Испытание судьбой. 2 часть семейной саги

Люда в это время что – то весело говорила, была совершенно другим человеком, – нежным и ласковым. Общественное мнение для нее было очень важным. Она считала себя «мнительным человеком», – так она про себя говорила. В такие «мнительные» минуты Катя ее просто обожала, всегда внимательно слушала. Отвечая на вопросы Люды, шутила, всех веселила. Соседи по автобусу подхватывали Катины шутки, переносили их из одного края автобуса в другой, дружно смеялись. И не заметили, как прибыли в конечный пункт назначения.

– Все, приехали, – сказала Люда и, кряхтя как старушка, стала подниматься со своего места. – Сейчас пойдем в центральный универмаг, посмотрим цены, потом пробежимся по окраинным магазинчикам, там, может быть, эти полочки будут стоить дешевле, – подытожила она, и уверенной утиной походкой пошла в сторону многоэтажного здания.

– Отлично! – улыбаясь, произнесла Катя. – Заодно посмотрим на неизученные творения архитектуры, оценим преимущество маленьких городков перед большими. Цивилизация добралась и сюда, смотри, троллейбусы тоже ходят.

Вообще городок Кола был похож на усовершенствованную деревню. Первое, что бросилось в глаза – это кирпичное здание в центре городка. Название ему было – «Ресторан Север». Это единственное высотное здание в городе, вокруг стояли деревянные магазинчики, кафе и жилые дома.

Найдя центральный деревянный универмаг, узнав цены, Катя с Людой решили обойти все магазины в этом городе. Нужно сказать, они не напрасно оббежали все деревянные хозяйственные постройки. На окраине, в одном из домов, они все – таки нашли нужную зеркальную полочку. Да еще кафель про запас по скидке. Довольные покупками, не замечая тяжести приобретенного, тащили важный груз к автобусу. В качестве экономии, конечно же, шли пешком, неся тяжелые коробки, затекающими руками с неразгибающимися пальцами.

– Ой, Катька, смотри осторожнее неси, не дай Бог разобьешь, убью. Я столько искала эту зеркальную полочку, кафель, даже не верится, что все купила. Послушай, тебе сильно тяжело? Ничего потерпи немножко. Ты же знаешь, мне тяжести нельзя таскать, вечно эти проблемы со спиной, – причитала идущая впереди «добрая» Люда.

– Ничего, ничего я все понимаю, – отвечала Катя. – Конечно, после родов у всех женщин начинаются эти проблемы, ты же двоих детей выносила на своем позвоночнике. Так что не переживай, я справлюсь, а заодно и согреюсь, – улыбнулась Катя. – Если честно, я рада, что мы все нашли, поездка мне очень понравилась! Морозец, слышишь, как красиво скрипит под ногами, словно песню поет: «В лесу родилась елочка…».

Катя невольно стала напевать в такт скрипящего снега.

– Хорошь людей пугать! С тебя пивунья, как с меня балерина, – произнесла Людмила и, переваливаясь как утка с ноги на ногу, заторопилась к автобусу. – Ужас какой морозище, ненавижу этот Мурманск, я здесь мерзну даже летом! – сплюнула Людмила.

– А мне север нравится! – восхищалась Катя, разглядывая сквозь белые ресницы деревянные дома.

– Да ты ж у нас дура! Везде красоту найдешь! – кричала на бегу Людмила. – Катька, лучше запоминай в каких магазинах можно купить дешевле! Я Верке скажу, сколько потратила, она с зависти помрет, – смеясь пробасила Люда.

– Вера сюда приедет и купит, чего ей завидовать? – отозвалась Катя.

– Ты чего с нар слетела? Я ей в жизни не скажу, где купила, ты не вздумай квакушу разинуть, тоже мне, интеллигенция вшивая.

Людмила всегда, когда сильно злилась, говорила на неформальном языке тюрьмы. Работа отпечаталась на отрицательных эмоциях. Катя всегда улыбалась, когда слышала эту ненормативную лексику.

Вот за таким мирным разговором они дошли до автобусной остановки. Розовые щеки, чуть пощипавшие от морозца, придавали девушкам здоровый красивый вид. Катя смотрела на Люду и думала: «Почему она дома совершенно другая, вот идет раскрасневшаяся русская баба, кровь с молоком, улыбается, от этого становится еще краше».

Улыбка во все времена шла девушкам, женщинам, бабушкам. Это оружие при захвате противоположного пола всегда срабатывало. Почему женщины им очень редко пользуются? Идут со своими проблемами, никого не видят, вернее, не хотят видеть. Потом оглянутся, никого нет, они одни, нет рядом обожателя.

«Нужно почаще улыбаться, – подумала Катя. – Я уже старая, мне двадцать пять лет, ни детей, ни семьи у меня, скорее всего, от того, что я не улыбаюсь. Все, с сегодняшнего дня начинаю.»

– Что лыбишься, как дура? – перебила Катины мысли Люда. – Мужики на тебя оглядываются. Наверное, думают, идет сумасшедшая, хочет познакомиться, чтобы донесли сумки.

Катя посмотрела на проходивших мимо военных, которые остановились и повернулись в ее сторону. Увидев это, она засмеялась.

«Точно, нужно улыбаться к месту, не каждую секунду», – подумала Катя и еще больше заулыбалась.

Вечером того же дня, приготовив ужин, позанимавшись с детьми английским, Катя села в комнате и решила посчитать оставшиеся деньги. Их осталось совсем немного.

«Господи, нужно искать работу, скорее бы понедельник, – думала Катя.– Нужно срочно написать домой письмо, они волнуются».

Попросив у Людмилы лист бумаги и ручку, Катя села писать письмо.

– Гасите свет! – приказным тоном закричала Люда.

– Люда, можно я на кухне письмо напишу? – тихо спросила Катя.

– Нет, знаешь, сколько электричество стоит? Экономим, днем напишешь, – произнесла Люда зло.

– Ты же прекрасно понимаешь, днем опять не будет времени, я так никогда не напишу домой, – стала упрашивать ее Катя.

– Напишешь свою маляву, успеешь. А вообще, что тебе писать? Накормлена, живу как у Христа за пазухой на всем готовом, спасибо большое Людмиле, что приютила.

– Люда, как хочешь, но в понедельник я иду устраиваться на работу, у меня деньги почти закончились, больше никаких просьб! – уверено произнесла Катя.

– Ты что мне указывать будешь, что делать?! – заорала Людмила. – В моем собственном доме мне указывать будешь?!

– Господи, я не об этом хотела сказать. Я больше не могу у тебя на шее сидеть, нужно на работу устраиваться, понимаешь, вот что я имела в виду.

– Все, ложись спать! – грубо сказала Люда, щелкнула выключателем и громко хлопнула дверью.

Как только она ушла, Катя взяла лист бумаги, при свете лампочки в аквариуме, который «экономит» свет, начала писать письмо. И вдруг ей стало так себя жаль, что она, уткнувшись в подушку, тихо зарыдала

«Господи! Почему завтра воскресенье? Скорее бы понедельник! Никита, почему ты не пишешь? Да ты же не знаешь, куда писать, я же тебе адрес не дала», – думала, Катя, плача.

Каково было ее удивление, когда утром, уходя в магазин, она заглянула в почтовый ящик, увидела конверт с любимым, дорогим почерком.

«Здравствуй, дорогая Катя. Заехал к твоим родителям домой, попросил адрес твоей родственницы в Мурманске. Как ты там? Очень переживаю за тебя? Стал снится точно такой сон про твоих двух свиней. Ты их уже в Мурманске повстречала или еще нет? Напиши. Скучаю. У меня все хорошо, еще на одну сессию приблизился к тебе. Люблю. Извини, ничего не могу с собой поделать. Пиши. Очень переживаю. На всякий случай, пишу тебе свой адрес. Вдруг захочешь забыть. Твой верный вечный друг, – Никита.».

Катя прочла письмо, поцеловала любимый почерк и так стало легче на душе. Она улыбнулась и сказала сама себе: «Одну свинью, кажется, уже встретила. Но, может, я ошибаюсь…»

На следующий день Люда зашла к Кате в комнату и ласково запела:

– Сегодня с тобой пойдем по магазинам, ты же знаешь, на носу Новый год, так что можешь не торопиться устраиваться на работу, у всех годовые отчеты, им не до тебя, никто на работу перед Новым годом не возьмет. Так что успокойся, пойдешь устраиваться после праздников. Зато у нас незавершенные дела есть, хочу обои в зале поменять. Ну это на каникулах. А сегодня будем закупать все к празднику. Не забудь взять деньги.

При слове «деньги», Кате стало совсем не по себе. «Как же мне растянуть их, чтобы хватило до первой зарплаты», – подумала Катя и вздохнула.

Но как только вышла на улицу, любимый город сразу утешил, лаская нежными снежинками. Они были такими огромными, с красивыми узорами, падали медленно вальсируя, успокаивая, убаюкивая и приговаривая : «Все будет хорошо, потерпи немножко, у тебя все получится».

Яркие иллюминации освещали Кате дорогу, обещали всегда быть рядом, светить всегда и везде.

«Светить всегда, светить везде, до дней последних донца, светить и никаких гвоздей, – вот лозунг мой и солнца!», – улыбнулась Катя, вспомнив опять Никиту.

Перед Новым годом предпраздничная суета будоражила, придавала ускорение всем людям, вышедшим в этот чудесный день за покупками. Лица у прохожих были счастливые, взволнованные в предвкушении такого чудесного любимого всеми праздника.

«Надежда», которая умирала последняя, готовилась праздновать свой новый день рождения, все люди знали точно, что с боем курантов родится она вновь, наша новая «Надежда» – на счастье, на радость, на успех, на удачу, на чудо, на мечту, на любовь…

– Люда, смотри какие красивые фигуры изо льда! – закричала Катя, увидев трехметровые статуи, которые важно возвышались над мелкими суетливыми людишками, сновавшими по улице взад и вперед.

Они были настоящим произведением искусства! Ледяные шедевры переливались бриллиантовым блеском и от подсвечивающих прожекторов выглядели живыми.

«Этот город не перестает меня удивлять своей красотой, – подумала Катя, – какой красивый и такой непохожий на другие города этот гордый северный Мурманск.»

– Подумаешь, да этих чучел каждый год из снега выпиливают, воруют так из бюджета, – зло протянула сквозь зубы Люда.

– Люда, память не украдешь! Радость в сердце останется, здоровье прибавит. Положительные эмоции продлевают жизнь! Посмотри какая красотища! – восклицала Катя.

– Слушай, деревня?! Тебе все в диковинку, у вас там снега не бывает, поэтому красоту видишь, где ее нет.

– Люда, а ты в чем красоту видишь? Скажи, пожалуйста, где ее находишь? – спросила Катя, прижимаясь к ней под локоток.

– В зарплате мужа, когда он с хорошего рейса приходит, – удовлетворенно засмеялась Люда, довольная своей шутке. – Хватит задавать глупые вопросы, давай быстрее иди, и, оттолкнув Катю, добавила: «Нам еще в рыбный магазин нужно зайти, деревня».

Катя действительно почувствовала себя деревней, когда зашла в магазин «Океан». Какой там только рыбы не было! Длинные как змеи, плоские в горошек, круглые, как шар плавали прямо в бассейне. Их вылавливали огромным садком, взвешивали и кричали:

– Кому палтус? Кому зубатка? Кому треска?

Такого разнообразия рыбы, да и названий, она никогда не видела и не слышала. Сама Катя была заядлой рыбачкой, но кроме карасей, окуней, сазанов, щук она никакой другой рыбы не знала. От запаха рыбы и такого разнообразия у Кати закружилась голова, она подумала: «Вот что значит портовый город, город рыбаков и военных моряков!».

Людей в черной военно – морской форме можно было часто увидеть в городе Мурманске. А вот о моряках – рыбаках она вообще узнала только, когда познакомилась с Людой, потому что ее дядя Илья, когда женился на ней стал ходить в «Рыбаках». Так называли моряков, которые ходили в море ловить рыбу. Катя всегда думала, что Илья у них капитан гражданского судна, потому что его так называла тетя Галя Снежко. Но он был мотористом – рыбаком.

Выйдя из магазина, Катя спросила Люду:

– Скажи, наш Илья эту рыбу ловит?

– Да все подряд он ловит, только я об этом никогда его не спрашивала. Меня интересует, сколько зарплаты он поймает за рейс, остальное не колышет.

– Люда, а Новый год они бедные на пароходе встречают? – продолжала расспрашивать Катя.

– Прям, бедные, ничего с ними не будет, накроют стол, какой – нибудь веник нарядят, справят не хуже нашего.

– А мы елку будем покупать? – спросила Катя, подойдя к продавцу елок?

– Че?! Какую еще елку? Ты на меня посмотри, я похожа на сумасшедшую? Такие деньжища тратить зря. У меня елка еще с Калининграда осталась. Я ее при первом муже еще купила. Каждый год подсчитываю сколько сэкономила на елках за пятнадцать лет.

– Люда, а ты любишь праздник Новый год?

– Нет. Просто, не дай Бог, кто – нибудь в гости припрется. Только для этого стол накрываю, чтобы не опозориться.

– Счастливый ты человек, Люда. Мне кажется, что тебе вообще ничего не нужно. А раз тебе ничего не нужно, значит, у тебя все есть. А раз у тебя все есть, значит, ты – счастливый человек, – сказала Катя задумавшись.

– Нет, я совсем не счастливый человек. У меня много денег нет. Вот если бы у меня было много денег, тогда бы я была очень счастливой, – мечтательно заметила Люда.

– А зачем тебе много денег? Тебе же ничего не нужно?! – удивленно спросила Катя.

А про себя подумала: «Наверное, Люде нужны деньги, чтобы живую елку купить? Потому что от запаха хвои, смолы увеличивается гормон счастья, человек становится здоровее, намного богаче, чем от экономии дешевой пластмассовый безделушки с мертвой, никому ненужной черной энергетикой, которая из года в год собирает пыль, несчастья и болезни нескольких поколений, встречающих у такой Старой Елки, – Новый Год…».

Неожиданно Катины размышления прервала красивая молодая женщина в белой норковой шубке. Она приветливо улыбнулась, красиво протянула Людмиле маленькую ручку в лайковой перчатке.

– Здравствуй, Людочка, а кто это с тобой, познакомь нас.

Люда сразу изменилась в лице, побледнела, засуетилась, стала хватать сумку у Кати из рук. Затем перекладывать ее из одной руки в другую и, заикаясь, произнесла:

– З-з-зд-расьте, это м-моя племянница в гости приехала.

Катя удивленно посмотрела на Людмилу.

– Меня зовут Катя, – пришла она ей на помощь.

– А меня Татьяна. Я давнишняя подруга Людмилы. Думаю, Катя, мы с вами подружимся, – улыбнувшись, произнесла новая знакомая. – Но сейчас тороплюсь, мне пора, будет время, забегайте ко мне в гости, – добавила она, протягивая обратно руку в лайковой перчатке.

Людмила схватила ее маленькую ручку своими двумя ручищами, стала сильно трясти, прощаясь, заглядывала Татьяне в глазки. Таня улыбнулась, выдернула брезгливо ручку в лайковой перчатке и торопливо побежала дальше, помахав девушкам на прощанье рукой.

Катя смотрела ей в след восхищенно и думала: «Какая красивая женщина, я тоже хочу быть похожей на нее».

– Что уставилась, – недовольно произнесла Люда, – Миллионершь никогда не видела?

– Люда, а кто это?

– Да так, одна знакомая, мужья раньше в море ходили.