Молодой пенсионер на проводе

Пенсия случилась с Еленой Васильевной в неблагоприятный год. Если вообще существует благоприятный момент для выхода на пенсию…

Сначала ей объявили о формирующейся опухоли, пока непонятного характера. Эту новость она хотела озвучить мужу, заехав на московскую квартиру, которую они собирались подарить старшему сыну, недавно женившемуся в третий раз. Но момент оказался совсем неблагоприятным. Елена Васильевна застала мужа Павла в обнимку с учительницей английского, вот уже полгода обучавшей их обоих иностранному языку, чтоб они свободно разъезжали по заграницам и не мучались немотой в отелях и на экскурсиях.

Дальше последовали удар за ударом и… случилась пенсия.

– 1 -

Первый удар произошел прямо там, в московской квартире, где после страшного скандала Павел, весь багровый лицом, признался, что давно мечтал оставить Елену Васильевну и, раз такое дело, делает это прямо сейчас, раз она по-хорошему не понимает и не хочет.

Елена Васильевна так и опешила от этих признаний. Оказалось, что все эти 35 лет она, по мнению мужа, только и занималась расшатыванием их брака своим истерическим характером и ужасными скандалами, которые могли доконать кого угодно. И он терпел как мог ради семьи и детей, но более не желает, так как еще молод душой и телом и готов искать свое истинное счастье. Не с Еленой Васильевной.

Таким образом, почти бывшая жена, еще полчаса назад кричавшая в праведном гневе, сама стала кидаться об пол, умоляя мужа остановиться и не бросать ее на пороге конца жизни, то есть пенсии.

– Одумайся, Паша, кому ты нужен, у тебя же диабет и почки?! Паша, ты убьешь себя с малолетками! – она махнула рукой на столик, где валялись коробка от виагры и открытые пачки презервативов.

Павел ничего не хотел слушать и ушел из квартиры так же стремительно, как до этого вылетела англоговорящая любовница.

Елена Васильевна осталась совсем одна, но уверенная в своей правоте, что старый, больной, скупой и некрасивый муж вряд ли продержится дольше месяца без нее. И ошиблась. Павел так и не заявился на дачу, не запросил ни одной своей вещи, только через сыновей оповестил, что уже сходил в суд и будет требовать оставить ему его работу. Дачу в виде огроменного коттеджа дарует ей, а квартиры сыновьям.

– 2 -

Это был второй удар. Ведь содержать дом – это роскошь, требующая иметь длинный счет в банке с кругленькой суммой денег, ибо дом имеет аппетит регулярно кушать эти денежки. За тот месяц ожидания справедливого возмездия или прихода с повинной головой Елена Васильевна не только успела справить свой день рождения в одиночестве, но и подать заявление на оформление пенсии, а также хорошенько узнать, что значит иметь загородный дом, не имея при этом денег и мужчины с руками на все случаи жизни.

Хотя кое-какие деньги у нее пока что имелись. Однажды достав их из сейфа и разложив на кровати, Елена Васильевна поняла, что при том уровне жизни, который она привыкла вести: маникюры-педикюры, прически и уколы красоты, а также путешествия и возможность не работать, кушать в ресторанах и пользоваться услугами домработницы – ей хватит буквально на год.

Если вычесть путешествия – полтора. Рестораны – два. Маникюры-педикюры… Елена Васильевна с укоризной посмотрела на свои ухоженные руки и вспомнила молодость… Павел Валерьевич тогда числился простым прапорщиком Пашкой Козловым, и его Ленка, раскрасавица и умница, всему военному городку такие маникюры рисовала – засмотришься! Без маникюров, педикюров, косметологов, парикмахеров выходило три года.

Эх, если б только без маникюров складывалось счастье?! В тот несчастный год, в год развода и выхода на пенсию, сумма которой равнялась прежнему пайку на корм любимой собачке-шпицу Злюке, у дома начала протекать крыша. Подмосковная весна с первым дождем прорвалась через верх особняка и затопила всю восточную часть дома вместе с дорогущей мебелью и эксклюзивными обоями, заказанными еще из Флоренции. Их Елена Васильевна потом два дня отскабливала кухонным ножом, чтоб не пошла плесень.

Таким образом, если вычесть все ненужное, оставив пропитание, медикаменты и оплату коммуналки, дом с крышей и восстановлением восточной части съел бы еще один год жизни молодой пенсионерки.

Елена Васильевна еще раз направилась к сейфу и достала шкатулку с дорогими украшениями, дареными мужем на особые даты и юбилеи. Бриллианты, белое и желтое золото и разные побрякушки, скорее всего, ничего не стоящие – это еще год-два «выживания» или крыша, подвал, котел, сауна… В сауне давно печка странно квакает, как бы не полыхнула от искры… И главное, в сауне Елена Васильевна ни разу-то и не парилась. Продать бы ее к чертям вместе с печкой!

Она закрыла сейф, понимая, что, возможно, это все, что у нее есть. Ее лучшие друзья на ближайшие года. Может статься, до самой могилы. О могиле б тоже не мешало подумать заранее. Или сбагрить свои похороны на неблагодарных детей?

– 3 -

От детей она ожидала подобного поведения. Двое сыновей росли, что называется, чертополохом. Такие милые, добрые, ранимые в детстве, ни минуты не могущие прожить без нее, вечно цепляющиеся за ее юбку, выросли в абсолютно наглых избалованных подростков, не желающих пальца о палец ударить, только все больше и больше требующих и желающих. Такими же созрели и мужчинами, слава Богу, вовремя женившись и покинув родовое гнездо к облегчению родителей.

Елена Васильевна все время ругала за их воспитание мужа, каждый раз напоминая, что дети похожи на него один в один. Выходило три хмурых недовольных бугая в доме, которым все поднеси-подай.

Но сейчас сидя у себя в спальне с разложенными деньгами на осиротевшей семейной кровати, понимая, что вряд ли дождется полноценной помощи, Елена Васильевна поняла, что виновата сама. Хотя умом не представляла, что именно делала не так. Почему дети выросли, словно кукушата, абсолютно чужими душами? Вроде любила, ходила с ними повсюду, домашние задания делала, исполняла желания… А вот случилась беда, а они молчком сидят, небось, думают, как папаша: что это она, истеричка, все испортила, поэтому он сбежал от нее к молодухе…

Старая, никому не нужная пенсионерка, не знающая толком английского языка, оставшаяся с кучей холодных камней вместо друзей – хороший багаж почти 60-летней жизни. Действительно, кому такая нужна?

Елена Васильевна стала подбирать бранные слова, которых в ее арсенале имелось всего-то два и те литературные: сука и дрянь.

Отец, бравый кавалерист, и мать, учитель русского и литературы, крепко-накрепко научили Елену Васильевну выражаться так, чтоб не переступать грань между человеком от слово «чело», то есть разум, и быдлом. Но в тяжких ситуациях, когда требовалось крепкое словцо, возникала трудность. Русская и к тому же женская душа просила выразить боль, если не истерикой, то хотя бы словами, четко отражающими внутреннее состояние, в котором хотелось выть волчицей на луну.

– Мразь, тварь, сволочь, отстой, козел, падла… – сквозь зубы зло мычала Елена Васильевна, чувствуя, как напрягаются мышцы лица, а значит, плодятся гадкие морщины, которые теперь не на что и уколоть. А слово, которое хорошо б характеризовало ситуацию и дало выход эмоциям, так и не находилось.

Решая, что важнее: боль или морщины, Елена Васильевна поддалась боли.

– Говно сраное! Вот что ты такое, – шипя прорычала женщина и поняла, что нашла чем обзывать бывшего мужа.

Слово, обозначающее священные детородные органы, которым обычно называли всяких нехороших людей, не хотелось пачкать этим омерзительным поступком. А вот двойная гадкая тавтология того, до чего не хотелось не только дотрагиваться, чтоб не испачкаться, но и думать, слушать, смотреть на скверное – подходило лучше всего. Папа и мама гордились бы. Отличный мат!

– Может, еще не бывший, – сказала Алла Богомолова, не подруга, но приятельница Елены Васильевны, бывшая жена партнера Павла, которой в свое время Елена Васильевна по доброте душевной одолжила миллион, чтоб сгладить неблагоприятный момент расставания мужа с ней – стокилограммовой старой женой-пенсионеркой – и ухода к молодой секретарше. Так они заделались приятельницами. Подруг Елена Васильевна не водила. Лучшей подругой ей был угрюмый муж Павел, требующий 24-часового внимания.

Но сейчас пришлось поднять старые связи, в том числе и по возвращению долга. Миллион вернуть Алла Богомолова не могла, могла только 300 тысяч. Елена Васильевна, еще не научившаяся отстаивать свои права (до этого за нее это делали юристы Павла), решила, что и на том спасибо.

– Тебе надо к Базаровой сходить. Она таких козлов старых вмиг возвращает. Тут же чувствуется, что без магии не обошлось, – советовала стокилограммовая Богомолова, которой десять лет назад, видимо, магия так и не помогла, зато помогли хорошие адвокаты, отсудившие серьезные отчисления от общего бизнеса бывшего мужа, любителя секретуток.

– Говно сраное, – словно по команде произнесла Елена Васильевна, услышав имя мужа.

– Главное, не подписывай никаких бумаг. И сходи к Базаровой, – увещевала Богомолова. – Отсудишь свое, будешь до конца пенсии жить припеваюче, молодая пенсионерка.

Вообще Елена Васильевна тоже подумывала насчет магии. Ну кому сдался ее старый толстый Паша с больными спиной и сердцем и к тому же диабетик? Это в молодости он был сильный, серьезный, молчаливый и какой-то даже загадочный. К 60-ти эти качества превратились в угрюмость, жадность, нелюдимость. Ему требовалась сиделка, нежели любовница. Надо очень любить деньги, чтоб погнаться за таким старым…

“Сраное говно – ваш папаша, – Елена Васильевна так и видела лица детей, такие же угрюмые и недовольные, когда она расскажет им правду, что значит жить с их «дорогим» и «любимым» папочкой. – Правильно, что пьет виагру, у него и в 20 лет-то конь больше трех минут не стоял, а в 60 и подавно. На день рождения подарите ему камаз виагры!”.

От этих мысленных разговоров с родными Елене Васильевне хотелось реветь, кричать, драться, но она не могла: чувства большим камнем зацементировали горло. И на груди, где недавно обнаружили уплотнения, с которыми лучше было б разобраться как можно быстрее, будто бы лежал груз.

Но несмотря на такие выпады судьбы, могущие показаться фаталистичными, от которых многих бы хватила кондражка, Елена Васильевна не думала о самоубийстве или закате своей жизни.

Ей больше приходила другая мысль: она молила Бога, чтоб тот побыстрее исполнил сексуальные желания мужа, и губительная для сердца виагра разбила Павла в паралич. А она, добрая душа, пришла б к нему в больницу… Нет! В реанимацию! И благородно б осталась там сиделкой до конца дней этого сраного говна, толкая мужа-развалюху на инвалидной коляске и меняя ему подстилки.

Естественно, ни о какой любви или сексе и речи быть не могло. Но его, отца ее детей, бывшего лучшего друга, соратника, кормильца, бросить Елена не могла. Осталось только дождаться, когда бывший натрахается до отупления, и виагра треснет по его больной башке и мягкому месту.

– Только не убивай, – присовокупляла к молитве Елена Васильевна, молебно глядя на икону Спасителя.

– 4 -

К известной молительнице за оболганные души бывших старых жен Алине Базаровой, к которой бегала вся элита, кто отпустить грехи, кто их нагнать, Елена Васильевна все же собралась. Правда, сначала оторопела от магического прейскуранта. Выходило полгода жизни из накопленного бюджета молодой пенсионерки.

Но дело того стоило. Если эта молодая секретутка навела морок на ее старого козла, надо бы его снять. Пусть откроет глаза, сраное говно, и увидит, кто ему друг, а кто враг.

Пока ехала в метро, еще составляла вопросы, даже записала их в блокнотик.

Елена Васильевна помнила, что гадалкам нужно задавать вопросы, и Алла Богомолова про это говорила: мол, они у ангелов интересуются и ответы так точнее приходят.

Во-первых, уплотнения. Но тут Елена Васильевна была спокойна, подобрав провинциальную клинику в трех часах езды на машине – там вырезали в десять раз дешевле, чем в столице. Это ее вполне устраивало, а уж каких цветов простыни и сколько человек в палате – это неважно, можно потерпеть. Тем более, терпеть-то два дня.

Второй не менее важный вопрос – личная жизнь. Действительно, почему бы нет? Паше можно, а она что рыжая? Да, пенсионерка, но, во-первых, и в-главных, молодая, в самом соку, а во-вторых, рожать не надо – роженная, возить по миру не надо – возженная, бриллианты дарены, в ресторанах кормлена, почти вдова. Просто люби себе на здоровье и радуйся жизни.

Третий вопрос совсем насущный – где искать источник дохода? Но интуитивно Елена Васильевна догадывалась, что в ее случае второй и третий вопросы взаимосвязаны. Сначала нужно было опять отправиться на поиски принца, точнее, теперь уже короля-пенсионера, желательно вдовца, и источник дохода – королевство с садом-огородом-дачей, может быть, даже домиком у моря, автоматически приложились бы к наследству. По крайней мере, такая схема сложилась 40 лет назад и неплохо просуществовала все это время.

Прекратив работать портнихой лет 30 тому назад, Елена Васильевна за года супружества освоила множество профессий: секретарь, медсестра, повариха, любовница какая-никакая. Жаль, по этим специальностям сертификаты качества и дипломы не выдавали, а значит, теперь никто ее на работу не позовет и не оценит накопленную мудрость. А ведь она бы могла похвастаться своими фирменными салатами и секретами, как содержать огромный дом в чистоте, как красиво и стильно одеваться, как сохранить молодость и здоровье… Но с первых дней пенсии оказалось, что все это умеют делать малолетки, а старики никому не нужны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.