По законам Любви

Глава

Все герои и события, описанные в книге, являются вымышленными.

Все совпадения с реальными людьми или событиями случайны.

Глава 1

Город спал крепким сном. Но не для всех ночь – время отдыха и сна. В эту ночь не спал Михаил Мелких, по прозвищу «Мелкий». Бизнес – такая штука, которая не терпит просчетов, легкомыслия, а также промедления. Особенно, если это преступный бизнес.

Не дремали и мы, опергруппа местного ОВД.

Рация в нагрудном кармане кожаной куртки затрещала. Я вытащила ее.

– Готова? – послышался сквозь треск голос Германа Зверева.

– Да, – ответила я.

– Отлично! Начинаем! – приказал Зверев.

Я нащупала пистолет. Не гопника ведь какого-нибудь берем, не салагу, а матерого бандита.

Спецназовцы, как всегда, шли напролом, мне с Коляном и Димоном пришлось зайти другой стороны, с черного хода, так сказать. Действительно, а вдруг Мелкий деру даст, пока спецназ пакует всяких там шестерок?

Сделка проходила на заброшенной стройке. Да, не дурак этот Мелкий! Недаром до сих пор на свободе гуляет! Все продумал, и место выбрал такое, чтобы в любой момент можно было ускользнуть: шмыгнуть куда-нибудь да слинять по-тихому… Ну, ничего. Теперь-то он никуда не денется. Наши давно вышли на его шестерок и так называемых «компаньонов по бизнесу», скоро и до него самого доберемся.

В стороне от стройки стоял черный джип, совсем новый. По-любому, Мелкого. За бетонными плитами, нагроможденными друг на друга, метнулась тень. Я развернулась, вытащила «Макарыч».

За спиной раздалось негромкое покашливание. Я резко обернулась. Рядом стоял Мелкий.

Надо признать, в жизни он оказался гораздо симпатичнее, чем на фотороботах, которых я видела великое множество. Это был молодой мужчина лет тридцати, одетый в отглаженный черный костюм, белую рубашку и узкие лакированные ботинки. Его темные, от природы вьющиеся волосы были идеально уложены, черные очки скрывали глаза, но даже из-за них я видела, как брови мужчины удивленно приподнялись.

– А у вас всегда на задержания отправляют таких милых девушек? – ухмыльнулся Михаил.

Он шагнул ко мне.

– Стой! – я сжала рукоятку пистолета.

– Ты не бойся, – он вдруг улыбнулся, продемонстрировав свои ровные белоснежные зубы. – Я девочек не обижаю…

Он говорил спокойно, стоял, гордо вскинув голову, как будто не он был в ловушке, а я.

– Еще увидимся, – Михаил спокойно направился к джипу, только сейчас он снял очки, и я увидела, что у него большие глаза, голубые с загадочным блеском. Я держала его на мушке. Но потом вдруг почему-то опустила руку, убрала пистолет. Джип тронулся с места, выехал на дорогу. А я стояла и тупо смотрела ему вслед, пока автомобиль не скрылся во мраке.

Серые тучи затянули небо, заслонили луну и звезды. Стало совсем темно. Закапал дождь.

– Настя! Настя! – голос Димона Синичкина вернул меня в реальность. Парень бежал ко мне, от него ни на шаг не отставал Колян Фишкин.

– Где он? – спросил Димон, остановившись и оглядываясь.

– Уехал… – пробормотала я.

– Он тебе ничего не сделал? – заволновался Колян.

– Нет, все нормально, – произнесла я.

– Как же ты его упустила? – Димон метался из стороны в сторону, размахивая руками в бессильной злобе.

Я молчала.

– И где мы его теперь искать будем?! – продолжал разоряться Синичкин.

Я стояла неподвижно, не реагировала на его слова.

– Димон, прекрати! – шикнул на него Фишкин. – Настя ни в чем не виновата! Или ты хотел, чтобы она в одиночку задержала Мелкого?..

При этом он так выразительно глянул на Синичкина, что тот замолчал, даже сжался как-то.

– Ты это, не обижайся, – сказал мне Димон, когда мы возвращались к нашему минивэну.

– Все нормально, – пожала плечами я.

Ехали в молчании. Разговаривать было не о чем. Синичкин несколько раз пытался начать разговор, но потом замолкал, не встретив поддержки.

Беседовать о блестяще проваленной операции не хотелось, а на другие темы – просто не получалось.

Надо же было так позорно облажаться! Разрабатывали Мелкого не один месяц, такую операцию подготовили, спецназ вон привлекли. Нет, конечно, взяли Кастета (так он и так наш) да пару шестерок Мелкого. Но какой от них толк-то?

– Все, ребята, до завтра! – сказал Герман. – Пока вам здесь делать нечего. Я отправил пару ребят по адресам, где может засветиться Мелкий.

– Эх, а толку-то, – вздохнул Колян. – Его нужно брать с поличным, иначе бесполезняк.

Я почувствовала, как меня охватывает чувство стыда и неловкости. Мне хотелось провалиться сквозь землю, однако сделать это у меня не получилось, и я решила поскорее уйти.

– Настя, ты домой? – крикнул мне вслед Синичкин.

– Да.

– Я с тобой! – Димон посмотрел на Коляна и Германа и добавил: – Все равно нам по пути.

Те только хмыкнули в ответ.

Делать нечего, пришлось идти домой с Синичкиным, слушать его беспрерывную болтовню. Вообще-то я была не в настроении, чтобы болтать, смеяться. Отделаться бы от него поскорее.

– Спасибо, что проводил, – сказала я, когда мы дошли до метро.

– Но… – пробормотал Димон.

– Спасибо, дальше я сама. Пока! – и я быстро пошла в сторону дома.

– Ну, пока, – отозвался он.

Настроение было паршивое. Несмотря на поздний час, спать не хотелось.

Я разогрела в микроволновке остатки пиццы, которую заказывала еще позавчера. Но есть тоже расхотелось. Я выпила стакан апельсинового сока. Если честно, отчего-то хотелось выпить чего-нибудь покрепче.

Я взяла со стола пачку сигарет. Как на зло, ни одной сигаретки не осталось… Вот блин! Придется в ларек бежать…

На улице было темно и холодно – язык не повернется назвать эту ночь «летней». Моросил мелкий дождик, в воздухе пеленой висела влажность.

Я подошла к киоску. У окошечка стоял невысокий парень. Я видела только его спину и затылок. Ветер трепал его кудрявые темные волосы, одет он был в строгий черный костюм…

Парень взял зажигалку и пачку жвачек и, небрежно бросив: «Сдачи не надо», отошел от окошечка. Его голос показался мне знакомым.

Парень развернулся и направился к черному джипу, стоящему неподалеку. Меня даже передернуло. Я автоматически глянула на номер машины. Три шестерки. В мою память прочно врезались эти три цифры, когда я смотрела вслед уезжающему джипу Мелкого…

Я помотала головой. Джип уже затерялся в темноте, скрылся в тумане.

– Девушка, что брать будете? – спросила продавщица.

– А? – не поняла я. – Мне пачку сигарет и энергетик…

Я сунула ей пару купюр, взяла покупки и пошла в сторону дома.

– Девушка, вы сдачу забыли! – крикнула мне вслед продавщица. Но я не обернулась.

Я поднялась на пятый этаж пешком, по пути выпив почти весь «бодрящий коктейль». Я особо верю в действие подобных напитков, но, надо признать, он здорово помог: усталость как рукой сняло, к тому же у него был приятный апельсиново-лимонный вкус.

В прихожей, у зеркала горело настенное бра, освещавшее помещение мягким, тусклым светом. А в комнате было темно. Я нажала выключатель – комната в один момент озарилась ярким светом.

– Ну, здравствуй.

Я невольно отпрянула назад: в кресле, напротив меня сидел Мелкий. Он сидел, закинув ногу на ногу, смотрел на меня. На его губах играла спокойная улыбка.

– Что тебе надо?

– Да ты не бойся, я же нестрашный, – продолжая широко улыбаться, он встал, направился ко мне.

Я не боялась. Но мне не хотелось, чтобы он подходил очень близко. Не люблю, когда вторгаются в мое личное пространство.

– Что тебе надо? – повторила я, сделав полшага назад.

– Да ничего, – пожал плечами Михаил. Вид у него был такой, как будто это он у себя дома, а не я. – Поблагодарить тебя хотел…

– Поблагодарил? А теперь вали, пока я не вызвала наряд! – я кивнула в сторону входной двери. – Если ты забыл, то дверь там…

– Давай, – вдруг сказал Мелкий.

– Что давай? – не поняла я.

– Вызывай наряд, – он услужливо протянул мне телефонную трубку и, издевательски улыбаясь, смотрел на меня.

Я держала трубку в руках, но набрать нужный номер никак не могла. Пальцы не слушались.

– Не можешь, да? – поинтересовался Михаил.

– Убирайся! – я бросила телефонную трубку на комод.

– Тихо, тихо, – он вытянул руки вперед. – Я уже ухожу, ухожу…

– Приятно было с вами познакомиться, Анастасия, – сказал Михаил, уже стоя на лестничной клетке. – Кстати, фамилия Солнцева вам очень идет…

Я молча захлопнула дверь.

Через мгновение раздался звонок. Нехотя я открыла дверь.

На пороге стоял Мелкий.

– Шляпу забыл, – заявил он и уже хотел было шагнуть в квартиру, но я не впустила его.

На тумбочке в прихожей лежала мужская шляпа черного цвета (и как я сразу не заметила ее?). Я приоткрыла дверь и выбросила шляпу за порог.

– Благодарю! – донеслось из-за двери.

Послышались удаляющиеся шаги. Я не удержалась, приоткрыла дверь: Михаил спускался по лестнице, на ходу отряхивая шляпу.

Ну, не придурок ли этот Мелкий? Радовался бы, что я его отпустила… то есть упустила во время задержания, а он зачем-то домой ко мне приперся. Еще и с цветами…

Я ненавидела его за то, что приперся, проник ко мне в квартиру… Ненавидела себя за то, что упустила Мелкого дважды. Могла ведь его поймать: и долг свой выполнила бы, и получила премию, благодарность бы объявили, а там… Глядишь, и звание внеочередное… А теперь ничего, кроме нагоняя от начальства, не получу… Да и ладно. Главное, чтобы этот псих от меня отстал. А лучше бы поймать его и отправить в места не столь отдаленные.

Меня начинали раздражать эти розы. Вот зачем он их притащил? Не хватало еще подачки, взятки от всяких бандитов принимать… Я посмотрела на розы со всех сторон, потом наклонилась, понюхала их. Пахли они здорово… Вдруг я представила, как эти розы держал в руках Миша Мелких. Я увидела его большие ладони… Ладони, на которых кровь, такая же алая, как эти розы. Скрипнув зубами, не в силах сдержать себя, я с ненавистью столкнула букет на пол…

Глава 2

Мне удалось поспать всего несколько часов – в семь утра меня разбудил назойливый звон будильника. Я открыла глаза и с удивлением обнаружила, что спала прямо в одежде, на неразложенном диване, под тоненьким покрывалом, которым застилаю мебель.

Вместо завтрака я просто выпила чашку кофе. Сегодня этот напиток показался особенно горьким, и, вопреки своей привычке не класть сахар в кофе, положила целых три ложки сахара.

Подходя к отделу, я еще издалека заметила курящих на крыльце Димона и Коляна.

– Привет, Насть! – крикнул Фишкин.

– Здорово, пацаны! – откликнулась я.

– Привет, – как–то равнодушно сказал Синичкин и, бросив в урну окурок, скрылся в здании ОВД.

– Чего это он? – не поняла я. Неужели обиделся?

– Не знаю, – пожал плечами Колян.

– Доброе утро! – крикнул мне дежурный Олег, когда я проходила мимо дежурной части.

– Привет, – хотела идти дальше, но дежурный окликнул меня:

– Настя, а для тебя тут посылочка!

– В смысле? – не поняла я. Что за чертовщина происходит?

– А вот, – и он протянул мне букет роз, такой же огромный и красивый, как тот, что вчера оставил у меня дома Мелкий.

– От кого? – сразу спросила я.

– Не знаю, – пожал плечами Олег.

– Ладно, – я взяла букет. – Спасибо, что передал…

Я чувствовала себя неловко с этим здоровенным букетом в руках… Куда бы его деть? Мне казалось, что все проходящие мимо оборачиваются и смотрят на меня. А следователь Игорь Соболевский даже остановился.

– Что, поклонники появились? – поинтересовался он.

– Ну, типа того, – пожала плечами я.

– От кого цветочки, если не секрет? – спросил дотошный Соболевский.

Я промолчала.

– Что, Игорек, приревновал, да? – рассмеялась проходившая мимо Лена Кузнечикова, наш криминалист.

Я даже смогла улыбнуться, а Соболевский, прослывший убежденным женоненавистником, только фыркнул и пошел дальше.

Букет стоял на моем письменном столе в трехлитровой банке с водой. Выбрасывать его сразу я не стала – не хватало еще привлекать лишнее внимание со стороны ребят. Пусть лучше думают, что у меня появился безобидный поклонник.

Обычный рабочий день. Начальство, в лице Германа Зверева, отбыло на какое–то очередное совещание. Головомойка отменяется, выговор переносится на завтра. Время от времени, отрываясь от документов, я поднимала голову, смотрела на розы. Я изо всех сил старалась не смотреть на них, сделать вид, что их нет… Но они снова и снова притягивали мой взгляд. В голове уже не крутился вопрос о том, кто же этот «тайный поклонник». Ответ был невероятен, но очевиден – этот букет почти точная копия того, что притащил Мелкий…

Фишкин развалился в своем кресле и играл в дартс.

– Колян, завязывай балдеть, – сказала я, быстро дописала очередной протокол, отложила его в стопку.

– Сейчас, – отмахнулся Колян и лениво бросил очередной дротик. Он пролетел через весь кабинет, воткнулся в «яблочко» мишени, висевшей на двери. В тот же момент дверь распахнулась, и на пороге возник Синичкин.

– Настя, подойди в дежурку, – сказал он.

– А что там? – не поняла я.

– Да тебе там цветы принесли… – пожал плечами Димон.

– Опять? – удивилась я.

– Не опять, а снова, – хихикнул Фишкин.

– Держи, Настя, – Олег протянул мне букет. Снова розы. Огромные букет алых роз.

– А от кого, не знаешь? – прищурилась я.

– Нет, – помотал головой дежурный.

– А кто хотя бы принес? – поинтересовалась я.

– Да мальчишка какой–то, – ответил Олег.

– Понятно, – сказала я. Мне нестерпимо захотелось исчезнуть. Захотелось, чтобы ничего не было: ни этих дурацких роз, ни вчерашней операции, ни этого чертового Мелкого… Воспоминания о прошлой ночи всей тяжестью навалились на меня, стали такими яркими и реалистичными, что мне казалось, будто столкновение с Мелким, его странный визит ко мне – все это происходит вновь.

Я вздохнула, ощущая в руках тяжесть букета. Мне казалось, что он весит десятки, сотни килограммов. Может, даже тонну – точно я не знала. Но было понятно одно: от этой тяжести я еще долго не смогу избавиться.

Весь день было пасмурно. Но к вечеру погода разгулялась – выглянуло солнце, стало тепло и сухо. «Вот таким должно быть лето!» – подумала я, выходя из душного помещения на улицу.

Домой я решила пойти пешком. Уж лучше прогуляться, подышать воздухом, чем торчать в пробках и толкаться в набитом под завязку автобусе.

Около остановки на стульчике сидела старушка – котят продавала. Котята, серые, рыжие, черные и полосатые, копошились в небольшой коробке, стоящей у ее ног.

– Девушка, вот котята, смотрите, – зазывала старушка. – Сто рублей котеночек, вон они у меня какие!..

– У вас разрешение на торговлю есть? – машинально бросила я. Старушка замолчала, приуныла. Я посмотрела на нее, махнула рукой – пусть ребята из ППС этим занимаются.

В витрине магазина игрушек были выставлены плюшевые зверушки огромных размеров. Проходя мимо, я невольно задержалась. Игрушек было очень много, но мне в глаза бросилась одна, особенно милая, – большущий плюшевый медведь с бантом на шее. Так и хотелось погладить его белый мех, обнять мишку, прижать к себе. В детстве я мечтала о таком медведе – огромном и пушистом, но как–то не сбылось…

Наверное, со стороны я выглядела смешно: встала, как маленькая, и с восторгом разглядываю игрушки.

– Девушка, вас подвезти?

Я обернулась. На обочине стоял хорошо знакомый мне черный джип. За рулем сидел Мелкий.

– Ну, так что? – Мелкий снял и солнцезащитные очки. И я видела его голубые глаза, хитрые, смеющиеся, с каким-то азартным огоньком в глубине.

– Оставь меня в покое! – и я быстро пошла по улице.

– Как хочешь, – пожал плечами Мелкий.

Джип тронулся с места. Я посмотрела ему вслед. Вот уж не думала, что бандиты так спокойно гуляют по городу, не прячутся, не ныкаются по темным углам.

Я вытащила из рюкзака мобильник. Пару мгновений думала: звонить или нет. Потом набрала номер дежурной части.

Дым сигарет с запахом клубники окутывал меня, я вдыхала этот яд. Но я знала, что на самом деле меня губит какой–то своеобразный яд, который гораздо сильнее всякого никотина.

Едва докурив одну сигарету, я начинала снова. В этот вечер почему–то постоянно хотелось курить. Пачка сигарет была уже полупустая, а в большой пепельнице из толстого темно-фиолетового стекла возвышалась горка пепла. Вся комната пропиталась дымом, но меня это не напрягало. Настроение было такое, что хуже уже некуда, и на душе мерзко – хоть плачь, хоть на стены лезь, хоть выпивай да горлань песни «Вороваек».

И причина такого настроения всего одна – Мелкий… Я смутно понимала, что это из–за него мне было так плохо, хотя я боялась признаться в этом даже самой себе. Я постоянно думала о Мелком, но не так, как опер о своей работе, – нет! – как-то по-другому… Я думала о том, задержали ли его ребята, смогут ли его прижать? Хватит ли доказательств? А что, если влияние Мелкого окажется настолько сильным… Нет, не может быть. Раз Зверев взялся за это дело, значит, мы должны довести его до конца.

Я думала о том, сколько лет получит Мелкий. Что за вопрос? – вполне прилично он получит. Я говорила себе, что очень скоро Мелкий отправится туда, где ему самое место… А если отмажется? Нет, не сможет, Зверев не позволит. Чем больше я себя убеждала, что эта мимолетная история с Мелким навсегда ушла в прошлое и больше меня не потревожит, тем тоскливее становилось у меня на душе.

Глава 3

Он объявился спустя неделю, когда я окончательно убедила себя в том, что Миша Мелкий был в моей жизни чем-то вроде дурацкого сна, который приснился и забылся. Ну да, забылся, растворился в тумане прошлого, оставив после себя неприятные воспоминания о собственной некомпетентности…

Он опять принес цветы – алые розы – и того самого плюшевого медведя, которого я рассматривала в магазине игрушек. Посмотришь на Мелкого – такой обходительный, очень воспитанный молодой человек, всегда безукоризненно одетый, гладко выбритый, с идеально уложенными волосами. Одним словом, прямо интеллигент из хорошей семьи, а не криминальный авторитет!

Держу пари, в моем подъезде Мелкий появлялся чаще, чем в собственной квартире. Больше всего меня удивляло то, что он не особенно скрывался или прятался. Он дарил цветы, говорил комплименты и как будто совсем не злился на меня за попытки прекратить общение. А я смотрела на него и думала. И не знала, что же мне делать: оттолкнуть его и прогнать или обнять и поцеловать?

Я понимала, что такие отношения – если их вообще можно назвать отношениями – обречены на провал. Да и вообще… На что это похоже? Сотрудница полиции встречается с криминальным авторитетом и регулярно обеспечивает ему алиби? Чтобы утихомирить этой бесконечный, изматывающий поток мыслей, я пообещала себе, что больше не стану открывать ему дверь. В конце концов, с эти пора покончить раз и навсегда!

Когда он явился в следующий раз, у меня был выходной. Я с легкостью могла хоть целый день играть с Михаилом в игру «А меня нет дома». Он позвонил в дверь – как всегда, с достоинством, без нетерпения или спешки. Я вздохнула, но осталась сидеть в комнате на диване. Спустя некоторое время звонок повторился, чуть более продолжительный, настойчивый.

«Нет меня, – раздраженно подумала я. – Разве ты не понимаешь? Меня для тебя нет. И быть не может.»

Еще один звонок, слышно, как он топчется возле двери. Интересно, он опять с розами? Упрекнув себя за столь глупую мысль, я не глядя вытащила из журнального столика книгу. Бросила взгляд на обложку: Уильям Шекспир «Ромео и Джульетта». Чудненько, просто чудненько… Только этого мне еще не хватало. Я бросила книгу на столик, прошлась по комнате, с трудом преодолевая острое желание подойти к двери и посмотреть в глазок: здесь ли еще Михаил или уже ушел? Я все же пересилила себя. Если он услышит мои шаги, то уже не уйдет. А если он еще и попробует заговорить со мной через дверь, то я…

Вместо двери я пошла к окну, выглянула во двор. Черный джип Михаила красовался посреди двора, словно вишенка на торте. А вот самого Мелкого видно не было. Значит, он все еще в подъезде. Ну и ладно! Хочет стоять под дверь – пусть стоит. Его право.

Секунды вяло текли, складываясь в минуты и никак не желая складываться в часы. Мелкий больше не подавал признаков присутствия, и я выдохнула с облегчением. Ушел! Он ушел. Моя первая маленькая победа – я не открыла ему дверь. В следующий раз мне будет уже легче захлопнуть дверь перед его носом, а потом я могу и вовсе не вспоминать о нем. Да, совсем скоро…

Стук в балконную дверь прервал мои размышления и невольно заставил вздрогнуть. То, что я увидела повергло меня в шок. На моем балконе стоял Мелкий, собственной персоной. И все с теми же излюбленными розами. Он постучал в балконную дверь, сквозь стекло поглядел на меня и заулыбался.

– Откуда ты взялся? – не выдержав, воскликнула я.

– Может, сначала впустишь? – голос Мелкого звучал глухо – все-таки между нами была дверь. Я отвернулась, преодолевая желание распахнуть дверь и впустить Михаила в квартиру:

– Уходи.

– Так открой дверь, чтобы я мог выйти, – усмехнулся Михаил. – Или мне обратно по балконам лезть?

Я не ответила: мол, уходи, как пришел, меня это не касается.

– Ладно, – пробормотал Михаил. Он аккуратно уложил букет на пол и решительно взялся за перила балкона.

– Стой! – против воли вырвалось у меня. Смотреть, как он полезет вниз с моего балкона (как–никак пятый этаж!) было выше моих сил. А если он сорвется? Еще не хватало, чтобы под моими окнами разбился или покалечился криминальный авторитет Михаил Мелких…

Не чувствуя собственного тела, словно превратившись в невесомого призрака, я щелкнула замком. Балконная дверь распахнулась, в комнату ворвался поток свежего воздуха, дрогнули шторы. Михаил замешкался на балконе – краем глаза я заметила, что он снял ботинки и только потом вошел в комнату. Культурный…

– Ну, здравствуй, – Михаил улыбнулся своей лучшей улыбкой. Одной такой улыбкой можно было бы зачаровывать, гипнотизировать и даже сводить с ума. – Ты сегодня какая–то странная, – улыбнулся Михаил. – Даже не кричишь на меня…Где это «пошел вон» или «я вызову отряд»? У тебя все нормально?

– Зачем ты опять пришел? – ко мне вернулась способность соображать и контролировать себя.

– Я думаю, что мы…

– А я думаю, что мы должны прекратить эти бессмысленные встречи!

– О, рад, что ты так считаешь, – Мелкий заулыбался еще шире и протянул мне розы. – Предлагаю сделать наши встречи более осмысленными и продуктивными.

– Я не об этом! Мы живем по разным законам: у меня свои законы, у тебя – свои, – я отдернула руки от букета и сделала несколько шагов назад. – Мы из разных измерений, как ты не понимаешь!

– А я люблю покорять новые измерения, особенно, когда они такие миленькие. Это как путешествовать в пространстве или во времени…

– Вот что, забирай цветы и путешествуй куда-нибудь в другое пространство.

Михаил посмотрел на меня. В его лице что-то изменилось, угасло. Теперь он был просто мужчиной. Просто Михаилом Мелких, не имевшим ничего общего с тем самым Мишей Мелких, который являлся ко мне с цветами, предлагал подвезти до дома и…

– Хорошо, хорошо. Как скажете, оперуполномоченный Солнцева.

Он забрал с балкона ботинки и, держа их в одной руке, направился в прихожую. «Уходит!» – с ликованием пронеслось у меня в голове. Уходит, уходит…

Михаил неторопливо надел ботинки, выпрямился и посмотрел на меня:

– Фамилия Солнцева–Мелких вам бы очень пошла.

– Ага, – буркнула я. – а Мелких–Солнцева – еще больше!

Михаил улыбнулся. Но я не ответила на его улыбку.

– Прощайте, Анастасия!

Не зарекайтесь, Михаил.

И он действительно ушел. Я видела в окно, как черный джип Михаила выехал со двора. Я осталась одна и выдохнула, облегченно–устало. Букет все же поставила в вазу. Пусть это будет так называемый «прощальный привет» от Миши Мелкого. А завтра я выброшу их в мусорку, вместе с навязчивыми мыслями и пустыми переживаниями.

Глава 4

День выдался длинным.

Утром мы с Димоном ездили на задержание «закладчика», едва закончили оформлять незадачливого распространителя наркоты, как Зверев объявил внеплановое совещание.

– Из огня да в полымя, – вздохнул Димон, когда Герман объявил о предстоящей проверке.

– Работа у нас такая, – отозвался Колян. – Быть на страже закона 25 часов в сутки.

– Ага, – усмехнулась я. – И не забывать оформлять протоколы!

Сразу после обеда мы с парнями дружно занялись бумажной работой. Аккуратный Колян всегда безукоризненно, а главное – своевременно заполнял бумаги. Я обнаружила пару-тройку недочетов, справиться с которыми могла за час-полтора.