- -
- 100%
- +
Глава первая
– Мама, я клянусь в этот Новый год я у вас буду… – С силой намотала провод от стационарного телефона на указательный палец, да так, что посинела фаланга, да разве это теперь проблема? – Да… да… со своим парнем.
– Да нет у нее никакого парня… – послышался голос старшей сестры на том конце провода.
– Да, парня нет, есть жених! – зло выкрикнула в трубку, чтобы до сестры долетел весь спектр моего возмущения.
– Девочки, зачем так орать!!! – глухо проговорила мама, видимо, чуть оглохнув от моего ора.
Компьютерный стул, на котором я развалилась поперек, забросив ноги на опасно накренившейся подлокотник, неожиданно издал жалобный писк, и устроил мне экстренное катапультирование на пол.
Хана стулу! Нет, все по справедливости: если жизнь целенаправленно решила тебя добить, идет в ход все, от издевательств родственников до заговора мебели. Осталось мизинчик на ноге дверью прищемить, и будет полный алес капут.
Осторожно выдернула пластиковый подлокотник из-под попы и отбросила в сторону. Двигаться с места не хотелось. Так и осталась в позе завалившегося эмбриона – спина на полу, ноги на кресле.
Стул жалко, конечно, но для кровообращения полезно – ноги вверх.
Так, кровь прибывает к мозгу – начинаю энергично соображать: о чем там мне вещает сестра. Наконец, получилось сконцентрироваться.
– И как зовут твоего ненаглядного… – теперь голос вредной старшей сестры доносился прямо в мое ухо. Кажется, она перехватила власть над телефоном у мамы. – Ефим… Артур… или Э-ДУ-АРРРД…
– Боже, ну что за женщина? Как тебя муж только терпит?! – закатила глаза, старательно вспоминая всю ложь, что до этого успела ей наплести про моего так называемого жениха.
Моя невнятная легенда о фантомном ухажёре, которую я скармливаю родным уже третий год подряд с каждым разом обрастала все новыми и новыми подробностями, половину из которых я и сама не помню.
Зато сестра помнит все!
Например то, что мой ухажер настолько фантомный, что и работа у него чудная для современных реалий – ученый-биолог, изучающий мхи и лишайники в Южной Америке. Поэтому несмотря на наши "бурные отношения" – видимся мы очень редко, а связь там, откровенно говоря, в Южной Америке-то, плохааая… что Его даже по видеосвязи показать родным невозможно.
В том году я «к нему летала». Вернулась загоревшая и отъевшаяся.
Что ни говори, а Людка, моя одноклассница, готовит отличные шашлычки у себя на даче, да и огород у нее отлично подходит для калифорнийского загара.
В общем, мама поверила, а сестра с сомнениями осмотрела мои переломанные от работы ногти, пучки зелени и несколько ведер помидоров и огурцов, стоявших в кладовке – хитро улыбнулась и покивала головой.
– Как звали-то его как? Или сама забыла? – хохотнула язва.
Забыла, конечно… Как все упомнишь?!
– Упала я, бесстыжая… Как я могу забыть имя собственного жениха? – пропыхтела в трубку, поднимаясь.
Сама же судорожно пыталась вспомнить имя… Помню. Что было оно заковыристое… Глазами пробежала по лакированным стеллажам шкафа старого советского образца, в глубинах полок на котором пылилась редкая коллекция бабушкиных книг…
"Хэменгуэй"
Ха!
– Как я могу забыть имя моего ненаглядного Хэ… Эрнеста.
Проворковала в ответ…
– Ум… – кажется сестра растерялась – знает же про мою отвратительную память на имена, а тут – облом. Но это не значит, что она сдалась. – Хоть фамилию скажи.
– Пуговкин… – ляпнула зачем-то.
Только потом до меня дошло, что по телевизору сейчас идет «Операция Ы», ну и «Пуговкина» приметила там же.
Эрнест Пуговкин – такой каламбур могла придумать только я. Хотелось сделать "рука-лицо", но что это изменит.
– Так ты будешь теперь Пуговкина, а дети Эрнестовичи… – Ксюха громко рассмеялась.
– Так что там со списком продуктов? – поспешила перевести тему, ведь первоначально именно по этому поводу созванивались.
– Ну, тут все просто. С тебя алкоголь. Забеги в КБ и там созвонись по этому вопросу с папой. Он даст тебе подробнейшую консультацию: что, как, каким цветом, а главное – градусом. В остальном положись на нас.
Я уже выдохнула и хотела положить трубку.
–Кстати, – протянула она, – там с Южной Америки тебе огурцов маринованных не передали?
Сестра вновь засмеялась. Смотрю, настроение у нее хорошее.
– ОЧЕНЬ СМЕШНО! – прорычала напоследок и сбросила телефон.
Прижала трубку к груди и подняла глаза к потолку:
– Господи, помоги пережить этот Новый год! Обещаю, в следующем году буду вести себя хорошо.
Выдохнула и вернула телефон на привычное место на придиванной тумбе, пластиковым корпусом сдвинув стопку запылившихся и давно потерявших актуальность журналов по растениеводству.
Это подвигло меня привычно окинуть тоскливым взглядом комнату – здесь же все как раньше: точно также у стены притаился дует старого колченогого дивана с креслом, большая стенка с книгами блестит в полутемной комнате сверкает своим советским глянцем, затертый зеленый ковер на полу неплохо прикрывает полинявший паркет. Кажется, сейчас раздадутся тихие шаркающие шаги, и в комнату медленно вплывет моя нежная, но такая хрупкая бабушка.
Рука не поднимается что-то менять в окружающей обстановке.
Так не хочется терять эту атмосферу присутствия мне близкого человека. Пусть и прошел уже почти год, как бабушки не стало, она держалась за этот мир до последнего, два года борьбы, но все понапрасну.
Осторожно поправила сдвинутые журналы и направилась к выходу. Новый год уже через два дня, а я так и не придумала, где мне найти такого дурака, чтобы притворился моим Хемен… Эрнестом и добровольно сунулся в логово нашей семьи.
Ничего… завтра что-нибудь придумаю.
Глава вторая
У Морозова день сегодня не задался с самого утра.
Неожиданно он обнаружил, что волосы непростительно отрасли и срочно надо бежать в парикмахерскую, а пользоваться всякими бабскими штучками для укладки он точно не собирается.
Партнер, с которым он вел переговоры почти весь год, решил срочно свозить жену на море, поскольку у той от нервов и дословно "… и всей этой ситуации " обострился, мать его, цистит!
Цистит за два дня до нового года! А контракт так и остался не подписанным и это бесило!
Зачем откладывать на следующий год то, что надо Морозову в этом году. Логика его партнера была непостижима. Здесь ясно как божий день, что жене приспичило провести праздничные дни в теплых странах, а бизнес мужа и без нее развивается.
Но Морозов был бы не он, если б спустил эту ситуацию на тормозах.
– Сергей Иванович, да я вас понимаю, но тур горячий, а у моей жены такие проблемы, – зажав трубку смартфона плечом и щекой Морозов ловко продевал маленькие пуговички в петельки своей светло-голубой по самому актуальному крою рубашки и пытался понять по словам бизнес-партнёра, как женские прихоти могут быть важнее работы.
– Где вы сейчас? – Сергей уже ловко застегивал ремешок стильных часов на широком запястье и заодно пытался рассчитать время.
На той стороне послышалось сдавленное покашливание, от которого Морозов замер, прислушиваясь: не иначе, как его партнер хочет ему соврать.
– Мы с котиком уже выдвигаемся в аэропорт, – послышалось приглушенное с того конца телефона. Видимо, "котик" стоит рядом и греет ушки.
– Через двадцать минут буду ждать вас с готовым договором на терминале, – бескомпромиссно выдал он. Все эти "котики" Морозову были глубоко до лампочки. Есть дело – надо делать.
Уверенно проговорил Морозов и на ходу набрасывая на плечи зимнее пальто, двинулся к выходу.
– Ээээ… – раздалось с той стороны неуверенное. – я смс сброшу, где меня найти.
– Договорились.
До момента, когда он отъехал от дома уже успел дать несколько распоряжений своим расторопным помощницам. Благо, его офис находится по пути в аэропорт и пересечься с ними будет не проблематично.
– Мария, подсуетись. Надо успеть за десять минут подготовить договор и принести мне к торговому центру. Лиза в это время пусть подыщет какой-нибудь приятный подарок супруге Жбанова. На свой женский вкус, но с учетом того, что они отправляются отдыхать.
И через десять минут Морозов забрал пухлую папку с документами и красочную упаковку с солнечными очками из эксклюзивной коллекции известного дизайнера. Во вкусе своей помощницы Сергей не сомневался.
В аэропорту все прошло гладко и без задоринки.
Да, пусть пришлось побегать, но дело сделано. Возможно, не такой уж и плохой день.
Позвонил своему знакомому по поводу стрижки.
И таким образом осталось еще пара часов в запасе.
– Да! – резко бросил, ответив по блютус-устройству в автомобиле.
– Котик, – так еще одна зоофилка. Десятки раз говорил ей, что не надо его так называть.
– Да, Насть. Мы кажется с тобой уже все обсудили.
Морозов уже вывернул на дорогу ведущую к офису. Было бы его желание, он и Новый год провел бы за отчетами.
– Но я… – Настя помялась. – Понимаешь, я не вижу от тебя ничего…
Кажется, чуть-чуть и ему понадобится не только парикмахер, но и стоматолог. Пришлось так сжать челюсти, чтобы не выдать нецензурную альтернативу к ее "котику".
– Что еще. тебе. надо? – сквозь зубы выдал Морозов.
Настя словно и не слышала его вовсе.
– Мы уже год вместе… Искры. Между нами больше не искрит. Мы никуда не ходим. У нас ничего не происходит. Сереж, надо что-то с этим делать?
Настя еще немного обижено помолчала и попрощавшись отключила вызов.
– Искры ей не хватает, – словно выплюнул Сергей и переключил полностью свое внимание на дорогу.
Надежда Шепелева
Этот день пролетел настолько стремительно, что к вечеру я поймала себя на мысли о пенсии. Вот так утром проснулась двадцатидевятилетней девицей, а из-за своей глупости, неуступчивости и нечестности мужчин спать легла по ощущениям семидесятилетней изношенной старушкой.
Но обо все поподробнее.
С поиском жениха не задалось с самого начала, пусть и кое-какие продвижения в этом плане были.
Первым делом пришлось отфильтровать все контакты из телефона и соцсетей по половому признаку, затем по признаку знакомства с моими родными, женатых и в отношениях тоже отмела (думаю, их зазнобы вряд ли оценят мое предложение провести со мной новогоднюю ночь).
И из всех моих многочисленных друзей, знакомых, коллег – остались только наш дворник- пенсионер Геннадий Павлович и Витька Чернов.
Геннадий Павлович хоть внешне и подходил для Эрнеста-исследователя, вот только нисколько не подходил для роли моего бойкого жениха. А жених у меня – "ух какой!".
Виктор. С ним нас объединяла палата хирургического отделения и аппендициты, которые вырезали нам в один день и час и одним и тем же врачом. Такая себе точка соприкосновения, если честно, но других нет. Зато есть шанс в его лице найти моего Хеменгу… Эрнеста.
Чернов мне не ответил на первый звонок. Впрочем, второй он также проигнорировал. Подозреваю, он уже и думать забыл про свою непутевую соседку по палате.
В общем на этом и закончились мои отчаянные поиски среди знакомых.
Остался только Геннадий Павлович. И даже если экстренно приобрести ему новый зубной протез, чтобы скрыть отсутствие половины зубов и добавить чуточку американского шика в образ (все же знают про "американскую" улыбку), приодеть, побрить – мОжет он понравиться только моему отцу и то в качестве возможного собутыльника. Папе в нашем, основном женском, коллективе не хватало мужской отдушины, что периодически вводило отставного военного в некое уныние.
"Вокруг одни бабы! За что мне всё это?!" – говорил он, обреченно закатывая глаза к потолку, и эта фраза была у него самым частым ругательством.
Ладно, это все понятно, но что делать с женихом.
Я ес-с-стественно всю прошлую ночь не могла уснуть – лежала и строила планы: где найти жениха.
"Это абсолютно бесполезное занятие", – сказала бы мне моя сорока двух летняя начальница по учебной части, у которой из мужского были только усы, и то ее собственные. На самом деле, я, откровенно признаюсь, не позволительно много времени уделяла на раздумья про ее эту "мохнатушку" над губой. Хотелось сказать: "Есть же разные крема, воск, депилятор… НО ПОЧЕМУ…?" А потом, когда один из очень противных родителей не смог и пары слов связать глядя на то, как черные волоски колышаться от ее дыхания, – на меня снизошло озарение. Но понимать от этого ее я больше не стала.
Глубокий вдох, большой глоток горячего чая.
Открыты все возможные сайты для знакомств.
"Погнали, Надежда! Пора осчастливить как можно больше мужиков своим вниманием!"
Так, молодой, симпатичный. О! Играет в детском театре кота.
"Отправляем запрос"
Следующий: молодой, привлекательный, работает в банке.
"Отправляем запрос"
Так, "мужчина средних лет, приятной наружности, ищет девушку для серьёзных отношений". Здесь надо подумать.
Хотяяяя… Отправляем!
Через тридцать минут пришла к выводу, что нашла кладезь бесхозных мужиков!
Даже немного стало страшно, когда увидела сколько обратных откликов получила.
"Но должен остаться только один!", – это нам сам Коннор Маклауд, еще в детстве каждую субботу говорил. *
С "котом" и "мужчиной средних лет" я уже договорилась о встрече.
Еще несколько думают.
С пятью мы никак не можем определиться с местом и временем. То они в другом городе, то я. На самом, деле там и выбрать то не из кого. Поэтому не думаю, что мы с ними сойдемся городами и свободным временем, а возможно и разные полюса будут.
А троих я отправила в "чёрный список". Подумать только!
Да я кушать теперь неделю не смогу. Извращенцы чертовы!
В процессе всех перипетий договорилась я с пятью счастливчиками. План был выстроен детально и гениально. Сорок минут на каждого из них. Благо, все мужчины из моего города не обремененные отношениями (по их словам), и состыковать наши встречи в одном большом торговом центре труда не составило.
Я естественно принарядилась, заплела волосы в две косы, надела ярко-синий костюм, состоящий из свитера и свободных штанов. Долго думала и решилась на отчаянный шаг по такому случаю: стряхнула пыль со своих единственных полусапожек на каблуке и напялила их на шерстяной носок.
И ву-аля, красотка!
Отчаянная красотка, которая в мороз на скользких каблуках добежала до трамвайной остановки, едва на особо заковыристом месте бордюра не обновив растяжку шпагата-веревочки. Затем в час-пик доехала в переполненном трамвае – с одной стороны меня поджимала глубоко беременным животом женщина, – с другой стороны таким же, только глубоко пивным животом, потный и с ядреным перегаром мужчина.
Я старательно отстранялась от женщины, боясь навредить малышу, и в ущерб себе прижималась к мужчине.
– Девушка, я женат… – очень интимно и очень грустно прошептал мне на ухо мужчина.
Сквозь мутное трамвайное стекло уже виднелась моя остановка, и я не придумала ничего умнее, чем так же шепотом, стоически терпя мужской аромат, сказать:
– Очень жаль. Были бы у меня сегодня шестым.
– Что-о-о? – успел возмутиться мужчина, но я уже осторожно обойдя беременную, прошла на выход.
Во мне явно сегодня проснулся чертенок, иначе зачем я развернулась и послала слегка обалдевшему мужчине воздушный поцелуй и подмигнула.
Нет, я вообще приличная и скромная девушка, но сегодня, видимо, день такой. Я пришла к отчаянной мысли: либо пал – либо пропал!
Глава третья
Сергей Морозов
Барбершоп, где трудился хороший знакомый Морозова находился на втором этаже, прямо под его офисом и над его фитнес-центром.
Никита был живым, с очень активной жизненной позицией и совсем не похожим на всем известного стилиста и су-у-упер звезду Сергея Зверева и на прочих манерных парикмахеров нашего шоу-бизнеса – это и играло главную роль в их хороших отношениях.
Морозов не воспринимал манерность совершенно.
Никита Жиглов встретил хорошего знакомого широкой улыбкой и тут же проводил на свободное место, находившееся в отдалении от входа и надежно скрытое перегородкой с живым уголком, где с удовольствием проживала парочка красноухих черепах.
Абсолютно бестолковые создания, по мнению Жиглова, но так удачно вписывающиеся в окружающую, слишком брутальную, обстановку, одновременно немного разбавляя ее своими туповатыми выходками. Особенно нравилось завсегдатаям салона то, что у этих гадов получалось выбираться из террариума и по-тихому кусать острые носки модных ботинок у клиентов. Отчего-то особое удовольствие они получали от глянцевой кожи зимой и от человеческой – летом, если клиент вдруг придет в сандалиях, например, и немного зазевается.
"Сволочи!" – каждый раз поджимал губы Никита и относил пакостников обратно в живой уголок. Но насколько черепахи раздражали своего хозяина на столько же и располагали к себе посетителей.
Сергею нравилось сидеть в самом углу, откуда можно было наблюдать за всем залом, а его, наоборот, видно не будет.
– Сразу как обычно, или по кофе? – стилист уже щелкнул кофемашину, и она натужно загудела.
Морозов ухмыльнулся в слегка отросшие усы и бороду.
– Давай совместим.
Спустя пару минут мужчины небольшими глотками потягивали крепкий кофе из миниатюрных для их широких рук фарфоровых чашек и вели мирный разговор, как обычно начав с обсуждения женщин. Впрочем, каждый из них уже давно привык к установленному порядку тем: женщины, бизнес, политика, налоги, бизнес и опять женщины.
– Что твой личный фронт? – засмеялся Никита, припомнив прошлый рассказ Сергея, как его Настя выбирала себе купальник.
– Мой личный фронт проседает, – Морозов осушил последним глотком чашку и пересел на подставленное для процедур кресло. – И я ума не приложу, что с этим делать.
Никита усмехнулся. Видел он его "мадам Помпадур".
– Сейчас все решим! – Он встал за спиной приятеля и занялся привычными и любимыми делами: делать красоту и давать советы.
Спустя сорок минут Морозов выглядел как звезда с обложки журналов. Темно-каштановые волосы были идеально сострижены по нынче модной средней длине и лежали волосок к волоску, борода оптимальной формы едва прикрывала впалые щеки и полноватые, но строго очерченные губы, ловко перемещая акцент на мужественный строгий нос с небольшой горбинкой и яркие карие глаза.
Жиглов довольно прищурившись осмотрел дело своих рук, мысленно отметив, что он все-таки чертовски талантлив.
– А с женщинами надо быть хитрее и непредсказуемее, – спокойно проговорил он, не пытаясь скрыть хитрый огонек в глазах. Была у него одна идея, которая "сто процентный вариант", но в отношении прямого, как шпала, Морозова надо ее как-то поделикатней преподнести. Вот если он согласится – надо запастись на такой случай скрытой камерой. Зрелище будет – бомба!
– И что же это? – Морозов скептически вздернул идеальную бровь. – Я думал женщине надо крепкое плечо, на которое можно опереться, хороший секс и безлимитная кредитная карта.
– А любовь? – Никита полностью разделял мнение Сергея, но помня все наставления своих сестер, решил подвести друга к одному немаловажному моменту.
– Разве любовь нельзя заменить заботой?
"О, этого товарища голыми руками не возьмешь", – подумал Никита.
– Понимаешь, у баб на такое нюх, как у собак. Вот у тебя все просто…
Неожиданно стилист прервал сам себя на полуслове, а затем резко сменил тему, выдал:
– А пошли выпьем, а?
Морозов усмехнулся и поднялся на ноги.
Разговор будет долгий и занимательный.
Надежда Шепелева
Торговый центр, где проще всего было устроить мой маленький кастинг на роль "Хэменгуэльчика", уже сейчас в блеклом свете сумерек красиво подсвечивался сиреневым неоном. Большие баннеры ярко светились на его фоне, привлекая к себе внимание посетителей. Я бы с большим удовольствием прошвырнулась по стоковым магазинам, поглазела на манекены, порылась в длинных рядах вещей в поисках чего-нибудь интересного. Может быть, даже прикупила бы себе какой-нибудь новый комплект нижнего белья или новые солнечные очки. В конце концов, я просто девочка.
Меня наполняла непоколебимая уверенностью в успехе пусть для этого и не было никаких оснований. Тугая толстая коса от моей легкой прыгающей походки стучала по пояснице, темно-серая юбка развивалась от быстрого движения, заранее снятая куртка была перекинута через локоть.
Я уже немного опаздывала, но осталось только завернуть в ближайшие приветливо раскрытые двери кафе и…
– Надежда Борисовна! – громкий отклик заставил остановиться и резко развернуться на голос.
Э, как меня меня выдрессировали ученики за последние пять лет преподавательской деятельности в школе нашего района. В момент я была готова поймать летящий прямо в глаз бумажный самолетик, кинуться с криками "Брейк! в толпу дерущихся парней и прокрутить в мыслях карту с аварийными выходами и местами хранения огнетушителей.
– Девочки, – окинула строгим взглядом своих праздношатающихся по торговому центру пятиклассниц. – мысленно прикидывая в голове текущее время. – Вы одни здесь? Родители знают?
Строго осматривая пять симпатичных девчонок, классной руководительницей которых являюсь.
– Они в кафе сидят. А мы в кино были, – выдала Миронова, доставая из рта огромный черный леденец.
– Вика, – привычно обратилась к ней, нахмурившись осматривая разукрашенное лицо и выкрашенные в разные цвета пряди волос. Открыла – закрыла рот. Учить подростков, которые уже выше тебя ростом такое себе занятие, если честно. – Развлечения развлечениями, но про уроки не забывайте.
– Надежда-а-а Борисо-о-овна…, – страдальчески протянула она, вновь засовывая сладость за щеку.
Рассмеялась:
– Ладно, девчонки, отдыхайте! Я уже опаздываю.
Развернулась, чтобы рвануть, наконец, к своему "будущему жениху".
– Надежда Борисовна, – подала голос Маша Уткина.
Сдержалась, чтобы не закатить глаза, но я же ПЕДАГОГ.
Я пример! И я в некотором роде идеалистка, как говорит про меня мама, а не идиотка, как добавляет обычно сестра.
Ой, отвлеклась.
– Что, Маша?
Девчонка быстро подбежала ко мне, скромно улыбнулась и, потянувшись, ловко расправила задравшиеся от быстрой ходьбы рюши на вороте моей блузки.
– У нас самая красивая учительница. – довольно проговорила она, отступив назад.
– Спасибо! – улыбнулась. – Так и быть не буду спрашивать вашу дружную компанию в первый учебный день после каникул.
Девчонки дружно рассмеялись, но это уже без меня. Моя персона уже вбегала в кафе и споро выхватывала все мужские силуэты в полутемной атмосфере. Машинально отметив, что девочки меня не обманули и их родители сидят здесь же в дальнем углу. Как бы еще умудриться с ними не столкнуться.
Итак, первый кандидат.
В моем списке он значился под кодовым названием: " ЯГОДКА".
А как иначе записать мужчину написавшего о себе буквально следующее: "холостой мужчина, средних лет, в самом соку".
В переполненном зале отыскать его особого труда не составило. Во-первых, его выделяла яркая рубашка цвета "вырвиглаз-розового" с абстрактными синими пальмами. Во-вторых, у него была очень примечательная прическа и залысина, которой еще нет, но уже как бы и сильно да. Мужчине осталось только постичь пресловутое человеческое смирение и сбрить те пять отчаянно торчащих в разные стороны волос. И, в-третьих, это был единственный одинокий мужчина, который с неким щенячьим отчаянием провожал взглядом каждую мимо проходящую особу женского пола.
Когда я это увидела сразу поняла – это он, да, но для меня сразу – нет.
Ягодка вел меня от самого входа, буквально "ощупывая" каждый сантиметр моего тела, особенно тщательное изучение досталось моим коленям и скромному вырезу блузки.
– Добрый день! Я – Надежда. – приблизившись, максимально вежливо обратилась к нему. – Присяду.
– Да… да, конечно. Наденька, – подскочил Ягодка, зачем-то схватив меня за руку и впившись в запястье влажным поцелуем.
– Эм… – я несколько растерялась от такого порыва и замешкалась не зная, что сказать.
– Я даже потерял дар речи, когда вас… тебя увидел. Вы… ты превзошла все мои ожидания. – Продолжал шептать он между поцелуями.
У меня с большим трудом получилось удержать лицо и не скривиться.
– И…Игорь, простите меня, но не могли бы вы… меня отпустить!
Из-за того, что моя левая рука была крепко схвачена и зацелована, ничего не оставалось, как сбросить на соседний стул куртку с сумкой и попытаться отодвинуть пылкого мужчину от себя, упершись ладонью в блестящий от пота мужской лоб.