этом уверены.

– Спасибо, Вы, маркиз Лоутон, составили объективный портрет дочери. Ныне я не обременён никакими обязательствами, и хотел бы начать ухаживать за Вашей дочерью Фибианой.

– Даю своё соизволение,– благосклонно улыбаясь кавалеру дочери, отвечал Элон Лоутон, и этими словами отец ввёл в ступор Фиби.

Она выдавила:

– Не надо…

– Фиби, детка, чего ты боишься?– с блаженной улыбкой узнавала мать.

Дочь взахлёб пыталась объяснить:

– Мне кажется, что всё происходит слишком быстро. Я не разобралась в чувствах. Вернее: я вообще ничего не чувствую, кроме испуга к этому герцогу. Зачем же так спешить? Это всего лишь наш первый выход.

Бабушка поучала внучку:

– Вы с сестрой красивы. Отец даст за вас приличное приданое. Вот и женихи сразу сыскались. Ничего удивительного. Маркиз аспид Керрис Сан также просил твоего отца оказать честь поухаживать за Мэдисон.

Фибиана со страхом взирала на родителей: непоколебимые, консервативные и уверенные, что действуют во благо дочерям. И она на себе испытала, что женщина бесправна и беспомощна, родственники в любой момент, лишь по своему усмотрению, могут отдать её в чужую семью.

И невеста герцога, подхватив сестру под ручку сестру, буркнула:

– Мы в дамскую комнату.

Она не хотела, чтобы все увидели её слёзы, которые девушка скрывала за веером.

Выйдя из дамской комнаты, Фиби юркнула в одну из дверей. Темно, можно спрятаться, и пусть гарпий порыскает в её поисках. Радостно хихикнув, она закрыла щеколду. Без трансформации зрение обычное, человеческое, в темноте ничего не видно, и она пошла на ощупь, пока не налетела на кого-то. Вскрикнуть ей не дали, зажали рот. И тут же напротив загорелись красным глаза, освещая лицо Бартоломью с предвкушающей улыбкой голодного вампира. Девушка перепугано подумала: «Вот оно началось! С мужчиной наедине! Сейчас соблазнять будут!» Он развязал шейный платок, и красивая шея с верхней частью груди завораживали статью. А ещё кроме его одеколона в нос ей бил одуряющий запах от кожи вампира, какой-то фруктово-сладкий и…хищный.

Парень скривился:

– А, привлекательная особь…Ты меня разочаровала малышка-василиск. Тоже за принцами бегаешь?– сделал закономерный вывод он.

И Барт вскрикнул от боли – Фиби ощутимо его укусила за ладонь.

Она отскочила и с жаром вымолвила:

– Вы позволяете себе лишнее!

– Мне можно всё! У меня самая влиятельная семья в империи, если кто забыл. А разве не ты первая соблазнять меня пришла?

И он шагнул к ней.

Девушка взвизгнула и оправдывалась:

– Я от жениха прячусь! Не хочу его…

Не успела она отскочить, как оказалась в крепких объятиях вампира. От его сладкого парфюма закружилась голова.

Фиби выдохнула ему в лицо:

– Думаешь, раз ты – принц, то тебе всё можно?

– Можно, раз мы уже на «ты»,– ухмыльнулся Барт и накрыл её губы своими.

Она растерялась, когда ощутила поцелуй с привкусом абрикоса. Он размыкает её губы своим языком, и у неё во рту их языки переплелись. Оказалось, что обнимать и целовать его – это эйфория. Левая ладонь принца заскользила вверх по её руке, переметнулась к её лицу, наглаживая щёку. А правая ладонь парня опустилась к линии бёдер. И от такого манящего резкого изгиба таза у Барта перехватило дыхание, он разомкнул поцелуй и поражённо уставился во вспыхнувшие лазурью глаза девушки-василиска.

А шокированная пленница рук принца зашептала:

– У меня гипертрофированная неприязнь к кровососущим.

Принц хмыкнул, типа: «Ага, вот сейчас у тебя это было именно то чувство в поцелуях – боязнь», но сочувственно предложил:

– А, давай, я тебя гипнозом от этого психического комплекса вылечу?

Но тут девушка опомнилась, осознала, в каких стратегически важных местах в данный момент руки того, кто делит трон для принцев с другими братьями, и выдала:

– Руки убрал, гипнотизёр демонов!

Но тот коварно ухмыльнулся и покачал в предвкушении головой, ощутимо сжав её мышцы на заднице, выговаривая:

– Грубим? Не уважаем? Сейчас накажу…

– А мне плевать на Ваши низменные наклонности и Ваше высокое положение, переметнусь в василиска и буду Вас рвать на клочки. И хозяин из Вас так себе! Унижать своих гостей…ну никуда не годиться!