- -
- 100%
- +
Кедрозеро – 9 августа 1991 года
Сегодня лихо прошли речку Лижму, длина её всего 10 км. Речка более широкая и живописная, чем тот ручей. Были перекаты, но вполне проходимые. На одном мелком мы с Галей дном потерлись о камни, но не сели, а прошли. А Света с Леной нам дали «показательный» урок, как надо сползать с камней. Они раскачивали байдарку во все стороны, долго вертелись на одном месте, но всё же выбрались. По реке Аня с Лёшей успевали бросать спиннинг, но поймали всего двух окуней. Щук сегодня наловил Валера с мальчишками. Они меня попросили растолкать их в шесть часов, я добросовестно выполнила просьбу. В 8 утра они подъехали к лагерю гордые и счастливые.
А мы с Анюткой за это время успели искупаться. Я опрометчиво прыгнула прямо в стремнину, меня сразу снесло на середину реки. Гребу назад, но не продвигаюсь ни на сантиметр. Даже испугалась. Кто меня спасать будет, если муж мой вообще не плавает? Еле выплыла между двух течений. Анюта к тому времени ещё досыпала. Я же после купания пришла помогать Лёше с дежурством. Аня высунула из палатки заспанную мордочку и заявила, что хочет побросать спиннинг. Через некоторое время кричит: «Мама, папа, идите сюда!» Оказалось, что она забросила в речку пол-спиннинга. Лёша вчера уже доставал из реки блесну, это занятие ему не очень понравилось. Сегодня он сердито ответил: «Раздевайся и лезь в воду сама!» Заплаканная Анюта помчалась в палатку переодеваться. А после холодной речки и успешного спасения спиннинга повеселела. И даже сама вспомнила, что мы сегодня дежурим, а в качестве помощи даже подбросила одно полено в костёр. Жалеем мы её, жалеем!
Утро снова прошло в сборах. Такое впечатление, что мы только и делаем, что ставим или разбираем палатку и укладываем вещи в байдарку. Некогда в свое удовольствие собирать грибы и ягоды. Хотя удовольствие это весьма сомнительно. Проклятые комары заели! Только в лес зайдешь, они тут как тут! А сегодня ещё и мелкие мошки появились. Совсем тоскливо стало.
Стоянку мы облюбовали на мысу, где река впадает в Кедрозеро, отсюда до Нового поселка всего 4 км. У всех нас тут же возникли мысли об обратной дороге, о поездах и расписании, которого мы не знаем. И почему не переписали в начале пути? Вроде бы все умные… Сегодня смельчаков пойти на байдарке в разведку через всё озеро до посёлка не нашлось.
Конечно, ехать снова через Москву не хочется, есть ведь прямой поезд до Белгорода. Света сказала, что завтра пойдём на разведку обстановки. А в это время завхоз Лена пересмотрела запасы продовольствия и сделала вывод, что на два дня стоянки хватит. По первоначальному плану сегодня мы должны были сесть в поезд, ведь уже пятница. В понедельник многим на работу. С одной стороны, хочется продлить отпуск, но комары всех достали. Да и с погодой не очень повезло. Солнца почти не видели. Небо хмурится, вроде перед дождем. От этого настроение портится. И зачем мы пошли в поход?
Из примет сегодняшнего дня: нагрели в котлах воды и помыли головы! Сразу легче стало. А самые отчаянные полезли в речку купаться. Хотя вода прохладная, особенно для меня, мерзлячки. Можно сказать, что теперь мы все не только с мытыми волосами, но и прочищенными мозгами. Комары это сразу раскусили и напали на нас с новой силой. Особенно достается Лене. Она шутит, что защитную корочку с головы смыла, так комары на её голову и набросились. Я защищаю свою голову косынкой и вязаной шапочкой. В зеркало на себя даже не смотрим – превратились в неухоженных деревенских баб.
Сегодня снова было наше дежурство по кухне. Очень устали. Костёр горел плохо, поэтому по очереди жарили рыбу, потом грибы, варили вареники с черникой и компот. Ужин растянулся на 4 часа. Первая перемена блюд, вторая перемена блюд, третья перемена… Пешие и горные туристы издеваются, что водники берут в поход обычно те продукты, без которых можно обойтись: подсолнечное масло, муку, хлеб. И тащат с собой противень и сковороду. А сами лопают всё за милую душу. Дежурить помогает Светлана. Она у нас специалист по жарке рыбы. Выделили ей сегодня дополнительного окунька за отличную работу. Команда у нас собралась отличная. Если и случаются недоразумения, мы их тут же выясняем. О чём еще написать, если слипаются глаза? Сейчас лягу спать. А совсем рядом уже слышен стук колес, спешат куда-то поезда.
Новый посёлок – 10 августа 1991 года
Наш небольшой водный поход по Карелии закончился. Сегодня утром после завтрака мы с Лёшей добровольно вызвались поплыть в Новый посёлок на разведку. Погода ничего хорошего не обещала, судя по нависшим тучам. Мы приплыли в поселок почти в 11 утра, но станция на замке, только в окошке висит расписание поездов. Но когда, по чётным или нечётным идёт наш поезд, почему-то не написано. Я посетила магазин «повседневного спроса». Что местные жители, интересно, тут могут спрашивать? Хлеб привозят два раза в неделю, полки практически пустые – нет мыла, зубной пасты, шампуня, лампочек и т. д. Но живут ведь люди! Посёлок небольшой, он расположен между Кедрозером и железной дорогой. Все дома деревянные, стоят на берегу озера, причём, у каждого дома видна лодка и есть свой причал. Сегодня суббота, из банек виден дымок. Вот бы и нам помыться! Но теперь уж все мечты о доме. Доберёмся и сразу в горячую ванну! Вот когда ценишь обычную и привычную процедуру! А пока предстоит бессонная ночь, и неизвестно, какая дорога. Собираемся ехать на утренней электричке. Разгорелись споры по поводу конечной остановки. Я бы предпочла ехать в Петрозаводск, знаменитые Кижи посмотрела бы. Когда ещё в Карелию выберемся? Но как народ решит…
Чем отличился сегодняшний день? Ели два раза вареники с черникой, никому не надоело их лепить и даже есть. Я загорелась идеей набрать полный котелок черники домой. Леша с Аней, хотя и сопротивлялись, но помогли мне её собрать. Теперь переживаю – как она доедет? А как доедем мы? Сегодня всей команде, кроме Лены, надоела бродячая жизнь, сытость, комары и мошки, жёсткая постель прямо на земле, отсутствие элементарных удобств. Второй день никто на мысу оставаться не захотел. По плану мы должны были сесть в поезд ещё вчера. Задержались в надежде, что с утра будет солнце. А погоды как не было, так и нет, нависли тучи, идёт снова мелкий дождик. Только к вечеру, когда мы собрались, над мысом блеснуло солнце. Но нас загрыз гнус, уже и солнцу были не рады. Домой, скорее домой! Когда отчаливали от последней стоянки, Света нас фотографировала на память (мы свой фотоаппарат почему-то не взяли). Так вот, позировать было просто невозможно из-за огромного количества гнуса и комаров.
Из примет сегодняшнего дня: мы с Галей и Лёша с Аней уже почти доплыли до места. Тут проплывают мимо Валера с мальчишками, причём и Артём с ними. Артём кричит на всё озеро, бодро и радостно: «Там мама потонула!» Мы посмотрели на Свету с Леной, они действительно плыли почти на затопленной байдарке. Но всё же добрались благополучно .Отчаянные наши байдарочницы!
Не пойму, что нас всех, молодых и не очень молодых людей, так манит в поход? Уставшие, грязные, не выспавшиеся, вечно таскающие огромные рюкзаки и байдарки, испытывающие то холод, то жару, попадающие в ливень или какие-то передряги – что же в этом хорошего? В чём состоит романтика? А самое интересное, что все эти неудобства забываются. Мы же будем вспоминать красоты Карелии, удачную рыбалку, тот песчаный пляж, где удалось позагорать, изобилие ягод и грибов. Будем вспоминать всё то хорошее, что было у нас в этом небольшом походе. Когда ещё мы встретимся с тобой, Карелия? ( Карелия, 1991 год)
В Карелию, в Петрозаводск и на остров Кижи, мне съездить удалось через десять лет, а вот на байдарках больше не плавала.
ДЕВОЧКА ПО ЗАВЕЩАНИЮ
Все родственники Светланы до развала Советского Союза жили в Грозном. Родители имели свой добротный дом с садом и виноградником, вместе с сестрой и братом она ходила в школу, потом окончила институт и вышла замуж. Перед свадьбой ходили с подругой к гадалке. Тогда Светлана не придала особого значения предсказанию. Она никогда не встречалась с голубоглазыми блондинами, они были не в ее вкусе. Поэтому, когда гадалка сказала, что именно за такого парня она скоро выйдет замуж, да еще при погонах, то невольно рассмеялась. Дальше было еще интересней. Гадалка сказала, что у Светы точно будет двое детей, а вот третий для нее – загадка. Вроде бы должен быть, но как-то неясно она его видит. Одно не предсказала гадалка, что в 1992 году семье срочно придется спасать свои жизни бегством, оставив квартиру и все нажитое имущество. Хорошо, что в Белгороде жила младшая сестра, которая временно приютила Светлану с двумя детьми и мужем (портрет его и профессию гадалка угадала точно!).
– Мне до сих пор снится мой разрушенный дом, снится мирный Грозный. Вся семья всегда с волнением смотрит репортажи из Чечни, мы переживаем за соседей и друзей. Многим русским пришлось покинуть Грозный, нашей семье повезло, что в Белгороде нам дали семейное общежитие, – вспоминает Светлана.
Конечно, начинать все с нуля было трудно. Две комнаты в общежитии оказались в конце коридора. Подумав, как улучшить свои жилищные условия, муж Светланы выбил разрешение на перепланировку и выгородил небольшую кухоньку и санузел. Тесновато, но жить можно. Так семья начала свой новый этап жизни, но уже в Белгороде.
Родня в Сибири
Двоюродная сестра Светланы по материнской линии жила и работала в небольшом сибирском городке. Во времена Советского Союза билет на самолет был доступен семье со средним достатком, поэтому Алевтина каждое лето проводила в солнечном Грозном. Со Светланой у нее сложились такие доверительные отношения, какие порой бывают только с родными сестрами. Работала она секретарем комсомольской организации города, была на видном месте, да и поклонников у нее было немало. А вот замуж вышла неудачно. Как оказалось, во время ухаживания будущий муж мог удержаться от пьянки. Но когда родилась дочь, кудрявое ангельское создание, он на радостях начал пить, да так и не смог больше остановиться. Алевтина недолго терпела, потом выгнала его из своей квартиры. Девочке было два года. А еще через три года врачи поставили грозный диагноз: рак легких. Алевтина сразу дала телеграмму Светлане, чтобы та приехала – во время операции посидеть с дочерью. Свои дети уже ходили в школу и могли сами остаться с отцом. Да и как Светлана могла отказать лучшей подруге? Поездка была трудной во всех отношениях. Пришлось занять деньги на дорогу, добираться поездами с пересадками. Увидев похудевшую и осунувшую сестру, Светлана не могла сдержать слез. Возле матери стояла повзрослевшая племянница Дарья, крепко державшая ее за руку.
Операция прошла успешно. Светлана разрывалась между больницей и ребенком, стараясь облегчить им жизнь. А когда дело пошло на поправку, Алевтина осторожно начала разговор:
– Света, врачи говорят, что все самое страшное позади. Но я хочу, чтобы ты мне дала слово, что не оставишь Дашку, если со мной что-то случиться.
– А кто мне ее отдаст? Формально ты замужем, да и твой отец еще жив. Впрочем, о чем говорить, если у тебя все в порядке? Но для твоего спокойствия скажу: Дашеньку не брошу.
Как только Светлана уехала в Белгород, Алевтина подала на развод, а потом написала завещание, в котором просила в случае ее смерти опекуном дочери назначить Светлану.
Говорят в народе, что пришла беда – отворяй ворота. После операции Алевтина чувствовала себя хорошо, даже собиралась выйти на работу. Как-то утром из горла пошла кровь. «Скорая» снова увезла в больницу. Начались сеансы облучения. Дарья находилась то у дальних родственников, то у подруги. Без должного материнского ухода постоянно болела простудными заболеваниями. Алевтина долго думала, как выйти из положения и прислала Светлане телеграмму с просьбой срочно приехать за дочкой Подруги-сестры встретились в больнице. Алевтина уже отчаялась побороть грозную болезнь:
– Все, Света, я умираю. Сколько мне осталось жить, врачи не говорят. Да я не о себе сейчас думаю. Душа болит за Дашу. Не хочу, чтобы она видела мой конец, хочу, чтобы запомнила меня молодой и красивой. Забери ее сейчас к себе, это все, о чем я тебя прошу.
Светлана тщетно пыталась отговорить подругу расстаться с дочерью. А сил убедить ее, что она выкарабкается, и вовсе не было. Пробыв в Сибири неделю, в декабре 2000 года она приехала в Белгород с племянницей. Сын с дочерью встретили Дашку приветливо. В тесноте, да не в обиде. Дарье было почти семь лет.
Весной Алевтина умерла. Светлана, хотя и готовилась к такому исходу, не могла в это поверить. А главное – как и когда сообщить об этом печальном известии ребенку? Пошла за советом к психологу.
– Ни в коем случае пока не говорите! Пишите за маму письма, покупайте подарки. Не травмируйте детскую психику! – категорично настаивала дипломированный специалист.
До лета «ложь во спасение» удалось сохранять. Но Светлана, правдивая по натуре, всю жизнь так жить была не согласна. Однажды, когда Дарья спросила, когда поедет к маме, Светлана не выдержала. Взяла девочку за руку и тихо сказала:
– Никогда не поедем. Мамы больше нет. Она теперь на небе и следит за тобой оттуда. А ты будешь жить у нас, мама так хотела. – И Светлана прижала ребенка к себе.
Описать все муки по оформлению опеки над ребенком – не хватит сил и времени.. Пришлось оформлять медицинские карты на себя, мужа и Дарью, собирать кучу справок, просить в Сибири помощи еще одной подруги. Только через полгода документы были готовы. И девочка с опозданием пошла в школу. Светлану она называла тетей, а ее мужа – дядей. Так они ей приходились по родству.
Шло время. Все меньше слез было при воспоминании о маме. Светлана любила и очень жалела Дарью, стараясь заменить ей мать. Водила на танцы и музыку, одевала не хуже сверстниц. Однажды Дарья подошла к тете и, заикаясь, спросила:
–А можно я Вас буду называть мамой?
Такие слова дорогого стоят! Света обняла дочку и сквозь слезы ответила
– Если ты сама этого хочешь, то можно. Я знаю, что родная мама всегда будет в твоем сердце.
Так сбылось последнее предсказание гадалки, и в семье появился третий ребенок. Пока Дашка привыкала жить в новой семье, она была милой и ласковой девочкой. Папа и старший брат ее любили и баловали, мама старалась держать в строгости. Послушанием новоявленная дочка не страдала, но справляться с ней Светлане не составляло особого труда. Сейчас Дарья в шестом классе.
– Я не думала, что проблемы накатятся таким комом, – делится своими размышлениями Светлана. – Мои дети выросли, сейчас в семье осталась только Дарья. Дня не проходит, чтобы мы с ней не ссорились. Этот проклятый подростковый возраст! Везде бросает свою одежду, может не умываться и не чистить зубы, помогать убрать даже свою комнату ее не заставишь! Все делает так, чтобы меня довести до истерики! А ведь я не могу наказать ее так, как наказала бы свою родную дочь! И так доброхоты-соседи задают ей вопрос: "А зачем ты ее слушаешь? Ведь это не твоя родная мама!?" Я живу сейчас как под микроскопом. Дарья интересуется, куда я трачу ее деньги, настраивает против меня мужа и детей, жалуется учительнице. Видно, еще в раннем детстве привыкла, что все делается ради нее. Недавно я купила пирожные для гостей, так она тайно их съела. Спрашиваю, куда они делись, она говорит, что не брала. Врет на каждом шагу! Я долго терпела, а потом не выдержала и спросила: "Если тебе так плохо здесь живется, то, может быть, хочешь поехать к дедушке в Сибирь? Или пойти жить в детский дом в Белгороде?" Дарья опешила и пробормотала, что все ей нравится. Но ее хватило не надолго. Снова стычки, снова мои слезы. Конечно, пройдёт подростковый возраст, она повзрослеет и поймёт, как нужно себя вести в родной семье. А то, что мы для неё стали родными, никто из нас не сомневается. Главное, в моём сердце есть любовь к этой девочке. Я знаю, что даже если она доведет меня до точки кипения, я все равно ее никому не отдам!» (Белгород, 2004 год)
Послесловие
Прошло много лет. Дарья выросла, окончила университет, вышла замуж. Она очень благодарна родителям за всё, что они для неё сделали. Часто приходит домой, помогает им по хозяйству, интересуется их жизнью и здоровьем.
ДЕНЬ СВЯТОГО ВАЛЕНТИНА
У нее счастливая и вместе с тем трагическая судьба. Лидия Александровна Чербунина родила и воспитала пятерых детей, имеет одиннадцать внуков, двенадцать правнуков и шесть праправнуков. 14 февраля ей исполнилось 100 лет. Поздравления она получает со всех концов России, из Литвы и Израиля. Вместе с тем день 14 февраля для всей семьи окрашен и темным цветом траура. В этот день погиб горячо любимый муж, оставив ей на воспитание малолетних детей.
Отец Лидии, последней дочери из двенадцати детей, служил до революции священником в небольшом селе Кобыльское Вологодской области. У Анны Аристарховны и Александра Николаевича один за другим родилось шесть девочек и шесть мальчиков. Жили дружно, в достатке и любви. После переворота семья подверглась гонениям. Дом у них отобрали, оставили только кухню, а в остальных комнатах располагалась изба – читальня. Церковь, где служил отец, превратили в мастерскую по ремонту сельскохозяйственного инвентаря. Средств к существованию не было, детей дразнили «поповским отродьем», не принимали никуда учиться. Чтобы сменить фамилию, Лида в 16 лет решила выйти замуж. Ее жениху Ивану было в это время уже 25 лет. Он приехал в село после армии и работал в библиотеке «избачом», писал за неграмотных селян заявления, письма и другие бумаги. Поженились они в родном селе, отец этот брак благословил. Но регистрировались только в сельсовете, венчание тогда было запрещено. Иван был не только старше и мудрее, он любил свою жену – подростка нежно и трогательно. После свадьбы увез ее в Петергоф, где сам выучился на юриста. Лида родила здесь троих детей.
– Наверное, этот период жизни был самым счастливым для меня. Я не только растила детей, но и получила профессию бухгалтера-счетовода, – вспоминает Лидия Александровна.– Для мужа я была всегда ребенком, он баловал меня и буквально носил на руках. Вышла я замуж, признаюсь, все же по расчету, а полюбила своего суженого всей душой гораздо позже. И любила всю жизнь. Он был очень внимательным, добрым и отзывчивым. Я ни разу не слышала от него грубого слова или крика.
После распределения семья поехала в город Кола Мурманской области. Здесь муж работал юрисконсультом, а Лида устроилась счетоводом на лесокомбинат. В семье ждали появления четвертого ребенка.
– Когда началась война, мне было всего восемь лет. Я помню, как мама переживала и боялась за нас, – вспоминает Людмила Ивановна, дочь Лидии Александровны, с которой она жила в поселке Комсомолец Белгородской области.– Тогда получили приказ: всех женщин с детьми эвакуировать из Мурманской области, ведь началась бомбежка. Иван Алексеевич, мой отец, остался работать. В дороге у мамы родился сын Валера. Нас отправили в Вологодскую область и поселили в одной небольшой комнате на окраине села, название которого мама уже не помнит. Здесь пережили холод, голод и томительное ожидание. Честно сказать, мама надеялась на бронь, которая была у мужа.
Но вот наступил 1944 год. «Все для фронта, все для победы». Не хватало солдат и офицеров, мужу Ивану тоже пришла повестка. До этого Лидия ездила в Кандалакшу, куда перевели Ивана из Мурманска. Они встретились после долгой разлуки один раз. Результат этой встречи – маленькая Тамара, которую она успела показать мужу перед отправкой на передовую.
– Только береги себя и детей! – напутствовал Иван перед дорогой. Вслед за отцом добровольцем на войну ушел старший сын Юрий Чербунин. Ему едва исполнилось восемнадцать лет.
Можно ли словами передать чувства жены и матери, когда двое мужчин отправились на войну? Каждый приход почтальона ожидался с тревогой и надеждой. Но судьба на этот раз не вняла мольбам. Пришла похоронка. Горячо любимый муж Иван погиб 14 февраля 1945 года. Так в 36 лет Лидия стала вдовой, а день ее рождения навсегда перестал быть для нее праздником.
Большое горе не сломило молодую женщину. Главная ее забота была выполнить наказ мужа, сохранить детей и память о нем. Лида держала детей в строгости. Главным принципом воспитания был труд, и только труд. Ее дети умели буквально все делать сами: колоть дрова, топить печь, принести воды, сготовить обед, шить, перешивать и экономить. Все учились хорошо и на всю жизнь подружились со спортом. Пятеро детей Лидии и Ивана получили высшее образование. К огромному счастью матери сын вернулся с войны невредимым. Сама же Лидия Александровна до пенсии проработала регистратором в амбулатории. В 1946 году правительство наградило Лидию Чербунину «Медалью материнства» второй степени.
– Если проанализировать свою жизнь в тот трудный период, то выстоять в годы лихолетья мне помогала не угасающая любовь к мужу и вера в то, что я выполню его наказ,– считает Лидия Александровна.
Она больше не вышла замуж, хотя претенденты были. Всю жизнь ее согревал свет ее большой любви. Одно печалило – семья не знала, где похоронен.
Сразу после войны начали поиск могилы отца. Писали запросы в военкомат, но тщетно. Только в 1985 году дочери Людмиле (третий ребенок в семье) удалось разыскать ее через Красный крест. Пришел ответ, что Чербунин Иван Алексеевич погиб в Восточной Пруссии в местечке Цинтей, а похоронен в поселке Корнево Калининградской области. Надо отметить, что в семейном архиве хранятся все письма, пришедшие с фронта. Каждый член большой семьи знает историю бабушки и дедушки, знает свою родословную, нарисованную в виде раскидистого дерева.
Первый раз на могилу отца поехала Людмила Ивановна вместе с внуком Иваном, названным так в честь деда. Она сфотографировала небольшой обелиск и показала маме. Через год Лидия Александровна, несмотря на свои восемь десятков, поехала туда сама. Какие мысли и чувства одолевали ее? Уже не было боли, осталась только грусть и большая гордость за то, что все дети выросли порядочными людьми. И это правда. Старший Юрий стал военным, Римма окончила финансово-экономический институт, Людмила всю жизнь стояла на страже детского здоровья, Валерий был тренером по хоккею, а младшая Тамара хирургом. Жизнь так распорядилась, что мама на старости лет живет у средней дочери. Людмила Ивановна Новоженина – очень интересный собеседник. Она почти всю жизнь прожила в Мурманске, работала заведующей детскими яслями. Серьезно занималась лыжным спортом. Переехав в Белгород в 1994 году, даже отсюда выезжала в Мурманск на областные соревнования по лыжам среди ветеранов спорта. Имеет полсотни медалей. Одна ее дочь живет в Израиле, а другая в Прибалтике.
Большая семья – редкость в наши дни. Семья Чербуниных, разбросанная географически по всему свету, но дружная по сути своей – исключение. Здесь ищут любую возможность встретиться друг с другом, звонят по телефону, хотя тарифы в Израиль и Прибалтику недешевы, приезжают к прародительнице на день рождения. Свой 90-летний юбилей Лидия Александровна отмечала в Ленинградской области у дочери Риммы, а уже 95-летие в Белгородской области в Комсомольце. Небольшой коттедж подарил зять Людмилы Ивановны, предприниматель из Риги. Уже давно у Лидии Александровны начались проблемы со слухом. Дочь, пенсионерка, нашла возможность купить ей слуховой аппарат, и обращается с мамой, как с очень любимым ребенком. К сожалению, в 2002 году в Советской Гавани трагически погиб от рук бандитов сын Лидии Александровны Валерий.
– Эту весть в течение полугода удавалось скрывать от мамы, – говорит Людмила Ивановна, – но он часто звонил, а тут перестал. Мама забеспокоилась. Узнав, была безутешна. Пришлось вызывать «Скорую».
Мне довелось побывать на 95-летнем юбилее Лидии Александровны. Из Риги к бабушке приехала внучка Татьяна (дочь Людмилы Ивановны) с мужем и сыном Иваном. Во время застолья звонили из Риги, Израиля, Ленинградской области, все поздравляли и желали дожить до столетнего юбилея. Было все очень по-домашнему. А я порадовалась тому, что не перевелись еще на Руси большие и дружные семьи, где, как говорится в пословице, один за всех, и все за одного… (Белгород, 2009 год)
Послесловие
Впервые в жизни мне довелось побывать и на столетнем юбилее! Его праздновали в одном из ресторанов Белгорода в кругу многочисленной родни Лидии Александровны со всего света. Запомнилась сценка у зеркала. Именинница, глядя на своё отражение в новой блузке и модном сарафане, воскликнула:
– Лидочка, да ты ли это?
Юбилей прошёл с шутками, песнями, воспоминаниями. Через два года Лидия Александровна тихо ушла на небеса.
ВСТРЕЧА ДЛИНОЮ В ЖИЗНЬ
Свой день рождения сорок пять лет тому назад Зоя Ивановна Мастерских запомнила на всю жизнь. В Космос полетел первый космонавт, чья обаятельная улыбка покорила сердца людей всего мира. В этот же день ее мужу, военному летчику, в торжественной обстановке присвоили звание майора. Это произошло в авиационной части небольшого поселка Болбасово под Оршей в Белоруссии. А через два года, но уже в другой военной части, супругам посчастливилось встретиться с первым космонавтом.