Социальная работа с пожилыми людьми

• увеличится продолжительность срока начального и среднего образования, т. е. произойдут изменения в соотношении незанятого в производстве молодого населения и активного взрослого населения;

• обострится социальный характер проблемы безработицы и потребуются новые подходы к ее решению;

• повысятся возрастные границы выхода на пенсию.

В-четвертых, изменения коснутся функциональных способностей и состояния здоровья пожилых людей, что повлечет за собой серьезные последствия для социальных служб. Так, например, можно предположить, что:

• расширятся возможности пожилых людей функционально удерживать приобретенные знания, навыки и умения, а также возможности овладевать новыми областями фундаментальных и прикладных наук, новыми профессиональными знаниями;

• пожилые люди станут необходимым ресурсом для рынка труда и жизнедеятельности общества как на макро-, так и на микроуровне;

• изменятся потребности в уходе за пожилыми людьми и в потреблении социальных услуг;

• произойдут серьезные перемены, связанные с интенсивностью, эффективностью и результативностью медицинского и социального обслуживания пожилых людей.

Очевидно, что вышеперечисленные факторы представляют лишь вершину айсберга объективных перемен в жизни общества. К ним следует добавить и широкую гамму субъективных факторов, которые, безусловно, изменят и внутренний мир человека, представителя любого поколения, населяющего “общество пожилых”.

Итак, старение является неизбежным элементом развития как отдельных людей, так и всего населения. В развитии человека, общества можно выделить периоды молодости, зрелости, старости, а также глубокой старости. Границы между двумя последними периодами условны, ибо нет каких-либо оснований утверждать, что старость начинается всегда и у всех людей в момент достижения определенного возраста, например 60 или 65 лет. Скорее наоборот. В одних случаях проявления старости нарастают значительно раньше, в других, несмотря на достижение условного порога, такие проявления ничтожны.

Именно поэтому ученые различают понятия календарного возраста (хронологического, астрономического), определяемого на основании даты рождения, и биологического (функционального), который зависит от личных качеств и условий, в которых проходила жизнь данного человека. Однако в связи с тем, что в определении биологического возраста мы продолжаем наталкиваться на серьезные трудности, в демографических трудах (как, впрочем, и в области социальной медицины) по-прежнему используется критерий хронологического возраста.

Среди многих классификационных схем, применяемых для оценки возраста отдельных людей и общества в целом, наиболее пригодной представляется следующая:

1) допроизводительный возраст (0–17 лет);

2) производительный возраст (мужчины: 18–64 года, женщины: 18–59 лет);

3) послепроизводительный возраст (мужчины: старше 65 лет, женщины: старше 60 лет):

а) старость (мужчины: 65–79 лет, женщины: 60–79 лет);

б) глубокая старость (старше 80 лет).

Эта схема, подобно всем другим, не лишена недостатков, но отвечает основным требованиям, необходимым для исследования развития людей. Однако ее нельзя без критических оговорок использовать в научных работах. Тут необходимы другие классификационные критерии.

Наиболее частым показателем старения общества является участие людей старшего возраста в его структуре, причем этот показатель выражается в процентах, а людьми старшего возраста считаются все лица, которые достигли 60–65 лет. Глубокими стариками, как и в предыдущей схеме, считаются люди в возрасте 80 лет и старше, а их доля в структуре общества рассчитывается по отношению к общей численности, а также (что значительно правильнее) по отношению к количеству людей в возрасте 60 лет и старше.

В исследованиях из области общественно-экономических наук определяется доля лиц пенсионного возраста в общей структуре общества. Иногда применяют другие методы определения демографической старости (например, высчитывают отношение числа людей старшего возраста к числу детей и молодежи).

По Россету, в процессе старения населения в зависимости от доли в его структуре людей в возрасте 60 лет и старше различают четыре фазы:

1) отсутствие признаков демографической старости – менее 8 %;

2) ранняя переходная фаза между состоянием демографической молодости и старости – 8–10 %;

3) поздняя переходная фаза между состоянием демографической молодости и старости – 10–12 %;

4) состояние демографической старости – 12 % и более от общего числа людей в обществе.

Статистические данные, полученные из развитых стран, заставляют с общественно-хозяйственной точки зрения выделить еще одну фазу этого процесса. Этой фазой является глубокая демографическая старость, которая проявляется тогда, когда доля людей в возрасте 60 лет и старше превышает 15 % всего населения.

В разработках ООН, где началом старости считается возраст 65 лет, в зависимости от доли людей старшего возраста в общей структуре населения различают три фазы. “Молодым” считается общество, насчитывающее менее 4 % людей в возрасте 65 лет и старше, “зрелым” – от 4 до 7 % людей в этом возрасте и “старым” – свыше 7 %. Порогом демографической “глубокой старости” следовало бы признать долю старых людей в общей структуре населения, равную 10 %. Отмечая в каждой из этих классификаций преимущества и недостатки, в настоящей работе мы будем использовать шкалу ООН.

Распространено мнение, что главным фактором процесса старения населения является снижение смертности и увеличение продолжительности жизни. Однако это убеждение, хотя и представляется весьма логичным, не соответствует действительности. Речь идет о том, что смертность снижается главным образом в самых младших возрастных группах и увеличение средней продолжительности жизни было бы фактором более предопределяющим, чем в случае снижения смертности в средних и старших возрастных группах. Если бы одновременно не проявлялось действие другого фактора, в результате таких изменений смертности в структуре населения увеличилась бы доля детей, молодежи, людей производительного возраста, а доля людей старшего возраста уменьшилась бы, и снизилось бы значение фактора демографической старости.

Увеличение вероятности доживания до пожилого возраста способствовало бы, конечно, росту абсолютного числа людей в этом возрасте. Однако в случае стабилизации уровня рождаемости или повышения ее уровня это не сопровождалось бы увеличением доли людей старшего возраста в структуре населения, а ведь именно эта доля является мерой демографической старости. Таким образом, в современной истории развития человечества снижение смертности и даже рост вероятности доживания до старости и увеличение абсолютного числа людей старшего возраста не могли сыграть роли главных факторов демографического старения.

Такую роль играло снижение уровня рождаемости. Ибо чем меньше рождалось детей, тем впоследствии меньшей была их доля в общей структуре населения, где увеличивалась доля людей старшего возраста. Это, конечно, не означает, что движущие силы процесса демографического старения никогда не претерпят изменений. Скорее наоборот. В дальнейшей, уже предвидимой, перспективе, если стабилизируется рождаемость и в то же время не будут исчерпаны возможности снижения смертности людей средних и старших возрастных групп, основным показателем демографического старения станет уменьшение смертности и увеличение средней продолжительности жизни.

Кроме того, следует обратить внимание на то, что описанный механизм старения действует в условиях, не отягченных чрезвычайными внешними обстоятельствами. Радикальные социально-хозяйственные перемены, которым сопутствуют интенсивные миграции людей, равно как и такие катаклизмы, как войны, эпидемии и голод, нарушают классический ход процессов и приводят в действие дополнительные механизмы процесса демографического старения. Особую роль играют с этой точки зрения войны, во время которых наибольшее число потерь приходится на мужчин в возрасте, пригодном для военной службы.

В послевоенный период, когда это обескровленное и немногочисленное поколение сверстников постепенно перемещается к верхним этажам возрастной пирамиды, темп процесса демографического старения притормаживается. Однако в более поздний период, после преодоления последствий войны, снова проявляется действие общих закономерностей развития, и процесс демографического старения снова ускоряется (единственным фактором, уравновешивающим эту тенденцию, могло бы быть существенное повышение рождаемости, чего пока не происходит).

В связи с этим рассмотрим проблемы продолжительности жизни. Средняя продолжительность предстоящей жизни является величиной, рассчитываемой по специальным таблицам, которые составляются на основе актуальных данных о смертности по возрастным группам. Полученная величина выражает среднее количество лет, которое в данных условиях смертности может прожить человек, происходящий из исследуемой популяции, находящийся в возрасте “х” лет. Чаще всего используется величина средней продолжительности жизни новорожденного (или человека в возрасте 0 лет).

В течение тысячелетий средняя продолжительность жизни человека колебалась в узких границах от 18 до 30 лет. В периоды войн, частых эпидемий и голода она была еще меньше. Первый перелом обозначился только в XVI–XVII вв., когда в некоторых странах средняя продолжительность жизни под влиянием улучшения бытовых условий начала решительно превышать уровень 30 лет и показала устойчивую тенденцию к росту.

Радикальные общественно-экономические изменения, способствовавшие подъему жизненного уровня всего человечества, великие научные достижения (в том числе в области медицины), проводимые в широком масштабе санитарно-гигиенические мероприятия, совершенствование системы охраны здоровья общества, а также подъем общей культуры и культуры здоровья привели к тому, что на рубеже XIX и XX вв. в большинстве европейских стран существенно понизилась смертность новорожденных и детей. Благоприятные изменения смертности произошли также в средних и старших возрастных группах, но они были меньшими, чем в младших группах. В период, начавшийся после Второй мировой войны, все названные изменения смертности произошли также в развивающихся странах, причем их темп был значительно выше, чем в промышленно развитых странах.

Под влиянием этих изменений значительно увеличилась средняя продолжительность жизни, которая в середине XIX в. даже в наиболее развитых европейских странах не намного превышала 40 лет, а в Индии, например, колебалась в границах 23–25 лет. В 1880–1970 гг. средняя продолжительность жизни мужчин в наиболее продвинувшихся в этом отношении европейских странах увеличилась почти на 25 лет (с 43,9 года до 68,1 года, т. е. на 54 % по отношению к исходной), а в Индии – на 16 лет (с 23,7 до 39,5, т. е. на 67 %). Еще большими были изменения средней продолжительности жизни у женщин: в развитых европейских странах она увеличилась почти на 30 лет (с 46,5 года до 74,7 года, или на 61 %), а в Индии – на 15 лет (с 25,6 года до 40,3, или на 57 %).

Согласно статистическим данным из 140 стран мира средняя продолжительность жизни в 39 странах превышает 70 лет (средняя для обоих полов), зато в 35 других составляет меньше 45 лет. К первой группе принадлежат европейские страны (кроме Албании, Финляндии, Югославии и Португалии), США, Канада, Япония, Израиль. Австралия, Новая Зеландия, а также несколько небольших азиатских стран (Гонконг, Сингапур и Кипр) и южноамериканских (Барбадос, Гваделупа, Ямайка, Мартиника и Пуэрто-Рико), а также Фиджи. Самый высокий уровень средней продолжительности жизни отмечается в Швеции (75,3 года), Нидерландах (74,7), Исландии (74,6), а также Норвегии и Франции (по 73,5), в то же время самая низкая – в странах, которые совсем недавно вступили на путь самостоятельного общественно-хозяйственного развития. К этой группе, среди прочих, принадлежат Ангола и Гвинея-Бисау (по 36 лет), Верхняя Вольта (современное название – Буркина-Фасо) (37,3 года), Мали (39,7 года), а также Афганистан (40,5 года).

Иногда высказывается мнение, что увеличение средней продолжительности жизни, вызванное существенным снижением смертности новорожденных и детей младшего возраста, не оказало никакого влияния на лиц среднего, а тем более старшего возраста. Прежде всего следует обратить внимание на тот факт, что благоприятные условия стали причиной увеличения числа людей, доживающих до старости. Например, в Швеции шансы на достижение порога старости в конце XIX в. имели едва 52 % мужчин и 56 % женщин, а в Индии это составляло соответственно 11 и 12 %. В середине прошлого ХХ столетия эти показатели достигли в Швеции 76 и 80 %, а в Индии – 30 и 35 %.

В России процесс старения населения начался в послевоенный период, и по международным критериям население России считается “старым” уже с 60-х гг., когда доля россиян в возрасте 65 лет и старше превысила 7 %.

Особенностью России является превышение численности женщин над численностью мужчин, причем такая диспропорциональность наиболее показательна для более старших возрастных когорт.

Проанализируем, как менялось население России.

Период до 2006 г. характеризуется вступлением в пенсионный возраст относительно малочисленных поколений людей, родившихся в годы Второй мировой войны и первые послевоенные годы. Процесс старения населения временно стабилизируется, доля лиц пожилого возраста относительно стабильна, на уровне 20,6 % общей численности населения.

Согласно социально-демографическому прогнозу к 2016 г. возрастная структура населения претерпит существенные изменения, низкая рождаемость и рост ожидаемой продолжительности жизни приведут к увеличению доли лиц старших возрастов в структуре населения до 24,8 % (рис. 1.1).

На фоне снижения с 2008 г. численности населения в рабочих возрастах будет значительным преобладание среди неработающих лиц старше трудоспособного возраста, что отразится на показателе демографической нагрузки (рис. 1.2, 1.3).

Предполагается, что к 2016 г. средняя продолжительность жизни, уровень здоровья пожилых россиян будут ниже средней продолжительности жизни и уровня здоровья жителей экономически развитых стран[4].

Рис. 1.1. Прогноз численности населения по основным возрастным группам (на начало года, в % к общей численности населения)

Рис. 1.2. Демографическая нагрузка, прогноз (на 1000 лиц трудоспособного возраста приходится лиц старше трудоспособного возраста, на начало года)

Рис. 1.3. Демографическая нагрузка, прогноз (на 1000 лиц трудоспособного возраста приходится нетрудоспособных, на начало года)

Вписываясь в общемировые демографические тенденции и даже опережая их по темпам развития процесса старения, Россия только сейчас начинает осознавать необходимость углубленного анализа проблемы, связанной с реформированием социальной политики в отношении пожилой части своего населения.