Каблучок на удачу

Так, представлял меня Вадим Демидович, переборщил он с пафосом в голосе, на мой взгляд. Да еще и «обитает» – даже обидно, нашёл зверушку.

– Ну и где он, ваш талант? – послышался язвительный голос третьего гостя. Черт, точно проверка. Как неловко-то вышло. Угадал Вадим Демидович с обитанием – мышь я, затаившаяся.

– Охранник сказал, что она на месте.

Так, Борисыч – охранник, значит, прикрыл и про опоздание не сказал. С меня магарыч!

– Не вижу.

Как строго прозвучало – пробрало. Эх, поползла являть себя миру.

Громко пошевелила ногами, черт, колесики у стула застопорились, а я аккурат вся влезла под столешницу – место под меня делали.

Пришлось, поджав зубы, пятится задом, протискиваясь между колесиками кресла и тумбой стола. И все бы было не так плохо, если бы я смогла развернуться и выползти лицом, но нет же… не тем местом я проверку встречаю – ох, не тем. Ползу, ползу…

– О! Это уже интереснее! Тааак нас еще не встречали, – тот же голос говорил с явной иронией и не скрывал этого. Я заскрежетала зубами: скажет еще что-нибудь подобное, тресну в лоб, кем бы он ни был.

Наконец, почувствовав свободу, я быстро поднялась на ноги, оправляя одежду.

– Да здесь я. Карандаш упал.

Быстрым взглядом обвела троицу. Ленок стояла, улыбаясь во все свои тридцать два отбелённых, шеф смотрел строго-осуждающе. Зато вчерашний охранник, да… да именно он, стоял и нагло ухмылялся.

– Вот этот? – охранник, то есть не охранник, подошёл, наклонился, обдав меня мятным дыхание, вытащил злополучный карандаш из моей причёски и, видя, что я смутилась, ещё и громко хмыкнул, с торжествующим видом вручил его мне в руки. Вот же гад! А я же чувствовала, как краснеет лицо и начинает зудеть шея (моя неизменная реакция на нервное волнение).

– Ну что ж, Наталья, позвольте представить вам нашего общего босса, директора всего – Савельева Константина Демидовича.

Что ж, значит, начальник Всего. Вот это я вчера натворила дел, присвоив ему статус охранника. А сейчас стоит гусем, наблюдает за моей растерянностью и ухмыляется. Уууу… Сразу видно, зазнавшийся мужик.

– Очень приятно, – выдала я привычный ответ, как можно суше, и уверенно протянула руку для делового приветствия.

Бывший охранник, все-таки эта должность ему больше подходит, немного замешкался, но руку протянул. Мне интересно, какой реакции он от меня ожидал? "Охов и ахов" – не на ту напал. В душе я была собой довольна: смогла удержать POKER FACE и не показать своего удивления.

– Чем могу быть полезна, господа?– я вежливо улыбнулась и подошла ближе к столу, намекая «мол, работать мне пора, а вы тут отвлекаете», поправила свой стул, пнула злополучное колёсико, стопочкой сложила бумаги, карандаш вернула на законное место рядом с линейкой.

– Ну, Константин, мы здесь всё? – с издевкой, как мне показалось, спросил Вадим Демидович. Братья? Неожиданно. Константин ещё раз окинул меня взглядом, буквально от макушки до пят. Я выдержала его и даже смогла удержать подбородок в поднятом положении и не отвести глаз, хотя очень хотелось.

– Пожалуй, на сегодня я всё посмотрел. Всего хорошего, Наталья, – развернулся на пятках и покинул мой кабинет первым.

Вадим Демидович задержался:

– Эскизы Светлане отнеси, которые уже готовы,– не дожидаясь моего ответа, вышел.

– Будет сделано, – с тяжелым вздохом я плюхнулась в кресло, наблюдая, как медленно закрывается дверь за незваной проверкой.

Я только увидела, как в коридоре быстро пролетела Лена, весело подмигнув мне. В руке у нее мелькнул неизменный красный блокнот. Елена – талантливый шаржист, только работает секретарём, но иногда творческое начало берет верх и она прямо за рабочим столом рисует, забывая про все прочие обязанности, за что совсем недавно чуть не вылетела с нагретого места. Но, как я думаю, за неё кто-то вступился сверху и прикрыл своей «волосатой рукой».

Но мне до этого нет никакого дела.

У меня есть работа и ещё раз работа.

Я достала стопку папок с проектами, разложила перед собой, выбрав один, открыла. Предыдущие расчеты полностью вылетели из головы, и во всём Они виноваты.

– Ну, поехали.

*** *** ***

Узнала. Я это точно видел.

Узнала и никакой реакции. Сразу видно – стерва. Чем же она так зацепила? Что хочется сходить и ещё раз проверить ее работу, а, главное, найти ошибки и … лишить премии.

Так как своего кабинета у меня не было в этом офисе, я позаимствовал кабинет брата. Брат нисколько не расстроился – он просто переехал на диван и, попивая кофе, лениво листал новые договора.

За время моих разъездов скопилось много бумажных дел. В первую очередь необходимо проверить работу в нашем основном офисе.

– Смотрю, задела тебя наша «ромашка».

Замечание Вадима вырвало меня из раздумий. Я всегда гордился своей способностью быстро размышлять и переключаться на разные темы. И сейчас высказывание брата меня не поставило в тупик, а так, слегка раздосадовало. Я сразу понял о ком речь, но предпочёл сыграть в дурака.

– О чем ты?

– Ну, как же? О скромном архитекторе, из кабинета которого ты пришёл прямо сюда, бросив всю ревизию, едва ли обойдя половину кабинетов.

Я досадливо отложил в сторону серебристую ручку с эмблемой фирмы и приготовился – вот чувствую, неспроста брат завёл этот разговор. Он иногда напоминает мне затаившегося удава: лежит – лежит, а потом меткий выстрел и сразу за горло.

– Ладно. Мне она… интересна, – глухо выдал я.

– Ясно, – глаза брата зажглись предвкушающим огнём. Мне это совсем не понравилось. – Я тоже давно к ней присматривался.

Говорит, а сам внимательно следит за моей реакцией. В эту игру можно играть вдвоем. Я сидел молча, изогнув одну бровь, всей позой показывая своё пренебрежительное отношение ко всей теме.

– И мне она … интересна. Надеюсь, ты не будешь против, если я за ней поухаживаю.

Вот сижу, смотрю на полноватое, слащавое лицо брата. Чего-то на нем не хватает? Разбитого носа, наверное…

– Служебные романы запрещены, – как можно спокойнее сказал я. Вот ведь какой!!! Увидел мою заинтересованность и решил потягаться.

– Ой ли?! – вскинул он руки, чуть не облившись кофе. Кто бы говорил. Так ты не будешь против?

– Буду, – жестко ответил я. У Вадима ещё в юности было хобби – уведи и брось девушку. Неужели не прошло. Не могу я согласиться или могу? Подумав, безразлично отмахнулся я:

– Хотя ухаживай.

– Так, с чего бы начать? Цветы, кино, поцелуи. Мне кажется, в постели она будет просто огонь! – и причмокнул губами, будто представляя все это. И я представил, и звук от скрипа моих зубов, казалось, долетел и до брата.

– Ладно, говори на прямую, к чему ты ведёшь?

– Спор!

– Что-о-о? – ну, точно, детство заиграло.

А брат продолжил:

– Она работает у нас три года. Ни одного романа, любовника, ухажёра. Всех отшивает. Даже меня. Да, да, было дело! Спор до первого признания в любВи.

– Это несерьёзно, – я взялся за шариковую ручку, подтянул к себе документы и хотел продолжить работу, погружаясь в первый пункт договора.

– До прилюдного поцелуя и отцов ROLLS ROYCE в твою пользу. Срок – месяц. Ты проиграешь – отписываешь мне часть прибыли от последнего договора.

Шариковая ручка, которую я вертел в руках, замерла. Я поднял взгляд на брата и сказал:

– По рукам, – в конце концов, от поцелуя ещё ни одна девушка не отказывалась. А на машину я давно глаз положил. Это будет самая лёгкая победа в моей жизни. Я усмехнулся и погрузился в отчёт. И на что рассчитывает брат?

Глава 4

Работы было много, но меня она нисколько не напрягала. Что-что, а работать я любила. Чувствовать состоятельность, владеть обширными знаниями и находить решения на любые, даже самые сложные задачи. Иногда я просто упивалась этим состоянием власти над тем, что я делаю. Я – Властительница чертежей, точных расчётов и богатого воображения.

А-ха-ха! (зловещий смех)

Та-да-да-дам! (грозная музыка).

В голос рассмеялась над своими мыслями. Вновь летаю в облаках.

Не зря у меня творческий склад ума и богатая фантазия.

До конца рабочего дня оставалось меньше пяти минут, и я начала потихоньку убирать рабочие документы в сейф, а личные вещи и кое-что нужное с работы – в сумку.

И, довольная собой, направилась к выходу.

Последний раз оглядела кабинет, проверила наличие всех ключей. У меня после вчерашнего «веселого вечера» разыгралась фобия что-то оставить на работе, по этому я проверила все раз десять, наверное, если не больше.

Пока ждала лифт, ко мне присоединился, не кто иной, как Константин Савельев собственной персоной. Я вежливо ему кивнула и отвернулась, разглядывая на двери лифта – они такие обычные, серебристые. Вступать в беседы с начальством в мои планы не входило. Особенно если это начальство вызывает непонятное чувство робости, а непонятные чувства мне не нужны.

Наконец, лифт соизволил подъехать и распахнуть двери, я вошла первой, большой босс – следом, судя по шагам. На его перемещения я старалась обращать столько же внимания, сколько, например, на вазу, стоящую в комнате на одном и том же месте лет сто, короче, не замечать.

– Как прошёл ваш рабочий день, Наталия? – вежливо спросил он меня.

Я даже дернулась: не ожидала, что со мной все же заговорят. Если бы ситуация позволяла, с удовольствием притворилась бы глухой и продолжила прожигать взглядом дыру в створках лифта, но пришлось вежливо улыбнуться и сказать:

– Хорошо.

Чувствовала себя пай-девочкой, которая ради правильного впечатления у окружающих должна быть милой и вежливой, не считаясь со своими чувствами. А этот тип меня раздражал и своей идеальной внешностью, и манерами да и вообще … всем, короче. Не удивлюсь, если он еще и бабник

Мы проехали ещё несколько этажей. Савельев не сводил с меня глаз, чем изрядно злил. "Ну чего надобно, старча?" – так и подмывало спросить в лоб и посмотреть на реакцию. Или поинтересоваться, эмитируя эстонскую манеру тянуть слова: « ска-жи-те, пожа-луйста, от че-го лифт так ме-дле-нно ед-ет?»

Думаю, было бы забавно. Я же лишь ещё раз сдержанно улыбнулась и с преувеличенным вниманием наблюдала за передвижением лифта на циферблате: 4-3-2-1. Ура! Приехали.

Я торжественно шагнула к выходу.

– Наталия, позвольте вас проводить… к остановке?

Вот не откажешь же "мистеру любезность"…

– А зачем? – не сбавляя шага, целенаправленно шествовал к выходу броненосец имени меня.

– Проявить любезность со столь очаровательной девушкой всегда приятно, – слащаво проговорил он. Ну, прям, "фу"…, три раза "фу", какой банальный подкат. Сразу его обломать или пусть проводит?