- -
- 100%
- +
Глава 1. ОБЪЯВЛЯЕТСЯ ОСЕНЬ
Сладкий город Свитбург просыпался постепенно. Сначала рассвет позолотил края облаков из сахарной ваты, затем засияла и заискрилась верхушка горы Сахарная Голова, у подножия которой был расположен город, далее утренние лучи устремились вниз, просвечивая разноцветных леденцовых петушков, установленных на крышах пряничных домиков, и, наконец, растаяли последние тени, и город начал оживать.
Распускались кремовые розы на бисквитных клумбах, открывались окна и двери, и жители города, как драже из пакетика, пёстрой толпой высыпали на улицы. Дул прохладный ветерок с Лимонадной реки, и обитатели Свитбурга спешили искупаться, пока было ещё не жарко, не боясь раствориться в тёплом лимонаде. Цокали по карамельным мостовым копыта пряничных лошадок, везущих в своих тележках мешки с мукой, пакеты с какао-порошком и бидончики со сливками. Сборщицы конфет с корзинками, звонко распевая, направлялись к карамельным садам.
Навстречу им шествовали три шоколадных зайца в блестящих парадных обёртках. Один из них бил в шоколадный барабан, другой трубил в золочёную леденцовую трубу, а третий нёс свиток с печатью из жевательной резинки и громогласно восклицал:
– ОБЪЯВЛЯЕТСЯ ОСЕНЬ! Достопочтенные жители Свитбурга! С сегодняшнего дня объявляется осень!
Мартина, девочка из марципана, разбуженная звуками барабана и трубы, сбросила пушистое одеяльце из сахарной ваты и подошла к окну. Круглая подушка-зефир упала на пол. Девочка распахнула окно, и в её домик, сложенный из брусочков розовой и белой пастилы, ворвался свежий утренний ветерок. Запах ветерка был уже не такой, как вчера: в него добавились нотки ванили и терпкий аромат корицы и имбиря. Запах осени.
– Мартина, пойдём с нами! – крикнул кто-то из проходящих мимо подруг. – Созрели шоколадные трюфели!
– Нет, я должна сегодня встретить тётушку Эклер! – отвечала девочка.
– Так поспеши! Поезд вот-вот прибудет!
Мартина быстро надела платьице из конфетного фантика и, наскоро перекусив апельсиновыми цукатами, вышла за дверь. Пряничная лошадка паслась рядом с домом на зелёной мармеладной лужайке. Мартина запрягла лошадку в тележку из сладкой соломки с колёсами из твёрдого печенья и отправилась на вокзал встречать тётушку.
Тётушка Эклер была самым уважаемым в городе кондитером и к тому же преподавала в школе, где училась Мартина. А Мартина была её самой способной и любимой ученицей.
С наступлением осени начинались и занятия в школе. Тётушка Эклер наверняка привезла рецепты новых пирожных и десертов. Ведь она ездила в славный город Кухен, известный своими кулинарными традициями.
Вокзал располагался на окраине Свитбурга, за Крекерным мостом. Чтобы добраться до него, надо было пересечь весь город. Впрочем, Свитбург был совсем невелик. Мартина проехала по своей улице, которая называлась улицей Ассорти, и выехала на бульвар имени Братьев Батончиков, который заканчивался Центральной площадью. Площадь имела круглую форму, а в центре её возвышался грандиозный памятник основателям города Жоржу Безе и Пьеру Эклеру, выполненный из шоколада высшего сорта. Жорж Безе стоял, вытянув вперёд руку, как бы показывая на то место, где должен был быть построен Свитбург, а Пьер Эклер сидел на шоколадном пне, держа в руках свиток со своими лучшими рецептами. Рассказывали, что скульптор, Пахлаван Чурчхелия, высек свой шедевр из цельной глыбы шоколада, добытого в горах и доставленного на огромном плоту из нескольких заготовок для пиццы сначала по Молочной реке, а потом по Лимонадной. Также говорили тихо и с ужасом о том, что при установке шоколадной глыбы были раздавлены несколько рабочих: белый шоколадный медведь-прораб, два марципановых ослика и один пряничный человек, но официально эти слухи не подтверждались.
На площади располагались мэрия, Дом Собраний с часами на башне из пастилы, почта и торговый центр. Здесь всегда было многолюдно. Кроме памятника, площадь также украшали два фонтана: один с лимонадом, а другой с зелёным напитком «Тархун». Пить из фонтанов мог каждый желающий, а вот купаться в них не разрешалось. За порядком здесь следили полицейские: люди-галеты в голубых мундирах с золотыми погонами, самые твёрдые, если не сказать, самые чёрствые люди Свитбурга. По вечерам струи фонтанов подсвечивались разноцветными огнями, и на площади играла музыка.
Далее лошадка провезла Мартину по улице Мятных Леденцов до Театральной площади с новым, белого цвета, очень красивым шоколадно-карамельным зданием театра. Здесь также бил фонтан из лимонада, украшенный позолоченными фигурами сказочных героев: Кота в сапогах, Трёх поросят, Красной шапочки и прочих, всего было шестнадцать фигур. Вся площадь была выложена разноцветным драже «морские камешки». Здесь были разбиты бисквитные клумбы с цветами из сливочного крема и установлены вафельные скамеечки. Театр также был любимым местом отдыха жителей Свитбурга. От Театральной площади до вокзала было уже рукой подать. Проехав мимо городского рынка, где уже оживлённо шла торговля, Мартина пересекла Крекерный мост, весьма интересный в архитектурном отношении, и оказалась на Вокзальной площади. Оставив лошадку в специально отведённом для этой цели месте, девочка вошла в здание вокзала, построенное из большого куска халвы.
В зале ожидания было прохладно и уютно. Серовато-коричневые стены и колонны, поддерживающие полупрозрачный леденцовый купол, были как бы оплавлены, казались мягкими, хотя это впечатление было обманчивым: халва уже давно затвердела так, что отколоть даже маленький кусочек было задачей непосильной. Мартина присела на скамеечку из кренделя в ожидании поезда. Тут же к ней подошла продавщица цветов с огромной корзиной:
– Купите цветочки!
Мартина выбрала букет мармеладных астр. Букет также пах осенью.
– Пассажирский поезд из Кухена прибывает на первый путь. Нумерация вагонов с головы поезда! – раздался, наконец, хриплый голос из висящего под потолком вафельного рожка-репродуктора. Похоже было, что диктор переел мороженого. Встречающие подскочили со своих мест и бросились на перрон, опрокидывая скамейки, толкая друг друга и извиняясь. Вообще жители Свитбурга были хорошо воспитаны и очень вежливы, но при этом излишне суетливы.
Поезд, состоящий из нескольких вагончиков, сделанных из красочных конфетных коробок, на которых было написано «Кухен – Свитбург» возвестил о своём прибытии весёлым гудком. Вместо рельсов здесь была движущаяся лента транспортёра, а шоколадный паровозик, находящийся в начале поезда, был предназначен только для того, чтобы гудеть. Эту почётную обязанность исполняла зелёная мармеладная гусеница в фуражке машиниста, сидящая в кабине паровозика. Вид у гусеницы был настолько важный, что казалось, будто главнее неё во всей Маркетании никого нет.
Транспортёр подвёз вагончики непосредственно к перрону из розовой помадки и остановился. Тётушка Эклер приехала в третьем вагоне. Ещё не успев сойти с подножки, она уже разглядела в толпе встречающих Мартину и радостно начала махать ей пухлой ручкой. Мадам Эклер была сделана из заварного теста и имела весьма представительные формы. Внутри неё, судя по всему, было изрядное количество отлично взбитого сливочного крема. Одета она была в дорожную накидку из простой обёрточной бумаги и кружевной сахарный капор, украшенный шоколадными вишенками. Багаж тётушки состоял из четырёх объёмистых чемоданов и шляпной коробки, а также стопки книг, перевязанных шёлковой ленточкой.
– Ну, здравствуй, здравствуй, моя дорогая! Как я рада снова тебя видеть! – воскликнула тётушка Эклер, заключая Мартину в свои объятия. – Как вы тут, соскучились без меня? Что нового в городе?
– Сегодня объявили осень, – сообщила Мартина.
– Отлично! Замечательно! Приступим мы к занятиям! – тётушка Эклер, находясь в приподнятом настроении, нередко начинала изъясняться в рифму.
Чтобы дотащить чемоданы до тележки, пришлось прибегнуть к помощи носильщика. Усатый пряник не скрывал своего удовольствия, и запросил за услуги столько, что тётушка только ахнула. Что касается лошадки, то, в отличие от носильщика, она резко погрустнела и назад бежала совсем не так резво, проще говоря, плелась унылой рысцой. Зато у Мартины и тётушки появилось больше времени, чтобы поговорить.
– Да, Свитбург всё тот же! – вздохнув, констатировала мадам Эклер, обозревая окрестности. – Никаких особых изменений, никакой модернизации! То ли дело славный город Кухен! Вот где прогресс, вот где новые технологии! Там никто уже не месит тесто и не сбивает крем вручную! Для всех видов работ придуманы умные механизмы: миксеры, блендеры! Даже кондитерскими мешками никто не пользуется! Представляешь, они смеются над кондитерскими мешками! Даже про тех, кто умом не блещет, говорят: – «Эх ты, мешок кондитерский!»
– Как же без мешка? – удивилась Мартина. – Разве можно без него украсить кремом торт?
– Представь себе, ещё как можно! Существуют кондитерские шприцы с различными насадками. Набираешь крема в такой шприц, давишь на поршень – и получаешь: хочешь розу, хочешь листочек, хочешь змейку, хочешь фонтан шоколадный! А какие новые рецепты я привезла! Просто пальчики оближешь! Одно печенье так и называется – дамские пальчики. Там особая глазурь, я потом объясню на уроке. А в кондитерскую колбасу кроме изюма добавляют измельчённую вяленую вишню и курагу.
– Как же можно вишню? Ведь это просто кощунство!
– Они так не считают! Там более прогрессивные представления о морали! А насколько элегантнее они одеваются! Представь, там даже существует мода! В Кухене не увидишь пряничного человечка в таких сапогах, в каких ходят некоторые по Свитбургу! Там все в ботиночках, и ботиночки эти блестят! А пряники, которыми кроют крыши домов, все завёрнуты в защитную плёнку. И кукурузные хлопья там уже никто не употребляет. Вместо этого у них поп-корн в больших и маленьких ведёрках.
– Что это такое – поп-корн?
– Те же кукурузные зёрна, только приготовленные особым способом, и совсем не сладкие! Очень экономно! В общем, Кухен – это сплошной восторг! А какой вежливый народ! Только и слышно: «Данке шон! Битте шон!» Это значит «Спасибо» и «Пожалуйста».
Наконец усталая лошадка дотащилась до утопающего в кремовых цветах домика тётушки Эклер. Вафельная крыша едва выглядывала из пышных кустов. Навстречу вышел садовник тётушки – бисквитный медведь – и помог отнести чемоданы.
– Спасибо, моя дорогая, что встретила. Я немного отдохну с дороги. Завтра увидимся в школе.
Поцеловав Мартину в розовую щёчку, тётушка Эклер направилась к дому.
– Барри! Ты что, не слышал, что объявили осень? Почему листья на деревьях до сих пор зелёные? Немедленно неси жёлтые монпансье! За что я плачу тебе жалованье?
Садовник вразвалочку направился исполнять приказ.
Мартина шлёпнула лошадку по пряничному боку, и та, сразу повеселев, поскакала домой. На обратном пути девочка решила проехать мимо Парка Развлечений, где наверняка находилось немало её одноклассников. Надо было предупредить всех о начале занятий в школе. Конечно, её никто не просил этого делать, просто она хорошо знала своих одноклассников. Многие наверняка успели за время каникул забыть об учёбе. А о том, что наступила осень, могли и не слышать.
Свернув с бульвара Батончиков в переулок Рахат-Лукум, Мартина вскоре оказалась у входа в парк. Интуиция не подвела девочку: здесь был почти весь её класс. Кто-то катался на качелях, кто-то крутился на карусели, но большинство собрались на Мармеладном стадионе, где шёл товарищеский матч по колоболу между командами школы и полицейского училища. Судил встречу марципановый барашек с витыми рожками из белого шоколада.
Правила игры не отличались сложностью и напоминали футбольные, только вместо мяча использовался настоящий живой колобок. Играть с ним было не так-то просто: ведь колобок был совершенно диким! Помимо того, чтобы загнать его в ворота противника, игрокам приходилось следить, как бы он не сбежал. Колобков отлавливали в Хлебном поле специальные команды, и это было совсем не лёгким делом. Бывало, что во время игры менялось до десятка колобков, так как они были весьма проворны и удирали с поля со страшной скоростью. Иногда особо отчаянный колобок выскакивал на трибуны и прокатывался прямо по головам зрителей, создавая всеобщую панику и давку. Все бросались ловить беглеца, и было уже не до игры. Поймать колобка считалось весьма почётным, так как мало кому это удавалось.
Когда Мартина появилась на стадионе, такой колобок как раз пытался сбежать. Он катился по окружавшей зелёное мармеладное поле беговой дорожке из раскрошенного печенья, подпрыгивая и переворачиваясь в воздухе вокруг своей оси. При этом он успевал грозить трибунам пухлым кулачком и осыпать всех присутствующих проклятиями:
– Чтоб вас всех! Чтоб вас всех!
Особенно зол колобок был на судью:
– Баран! Баран! Иди пастись на горку! Я от бабушки ушёл, я от дедушки ушёл, а от тебя, баран, и подавно уйду!
Запасные колобки, сидящие в прочных клетках, как могли, поддерживали сбежавшего собрата:
– Бяша! Бяша! Сахарная шуба будет наша!
– Рога пообломаем! Копыта пооткусываем!
Оскорблённый судья, свистя в леденцовый свисток, преследовал обидчика с воистину бараньим упрямством. Игроки обеих команд также пытались преградить путь колобку, но тот оказался проворнее и, наконец, проскочив между ног судьи, выкатился за пределы стадиона.
Запасные колобки ликовали и грызли прутья клеток. Огорчённые зрители свистели и улюлюкали.
Повздорили между собой и игроки, пытавшие выяснить, какая из команд упустила колобка. Дело дошло до рукоприкладства: здоровенный галетный парень с квадратным лицом сбил с ног пряничного человечка из школьной команды. Подскочивший к дерущимся судья показал обоим оранжевую жевательную резинку, что означало удаление с поля до конца игры. Решение судьи вызвало бурю возмущения на трибунах.
– Судью на сироп!
Болельщики так разволновались, что готовы были выбежать на поле и расправиться с неугодным судьёй, но поскольку все были хорошо воспитаны, на такое нарушение порядка никто не решился. Судья, не обращая никакого внимания на реакцию трибун, свистнул в леденцовый свисток, и игра продолжилась. Из клетки выпустили очередного колобка, которого игроки тут же начали пинать с особым наслаждением. Галетные парни погнали бедолагу к воротам противника, и вскоре колобок оказался в сетке. До конца матча оставалось пять минут.
Мартина поднялась на трибуну, где сидели её вконец расстроенные одноклассники.
– Ну всё, продули! – тяжело вздохнув, сказал Петя-печенюшка, маленький и хрупкий мальчик в очках. – Вся надежда на Сэма! – и заорал что есть силы, даже крошки посыпались:
– Сэм! Сделай чурчхелу!
Вратарь школьной команды вытащил забившегося в угол ворот колобка. Тот впился зубами ему в руку, но, не сумев прокусить перчатку из жевательного мармелада, плюнул с досады и выругался:
– Чтоб тебя!
Вратарь наподдал колобка ногой так, что тот вылетел на середину поля. И тут капитан школьной команды, крепкий и мускулистый шоколадный мальчик Сэм показал всё своё мастерство. Пиная колобка поочерёдно то правой то левой ногой, он вынудил его катиться до самых ворот соперника, не давая ни единого шанса на побег. Игроки полицейской команды пытались вмешаться в ход событий, но у них также не было шансов. Сэм очень быстро и грамотно довёл колобка до ворот и сильным ударом послал его в правый верхний угол. Колобок закрутился в воздухе так, что казалось, он состоит из нескольких шариков, соединённых между собой невидимой нитью. Это и называлось «сделать чурчхелу».
– Чтоб вас всех! – заорал колобок, влетая в ворота.
Видимо, удар Сэма был настолько силён, что колобок до конца игры уже не пытался сбежать, вёл себя довольно вяло и успел побывать в воротах полицейской команды ещё раз.
Школьники ликовали. Команда Сэма победила с преимуществом в одно очко. Галетные ребята пытались опротестовать результат, доказывая, что гол был забит, когда время матча уже истекло, на поле даже выскочил тренер в полицейской фуражке, но с барашком спорить было бесполезно.
Мартина радовалась вместе с одноклассниками. Кто-то предложил отметить победу в популярной среди молодёжи кондитерской сестёр Кекс, и часть школьников, подождав, пока победившие колоболисты переоденутся, отправилась вместе с ними поедать пирожные и запивать их лимонадом. Мартина, которую ждала лошадка, поздравила команду с победой, и, извинившись, поехала домой, предупредив всех насчёт школы. Хотя вряд ли кто-то её услышал.
Глава 2. В ШКОЛЕ
К удивлению Мартины, на следующий день на занятия пришли почти все ученики пятого класса кондитерской школы №1. Явился даже герой вчерашней игры Сэм. Он был явно горд собой, смотрел на всех немного свысока и принимал как должное внимание девочек, которые так и вились вокруг него.
Мартина не была в их числе. Спортивные достижения Сэма не казались ей чем-то достойным особого внимания. Подумаешь, гоняет несчастных колобков по мармеладному полю! Ей вообще не нравилась эта игра. Хотя колобки и дикие, никто не давал права лишать их свободы и так жестоко с ними обращаться.
Девочка спокойно села за свою парту из твёрдого печенья с глазурованной шоколадной крышкой, достала тетрадки и приготовилась к уроку.
Прозвенел звонок. В класс вошёл директор школы – шоколадный заяц Иван Кузьмич, который вёл уроки естествознания. Все встали.
– Ну, здравствуйте, друзья! Прошу садиться! Поздравляю вас с началом учебного года! Надеюсь, вы неплохо отдохнули?
– Мало! – пробубнил кто-то с задней парты.
– Ну что ж, – сделав вид, что не расслышал, и потирая шоколадные руки, сказал Иван Кузьмич, – Начнём наш урок. Как вы относитесь к тому, чтобы освежить в памяти пройденный ранее материал?
–Вы же ничего не задавали на каникулы! – попытался возразить тот же недовольный голос с задней парты. Но Иван Кузьмич продолжал потирать руки, делая вид, что не слышит.
– А не повторить ли нам географию? Кто мне назовёт реки и моря нашей страны?
Поднялся Петя-печенюшка:
– Лимонадная река, Молочная река, Ромовая, Пунш-ривер, Какао…
– Молодец! Вижу, что знаешь! Моря перечислит Алёша Повидлович.
– Море Молочный Коктейль, Море Сока, Самое Сладкое, Безалкогольное море, Море Радости…
– Отлично! – потирая руки, воскликнул преподаватель. – Похоже, вы кое-что помните! А теперь перечислите города, которые вы знаете. Ну-ка, Сэм!
Сэм нехотя поднялся.
– Ну, я знаю… Свитбург…
– Не удивительно, – усмехнулся учитель. – Ведь мы все в нём живём. А ещё?
Сэм замялся.
– Кухен! – громким шёпотом начал подсказывать отличник Повидлович.
– Кухен! – уверенно повторил Сэм.
– Хорошо, – делая вид, что не слышит подсказок, кивнул Иван Кузьмич. – Ещё какие?
– Сырград! – прошипел Повидлович. Сэм повторил.
– Ну-ну! Ещё!
– Фруктополис! Цукерштадт! Кофеварск! – продолжал подсказывать Повидлович. Сэм повторял, как попугай. В классе начали хихикать.
– Повидлович! Немедленно прекратите подсказывать! Хорошо, Сэм, назовите мне главный портовый город в бухте трёх морей!
Сэм молчал, беспомощно глядя на Повидловича. Тот, боясь открыть рот, начал жестикулировать, пытаясь изобразить что-то большое и круглое. Сэм двигал шоколадными бровями, силясь понять, что значат эти жесты. Смех в классе усиливался.
– Порто Пицца! – не выдержал, наконец, Повидлович. Произнесено это было так громко, что не услышал бы разве что глухой. Но Сэм не понял.
– Опиться…? – неуверенно произнёс он. – Утопиться…?
Ученики едва не попадали с парт от смеха.
– Тупица! – терпение учителя лопнуло. – Единица! – В сердцах воскликнул он и, не выдержав, сам рассмеялся вместе с классом. Опозоренный Сэм сел, едва не плача, и уронил голову на крышку парты. Мартине вдруг стало жаль его. Вчерашний герой матча выглядел жалко и глупо. Конечно, он сам был виноват – ведь нельзя думать об одном лишь колоболе! Личность должна быть всесторонне развита, об этом ещё Пьер Эклер писал шоколадом на белой глазури.
На перемене девочки уже не крутились около Сэма, многие продолжали хихикать. Кто-то рассказал об уроке географии ученикам соседних классов, и в школьных коридорах зазвучала обидная дразнилка:– « Эй, тупица, скушай пиццу!»
Сэм был в ярости. Сжимая шоколадные кулаки, он мысленно клялся сам себе, что отомстит всем, кто над ним потешался, и в первую очередь, конечно, Ивану Кузьмичу.
Начался следующий урок, и в дверях класса появилась мадам Эклер с большой корзинкой.
– Ну-ка, ребятки, помогите мне разгрузиться! – воскликнула она с порога. Ученики с удовольствием бросились помогать ей. Из корзинки были извлечены книги с рецептами и диковинные приспособления, очевидно, последние достижения технической мысли Кухена, а также пакетики с различными специями и пряностями.
Урок прошёл очень интересно. Тётушка Эклер продемонстрировала работу миксера и мельницы для орехов, а также подарила классу несколько аэрозольных баллончиков со сливочным и шоколадным кремом. С помощью этих баллончиков, одним нажатием кнопки можно было легко соорудить на голове пышную причёску, чем не преминули воспользоваться ученицы тётушки.
Вскоре все девочки преобразились в сказочных бело- и розовокудрых принцесс с локонами и «вавилонскими башнями» на головах. Сделали причёску даже Сэму, но настроение его от этого не улучшилось.
– А теперь откройте свои тетради и запишите новый рецепт, – сказала мадам Эклер.
Рецепты тётушки Эклер были не совсем обычны. Чтобы они лучше запоминались, она излагала их в стихотворной форме:
Всем кулинарам должно быть известно –
Главное – правильно вымесить тесто.
Тот, кто усвоит сегодня урок,
Сможет испечь превосходный пирог.
Чашку муки для начала возьми ты
И непременно просей через сито.
Эта работа довольно легка,
В тесте тогда не найдёшь ни комка.
Затем все учились лепить зайчиков из песочного теста по новому рецепту.
– Скажите, мадам Эклер, – обратился кто-то к учительнице, – Почему зайцы, которых мы лепим, не оживают? Ведь мы все также сделаны из теста или из шоколада?
– Кто-нибудь знает ответ на этот вопрос? – тётушка Эклер посмотрела на Мартину. Та уже открыла рот, чтобы ответить, но её опередил Повидлович.
– Это же просто! Нас всех сделали в кондитерской Кухена, прежде чем поселить сюда. А Кухенские кондитеры не чета нашим!
–Это действительно так, – подтвердила тётушка Эклер, – Но суть не в этом.
Она открыла один из пакетиков и достала оттуда горсть вяленой вишни.
– Сейчас мы сделаем нашим зайчикам глазки из вишенок, а потом отправим их в духовку. Но внутрь класть вишню не будем. Вот этим мы и отличаемся от простого печенья: внутри каждого из нас находится вот такая вишенка…
– Только свежая, живая, – тихо добавила Мартина.
– Совершенно верно, деточка. Спелая, сочная вишня. Их специально выращивают во Фруктополисе на одном из Чудесных деревьев. Потом замораживают во Фриджтауне и везут в Кухен, в Главную Кухмейстерскую, откуда все мы родом. Только Главный Кухмейстер имеет право положить вишню внутрь шоколадной или марципановой фигуры. До этого её ещё нужно обработать особым сиропом. В общем, это очень сложный и ответственный процесс. Ну-ка, приложите все руки к груди! Слышите, как бьётся?
– Слышим! – радостно воскликнули ученики.
– Скажите, а как стать этим самым Кухмейстером? – спросил самый толстый мальчик класса, Рома Бабкин. До сих пор он был тих и незаметен, но рассказ учительницы здорово его взбудоражил. Он вдруг представил себя Главным Кухмейстером, решающим, кому вложить вишню, а кому нет. Уж тогда-то все будут его уважать! Никто не рассмеётся вслед, никто не обзовёт «жирным».
– Для этого, Рома, нужно много и упорно учиться, – сказала тётушка Эклер. – А теперь все наденьте защитные плащи из фольги – я включаю духовку.
Испечённые зайцы были тут же съедены проголодавшимися учениками. Особое внимание было уделено глазам-вишенкам, хотя в духовке они обуглились и потеряли вкус.
На этом занятия закончились, и все отправились по домам. Мартина пошла с двумя подружками, пряничной Перникулиной и карамельной Ленорой. Девочки также жили на улице Ассорти. Перникулина была крепко сбитой, спортивной девчонкой, Ленора же, наоборот – тонкой, хрупкой и почти прозрачной. Обе были страшно довольны новыми кремовыми причёсками, а Ленора с разрешения тётушки Эклер даже прихватила с собой баллончик.
– Вы знаете мою собачку Бьюти? Сегодня я сделаю из неё пуделя! – захлёбывалась от восторга Ленора.
Бьюти была карамельной таксой, такой же длинной и тонкой, как её хозяйка, только Ленора передвигалась перпендикулярно земле, а Бьюти параллельно. Мартина представила Бьюти в роли пуделя и рассмеялась. Перникулина, похоже, не смогла этого представить.