- -
- 100%
- +
– Папа, папа! Ну расскажи какую-нибудь сказку! – кричали в голос два близнеца Витя и Сева, лежа в своих новомодных кроватках-машинках «Феррари» и «Ламборджини».
Папа недовольно надул щеки, но не перестал щелкать кнопочками своего супернового телефона, на большом и удобном экране которого разыгрывалась настоящая битва, недавно закачанная с официального виртуала крутого портала. Папа с большим преимуществом в виде советских танков давил фашистские, с грохотом разрывающиеся на мелкие осколки в разные концы монитора. От праведного гнева и ожидания близкой победы справедливости над мировым злом Папа гордо выпячивал подбородок и скрипел зубами, устремляя все свое внимание на блестящий экран, а не на отпрысков, жаждущих внимания.
– Ну папа! Расскажи!
– Расскажи про Деда Мороза! Он знает Санта-Клауса? Они друзья?
– Лучше расскажи про войну! Про войну лучше, – толкнул Сева Витю.
Папа тяжело вздохнул от таких настойчивых, отвлекающих от важного поединка просьб, выкрикиваемых одинаковыми мальчишечьими ротиками, и нажал-таки на паузу в борьбе со злодеями. Потом внимательно и озабоченно поглядел на сыновей:
– Вот прям хоть крестик на лбу ставь, никак не разберусь, кто из вас кто…
– Я Сева, – засмеялся один мальчуган.
– А я Витя, пап, – шмыгнул носом второй ребенок. – Расскажи про то, как ты яблоки в деревне воровал!
– А еще про то, как карасей авоськой ловил!
Папа укоризненно поглядел на близнецов, потом на моргающий телефон, призывающий добить мировое зло, и, взяв волю в кулак, сказал отрешенно:
– Вы ведь все равно не уснете, пока я вам что-нибудь не расскажу?
Близнецы бесхитростно закивали одинаковыми русыми головками.
– Ладно… – согласился Папа, в душе проклиная праздник Восьмого марта, по случаю которого Мама отправилась в гости к своей маме, чтобы допоздна резать салаты и делать заливные к завтрашнему торжеству, на которое созвали многочисленных гостей, чтобы всем вместе отпраздновать этот красный для всех цветочных, ювелирных и шубных магазинов день в календаре.
– Про карасей я вам уже рассказывал… – скучно начал Папа, откидываясь в кресле. – Вот про Деда Мороза можно поговорить… Дед Мороз исполняет желания только хороших людей, которые целый год вели себя хорошо, – заученно повторил всем известную формулу получения подарков от главного волшебника страны соловеющий на глазах отец семейства, – и в качестве вознаграждения всегда получает…
– А вот и неправда! – вдруг вставил Сева. – Не все желания сбываются…
– Как не все?! – вопросом на вопрос ответил едва пробудившийся Папа. – Боты для горных лыж вам Дедушка Мороз подарил? Подарил. К великам новые маркеры? Подарил. А поездка на горнолыжную базу? Это ведь тоже не с неба свалилось, – пожурил папа второклассников. – Дедушка сначала подарил мне халтурку, на которую я приобрел новый ангар для автосервиса и новое оборудование для покраски, чтобы на вырученные денежки отвезти вас и Маму покататься на лыжах. Вы же сами хотели, – подытожил довольный таким поворотом своей хитроумной мысли Папа.
– Мама на лыжах не катается… – уточнил Витя, – она их боится.
– Ну… не катается. Зато свежим воздухом подышала, – стал оправдываться Папа, вспоминая детали поездки.
– У мамы настоящее загаданное желание не исполнилось… – грустно подытожил Сева.
Папа окончательно проснулся и, уставившись на сыновей, как говорится в народе, что баран на новые ворота, часто заморгал.
– Как не сбылись?! – даже приподнялся в кресле мужчина и, загибая пальцы, стал перечислять. – Шубу на Новый год купил. Мы ее еще в ноябре приобрели на меховой ярмарке. Это раз. На праздники в Таиланд отвез, на слонах покатал, в океане искупал. Это два. Сережки на четырнадцатое февраля купил. Между прочим, бриллианты! Это три! – Папа помахал мальчикам загнутыми пальцами, сам вдруг превратившись в хвастливого мальчишку-забияку. – На Восьмое марта большой букет с доставкой на дом организовал. И теще тоже! Это четыре! Кроме того, деньги на дорогущие итальянские сапоги выдал. – И, ошалело взглянув на сдерживающих смех близнецов, добавил. – Дедушка Мороз, между прочим, вкалывал, как Папа Карло, весь год на эти ваши подарочки. Пол-Антарктики перепахал, чтобы сережки вовремя приобрести!
– Пап, Дед Мороз не в Антарктике живет, а в Арктике, точнее, даже в Великом Устюге. Мы ему письмо на Новый год все вместе отправляли по почте, – поправил Сева.
Недовольно посмотрев на сына, Папа потянулся за телефоном, чтобы большим красивым пальцем нажать на главную его кнопочку и спросить, чем же отличается Арктика от Антарктики. Мальчики, попрыгав с кроватей-машинок, подбежали и замерли в ожидании ответа, нависнув над пластиковой коробочкой.
Телефон же долго рябил мозговыми упражнениями и через продолжительное время ответил виноватым женским голосом:
– Я не понимаю тебя, Папа…
В сердцах разгневанный мужчина бросил дорогую бестолковую игрушку на стол, и та, видимо, все еще испытывая гнетущее чувство вины, снова зарябила, заморгала, а потом и вовсе погасла, а из главной кнопочки заструился серенький дымок.
– Ничего не понимаю…
– А что тут понимать? Это ж чистая психология! Тетя Женя, психолог из нашей школы и мамина подруга, так и сказала на кухне, когда они пили чай: расхождение интересов ведет к охлаждению отношений между супругами, – Сева сделал умный вид, припоминая услышанную фразу. – А мама ей ответила: чувствую себя ненужной.
– Поэтому и желания настоящие, – ну, какие ей хочется, а не какие тебе кажутся, – не сбываются… – поддакнул Витя.
– А что ей еще надо-то? – взорвался Папа. – Я и так с открытием этого нового сервиса во всем себе отказываю! Тоже не шоколадкой в масле, то есть маслом в молоке… – размахивал руками мужчина, ища лучшую метафору для этой сложной, непонятной ситуации с подарками.
– Как сыр в масле, – поправили дети негодующего отца.
– Да! Вот именно! Я тоже мечтал на февральские с Ленькой, то есть дядей Леней, на турбазу махнуть, порыбачить и на снегоходах поездить. Хотел колеса поменять джипу, чтоб летом по бездорожью на охоту с дядей Вовой отправиться. Хотел… – И тут папин взгляд уткнулся в четыре одинаковых, кстати, очень похожих на него ясных глаза, прямодушно смотрящих на родителя, которому вдруг почудилось…
– А что на самом деле она хотела-то?
– А ты ее пробовал спрашивать? – сказал Сева.
– У тебя забыл проконсультироваться, психолог! Давайте докладывайте, всевидящие уши и всеслышащие глаза моей семьи, – съехидничал Папа.
– Ну, тетя Женя говорит, что все люди, и особенно тетеньки, любят сюрпризы.
– Это и без тети Жени понятно, – вставил Папа. – Только как угодить-то?
– Короче говоря, по теории, – продолжил Витя, – люди хотят одного и того же, – внимания. Только одному внимание требуется в виде подарочков, а другому – в словах, например.
– Их всего пять, этих вниманий, – добавил Сева. – По-научному – пять языков любви.
– Это вам в школе рассказывают? – засомневался озадаченный Папа.
– Нет, это тетя Женя на кухне маме и бабушке рассказывала на двадцать третье февраля, когда они вам, тебе и дядя Лене, подарили новые удила финские, чтобы на рыбалке побольше улов поймался, помнишь? Они все продумали и поняли, что твой и дядин Ленин язык любви – это подарки.
– Так-так, – почесал Папа затылок, в котором роем зашевелились догадки, – продолжай-продолжай.
– Ну вот, первый, значит, подарки. Подарил нужный – и человек довольный как слон, – дети захихикали, припоминая радостные крики дяди Лени и Папы.
– Второй – это чтобы вместе всегда быть. В кино, или на рыбалку, или в Таиланд – вместе!
– Третий – обнимашки, – и близнецы, засмеявшись, стали обниматься, изображая влюбленную парочку.
– Четвертый – помощь. Посуду помыл, с детьми посидел, лампочку в ванной поменял – молодец!
– Пятый, как говорит дедушка, самый главный для всех женщин – словечки. «Мой Андрюшечка», «Да, моя Танечка», – и опять пацаны принялись строить рожи и хохотать, хотя за окном уже наступила ночь и всем давно было пора спать. Как хорошо, что Восьмое марта – это красный день в календаре, большой праздник для большой страны и не нужно с утра пораньше бежать в школу.
В этот момент терпение Папы лопнуло и он захотел схватить сорванцов за шивороты пижам, но те, как чувствовали, вовремя отскочили в разные стороны. Папа сам не смог удержаться от смеха, лишь качал головой, в душе гордый от того, какие умные, веселые, интересные, талантливые, прозорливые ребята у него растут.
– Значит, вы все везде подслушиваете, жучки?
– Почему же сразу подслушиваем? Только глухой и слепой не слышит, что в доме творится. Вот дедушка так и говорит: мол, если бы жили за городом, все вместе, в одном доме – было бы больше места, у каждого по комнате. Он бы огород с натуральными продуктами посадил, легче и экономичнее один холодильник наполнять, чем два.
– А бабушка говорит, помогала бы с детьми больше.
– Жить в городе удобнее, можно больше времени уделять работе, а из области не наездишься. Да и вам зачем помогать, вы вон и так взрослые! Все знаете!
– Просто Мама как-то сказала тете Лене по телефону, что мечтает иметь вот такую малюсенькую хорошенькую дочечку, – и Витя показал пальцами какую.
У Папы округлились глаза как раз до размера, показанного пальцами Вити.
– А еще на Новый год Мама с нами писала в письме Деду Морозу, которое мы отправили в Великий Устюг по почте, чтобы он сжег твой новый сервис и превратил тебя в того прежнего, простого, веселого, доброго Папу, какого она полюбила в институте.
– Иначе, как сказала тетя Женя, запахнет семейным кризисом.
Папины глаза вернулись на место, но что-то стало происходить с его лицом. Вот только минуту назад оно было задорным и даже глуповатым, как у мальчишки, а уже сейчас стало серьезным, как у взрослого дяденьки.
– А она плакала, когда письмо писала? – спросил он грустно и поджал губы, видя, как кивают светлые головки близнецов.
Папа вытер слезу, нечаянно набежавшую от услышанного, и, позвав двух сорванцов, видящих, слышащих и чувствующих все на свете, крепко, по-отцовски благодарно обнял их.
Так они и обнимались, думая каждый о своем… Папа о Маме и ее истинных желаниях, о которых он ничего не знал, потому что в последнее время был больше занят работой и своими делами, а дети – о том, как бы намекнуть Папе, что их язык любви совпадает с папиным и с маминым одновременно.
Вдруг часы в зале пробили полночь, и в этот самый момент лязгнул ключ в замке. Тихонечко, на цыпочках, чтобы не разбудить своих спящих мужчин, в дверь протиснулась Мама.
– Ложитесь спать, мальчики, – спокойным отцовским тоном произнес Папа, направляясь к выходу и забывая в детской свой телефон и желания новой лодки, новых покрышек, новых гаджетов и прочей дребедени.
Он вышел в прихожую и многозначительно, по-новому, посмотрел на свою любимую жену.
– Ты еще не спишь? – удивилась молодая женщина. – Иди ложись, тебе же завтра с утра на работу еще. А я приберу кухню после ужина.
– Давай заведем еще одного ребенка? – вдруг спросил Папа.
Мама широко распахнула глаза, не веря услышанному, и ничего не ответила.
– Я вернулся, Танечка, – сказал Папа, подходя ближе.
– Надолго? – спросила Мама чуть дрогнувшим голосом.
– Навсегда, – и обняв счастливую Маму, счастливый Папа легко закружил ее, как в дни своей юности.
***
– Вот те на! – шепотом сказал Витя, убирая голову из проема двери.
– Вот тебе и психология! – шепотом подтвердил Сева, многозначительно кивая и поднимая палец вверх. – Наука!