- -
- 100%
- +
Глава 1
Как же я сегодня устала …
Скинула с гудящих ног туфли на десятисантиметровом каблуке – невысокий рост, мать его!
Каблук просто необходим в нашем мире, где поголовно все модели под метр восемьдесят и я, как Штепсель среди Тарапунек, вынуждена выживать и хоть как-то выделяться. Ну и пусть, у меня фигура пропорциональная и соответствует заветным 90/60/90, рост приходится добавлять при помощи неустойчивого орудия пыток для женских ног.
И вот сейчас я сижу на полу, прислонившись спиной к закрытой двери в квартиру, вытянув гудящие от усталости ноги. Видимо, сегодня звезды сошлись не в мою пользу: проведя больше восьми часов на ногах, а работала я архитектором в одной строительной компании, презентовала все наши строящиеся объекты непосредственно на самих объектах и так находилась за день, что сил не было даже подняться с прохладного пола.
Так хотелось заплакать: было жалко себя, жалко мои ножки. Я даже попыталась похныкать, но без результата.
Вот как я могла забыть ключи от квартиры на работе? Как?
Была бы у меня машина… и она есть, правда, ещё дедушкина "Победа"[i]. Она на ходу и даже заправлена. Мой дядя Стас недавно её представлял на выставке раритетных авто и полностью привел в боевое состояние. Но я все равно пользовалась общественным транспортом: и пробок нет, ну и стеснялась я её немного. Какие у меня сейчас варианты: возвращаться на работу за ключами или вскрыть замок, вызвать мастера.
Последний вариант мне нравился больше, только запасных ключей у меня нет, а спать без защиты стальной двери просто боялась.
И я решилась, напоследок стукнулась затылком о дверь – та все равно не открылась. Поднялась на ноги, взглядом нашла свои туфли, брошенные в углу, ну… нет, сегодня я их больше н надену. Оставлять вещи все же было жалко, и я с каким-то извращенным удовольствием засунула их в большую, чёрную сумку. Влезли они туда со свистом, даже ещё и место осталось.
Моя четырёхколесная ласточка хранилась у соседа в гараже. И у нас с дядей Витей по такому поводу взаимовыгодный симбиоз: у него гараж – у меня машина. Свою «копейку»[ii] сосед уже давно продал, а новую так и не купил. Вот теперь я арендую пустующее помещение.
Осталось только взять у него ключи.
Пройдя пару шагов и развернувшись на девяносто градусов, позвонила в дверь к соседу. Не прошло и минуты, как она открылась, а передо мной предстало зеленое, огуречное лицо Людмилы Павловны – супруги Виктора Михайловича. Я даже отшатнулась назад с раскрытым в приветствии ртом, но выдавить ни звука не получилось.
Видимо, огуречно-косметические процедуры затеяла моя соседка этим будничным вечером. Мне впору завидовать – я тоже так хочу с огурцами на лице у телевизора.
Людмила Павловна была моим учителем в школе и там ее так и прозвали "лягуша", что она заслужила тяжелым характером и жадностью на знания и хорошие оценки. Да и внешне чем-то отдаленно напоминала, теперь же проявилась ипостась, видимо. Я принципиально никогда не использовала обидные прозвища, но из головы их не выбросишь: там они прочно засели.
– Чего тебе, Марына? – причмокивая, произнесла она, осмотрев меня с ног до головы: задержав взгляд на босых ступнях и с красными ноготками, симпатично просвечивающими сквозь черную сеточку чулок.
– Добрый вечер, Людмила Павловна, а дядю Витю я могу увидеть?
– Нет его,– она еще раз посмотрела, как я переминаюсь с ноги на ногу на плитке, и смилостивилась.– Ну, говори, Марына, что тебе? Пока я в хорошем настроении духа.
Произнеся это, она оторвала один почти отвалившийся кружочек огурца и закинула себе в рот. У меня едва не свело челюсть от этого зрелища, да что там вообще говорить – побаивалась я свою боевую соседку.
К слову, и зовут меня не Марына, а Наташа, но кого это волнует, правда? Особенно если мою маму зовут Мариной, и они с Людмилой Павловной жили в одном дворе, а я так привыкла, что уже и не поправляю: бесполезно.
– Если вам не трудно, одолжите мне ключи от гаража, – пропищала я робко.
– А где твои? – строго нахмурила Людмила Павловна брови, и я чуть было не сказала, как было в школе: «дома забыла», но вовремя опомнилась.
– В сейфе, на работе.
Да, врать плохо, но и рассказывать о своих злоключениях не намерена. Падать в глазах соседки мне совсем не хотелось. Она и так обо мне не большого мнения: «Девке под тридцать лет, в разводе, детей нет и нет даже намека на самого захудалого ухажёра. Не иначе что-то криминальное там есть…» – сама лично слышала свою характеристику.
Хмыкнув, соседка потянулась рукой куда-то за дверь, судя по всему, к ключнице, и протянула мне связку.
– Держи. До завтра верни.
– Спасибо. Обязательно. Спасибо. До свидания!
Соседка лишь махнула головой на мою явную лесть и закрыла дверь.
Ключи весело звякнули в руках множеством брелоков. Целая коллекция: прозрачное сердце, футбольный мяч, маленькая машинка и даже маленький розовый котёнок – подарок внучки.
Итак, гремя увесистой связкой, удобно закинула на плечи потяжелевшую сумку. Стараясь не обращать внимания на каблук, давящий под рёбра, посеменила на носочках к лифту. Холодный кафель на полу приятно охлаждал уставшие, отёкшие за день ноги. Я бы шла так и дальше, но меня остановили подозрительные следы и крошки, успевшие налипнуть на ступни. Брезгливость победила усталость, и я со стоном явила на свет свои бежевые туфли.
Натянула обувь уже с видимым трудом, ноги как будто увеличились на несколько размеров, но я мужественно пошла, почти от бедра, если не считать, что колени были согнуты, и рукой опираясь на стену в ожидании лифта. Сразу в голове всплыла древне-китайская мода на «лотосовые ножки» и несчастные девушки, которые калечили себе ноги, чтобы быть в тренде того времени. Как там говорилось у китайцев: «оценивать голову и рассуждать о ступнях». Утешив себя мыслью, что не так все и плохо в моей жизни, продолжила путь, рассуждая о голове и оценивая ступни.
Место назначения – гараж – был расположен на подземном уровне нашего монолитного шестнадцатиэтажного дома. За время моего спуска на лифте, а это пятнадцать этажей, как-никак, я успела взять себя в руки, а в моем случае ноги, и вот уже нужный этаж встречает меня, идущую уверенной, красивой походкой с высоко поднятой головой. И никто бы не догадался, какие эпитеты я посылала в адрес всех каблукоделов. Вот не поленюсь куплю себе тапочки и буду носить в сумке специально для таких случаев.
Гараж находился примерно в ста шагах от дверей лифта, но при этом нас разделяла лестница, как оказалось позднее, состоящая из двенадцати ступенек. Из двенадцати мучительных и неудобных ступенек.
Кто это придумал вообще?!
Наконец, я доковыляла до гаража, ворота которого поднимались вверх, если приложить недюжинную силу. Присела, что было весьма неудобно в узкой юбке-карандаш, пришлось несколько раз перебрать связку с брелоками и найти во всем многообразии подвесок нужный ключ, со скрипом вставила и повернула раз против часовой стрелки. Слава Богу, замок меня послушался с первого раза.
С трудом подняла рулонные ворота и выпрямилась. Казалось бы, ну и что тут идти? А вы пробовали ходить в неразношенных туфлях на каблуках? Мужчины часто посмеиваются над «глупыми обезьянами», оказывающимися в таких ситуациях, а зря. Каждая такая женщина уже героиня. Вы же никогда не оказывались в таком положении. Советую! Раз в магазин съездить за продуктами на каблуках и в узкой юбке: чтобы в общественный транспорт веселее было запрыгивать, юбку приходится приподнимать, демонстрируя симпатичные ноги. Я, конечно, понимаю мужское желание поглазеть на бесплатный мини-стриптиз, посвистеть, одобрительно поддержать на словах и увидеть сей акробатический номер. Поднимаю вверх сжатые в замок руки, если кто не понял, – это сарказм.
Вот поэтому у меня и нет парня. В мои-то двадцать шесть.
Сейчас не то, что сумку не донесут, не помогут даже подняться, если упала. Ну… могут на телефон снять и в сеть выложить. «Девушка упала – а-ха-ха! Ставьте лайкиии!»
Ну и как прикажете после уважать противоположный пол? Нет уж, обойдутся.
А передо мной предстала моя красавица. После капитального ремонта я ее ещё не видела, а зря. Серебристая краска кузова переливалась всеми оттенками дорогого серого цвета в тусклом освещении гаража, белые колёса, белый кожаный салон: в прошлом году пришлось потратить целое состояние, что бы "Победа" выглядела действительно победительницей. Я прошлась и с нежностью погладила эту малышку, улыбнулась кружевной надписи на заднем стекле: "Спасибо Деду за "Победу"! Здорово? И мне нравится – сама придумала.
Я не стала больше разводить сантименты – не в моем это характере – открыла дверь и села за руль. Кресло скрипнуло обивкой и проехало вперед: я его настроила под свою фигуру, последним в нем сидел, видимо, весьма крупного телосложения дядя. Куда мои пятьдесят килограмм против дядиных сто двадцати? Откинула козырёк – ключи на месте. Поскольку машиной я не занималась, последнее время мы с дядей Стасом договорились ключи хранить под козырьком на лобовом стекле. И ему удобно и меня лишний раз никто тревожить не будет. Дубликат ключей от гаража я ему выдала давно втайне от дяди Вити.
Вставила в замок зажигания ключ и повернула, брелок "Победы" весело закачался из стороны в сторону, демонстрируя слегка выгоревший силуэт обнаженной красотки в прозрачном прямоугольнике.
Привычно проверила, не включена ли скорость на коробке передач, пошевелив рычагом, украшенным красной полупрозрачной розой, в разные стороны. Здесь всё хорошо. Понажимала педали: так, это тормоз, газ, сцепление – есть. Все помню.
По памяти нашла переключатель света и вытащила на себя – фары осветили небольшое пространство гаража, где все стены были оборудованы деревянными полками, на которых хранился сплошной соблазн для моего оголодавшего за день желудка. Даааа… Людмила Павловна расстаралась с соленьями в этом году: огурцы, помидоры, салаты, арбузы и прочее, прочее маринованное волшебство. Красота! Я даже представила, как еду за рулем, волосы треплет ветер, врывающийся в салон сквозь приоткрытое окно, я одной рукой лениво кручу руль, а другой достаю маринованные огурчики из полуторалитровой банки, которую закрепила на пассажирском сиденье, и с хрустом откусываю… Пришлось даже тряхнуть головой, чтобы прогнать наваждение. Чужого добра нам не надо, даже если очень хочется.
Итак, ногу на сцепление – нажала, заднюю скорость включила, сверившись со схемой, добавляю газ. Зеркала…
Ладони вспотели. Всё-таки давно я за руль не садилась, как бы не оплошать! И не погубить машинку.
Добавила газ, машина дернулась и заглохла. Черт!
Дубль два.
Глубокий вздох!
– Ну же, милая, поехали!
Машинка меня послушалась и красиво вписалась в нужный поворот.
Ура! Ура! Ура! Победа!
Я посмеялась над своей шуткой и на радостях выскочила из машины, как молодая козочка, поскакала закрывать ворота гаража. Вернувшись к машине в таком же бодром темпе, ловко плюхнулась на сиденье. Туфли долой. Я готова!
Медленно, привыкая к управлению автомобилем, проехала по парковке. За рулем чувствовала себя неуверенно, но тщательно вспоминала и использовала дедовы уроки. Выезд из подземной парковки выходил на небольшую площадку. За все время поездки я пыталась составить в уме маршрут дальнейшего пути следования. У меня было два варианта как добраться к бизнес-центру, где располагался наш офис, проехать по большому тракту со множеством машин и ДПС или через частный сектор, который граничил с районом моего проживания, и дать небольшую петлю.
Я не люблю лишний раз рисковать – поехала длинным путём.
Ласточка была послушной девочкой, что меня весьма радовало. Механическая коробка передач работала идеально ровно, рычаг не заедал, и даже при переключении скоростей машину не дергало, ход был ровный, пусть и ехала я на небольшой скорости.
Все шло идеально. На город уже спускались мутно-серые сумерки, и лишь небольшая полоса розового цвета указывала место прощания солнца с нашим полушарием. Постепенно, по мере моего медленного передвижения по частному сектору, где я плутала уже почти сорок минут, искусственное освещение, сопровождающее любого городского жителя темными ночами, куда-то пропадало, погружая узкие, неухоженные улочки с низкими плотно стоящими домами в устрашающий полумрак. Это добавляло мистическую нотку этому августовскому вечеру.
– Да кто так строит!!! – в очередной раз возмутилась я, увидев перед собой деревянный шлагбаум с развивающейся красной тряпочкой по центру.
Вот и мистический вечер! Кошмар какой-то! Третий переулок, через который я планировала проехать, опять уперся в самодеятельность местных жителей. Лабиринт Минотавра, ей Богу.
Нервно переключаюсь на заднюю скорость и медленно пячусь из узкого едва освещенного переулка. Глухой удар по кузову со стороны багажника, невнятный скулеж и скрежет. Ой, мамочки! Резко затормозила. Может ветка? Меня бросило в жар. Хоть бы ветка, хоть бы ветка. Переулок глухой, только один жалко качающийся на высоком тонком столбе фонарь свидетель, впереди тупик, по бокам высокие заборы.
Не заглушая двигатель, как была босиком, тонкий нейлон чулок не в счет, спрыгнула на гравий – больно. Колготки зацепились за мелкие веточки и травинки, что обильно были рассыпаны на дороге.
Обошла машину заглянула под днище и заметила большой чёрный мешок. У меня отлегло от сердца, но неожиданно мешок пошевелился и издал невнятное мычание.
– О! Боженьки мои! – голос дрожал, руки тряслись, даже лицо онемело от напряжения.
Машинально стала прокручивать в голове, какую первую медицинскую помощь можно оказать, но ничего, кроме как не тревожить и вызвать скорую, в голову, как назло, не приходило.
Уже несколько мгновений я, стоя на коленях и наполовину просунувшись под машину, пыталась рассмотреть, кто этот «счастливчик». Из чёрной, непонятной кучи на меня опасливо смотрели круглые собачьи глаза с блестящими в тусклом свете белками. Грудь у пса быстро вздымалась и опускалась, из пасти то и дело вырывался рык вперемежку со скулежом.
Время на лишние размышления терять не хотелось. Быстро прикинув расположение ближайшей ветклиники, которая будет по пути, решила отвезти собаку туда. Не врачей же вызывать, в конце концов? Засмеют – в нашей стране без полиса не обойтись! Вспомнились слова Матроскина: «Усы, лапы и хвост – вот мои документы!» Вот и предъявлю ветеринару лично.
– Ну, ну, малыш не ругайся, тётя Наташа тебе поможет. Не рычи, кому говорят.
Почти не касаясь шкуры, я медленно ощупывала бедняжку, лишь на задней лапе почувствовала что-то липкое, и пёс рычанием дал понять, что её лучше не трогать. Ошейника так и не обнаружила. Бродячий, видимо.
Аккуратно, стараясь, лишний раз не тревожить, подняла его на руки. На самом деле я очень боялась, что получу заслуженный укус и держала голову максимально далеко от собачьей пасти. Всегда считала себя кошатницей, хоть и животных никогда не держала, но если бы надумала кого-нибудь окунуть в свою заботу, то это был бы кот, рыжий.
Песик оказался весьма увесистым – еле подняла.
– Нет. Ты не пёс, ты медведь какой-то,– бурчала я на ни в чем не виннового пса.
Шатаясь под тяжестью пострадавшего, весил он навскидку килограмм сорок, еле донесла, а потом уложила на заднее сиденье. С хрустом разогнула спину и вздохнула с облегчением. Пёс вёл себя достойно, лишь изредка порыкивал, чем изрядно меня пугал. По сути, не столько он порыкивал, сколько я пугалась.
– Ну все, герой, трогаем. Поедем лечиться к Айболиту, – отряхнула руки от пыли, которой была полностью покрыта черная шкура, и села за руль, бормоча утешения.
У меня с некоторых пор после длительного отсутствия близких отношений сформировалась привычка общаться с человеком, который всегда меня понимает и поддерживает, то есть с собой. Сама заметила однажды, как во время приготовления блинов рассказывала рецепт вслух, кому-то. И как бы ни пыталась исправить эту, скажем так, не совсем приятную привычку, все равно возвращалась к ней или она возвращалась ко мне. Теперь же, сев за руль и тронувшись с места, я могу бурчать сколько душе угодно, а что? Я с собакой общаюсь и поддерживаю живое существо в трудную минуту. Мой друг Женька на это говорит так: «Почему бы не поговорить с умным человеком!» или «О!!! Подруга, тебе ещё тридцати нет, а что будет в старости. Бедный твой муж!" С Женьком мы дружили ещё в детстве, потом, правда, какое-то время не общались, но в итоге судьба нас вновь свела и воскресила прежнюю дружбу. В тяжёлые минуты жизни он был рядом, помогал, осветляя своей душой мои темные мысли, и раскрашивал цветными впечатлениями будни. Я же, будучи творческим, замкнутым в своём внутреннем мире человеком, не особо иду на контакты с людьми, подпуская в свое личное пространство только проверенных временем. А оно никого не жалеет, постепенно все лучшие подруги, клявшиеся в вечной дружбе, куда-то делись. Сколько их было? Много. Остался только Женек. Мой верный друг. За это я его и люблю, почти, как брата. Что-то он мне давненько не звонил.
Я устало потерла лицо ладонью, не заботясь об остатках макияжа: слишком устала, а косметика просто стала раздражать и вызывать зуд. Умыться бы. Пес на заднем сиденье лежал тихо, лишь иногда я слышала небольшое шуршание о кожаную обивку.
Такое чувство, что этот сумасшедший день никогда не закончится.
В таких раздумьях я довольно успешно миновала лабиринт частного сектора, лишь еще раз наткнулась на неминуемый тупик, но на этот раз легко сумела найти выход из него.
Это настоящий закон подлости! Главное, когда я пыталась проехать знакомыми путями, натыкалась на перекрытые переулки, а когда, наплевав на все, поехала наобум, нашла выход.
Небольшая клиника для животных была расположена в последнем одноэтажном доме на выезде. Сейчас начало десятого, а работает клиника до 10-30. Интересно, для людей не всегда такая роскошь, а тут животные.
Недолго думая, сняла дырявые чулки, натянула уже ненавистные мне туфли и пошла вытаскивать пса из машины.
Я, предчувствуя заранее всю тяжесть будущей ноши, глубоко вздохнула и приступила к делу.
– И раз. Русская баба коня на скаку остановит и даже такого коня, как ты, пёсик, на руках пронесёт, – утешала я себя, подсовывая руки под "коня".
– И два. В горящую избу войдёт. И коня в неё внесёт, – подняла пса и разогнулась. Каблуки жалобно заскрипели и провалились между небольших камней: парковка была засыпана щебнем. Я же продолжила дальше своё бормотание: оно меня немного успокаивало и отвлекало от физического дискомфорта.
– И три. Посадит дерево и родит сына! А что? Современный мир! – я тем временем, поджав губы и держа равновесие на высоких каблуках, героически несла «коня» в «избу».
Пройдя уже половину пути – примерно пятьдесят метров – при этом болезненно подвернув ногу, до моей независимой и, судя по всему, бабьей головы дошло, что можно было не переть эту тушу на себе, а позвать на помощь. И эта гениальная мысль пришла только тогда, когда я эту самую помощь увидела в виде молодого парня, который любезно приоткрыл для меня входную дверь. Вот до чего доводят феминистические мысли.
– Спасибо! – сказала я хриплым голосом и сдула с лица мешавшую прядь волос, которая нахально пыталась залезть в глаз, выбившись из пучка. Я чувствовала, как капельки пота стекают по спине и притаились над верхней губой. Пришлось ее облизать, пока никто не видит. Скорее бы избавиться от собаки, забрать ключи, приехать домой и лечь в ванну с пеной, можно ещё налить бокал красного вина перед сном. Да, вино точно не повредит. А пока же я стояла, подперев стену и все ещё держа малыша на руках, и ждала, когда мне откроют дверь в приемную.
– Здравствуйте. Подождите немного, я уже вызвал доктора, – молодой человек, открывший двери, прошел за небольшую стойку администратора.
– Спасибо. Я подожду. А это частная клиника? У вас такой график поздний… – стоять в тишине совсем не хотелось.
– А…, – парнишка скромно улыбался. «Антон» посмотрела я на бейджике. – Да. Хозяин живет здесь же. Раньше здесь был частный дом на две квартиры, его выкупили и в одной части хозяин обустроил клинику.
– Спасибо, – измученно улыбнулась парню. Он смутился и уткнулся взглядом в стойку.
Открылась боковая дверь и высокий, сухопарый мужчина жестом пригласил меня войти.
С безмолвным стоном отлепила своё тело от стены прошла в кабинет.
Светлое помещение в голубых тонах по периметру было заставлено шкафами, стеллажами и клетками, в центре – кушетка, застеленная клеенкой. На неё я с большим облегчением сгрузила свою ношу.
И, попятившись, почти упала на стоящую возле входа небольшую табуретку. Меня так и подмывало с глухим стоном вытянуть ноги вперёд, а лучше вновь разуться, но нельзя: мама хорошо воспитала. Поэтому и села: спина прямая, руки на коленях, стараясь не замечать пятна на юбке и блузке или гордо делать вид, что их там нет.
Сосредоточила все внимание на молчаливом враче, который осматривал мохнатого пациента. Вот есть люди, которые у меня ассоциируются с каким-нибудь животным, и сейчас смотрю на врача и уж очень он похож на верблюда. Полные губы, мясистый нос, круглые очки и сам весь какой-то сгорбленный. Думаю, в молодости был весьма интересным мужчиной. А сейчас же он склонился над псом со словами:
– Так, так, тааак. Лежите, тсссс!
Немного посидела, отдохнула, пора и честь знать. Короче, я решила улизнуть, ну или смыться по-тихому, как говорят мои племянницы, при этом оплатив полное содержание собаки на территории ветклиники. Резво поднялась, но врач неожиданно решил заговорить, обрывая мои хитрые порывы:
– Игорь Николаевич, – сказал он. Я даже растерялась и не нашла ничего другого как ответить:
– Не знаю.
– Да нет же. Я – Игорь Николаевич, – скупо улыбнулся мне мужчина.
– Очень приятно. Можно Наталья. Скажите сразу по оплате, – перешла я к делу, чем весьма удивила и разочаровала врача. Я прямо видела, как на взгляд, устремленный на меня, набегает волна жалости. О, Боже, поклонник животных. Нужно было спросить про самочувствие.
– Ну, судя по всему, здесь перелом задней правой. Больше ничего серьёзного нет. Но рентген сделаем.
Я была даже рада, что он проигнорировал мой первый вопрос.
– Хорошо, – довольно махнула,– давайте я сразу все содержание оплачу.
– Собаку заберёте через полчаса. Там и оплатите по факту.
– Но я… не могу забрать пса… песика. Я у вас хотела бы оставить. Понимаете, я его нашла… – я даже растерялась. Не нужна мне дома псина – пахучая, да ещё и размером с телёнка. Я все же рассмотрела породу – ньюфаундленд. Во всей своей многогабаритной красе.
– У нас не приют, девушка. Заберёте через час,– жёстко чеканя слова, сделал мне выговор врач, бросив в мою сторону уничижительный взгляд. Даже не по себе стало. Сбила и решила сразу избавиться – стерва бессердечная. Обреченно опустила плечи и уже собралась на выход, когда мне в спину долетели слова:
– И деньги вперёд. У администратора.
– Спасибо. Хорошо.
Как-то гадко я себя почувствовала, предательницей что ли.
Подойдя к стойке администратора, оплатила процедуры, требуемые для лечения и все необходимые прививки. Сразу все сделать: домой ведь теперь везти нового сожителя, не все же одной жизнью наслаждаться. Чем такого коня кормить только?!
Бросила взгляд на настенные часы, за спиной у Антона – почти десять часов – нужно торопиться.
Осмотрела помещение и быстрой походкой пошла к автомобилю. Осталось за час успеть съездить на работу и вернуться за собакой.
Чувствую, после сегодняшних приключений я могу смело принять участие в марафонских забегах на каблуках и победить.
Слава Богу, к Бизнес-центру подъехала без ненужных мне сейчас приключений. Большое стеклянное здание ещё во всю горело и сверкало светом мониторов и работающих ламп. Стахановцы – выполняют план!
Чувство собственного достоинства не позволило мне идти так, как есть. Пришлось немного задержаться, чтобы привести себя в порядок, насколько это возможно. Влажными салфетками почистила одежду и тщательно протерла туфли и сами ноги, намазав их так называемыми жидкими колготками в тон кожи.
В моей объёмной сумке можно было найти весь стратегический запас косметических средств. Подправила макияж, тугой пучок пришлось распустить, и он рассыпался объёмными волнами по плечам. Я недовольно поджала губы: на работу ходила, исключительно придерживаясь стиля "старой девы", но сейчас возиться с прической совершенно не хотелось. Волосы у меня густые и по утрам требовалась почти сорок минут, что бы угомонить блондинистую, слегка вьющуюся гриву и сотворить строгую, деловую причёску.
Финишный элемент – лёгкая нотка духов. Тут комментарии, думаю, излишне (собака, то есть ее амбре, было не первой свежести).