Хозяйка судьбы. Сборник психологических сказок

Редактор Салават Данилович Юсупов

Вёрстка и оформление Алла Николаевна Письменная

Публикация книги ТЦ Со-Творение

© Любовь Ивановна Саенко, 2024

ISBN 978-5-0064-9148-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Сказки – это самое легкодоступное и самое волшебное лекарство, они лечат душу. Сказки – как фейерверк в ночном небе, праздничный и восторженный. Сказки, как тепло русской печи – дарит ощущение уюта и защищённости. Сказки, как наполненное любовью озеро. И только ты понимаешь, сколько в нём любви и насколько оно огромно и глубоко.

В процессе написания этой книги сказок я поняла, что любовь, творя свои миры, расцветает и согревает тебя, а пропуская сказку через себя, лечит душу и даёт силы жить.

Три отцовских ключа к процветанию

В некотором царстве, некотором государстве, среди лесов и полей, в красивом месте жила-была девица красавица. Всем она была хороша – и румяна да бела, и руки золотые да очи ясные, и умница да разумница, а звали её Любомира.

Выросла она, выучилась, а пришло время и замуж вышла, деток нарожала. И всё вроде и ничего, да только всю жизнь чувствовала Любомира, как будто не свою она жизнь живёт. Накатывала на неё иногда тоска, которая не давала ей быть счастливой. И не хватало, казалось, самой малости – в отношениях тепла да принятия её такой, какая есть. Вроде и не бедствовала, а всё время, как на паперти стоит – не хватает финансов, чтобы свободной себя почувствовать. И чего она только не делала, чтобы беду избыть – и договариваться с мужем пробовала, и старалась ещё лучше пространство приукрашать, чтоб заценили, и работать больше и учиться да знаниями наполняться, только ничего не помогало. С каждым днём в её душе как будто яркие краски размывались, блестеть переставали.

Маялась, маялась наша Любомира и совсем уже отчаялась. Но душа позвала её в ту деревеньку, где родились её мать и отец. Прямо потянуло в край её детства. Думала, может там из её сердца маета уйдет. Ан нет. Только хуже становится. Слёзы сами собой на глаза набегают, душа прямо рвётся на части. Думает Любомира: «Пойду в лес погуляю. Может грибов, ягод наберу. А нет, так мысли развею».

Идёт, идёт и слышит, как листья шелестят:

– Ключи…

Про какие ключи они мне говорят? – думает Любомира. – Может чудится мне?

Да нет. К листочкам и травка подключилась, про ключи ей говорит.

Странно – думает Любомира. – Что это за ключи такие и где их взять?

Через рощу перешла, к реке подошла, села на бережок, а вода плещется да шепчет:

– Ключи найдёшь – счастье обретёшь! Ключи найдёшь – процветанье обретёшь!..

Что за день такой странный сегодня? – думает Любомира. – Что за ключи? Где их найти?

Глядь, а на берегу, рядом с ней, старушка сидит. Росточка небольшого, а взгляд добрый да участливый.

– Что, девица, тяжко тебе? Маятно? Счастья, радости да процветания хочешь, а никак не найдёшь? И всё делаешь для радости, а она, как вода сквозь пальцы ускользает? И не в неволе, а будто связанная. И стараешься, да никто не ценит должным образом?

Кивнула Любомира. Будто заново жизнь свою просмотрела. Ещё горше на душе стало.

– Знаю, знаю, как горю твоему помочь, да не ведаю, отважишься ли ты? – протянула старушка.

– Отважусь, бабушка, ещё как отважусь! Мочи моей нет так жить! – воскликнула Любомира.

– Ну тогда слушай. Надо тебе три отцовских ключа к процветанию добыть, тогда всё в твоей жизни на место встанет. Да не прост этот путь. Большего я тебе сказать не могу сейчас, а коли решишься, то ступай по тропинке вдоль реки, да внимательно по сторонам смотри, всё примечай. Три полянки пройдёшь. На каждой колодец. Ты ни к первому, ни ко второму не подходи! А как на третью полянку выйдешь, колодец приметишь – корзинку оставь, а сама прямо туда и ныряй! А что будет – сама увидишь!

Сказала так и исчезла. Протерла глаза Любомира, а старушки и след простыл. А вода в реке журчит, приговаривает:

– Ключи найдёшь – процветанье обретёшь! Ключи найдёшь – счастье обретёшь!..

Встала Любомира, платок поправила, да и отправилась, куда старушка указала. Идёт, – жарко, солнце палит, комары донимают, над ухом звенят, пить хочется. Вот и первая полянка. Сруб у колодца свежий берёзовый. Ведёрко на краю стоит. Пошла было Любомира к колодцу, да вовремя вспомнила наказ бабушки – к колодцу этому не подходить! Дальше пошла. Пот глаза заливает, жар донимает. Кажется, что упасть бы в воду сейчас, да от реки далеко уже ушла. А вот и второй колодец. А может попить? – думает Любомира, уж больно жажда мучает. Но вспомнила, что решила ключи добыть к счастью. А это главное! А жажда? Авось не умру, – рассмеялась сама себе, – и не такое терпели!

Долго ли, коротко ли, а пришла она на третью полянку. Третий колодец увидела. Да таким он ей показался милым, будто к родному дому пришла. Поставила Любомира корзинку рядом с колодцем, а сама за водой нагнулась. Тянется прохладной водицы зачерпнуть, а та в руки не даётся – всё ниже и ниже уходит. Тянулась, тянулась да в воду и упала. – Ну, – думает, – тут и смерть моя пришла! Зачем по лесу шаталась?! Зачем старуху слушала?! Пока так думала – на самом дне колодца оказалась, а там будто и не вода вовсе, а воздух, как на земле. Идёт Любомира, по сторонам озирается. А там всё, как наверху – и трава, и деревья, и тропинка вьётся. Только тихо. Птицы не поют, комары не зудят, пчёлы не жужжат. Ни одна травинка, ни былинка не шелохнётся. Ни одной живой души вокруг. Идёт Любомира, идёт и вдруг видит впереди на тропинке человека. Был он высок ростом и одет в простую удобную одежду, русые волосы назад зачесаны.

– Постой, добрый человек! – окликнула она его. А он знай себе идёт и будто не слышит её. Догнала его Любомира, за рукав тронула. Обернулся он и взглядом будто в душу заглянул. Боже! Да это же папа! Такой, каким помнила она его по фотографиям. Молодой, улыбчивый!

– Папа! – воскликнула Любомира, – это ты? Прижалась к нему и слов от радости не находит.

А отец обнял её, прижал к себе, гладит по голове и приговаривает:

– Какая же ты стала взрослая да красивая. Я всегда знал, что ты у меня умница. На бабушку, маму мою похожа! Как ты здесь оказалась?

Рассказала ему Любомира про то, что не получается у неё быть счастливой, сколько ни старается, и что странная старушка за тремя ключами её к нему послала.

Поведал тут отец Любомире, что спрятал он эти ключи в трёх местах потаённых, а как их найти запамятовал.

– Что же делать? – спрашивает Любомира.

– А давай вместе пойдем. В разговорах может, что и вспомню.

Идут они. Папа Любомире про жизнь рассказывает, про ту, когда она ещё маленькой была. Как хотел он, чтобы она родилась, да как радовался, что она растёт весёлой да любознательной. Сожалел, что рано расстаться пришлось, а ведь хотел научить, показать, как надо людям помогать, как этим самым себе жизнь обеспечивать, пока Солнце Красное светит. И тут он остановился.

– Любомира, доченька, вспомнил я где спрятал первый ключ к достатку и деньгам! У Солнца Красного!

– Солнце Красное, – обратился он к солнцу, – верни мне то, что на хранение тебе передал, дочери своей любимой хочу этот ключ завещать.

– Хорошо, – улыбнулось Солнце, – только проверить хочу, достойна ли она этого дара. Пусть загадку отгадает: «Что потрогать нельзя, увидеть нельзя, но оно и болит, и радуется, и плачет, и поет?»

Улыбнулась Любомира, в ответ улыбнулся ей отец.

– Конечно же это душа человеческая!

Заискрилось, заиграло лучами Солнце Красное и у отца в руках оказался ключ красивый. Золотом переливался, ажурным необыкновенным узором радовал.

Протянул отец его Любомире и сказал такие слова:

– Пусть этот ключ к Деньгам и Достатку принесёт тебе свободу и откроет поток к деньгам Рода, который наполнит твою жизнь лёгкостью, радостью, творчеством.

Поблагодарила Любомира отца, и они пошли дальше. Через леса идут, через поля. Вот на небе уже и месяц показался, дорожку им высветил. Вспомнил отец, что второй ключ он Ясну Месяцу доверил. А месяц подмигнул жёлтым глазом, да и говорит:

– В озере, что недалеко от вас, рыба живёт золотая. Много лет она уже не кормлена, истощилась вся. Покормите эту рыбу – отдам вам ключ.

Отправилась Любомира с отцом к озеру, а там из воды на них рыба золотая смотрит. Рот открывает, еле-еле хвостом шевелит. Вспомнил отец, как любил он рыбачить и что рыба ест. Набрали они с Любомирой мелких семян и давай в озеро кидать. Наелась рыба. Хвостом взмахнула, плавниками поклон отвесила. А у отца в руках второй ключ оказался. Красивый, серебряными камушками украшенный.

Протянул его отец Любомире:

– Доченька, это ключ к Самореализации и Достижениям. Пусть он открывает тебе двери к новым знаниям, к новым достижениям и открытиям. Пусть все получается у тебя легко и с любовью. Ты его достойна, ты удержишь его, ты справишься.

С поклоном приняла Любомира и этот ключ. Как и первый, прижала к себе с благодарностью.

Сели отец с Любомирой под дерево и стали думать, куда он спрятал третий ключ.

– Папа, – спрашивает Любомира, – а кто направлял тебя по жизни, от чего она у тебя такая яркая да короткая оказалась?

– Ветер перемен, дочка, всё время наполнял меня и звал туда, где я был нужен.

– Так может у него и спросить про третий ключ?

Согласился отец. Поднял руки к небу и обратился к ветру.

– Ветер перемен, ты всегда был рядом со мной. Подскажи, куда я спрятал третий ключ?

Загудел ветер, полыхнул свежестью и прошептал:

– Свой третий ключ ты отдал на хранение моему брату Ветру Буйному.

Пошли отец с Любомирой искать Ветер Буйный. Много ветров они встретили и наконец нашли того, кого искали. Ветер Буйный как раз отдохнуть присел на холм высокий.

– Долго же ты шёл за своим ключом. Думал я, что ты уж и забыл про него. Но просто так я вам ключ не отдам. Убаюкайте моих деток, ветерков шаловливых, чтоб хоть одну ночку мне отдохнуть от их шума и гама.

Стала Любомира ветеркам сказки сказывать, а потом они вместе с папой пели им задушевные песни. И так это было красиво, что даже Ветер Буйный заслушался. А чуть солнышко встало, увидел отец в своих руках третий ключ.

– Любимая моя доченька, я вручаю тебе этот ключ к Счастливой и Взаимной любви. Пусть он помогает тебе купаться в Любви и дарить эту любовь миру. Пусть Любовь всегда идёт впереди тебя и открывает тебе все двери. Пусть рядом с тобой будет тот человек, который будет дорожить каждым днём, проведённым с тобой. Будь счастлива, моя любимая девочка.

Обняла Любомира отца, прижала к груди все три ключа, как величайшую драгоценность.

– Папа, мне тебя так не хватало. Я всегда хотела, чтобы ты был рядом, поддерживал меня и присутствовал в моей жизни.

– А я и был всегда рядом. Просто ты меня не видела. Береги эти ключи. Это Дар нашего Рода. Теперь ты их хранительница. Я верю, что ты достойная преемница. А когда захочешь снова почувствовать мою любовь, представь, как я качаю тебя на руках.

Заплакала Любомира от переполнявших её чувств любви и нежности к отцу и… проснулась. Оказывается, что шум речных волн и шелест травы убаюкали её, а солнышко ласково пригладило своими лучами.

Всю обратную дорогу Любомира размышляла над странным сном. В груди ещё стояли слёзы радости от встречи с папой. Вспоминала, как душевно они с ним пели. А когда дома она стала разбирать корзинку, то на дне её нашла связку из трёх ключей, диковинной формы.

С этого дня в жизни Любомиры всё поменялось, будто вместе с ключами папа вручил ей Силу волшебную. Всё, о чём она мечтала, чудесным образом реализовалось и исполнилось. Это волшебство вело её, направляло и наполняло чудесным образом, превращая в счастливейшую женщину.

Про силу слова и света

Маленькой Аюшке бабушка часто рассказывала сказки. И среди прочих очень часто возвращалась к сказке о злом колдуне, который мог сделать так, чтобы семьи новые в Роду не появлялись, счастливые семейные пары Род не радовали, смех детский был не слышен. Чтобы тебя это не коснулось, повторяй волшебные слова: «Свет внутри, свет вокруг, огради от всех недуг. Защити, обереги, злое слово отведи!»

– Что же это за колдун такой страшный? – спрашивала Аюшка. Что мне делать, если я его вдруг встречу? Почему он таким стал? Ей было и страшно, и интересно.

– Вырастешь – поймёшь, – с улыбкой отвечала бабушка, ласково прижимая её к себе.

Время шло. Вот уже и бабушки давно не стало, а Аюшка выросла и обо всём этом забыла. Много ли, мало ли времени прошло, у Аюшки уж и детки свои появились. Долго она их ждала. Не задумывалась, почему мамочкой не могла долго стать. А когда её детки взрослыми стали, стали мысли приходить о том, почему они умные да красивые пару себе найти не могут? Будто отводит кто семейное счастье от них. Вот уж и бабушкой ей давно пора стать, внукам радоваться, а не даёт Бог ей внуков. Материнское сердце болит, мысли, как рой пчёл жужжат в голове у Аюшки, песню свою тревожную поют. Что и где она не так сделала.

Как-то случилось ей в родных местах побывать. Подошла к родному дому, который совсем одряхлел от старости, присела на лавочку, возле покосившейся калитки. Вот уж и от деревни почти ничего не осталось, все в город поуезжали. А как раньше было здесь душевно да весело… За думками да воспоминаниями не заметила, как возле неё остановилась бабушка, соседка бывшая. Обнялись, всплакнули на радостях.

– Вижу, говорит соседка, вроде ты Аюшка. А у меня перед Ивановной, бабушкой твоей, должок остался. Обещала я ей, когда ты в возраст войдёшь, шкатулку тебе от неё передать. Хорошо, что ты приехала. А то мне уже и самой скоро в мир иной отправляться надо, а шкатулка то стоит не переданная.

Поблагодарила Аюшка соседку, попрощалась с ней и, прижав к груди дар, домой отправилась. Открыв дома шкатулку, увидела она в ней странные очки (может это бабушкины были), незаконченную вышивку да записку: «Аюшка, найди колдуна, да помни – ты ткёшь сама свою жизнь. Свет внутри, свет вокруг…»

Взяла Аюшка вышивку, решила рисунок закончить, но нитки всё время путались и рвались, будто мешал кто. Одела бабушкины очки, может так получится. И увидела, что среди ярких ниток всё время перемешивается чёрная, будто сбить узор пытается. Хотела её Аюшка вытащить, иглой подцепить, а она в другом месте появляется, будто насмехается. Наконец зацепила за край, потянула, а нитка чёрная в клубок начала сворачиваться. Из рук клубок выскочил и покатился. Аюшка за ним. Гонится за клубком, вокруг ничего не замечая, и вдруг видит, что оказалась она в чудесном чертоге, а навстречу ей выходит статная женщина в красивом длинном сарафане, украшенном вышивкой. Мудрый взгляд и приятные черты лица напомнили Аюшке женщин её Рода, прямо будто родную встретила. А женщина обратилась к ней с добрым приветствием и говорит:

– Я Хозяйка Рода и моя обязанность присматривать за Родом и заботиться о её членах. Но не всё в моей власти. Человек наделён свободой воли и в том числе относительно того, какой путь выбирать – путь света или путь тьмы. И есть ситуации, в которых только люди могут помочь себе сами. Так много лет назад в Роду случилась беда. Появился злой колдун, натворивший много бед. Одна из женщин нашего Рода получила от него чёрное слово, которое разрушило не только её жизнь (она не создала своего очага, не родила детей), но и стало разрушать жизнь других родовичей. Семьи стали разрушаться, у некоторых появилось желание дружить с Зелёным змием, а некоторые не могли создать свою семью. Ну а если и создавали, то деток сложно было родить. А всё это от того слова чёрного, что колдун передал.

По взмаху Хранительницы на полу появился узор Рода, очень красивый и яркий. На нём, в самом центре, отчётливо проступало чёрное пятно и расползшиеся от него ниточки, которые паутиной опутали несколько человек – почти поколение Рода.

– Только ты, – проговорила Хранительница, – можешь его убрать.

Задумалась Аюшка… Что же делать? Пятно напомнило ей паутину. Вспомнила она, как пёрышком похожую паутину, во время уборки дома, по углам собирала. – Вот бы мне сюда это пёрышко!.. И только подумала, как по волшебству, пёрышко оказалось у неё в руке. Провела она пёрышком над чернотой, что паутиной разляглось на узоре Рода и чернота, как к магниту стала прилипать к нему, а узор Рода стал очищаться. Вот уж и засиял узор яркими, необычными красками. Вся чернота ушла с него.

– Но не всё так просто, – улыбнулась Хранительница. Ты молодец, что собрала зло, но теперь тебе нужно вернуть его тому, кто всё это сотворил.

Подскочила Аюшка, в путь собралась, едва только Хранительница успела подсказать ей, чтобы помнила бабушкины слова и верила в свет. А Аюшка уже бежала, не особо прислушиваясь к словам Хранительницы. Она только видела впереди шар чёрный, в котором было собрано всё то, что портило узор Рода.

Бежит она лесами, бежит полями. Устала, села на травку отдохнуть. Слышит кто-то вздыхает на ветке. Подняла голову, а возле дупла белка сидит, грустным взглядом смотрит вокруг.

– Что случилось? Чего ты такая грустная? – спрашивает Аюшка.

– Да не знаю, чем бельчонка накормить, запасы кончились. За новыми хотела бежать, так лапку наткнула.

Достала Аюшка из кармана орешки (любила иногда побаловать себя) и белочке протянула. Обрадовалась белочка. Есть теперь, чем бельчонка накормить, пока у самой лапка заживёт. Говорит она Аюшке:

– Я тоже хочу тебе помочь, – и подаёт ей красивый гребешок. – Этот гребешок непростой. Он мне ещё от моей бабушки достался. Если его с добром даже в самое зло воткнуть, то зло добром обернётся. Я не знаю, куда ты бежишь, но точно знаю, что он тебе пригодится.

Поблагодарила Аюшка белку и дальше за чёрным шаром пошла. Наконец он нырнул в какую-то нору. Аюшка нырнула за ним и попала в длинный, плохо освещённый тоннель. Ей стало страшно. Остановилась на минуточку, но сразу вспомнила слова бабушки: «Свет внутри и свет вокруг, огради от всех недуг. Защити, обереги, злое слово отведи». Произнесла их вслух и вокруг неё вспыхнул защитный круг, а сама она будто засветилась изнутри.

Идёт Аюшка по тоннелю. Вдруг, слышит голос, который говорит ей про то, как кто-то из её Рода подлость совершает, наговаривает на своих близких. Остановилась Аюшка. Неужели правда? Так обидно стало за них. А тут с другого конца шепоток слышен злой, что руками других, обманом, пытался кто-то из её Рода богатство добыть. Больно это слышать Аюшке. А шепоток, что кто-то в Роду только о себе думал, делиться не хотел вообще, остановил Аюшку. Так ей до слез стыдно стало.

Погруженная в пучину отчаяния, она почти обессилела. Чувствует, будто силы покидают её. Но тут ей вспомнились слова Хранительницы о том, что нужно верить в свет. И Аюшка начала вспоминать про то доброе и хорошее, что делали её предки. Как помогали другим людям, как щедро делились, как лечили других, какие мастеровые были и как радовали всех их изделия. Какие веселые были её предки, как поднимали настроение в тяжёлые времена, поддерживали дух в горе. Будто тяжёлый морок спал с неё и Аюшка увидела, что тоннель привёл её к пещере Колдуна. С большой опаской и страхом Аюшка шагнула в эту пещеру.

В глубине пещеры на небольшом возвышении сидел мужчина. Он был очень мрачный и угрюмый. Мрачный блеск в его глазах не оставлял сомнений, что это колдун.

Взяла Аюшка в руки чёрный клубок, протянула колдуну и сказала:

– Это твоё, забери! Но сначала ответь, почему ты это сделал? Чем тебе не угодил мой Род?

Заблестели глаза у колдуна, будто искры от потухающего костра в тёмную ночь полетели. Глухой голос его еле слышно пополз по пещере.

– Я очень завидовал вашему Роду, весёлому, дружному да умелому. У меня же у самого ничего не ладилось – семья распалась, детей не было. Крепкое семейное счастье членов вашего Рода приводило меня в бешенство. Хотелось, чтобы вместе со мною страдали и другие. Я уже давно покаялся, что запустил в ваш Род чёрное слово, да сделать уже ничего не смог – оно, как червоточина, начало разъедать, опутывать поколение.

– Я возвращаю тебе твоё! – ещё раз повторила Аюшка.

Колдун взял в руки шар и тот растворился в воздухе.

Что-то тёплое и большое поднялось в груди у Аюшки. Она вспомнила про гребешок – подарок белочки. Смело шагнув к мрачному колдуну, она воткнула ему в волосы гребень. Словно стая чёрной мошкары поднялась с того места, где стоял колдун. Глаза его посветлели, а чёрные волосы превратились в копну седых. Спина его расправилась и перед Аюшкой предстал молодой мужчина, с чертами, напоминающими людей её Рода.

От радости, что она избавилась от чёрного зла, Аюшка сильно зажмурила глаза, а когда открыла их, то увидела, что стоит у себя дома с вышивкой в руках. Все узоры были яркими, красивыми и гармоничными. Удивленная она подошла к зеркалу и увидела чертог Хранительницы Рода и её саму.

Повернувшись к Аюшке Хранительница проговорила:

– Запомни, свою жизнь ты ткёшь сама! Каждый день, делая хотя бы один стежок, – делай его светлым и ярким. Чтобы этот свет отозвался в сердцах твоих детей и внуков теплотой, добром и радостью. Ты несёшь свет и пусть он освещает всё вокруг, оберегая, защищая и ограждая тебя и твой Род, передаваясь из поколения в поколение.

И с тех пор жизнь Аюшки стала совсем другой. Куда бы она ни шла, где бы она ни была, она всегда чувствовала, что делает яркие новые стежки, освещая всё вокруг своим внутренним светом. Её большая и дружная семья – и дети, и сноха, и зять, а ещё много внуков – всегда знали, что пока горит свет внутри – вокруг тоже светло, радостно и счастливо.

Прозрение

В небольшом городке, на самой его окраине, жила девушка Алёна. Ладная да весёлая, характера лёгкого. Умела с людьми да животными дружбу водить, не зазнавалась и работу старалась выбирать такую, где можно было бы с людьми пообщаться, да фантазию и творчество своё проявить.

И всё бы было хорошо, только не знала Алёна какая она, плохая или хорошая, красивая или страшненькая, потому как не отражалась она в зеркалах, никогда саму себя в зеркале не видела и не знала, какая она на самом деле. Что люди скажут про неё, тому и верила. Ворчат, что упрямая. А она и не задумывается, что может это упорство да настойчивость? А думает, что уступать больше надо, чтобы других не огорчать. Одни смеются – «некрасивая», другие говорят, что толстая, а бывает, что со вздохом скажут: «В кого только уродилась?». Бывало, что и доброе скажут, но в основном не слишком приятное. Так и жила. Верила каждому, кто про неё что скажет. И «хохотушка-пустосмешка», и «бездельница – с книгой часто сидит, полезным бы чем занялась!». А иногда уверяли, что она много говорит, поёт, других затмевает. А ей просто весело было и затмевать то никого не хотелось. И плакало сердечко девичье горькими слезами от обиды такой. Хочется ей посмеяться от души, а она оглядывается – неприлично это, не красиво. Хочется рассказать близким о своих переживаниях, да вспомнит, как за разговоры ругали, да и замолчит.

Терпела Алёна, терпела, да и сбежала в лес, от людей подальше.

– Чего я буду всех пугать да огорчать, раз я такая страшная, ленивая, громкоголосая да навязчивая. В лесу никому не помешаю.

Долго ли, коротко ли шла Алёна, да забрела она в самую чащу лесную. Не осталось у неё уже сил брести. Присела она на старое поваленное дерево и решила: – Не пойду больше никуда, пусть меня лучше дикие звери съедят, чем чудищем таким неудобным среди добрых людей жить!

Глядь, а под огромной сосной кто-то шевелится. Зажмурилась Алёна. Вот, – думает, – и смерть моя пришла!

Да чует кто-то её за колено трогает.

– Ну, – говорит, – что это ты, красна девица, удумала?

Открыла Алёна глаза, да и видит – стоит перед ней Старичок-Боровичок, ростом с локоток.

– Да чего я такого удумала? – молвила Алёна. Сказывают люди, что я страшная, толстая, ленивая да неуклюжая – вот решила, что лучше в лес уйти, где никто меня не будет корить.

– А что ж ты сама себя в зеркало не видала никогда что-ль? – спрашивает её Лесной Хозяин.

– Нет, дедушка, не видала. Да и как увидеть то, если я в зеркалах не отражаюсь?

– Ладно, помогу твоей беде, – решил Старичок-Боровичок. Вижу, что сердце у тебя доброе.

И с этими словами прикоснулся Лесной Хозяин зелёным прутиком ко лбу Алёны и полетела она будто в разноцветный колодец. Летит, а вокруг, как в детской игре «Калейдоскоп» всё цветной мозайкой переливается и каждую секунду рисунки меняются. Сколько летела, не поняла, как миг один, а только оказалась она на зелёной полянке. Повертела головой и спрашивает: