В жизни по-разному можно жить!

Глава 1

– Кадочникова, о чем постоянно думаете? – раздался грозный голос министра здравоохранения области, – Лидии Михайловны Непотребко.

Женщина почему – то невзлюбила Сашу с первого занятия. Хотя Саша была самая примерная студентка. К вирусологии относилась с почтением, как впрочем, и к остальным предметам. Но министров понять не могла. Зачем им столько денег, нагрузок? Не жалеют себя. Хватают часы будто последний сухарик догрызают. Тоже непонятно, кому от этого больше пользы. Лучше бы читали лекции практикующие врачи, чем министерские теоретики, как их между собой называли студенты. Понтов полно, выхода ноль.

– Кадочникова, в каком году произошла вспышка оспы? Кто первый доказал необходимость вакцинации?

– Екатерина II в тысяча семьсот шестьдесят восьмом году была первым вакцинированным пациентом в России.

– Я не сказала в России! – закричала Лидия Михайловна.

– Извините, в 737 году нашей эры вирус зверствовал в Японии. Выход был один – вакцинация. Еще во времена Авиценны был единственный метод борьбы со смертоносным вирусом – привитие человеку ослабленную инфекцию с целью выработки иммунитета. Этот метод назывался «вариоляцией».

– Хорошо, а что происходило в нашей стране? – ехидно ухмыльнулась министр здравоохранения.

– А в нашей стране, не в России, а в СССР в тысяча девятьсот девятнадцатом году было сто восемьдесят шесть тысяч заболевшими. В тысяча тридцать шестом году не стало ни одного. Но в тысяча пятьдесят девятом едва не вспыхнула эпидемия вновь. Благодаря быстрому реагированию удалось предотвратить трагедию за четырнадцать дней. А в нашей России не было случаев зараже…, – Саша прикрыла ладошкой рот, рвотные позывы не дали договорить, – можно я выйду?

Лидия Михайловна показала рукой на дверь, округлила глаза, записала себе что – то в ежедневник. Она продолжила Сашину мысль:

– В нашей России этого не может произойти в априори, запомните это, потому что наши вирусологи, эпидемиологи этого не допустят. В учебниках хорошо показана слаженная работа всех медицинских служб и правоохранительных органов в далеком 1959 году в Москве. Мы остановили смертоносный вирус всего за девятнадцать дней. На дворе сейчас 2019 год. А не времена Авиценны. Но забывать нельзя. «Народ, не помнящий своего прошлого, не имеет будущего», – процитировала она Ломоносова.

Зазвенел звонок, студенты привычно зашумели, задвигали стульями, зашуршали замками, включили телефоны.

– Я же говорю, лучше бы кого – нибудь из практиков прислали лекции читать по вирусологии, – шепнул староста Славик Моргунов студентке из параллельного потока, – Леночке Щегловой, подруге Саши.

– Не говори, практики маловато. Бла – бла – бла и брюликами сверкает, как новогодняя елка.

Лидия Михайловна была женщина – вамп, про таких говорят, – прокусит шею, крови напьется и дальше пойдет. У нее была самая крутая машина в городе «МОRGAN – AERO» 2008 года. Их всего сто штук в мире. Этакая с удлиненной мордой и широкими круглыми глазками. Такую можно в фильмах про войну снимать. Вот Лидия Михайловна примерно так и выглядела, лицо вытянутое, глаза на выкате. Но уверенности на Анжелину Джоли хватит. Чем страшнее барышни, тем увереннее в себе. Почему так бывает? Скромные красавицы незаметны. Но эти же и мужей имеют и любовников. Вот у Лидии Михайловны был такой возлюбленный друг. Большой пост занимал. Петр Петрович Мамонов был начальником отдела по контролю за незаконным оборотом запрещенных средств.

– Представляешь, студентка у меня одна есть, – Александра Кадочникова, все нервы наружу вытащила, бесит не могу! Сожрала сегодня что – то в столовке, лекцию чуть не сорвала! – жаловалась Лидия Михайловна своему любовнику. – Подкинуть бы ей что – нибудь, отправить подальше в места исправления. Дерзит, понимаешь, умную из себя корчит.

– Можно организовать, если хочешь! – засмеялся начальник отдела по контролю за незаконным оборотом дури.

В это время Сашенька выбежала из туалета, поняла – беременная. Мысль, что в ней живет продолжение Сергея обрадовала и напугала одновременно. Такая нагрузка в университете, некогда спать, не то чтобы за ребенком ухаживать. Саша, опустив голову, шла по коридору университета, никого не замечая. Почему – то рассматривала отколотую плитку на полу.

«Всегда в учебных заведениях обшарпанный вид. Ведь медицина первая должна бороться за чистоту и качество. Как же можно прививать любовь к профессии в таком непотребном виде», – лезли в голову ненужные мысли. Вспомнился выпускной вечер…

«…Двадцать пятое июня выпало на субботу. Девчонки ждали этот выпускной 2019. Самые лучшие платья покупались за год вперед на центральном рынке. На юге вообще было принято хорошо одеваться. Нигде так не относились к одежде, как на Кавказе чернобровые казачки, с молоком матери впитавшие яркие расписные блузки и юбки. Но в современном мире двухтысячных вышли из моды. Но роскошь нарядов и украшений осталась в крови от предков.

Выпускной бал! Это же первый взрослый праздник после ЕГЭ. На бал принято ходить в пышных платьях – так думали все. Саша Кадочникова не была исключением, выбрала красивое платье цвета фуксии. Осиная талия подчеркнуто выделялась широким атласным поясом. Воздушные юбки от дуновения ветра играли, переливаясь камнями Сваровски, спина затянута шнуровкой до полуобморочного состояния. Все, как и раньше. Друзья – одноклассники целовали друг друга, обнимались, передавали энергетику душ и тел, хотели поделиться счастьем. В одном месте все одинаково красивы, это бывает редко. Выпускной вечер один на всех и навсегда.

Золотая медаль пошла, как говорится, по рукам. Родители передавали друг другу эту заветную коробочку красного цвета. Наталья Владимировна гордо зарделась, улыбнулась комплиментам. Знала одно, никто не скажет, что у Саши медаль незаслуженная. Все знали, что одна воспитывает дочь. Денег на еду не было, не то чтобы на репетиторов. Саша сидела за учебниками сама. Гулять не выходила, да и зачем? Маме нужно побыстрее помочь расплатиться с долгами, которые остались после смерти отца, погибшего в пьяном дебоше. Поэтому на такое красивое платье не рассчитывала. Не знала, что мама страховку платила многие годы, чтобы купить дочке наряд на выпускной бал, о котором мечтала сама.

Именно в свой выпускной Наталья Владимировна получила первый удар от неизбежного зла, поэтому не хотела, чтобы у дочери было такое же знакомство со взрослой жизнью. В те годы дефицита, она достала восемь метров ткани бело – серебристой парчи на выпускное платье. Работала уборщицей везде, где видела объявление, чтобы купить себе из – под полы этот отрез. Девчушкой шестнадцати лет приехала в Дом Моды на проспект Карла Маркса, отдала ткань на платье женщине – модистке, нарисовала длинное в пол с пышными юбками, как у Золушки. Месяц ходила в ожидании платья принцессы. Но за день до выпускного вечера заказ сунули в руки и убежали. Этот наряд был ударом для Натальи Владимировны. Из восьми метров ткани на худенькую девушку сшили узкое платье до колена с широким поясом, фасон «Тальянка». Это как спущенный чулок с тремя складками, почти обтягивающий фигуру. О пышных юбках не было и речи. Швея не краснея объяснила, что не хватило материала.

Платье стало невозвратной точкой морального здоровья Натальи Владимировны. Поэтому на выпускном вечере дочери она была счастлива, что исполнила свою мечту принцессы в лице Саши. Хорошо, что не стала подавать в суд на эту женщину – модистку. Сейчас бы переживала за нее тоже. А тогда Наталье Владимировне нужно было срочно ехать в Питер, поступать в университет Бонч – Бруевича на факультет многоканальной связи. Она уехала на следующий день с точной установкой – никогда не верить людям.

Саша на выпускном вечере вспомнила эту историю, глядя на маму. Оглядела свое платье, услышала, что приглашенные гости из Мэрии, спрашивали у директора: «Чья эта красавица в сказочном платье?» И зардевшись довольная проплыла мимо них на высоких каблучках, услышав ответ, что она гордость школы, вундеркинд, дочь начальника почты, пенсионерки со стажем.

Александру действительно мама родила поздно. Потому что училась долго, университет, аспирантура, курсы повышения. Но приехала на выпускной вечер, вышла замуж за одноклассника Кадочникова, который умер молодым, оставив ее с долгами и свекровью – ведьмой. Смысл жизни остался в дочери. Они были подругами. Каждая мама мечтает, чтобы дочь была счастлива. Все для этого делает. Мама – Наташа, как ее называли одноклассники Саши, не была исключением. Радовалась за дочь, знала, что та обязательно поступит в мединститут. Ведь это мечта ее с детства.

Александра, как только начала говорить, сразу стала всех лечить. Куклы – первые пациенты, соседки с открытыми ртами терпели холодную ложку, кричали «А», изображая больных. Какая все – таки хорошая и нужная профессия врач. Что – то божественное в этом есть. Будто заглядываешь в потаенные уголки неведомого, достаешь оттуда частичку души, отмываешь ее, возвращаешь обратно. Конечно, в здоровом теле, здоровый дух, по – латыни Саша часто повторяла эту пословицу. Но именно дух заболевает первым, а затем уже тело, в этом она была уверена.

Звуки выпускного вальса, голова кружилась от неумирающего прошлого. Из динамиков вылетали родные, теплые слова: «Когда уйдем со школьного двора, под звуки нестареющего вальса, учитель нас проводит до угла, и вновь опять, и вновь ему с утра…»

Наталья Владимировна вытерла тайком слезы, глядя на красавицу дочь, поющую вместе со всеми на сцене. Темно – карие почти черные глаза, подведенные стрелками, заблестели от слез. Носик немного покраснел, губки пухлые от природы плаксиво задрожали. Темно – русые волосы, забранные на затылке, подхваченные гребнем Сваровски заиграли бриллиантовыми искрами по всему актовому залу, когда она обняла лучшую подругу Катю и разрыдалась.

С букетом цветов на нее в упор смотрел Сергей, местный красавец, в которого были влюблены все девочки школы. Но все знали, что этот красивый букет ждет Сашеньку. Сергей недавно вернулся из армии, целыми днями стоял под окнами школы, в надежде хотя бы взглянуть на любовь своей жизни. Сашеньке он тоже нравился. Но встречаться с ним она не имела возможности из – за занятости. Любая профессия не терпит халтуры. Но профессия врача – оберег жизни. В нее нельзя пускать случайных людей. В медицинском институте должны учиться только медалисты. Даже хорошистам там не место. Только отличникам. Сергей был именно таким. Он тоже решил стать врачом.

– Сашенька, это тебе! – протянул он букет, поцеловав ее в щечку. Саша почувствовала запах дорогого парфюма и в первый раз в жизни у нее закружилась голова. Она поняла, эмоции переполняют от того, что стала взрослой. У нее есть кавалер.

Сергей в ресторане после выпускного вечера не отходил от Сашеньки. Все знали, взрослый парень – часть их дружного класса. Вместе занимались на турнике возле школы, вместе собирались на днях рождениях друг у друга, вместе ходили в походы. Все немного ему сочувствовали, любить первую красавицу школы мог не каждый. Вокруг столько легкодоступных девиц, столько соблазна. Но Сергей умел ждать. Он любил одну Сашу. Знал, что любит ее не как соседку. А как будущую жену. Они с детства играли в дочки – матери. Сергей был хорошим «папой».

В ресторане Саша впервые выпила шампанское. Голова опять закружилась.

– Нет, эта взрослая жизнь почему – то напоминает карусели – засмеялась Саша, обнимая Сергея.

Он поднял ее на руки, закружил возле фонтана. Едва не уронил в воду, но удержался, слился в страстном поцелуе со своей любовью. Он ведь так долго ждал этого. Целый год армии мечтал о ней. Но теперь она взрослая, теперь можно.

Они убежали, как только встретили рассвет, им не хотелось ни с кем делить эту радость. Любовь – это красивое сильное чувство. Оно может быть долгим, трепетным, как у этих двух молодых людей. А может быть – миг быстроты молнии. Вспыхнуть, исчезнуть навсегда. Саша даже не поняла, как все произошло. Будто сознание тебя покинуло. Ей было мало поцелуев, ей хотелось больше и больше. Ведь она взрослая. А он – мужчина опытный. Он в армии был. Но этот опытный мужчина ждал только ее, поэтому все произошло не так, как она планировала. Договарились сыграют свадьбу после института, куда вместе обязательно поступят. Сергей работал медбратом в морге до армии. Долго готовился к этой профессии вместе с Сашенькой… Но

Глава 2

– Сашуля, беги домой срочно, – рыдала мама. – Беда у нас! Сергея сбила машина! – рыдала мама Наташа, встречая дочь из института.

Саша не могла понять, о чем она говорит. Ведь такая радость, их распределили в одну группу. Они будущие врачи. Как могло это произойти. За что?

– Нет, нет, нет! – Саша упала, царапала, как тигрица землю, пока не стерла пальцы в кровь. – Нет, это не правда! Этого не может быть!

Но это было правдой. Сергей шел в Ботанический сад за красивым букетом для нее. Он как его любимый поет, – Владимир Маяковский дарил любимой женщине Татьяне Яковлевой в Париже каждую неделю новый букет, – так и Сергей, повторяя все за ним, каждую неделю привозил свежий букет для Саши. Ему очень нравилась эта история из жизни поэта. Он часто рассказывал, как Маяковский любил эту женщину, как оставил весь гонорар за свои выступления в Париже, как положил на счет знаменитой оранжереи огромную сумму, чтобы каждую неделю ей доставляли свежий букет. Цветы приходили и после смерти Маяковского, даже в Великую Отечественную войну. Когда деньги Маяковского закончились, Татьяне Яковлевой оранжерея носила цветы до самой ее смерти в знак уважения к поэту и его любви.

Сергей тоже хотел дарить Саше цветы каждую неделю, разгружал вагоны ночами, чтобы купить ей красивый букет. Он не успел этого сделать в тот день. Машина на огромной скорости налетела на него, подбросила и скрылась с места преступления. Сергея не стало.

Правду говорят, что Бог дает человеку длину жизни, а широту жизни человек выбирает сам. Сергей за короткую жизнь смог расширить ее до Небес. Саша долго не могла смириться с этой потери. Жалела, что не успела рассказать ему о своих чувствах. Понимала, почему у них все случилось в выпускной вечер. Ведь это так не похоже на них. Она только сейчас поняла, что чувствовала разлуку, а Сергей торопился жить…»

Саша вспомнила все это, когда шла по коридору университета. Запахи хлорки, пыли, квашенной капусты из студенческой столовой опять привели к рвотным позывам. Отчего здесь всегда так пахнет?

«Пахнет СССР, которого давно нет», – когда – то сказала мама, прибыв в университет на родительское собрание.

Нужно подумать, о чем – то другом. Конечно, на улице осень, падают листья. Саша подошла к окну. Вот тебе и задержка из – за нервного срыва, как она думала. Рожать где – то в марте. Что же делать?

– Сашуля, вот ты где? – закричала Леночка Щеглова, обнимая подругу. – А мы со Славиком с ног сбились тебя ищем. Ты опять в столовке что – то съела? Говорю тебе лучше в театральном кафе перекусить салатиком, как я.

– Там салатик стоит, как весь мой обед, – улыбнулась Саша.

– Ты бледная очень, может в медпункт? – продолжала настаивать Лена.

Славик присвистнул, глядя в окно на отъезжающую «МОRGAN – AERO» министра здравоохранения.

– Девчата, когда стану министром, такую же куплю, буду рассекать с открытым верхом, как министерский теоретик.

– Ой, Славка, мечтать нужно о великом! Не о министерском кресле, – запротестовала Лена. – Например, о месте Президента страны. Тогда у тебя целый гараж таких машин будет. И не в Театральное кафе пойдем салатик есть. А в дорогие рестораны.

Саша проводила взглядом Лидию Михайловну, которая что – то говорила своему другу в погонах. Он кивал головой, соглашаясь. Отчего так получается? Неприятная женщина в бриллиантах – ровесница маме. А жизнь сложилась по – разному. Мама на пенсию в восемь тысяч рублей живет, обрабатывает огород пятьдесят соток, чтобы не умереть с голоду. А ее ровесница на дорогой иномарке ездит. Как так распределяются роли в жизни. Мама умница с красным дипломом институт Бонч Бруевича окончила. А жизнь сложилась печально. Наверное, из – за того, что поддержки родных не было. Рано потеряла родителей, в детском доме воспитывалась. А потом всю жизнь со свекровью, которая до ста лет прожила, всех сыновей перехоронила, хорошо, маме дом оставила за то, что та за нею всю жизнь ухаживала. Теперь и я с ребенком. Но я – сильная. Буду на лекциях сразу все запоминать, ночами сидеть над учебниками. Работать пойду. Мне не привыкать. С моей памятью вундеркинда постараюсь экстерном сдать все экзамены. Март еще не скоро!

– Сашка, о чем ты все время думаешь? – толкала подругу Лена. – Ты идешь с нами в кино или опять нет?

– Нет, домой нужно, маме обещала тыкву собрать.

Славик засмеялся, обнял Лену и Сашу.

– Тыкву? Ой, насмешила! Ночью тыква превратиться в карету и умчит тебя на бал.

Саша отбросила в сторону его руку, не любила, когда к ней кто – то прикасался из парней. Какое – то странное чувство брезгливой раздражительности нападало. Саша всех мужчин считала недостойными Сергея. Про ее несчастную роковую любовь никто не знал. Саша жила не в общежитии. Она ездила в университет из пригорода, где жила с мамой. Иногда гостила у Лены в комнате между парами, если было окно. Ей не хотелось там жить. Не понимала, как можно готовиться к занятиям в таком шумном месте? Но с Леной Щегловой подружилась еще на вступительных экзаменах. С тех пор они стали подругами. Пока не появился этот ухажер Славик. Ходили теперь втроем. Их называли – «Святая Троица».

Видно было, что Лене нравятся его ухаживания. Он таскал ей красивые коробки бельгийской шоколадной клубники с записками о любви, которые туда прятал. Лена находила, смеялась, кормила конфетами Сашу. Все знали, что этот бельгийский шоколад дорого стоит. Откуда у Славика были деньги никто не знал. Одевался как все, не было дорогих часов, обуви. Но подарки дарил шикарные. Однажды принес ей золотое колечко с изумрудом. Обещал подарить такие же серьги.

Рыжеволосая зеленоглазая Лена принимала их не задумываясь. А Саша пыталась намекнуть, что деньги просто так не достаются. Как бы чего не случилось. Но Лена Щеглова ее постоянно одергивала, что завидовать нельзя, это большой грех. Саша перестала подозревать Славику в нечистых делишках. Успокаивала себе, что, наверное, подрабатывает на подарки. Тем более, Славик учился хорошо, помогал Лене в учебе.

– Не хочешь, как хочешь! – засмеялась Лена. – А мы пойдем в кино, я люблю запах попкорна, ляжем в седьмом зале на диванчике, покурим кальян. А ты собирай свою тыкву! – поцеловала подругу Лена. – Не забудь, завтра идем к Славику на день рождения.

Саша помахала друзьям рукой, побежала в сторону пригородной автостанции. Она привыкла к этому маршруту, постоянно ходила пешком. Сначала мимо театра, затем вниз по проспекту Карла Маркса мимо злополучного бывшего «Дома Мод», который давно не работал, здание сдавалось в аренду и мрачно выглядело.

Глава 3

Расстояние до автостанции было не коротким. Сразу за цирком Саша бежала к нужной маршрутке, садилась, открывала конспекты, учила микробиологию. Процессы взаимодействия между вирусами и живыми клетками ей очень нравились. Все говорили, что вирусология – наука будущего. Саша выбрала это направление в медицине. С детства увлекалась биологией, химией, микробиологией, эпидемиологией. Ее интересовало все: профилактика, лечение, борьба с инфекционными заболеваниями. Внимание уделяла способам борьбы с возбудителями инфекций. Все говорили, что вирусологи – ленивые врачи. В эпидемиологических центрах чаи гоняют от скуки. Но Саша хотела знать о вирусах больше. Ей казалось, что серьезной теме мало уделяется часов в университете. Общие предметы забирали большую часть времени и сил. Каждый студент приглядывал себе направление, в котором хотел бы проявить себя в будущем, как специалист.

– Конечная остановка, выходите! – грубо произнес водитель. – Читаете, потом в очках с толстыми линзами похоронят.

Саша вышла, поблагодарила, не стала спорить. Водитель всегда провожал ее этой фразой недовольства. Видно терпеть не мог студентов. За свою жизнь намотал столько километров с ними. Общежитие студентам из пригорода не давали в областном центре, приходилось ездить. Утром, вечером они заполняли маршрутные такси. Это был целый пласт денежного эквивалента в виде молодых людей разного возраста, национальностей.

Саша выскочила из маршрутки, почти долетела до дома, быстро перекусив шла в огород помогать маме. Это был перерыв между занятиями. Огород простирался до самого пруда. В конце росли столетние акации, которые своими шипами не позволяли никому пробираться к воде, приходилось преодолевать это мощное препятствие.

Пятьдесят соток земли, на которой никогда не было сорняков, это нужно было умудриться сделать. Наталья Владимировна жила на огороде. У нее было так чисто, будто в квартире или в доме. Летом размещено все по уму: огурцы, помидоры, перец болгарский, капуста, свекла, морковь, чеснок, а в конце арбузы и тыквы. В огороде уже виднелась задница мамы. Она сажала чеснок под зиму. Осеннее солнце светило, но не грело, пальцы рук не слушались. Плантация под чеснок была огромной. Вдалеке виднелись белесые головки огромных тыквин. Ох и вкусная из них каша зимой. Саша очень любила это оранжевое лакомство. Поэтому знала, что тыквы – ее вотчина. Она с трудом поднимала тяжеленые круглые плоды на тележку, затем отвозила их к подвалу. Это старинное сооружение, оставшееся от бабушки Любы, маминой свекрови, которую она очень хорошо помнила. Саша спускалась по ступенькам подвала осторожно, главное не упасть. А сырость и плесень, знакомые с детства запахи радовали прохладой воспоминаний, когда они с Сережей прятались от всех здесь. Играли в войну, это было их бомбоубежище. На полочках стояли банки красных помидор, зеленых огурцов, красиво просвечивалась оранжевая морковь среди всего этого изобилия и зонтики укропа. Все банки по – хозяйски расставлены.

– Кормильцы наши, зимой будем продавать, – обращалась Наталья Владимировна к банкам. Она спустилась в подвал, помочь дочери. – Давай, подавай мне тыквы, так быстрее будет.

Саша кивнула головой, быстро поднялась наверх, подкатила к подвалу самую большую тыкву, осторожно спустилась на несколько ступенек вниз, протянула тыкву маме.

– Ма, у меня ребенок будет, – тихо произнесла она, испугавшись своего голоса.

Мама на секунду задержала тыкву в руке, затем опустила на пол, села на нее:

– Ну что ж, там, где двое, там третьему всегда место найдется, – улыбнулась мама. – Сергей с небес помогать нам будет!

Саша не удержалась, быстро спустилась в подвал, обняла маму, зарыдала:

– Ты у меня самая лучшая на свете мама! Я очень тебя люблю. Ты – Ангел!

– Ну – ну, ты что такое говоришь? Ангел сейчас как стукнет тебя по голове этими словами, – поцеловала она дочь.

Наталья Владимировна Кадочникова была истинно – верующим человеком, постилась не только в среду и пятницу, а соблюдала все посты, ходила в храм на службы. Жалела об одном, что поздно пришла к Богу. Она настолько была чистым, светлым человеком, что все про нее говорили, – она святая. К тому же всем разъясняла Библию, которую читала по вечерам, помимо вечерних молитв. Такую свекровь могла выдержать действительно святая женщина. Про бабушку Любу говорили, что любого со свету сживет, наколдует и убьет. А Наталья Владимировна всегда добром на зло отвечала, никогда не спорила с ней, принимала с любовью ее нападки, жалела, говорила, что каждый человек Божье создание, на него нельзя злится, даже если он убийца. Каждый за себя ответит сам. Все время повторяла, что в Библии написано, если кто скажет на человека, что он дурак, то проклянет сам себя, за это ему будет смерть. Простым языком объясняла, что было написано в Библии. Часто, когда Саша злилась по любому подростковому поводу на отца, когда пьяный домой приходил, мама всегда говорила: «Родители – самые лучшие твои друзья, про них нельзя даже плохо думать, не то что грубить. В Библии написано, если хочешь долго жить, почитай отца своего и мать и будут долгими твои годы. Это секрет долголетия!», – поднимала вверх палец мама – Наташа, разъясняя Библию.

Вдвоем они сложили весь урожай в подвал быстро, поужинали, помечтали о будущем, подсчитали расходы, решили, что справятся со всеми проблемами.

– Знаешь, я буду его носить к тебе на занятия на кормление первое время. У вас же есть туалет в универе, ты там его покормишь, – предлагала мама. Никто не увидит.

– Мамочка, у Лены комната в общежитии есть, спокойно могу ходить туда кормить, у меня ключи от ее комнаты есть. Зачем туалет?

– Отлично! А там может быть досрочно что – то сдашь, ты же всегда все заранее делаешь.