Жучье время

Георгию Александровичу неделю назад стукнуло 51 год. Для своего возраста он выглядел, как звезда Голливуда. Высокий и крепкий мужчина в самом соку. Нет ни пивного пуза, ни мешков – «авосек» под глазами, ни сгорбленной осанки. Из-за подтянутой спортивной фигуры любая одежда на нём сидела, как влитая. Седые волосы и гладко выбритое лицо особенно ярко подчёркивали его изюминку: серые глаза, смотрящие на всех, будто волк на добычу.

Если бы объявили кастинг на роль «Крёстного отца», кандидатура Георгия Александровича стала бы фаворитом. Быть может потому, что на самом деле он и являлся таким крестным отцом? Правда все его кровавые разборки с вендеттами остались в «святых девяностых». Сегодня всё более чем респектабельно и законно: дорогие костюмы; эксклюзивные тачки; минимум две машины охраны и телохранители с выправкой спецслужб; шикарные виллы и яхты; встречи в ресторанах или загородных резиденциях; чемоданы денег для взяток; прикормленные силовики, судьи и чиновники. Когда на счетах миллиарды, вариантов, как их сохранить и преумножить, до фига. Чтобы разобраться с конкурентом не нужен автомат. Достаточно возбудить уголовное дело и передать его нужному судье. Или натравить активистов, экологов, журналистов. Или дать взятку нужному человечку.

Всё это Георгий Александрович проделывал без эмоций. «Надо – значит возможно!» – так любил он повторять. В его лексиконе отсутствовали слова и понятия, как: «невозможно», «нельзя», «жалко», «нет времени», «совесть». За это его одновременно и боялись и уважали. Его презирали и ставили в пример. Пример того: как подняться из грязи и, став «князем», не потерять адекватности и деловой хватки. Деньги не развратили его. Напротив: он приумножил свой капитал и, казалось, ничто на этом свете не могло ему помешать.

В один из ноябрьских деньков он возвращался из Луги. В этом городе располагался один из его заводов. На предприятие пришлось выехать лично, дабы показать завод новому министру. После всех презентаций, Георгий спешно уехал. Следующее место назначение – Аэропорт Пулково. Вылет в Москву через 5 часов. Опаздывать нежелательно: встреча очень конфиденциальная. Нужно передать один чемоданчик, плотно набитый зелёными купюрами. Если этого не сделать сегодня – вкусный госзаказ уйдёт к конкуренту, у которого для таких встреч также припасён нафаршированный «зеленью», чемоданчик.

– Костя, что по трассе? – спросил Георгий, вальяжно расположившись на заднем сиденье одного из Mercedes своего кортежа.

– Георгий Александрович, пока успеваем! – отрапортовал его телохранитель. Костя только месяц назад пошёл на повышение. Потому уж очень ему хотелось во всём угодить боссу и дальше заведовать службой личной охраны. А там – кто знает? Если Георгий Александрович кому доверится, то через пару лет может поставить руководить одним из своих бизнесов. Ведь именно так начальник Кости пошёл на повышение и теперь рулит крупным предприятием.

– Ехать больше 100 км. Ты голову-то включай. Нормальная дорога по Киевскому шоссе только возле Питера. А мы где едем?

– К Мшинской подъезжаем. – ответил Костя.

– Понятно. – буркнул Георгий.

Не любил он эту точку на карте. Хоть иногда приходилось здесь ездить, он будто выключался, чтобы по-быстрее проскочить этот район. Места по своему красивые, но глухие: одни болота вокруг. Площадь болот – одна из самых больших в Ленинградской области. Те населённые места, которые они в данный момент пересекали по трассе – посёлок Мшинская и дачные участки, которые раньше выдавались рабочим ленинградских заводов.

– Проскочим? – недовольно произнёс Георгий видя впереди небольшую пробку.

– Какой-то чудик на старой девятке заглох. Прям по середине дороги.

Судя по внешнему виду, вишнёвую девятку лет пятнадцать как заждались на свалке. Как не пыхтел над капотом хозяин, автомобиль не двигался с места. Сцена выглядела довольно комично: мужичок лет шестидесяти громко матерился на мотор. Что-то дёргал внутри. Потом резко поднимал руки вверх и с той же скоростью опускал вниз, будто делая странную гимнастику. После этого снова копался в капоте и, снова посылая всё и вся, размахивал руками.

Проезжая мимо девятки, ставшей причиной маленького затора, Георгий не мог не глянуть на эту машину: слишком много шума образовалось вокруг.

Неожиданно, его волчий взгляд выцепил висюльку на зеркале заднего вида. Эта была выцветшая от времени, рыбка. Такие игрушки лет 30 назад делали из капельниц и они болтались посреди лобового стекла чуть ли ни в каждой машине.

Рыбка. Вишнёвая девятка. Мшинская. Водиле под шестьдесят.

– Валера?! – как бы сам себе задавая вопрос, вскрикнул Георгий.

– Кто? – от неожиданности вытаращился на него Костя.

– Останови машину, у той девятки. Ну! Останови!!! – ни с того ни с сего заорал на него шеф.

Такие приказы не обсуждались. Оба Mercedes вжали педаль тормоза почти синхронно. Георгий чуть ли не на ходу выпрыгнул из авто и побежал к девятке.

Водила, увидев непонятную движуху, бросил открытым капот и, закрывшись в своей заглохшей машине, вжался в сиденье.

Георгий стал дёргать за дверь со стороны водилы и орать:

– Открой дверь, открой!

Через секунду его оттащили запыхавшиеся телохранители, которые к тому моменту успели добежать до своего хозяина. Судя по боевому настрою босса, он готов был голыми руками раскурочить машину. Телохранители то и дело переглядывались друг с другом: в таком взвинченном, больном состоянии, они своего работодатели не видели никогда.

Тем временем, Георгий Александрович вроде как взял себя в руки. Он перестал кричать и вырываться. Хоть дыхание его оставалось прерывистым, он чётко произнёс:

– Пусть он покажет свои документы.

Видя серьёзный настрой шефа, Костя достал оружие и дулом постучал в стекло девятки.

Проезжающие рядом машины даже не притормаживали. У водилы вся жизнь проносилась перед глазами с той же скоростью, с которой проезжали случайные свидетели. Он чётко осознал: помощи ждать неоткуда. Однако ужасный конец всяко лучше, чем ужас без конца. Потому разумнее будет узнать, за что его прихлопнут, чем сидеть в тачке и ждать непонятно чего. Ведь не его старая колымага приглянулась этим ребятам на двух дорогущих Mercedes? Водила открыл дверь и на ватных ногах вышел из машины.

– Документы покажите, пожалуйста! – учтиво попросил Костя.

Только водила полез дрожащими руками в карман за паспортом, как вдруг раздался адский крик. Это последнее, что все услышали в тот день от Георгия Александровича. Сильно прижав левую руку к груди, он рухнул на землю, как подкошенный.

– Похоже, у него сердечный приступ! Вызывайте скорую! Мы от Луги недалеко отъехали. – скомандовал Костя. – Отнесём его в машину. А ты сфотографируй морду этого водилы, его паспорт и номер машины. Потом со всем разберёмся.

Пока один из охранников делал фото его паспорта, водила с удивлением смотрел на всё происходящее около Mercedes. Мужика, который ломился к нему в дверь, двое охранников положили на заднее сиденье. Тот, что дулом барабанил в стекло, с кем-то громко и быстро разговаривал сразу по двум телефонам. Судя по обрывкам фраз – скорая не хотела приезжать вот прямо сию минуту. Потому по другому телефону охранник консультировался с врачом. После рекомендаций врача, он что-то говорил двум охранникам и ещё сильнее орал на скорую. Вся возня походила на съёмки какого-то необычного фильма. Жанр определить невозможно. Здесь и трагедия, и фарс, и комедия, и явный бред. Всё варилось в одном котле и что получится в итоге – никто не знал.

– Чего уставился? – окрик телохранителя вернул водилу в реальность.

– Это вообще чего было? – водила впервые хоть что-то смог сказать. У него появилась надежда, что вроде как всё устаканилось и ему дадут вразумительный ответ.

– Тебя не касается! Шуруй домой и никому не рассказывай. Все твои данные у нас есть. Понял?

Водила кивнул и сел обратно в машину. На автомате вставил ключи в зажигание и вдруг, о чудо: машина завелась. Он быстро подбежал к капоту и, захлопнув его, запрыгнул обратно на водительское сиденье. Дав по газам, он помчался к себе домой.

Только на третий день реанимации Георгий пришёл в себя. Голова, будто с перепоя. Сил пошевелить руками или ногами нет.

– Где все? – еле шевеля губами и не узнавая собственного голоса, промямлил он.

Тут же мелькнуло лицо в медицинской маске и видимо что-то ответило. Но Георгий снова куда-то провалился. Но в этот раз – уже в собственные воспоминания.

«Всего-то похожая девятка и дурацкая рыбка на зеркале» – мысль, пронесшаяся в его сознании, будто выдернула его из беспамятства.

«Жаль, лица я его не разглядел. Помню, как я в машину стучал. Но рожу не запомнил. Всё равно нужно этого мужика найти. Зачем?..»

Нечаянно задав сам себе этот простой вопрос, Георгий вдруг всковырнул всё то, что так давно и надёжно было законсервировано. И это взорвалось, как старая банка с огурцами.

У Георгия прям в носу защекотало от мерзкого запаха. Будто действительно где-то завоняло протухшим. Принюхавшись, он понял: нет, не то! Тот запах он не с чем не спутает. Так пахнет свежая кровь и пороховые газы от выпущенной пули.

Этот запах он не забудет никогда. Он засел у него в подкорке. Там же, где и вишнёвая девятка, и плетёная рыбка из капельницы. И его друг: Валера.

Валера был очкастым ботаником.Даже на школьной перемене – с книжкой. Хилый и чуть сгорбленный от сколиоза, Валера с детства обнаружил уникальные математические способности. Выигрывал все олимпиады по математике и физике. Без проблем поступил в университет. Закончил с красным дипломом. Женился на такой же «ботаничке». Правда жена – без сколиоза и очков. Зато в обнимку с книжкой и красным дипломом.

Супруга Валеры – родная сестра жены Георгия. Два свояка подружились и стали работать вместе. Георгий, закончивший институт им.Лесгафта умел лишь одно: эффектно играть бицепсами. В свои 24 года он стал отличным вышибалой в кафе, принадлежащему Валере. По сути, Валера и взял родственника на работу. А куда еще в 1993 году пристроить спортсмена? Ну не в бандиты же ему идти!

Валере на тот момент стукнуло 27. Перспективы в родном государстве, где от государства осталось одно наименование – нулевые. Способы заработать: что-то продать или кого-то гробануть. Валера и Георгий остановились на первом варианте и крутились, как могли. Но выше головы не прыгнешь: после всех отстёгиваний «крыше», на жизнь оставались гроши.

Однажды, небывало тёплым октябрьским деньком, Георгий и Валера задержались на даче тестя. Дача располагалась в Мшинской. Переделав все дела по хозяйству, присели отдохнуть прямо у дома. Мимо шёл сосед – давний приятель тестя. Ну как не пригласить к столу? Стопка, вторая, третья… И вот сосед затянул обычную для того времени, пластинку:

– Вот директор наш – такие дела проворачивает! Последнее с завода продаёт. И всем по хер…

– Ты про Милончика? – уточнил тесть, похрустывая малосольным огурчиком.

– Про кого же ещё! – раздраженно буркнул сосед.

– Вот ведь непотопляемый! – тесть аж губы поджал от злости. – Я помню, как он с этими землями мухлевал, которые работягам своего завода на дачи раздавал…

– Ты про то, как вся его родня лишние сотки получала? Так это мелочь! Он, падла, завод уже весь продал. От «Ладожца» только вывеска из металла осталась. Вывез всё, что магнитится! Я станки сам на фуры грузил. А потом он эти фуры обратно везёт.

– Зачем? – у тестя лицо вытянулось от удивления.

– Он заграницей наши станки как металл продаст, а на эти деньги водку купит. И здесь её продаёт втридорога.

– Ну даёт, жучара!

– Сейчас жучье время… – заохал сосед. – Вот ты думаешь, где он водку хранит?

– А зачем водку где-то хранить? Её прямо с фуры с руками и ногами оторвут! – в разговор вмешался Валера.

– Милончик – не идиот. Раз он к Мишке, а это брат его жены, на дачу зачастил, значит, схрон у него там. То он носа в Мшинскую годами не казал, а сейчас чуть ли ни каждую неделю его здесь вижу!

– Погодите… а как же он фуру с водкой сюда подвезёт? Не проедет здесь фура. Да и склад нужен огромный. – Валера не унимался.

– А чего тогда Милончику здесь кантоваться? Значит – склад у него здесь. Может, он понемногу в машине своей перевозит, и на даче прячет.

– Ага, сейчас! – Валера рассмеялся. – Ну что вы ерунду мелите? Вы ещё скажите, что Мишка эту водку сторожит. Мишка же идиот со справкой. Оттого Милончик и пристроил больного родственника на свой завод сторожем и выделил участок под дачу, чтоб тот под ногами не болтался. В наше время склад с водкой чуть ли не рота солдат должна охранять. Вы же видели Мишкину дачу? Сарай «три на четыре» метра.

– Вот ты такой умный, тогда мне ответь: куда Милончик водку девает? Где-то прячет он её, а?

Валера ничего не ответил, так как спорить с упёртым соседом стало бесполезно. Валера лишь бросил взгляд на Георгия, и по искоркам в глазах свояка понял: он думает о том же, о чём и он.

Георгий и Валера пропустили бы мимо ушей трёп простого работяги. Его история не билась с логикой. Во-первых: почему именно водка? Доказательств ноль. Во-вторых, ну даже если и водку привозил в фурах, то фуру с водкой на даче не так просто спрятать. Ну не подземный же бункер директор завода вырыл в болотистых землях Мшинской? В-третьих: сложно незаметно перевозить всё частями. Да и охрану на даче не обеспечить.

Короче работяге-соседу просто хотелось выдать желаемое за действительное и лишний раз проговорить, какой директор – вор и мерзавец. Но молодых предпринимателей зацепило другое: есть тема перекупить часть товара. С реализацией водяры проблем не будет. Зато навариться можно на год вперёд.

Осталось дело за малым: договориться с директором. Через час Валера и Георгий уже стояли у дома Мишки. Мишка, как только услышав, что речь идёт о директоре завода, стал рукой показывать на входную дверь.

– То есть он у тебя? – догадался Валера.

– Угу! – задорно произнёс Мишка.

– Может он с нами сейчас поговорить?

– Угу! – не меняя интонации, будто сломанная игрушка, сказал Мишка.

Валера и Георгий зашли в дом. Это была обычная дача обычного работяги, где всё перемешалось в ветхом пространстве: потёртая мебель, старая техника, корзинки, посуда, грабли, верёвки, обрывки газет. Подпольным складом или пристанищем олигарха здесь и не пахло.

Вдруг Георгий и Валера остановились, как вкопанные. Перед ними сидел… колобок! Лицо – круглое и маслянистое, как только что испечённый блин. Из-за стола выглядывал шар намного больше – это было пузико. По идеи, человек состоял из двух шариков: лица и пуза. Вроде как под описание подошёл бы снеговик. Но от данного человечка веяло не холодом, а теплом. В этом и заключен секрет настоящего мошенника: по нему никогда не скажешь, что клейма ставить негде. Он, своим природным обаянием, как пуховое одеяло, окутывал своих жертв. Оттого с мошенником всегда тепло и уютно. Правда до того момента, пока он не выжал все соки.

Тем временем, Мишка что-то прошептал Милончику на ухо. Милончик неожиданно для его комплекции ловко встал и подошёл к гостям:

– Здравствуйте! Меня зовут Борис Борисович. Чем могу быть полезен?

– Меня Валера… а это Жора. Мы соседи по дачам.

– Давайте сразу к делу, мне скоро уезжать. – Милончик заговорил так тепло и свободно, будто знал ребят с рождения.

– У нас кафе. Может у вас что-нибудь есть для нас на реализацию? – слово взял Георгий.

Милончик в голос засмеялся. Его смех – раскатистый и живой, не оставлял шансов не рассмеяться в ответ. Всё это настолько разрядило обстановку, что последующие деловые переговоры походили на беседу старых приятелей.

– Понятно, откуда ветер дует! Деревенские дурачки думают, я здесь водку прячу. Что ж. Алкоголь действительно есть. Но не здесь.

– Какая цена? – спросил Валера.

– Цена – тысяча рублей за литр. Но продаю только оптом. Партия: 20 тысяч долларов. Предоплата – половина. Остальное – по факту отгрузки.

– А как работать? – Валера продолжал ставить все точки над «i».

– На следующей неделе приходит фура. Это вечер 3 ноября. До этого дня я жду предоплату в десять тысяч. Если не будет денег – не будет разговора. Сами понимаете: товар разлетается, как горячие пирожки.

– Какие гарантии, что вы уже не продали водку другим или не повысите цену в последний момент? – Валера рискнул задать в лоб неудобный вопрос.

– Правильное замечание! Но договор сегодня ничего не стоит. Вы мои соседи. Здесь живёт мой родственник. Я за ним присматриваю, пока жена болеет. Потому гарантировать могу лишь одно: водка идёт вам и по той цене, о какой договорились. Если сработаемся дальше, то в будущем, может, и снизим цену или не будет предоплаты. Мне же тоже лишний раз светиться с таким товаром не хочется. Так что я в вас, как в партнёрах, тоже заинтересован.

– То есть десять тысяч до 3 ноября? Остальное когда? И где товар забирать? – уточнил Георгий.

– Фуру разгружают на моём заводе. «Ладожец» знаете где находится?

– Знаем! – кивнул Георгий.

– До 3 ноября я жду от вас десять тысяч долларов. А 4 ноября, утром, часам к восьми, вы приезжаете к проходной. С пропуском проблем не будет. Далее заезжаете на склад. Я вас там буду ждать. Вы отдаёте мне оставшиеся десять тысяч баксов и забираете товар. Можно забирать частями. Но хранить могу только сутки на заводе. С вывозом разбираетесь сами. Транспортом не помогу. Как-то так!

– Годится! – Валера, казалось, был полностью доволен схемой работы.

– Вот моя визитка. Надумайте – звоните! Но сейчас прошу меня извинить – дела. Пора ехать.

Милончик церемонно раскланялся и ушёл. Валера и Георгий чуток помялись и тоже вышли.

Всю дорогу домой они обсуждали «тему». Больше всего распалялся Георгий:

– Навар минимум 200%, если всё выгорит!

– У нас лишь половина. – задумчиво начал Валера. – Мы эти деньги копили, чтобы при кафе магазинчик открыть. По двадцатке баксов откладывали. Да и тестю на операцию и тёще на лекарства нужно пару тысяч оставить. Тянуть дальше нельзя – им только хуже становится. Где мы ещё десятку баксов возьмём?

– Я могу у Макса перехватить. В одну качалку ходим. Проценты он даст небольшие. Да и берём деньги ненадолго! С водкой за пару дней можно прокрутиться. Отдадим деньги через две недели максимум. Может, и без процентов обойдёмся.

– И нас с тобой, вместе с семьёй прирежут, если не отдадим. И проценты не помогут. Макс твой – бандит. А брат его соседний район держит. Сам же говорил: с Максом связываться – это, считай, с его братом дело иметь.

– Чего ты вечно всего боишься?!

– Боюсь, не расплатимся с братками. А кроме как у них, денег занять не у кого… Работаем-то на честном слове. Милончик жук ещё тот.

– Ну вроде этот жучара не первый раз такие дела крутит.

– Видно, что не первый! С другой стороны кинуть не должен: мы же соседи в конце концов. – будто сам себя уговаривая, резюмировал Валера.

– Он же чётко сказал: самому не хочется светить торговлю водкой. Потому мы ему и выгодны. Милончик на металле миллионы зарабатывает. Просто чтобы порожняком фуры обратно не гнать – барыжит ещё и водкой.

– С этой стороны – ты прав! Едем к твоему Максу?

Молодые коммерсанты решив, что они ухватили бога за бороду, быстро со всеми договорились. В тот же вечер зелёные купюры уже лежали в кармане. Если вернут всю сумму через две недели – процентов не будет вообще! Водители нескольких малотоннажек поклялись не проспать и быть у завода «Ладожец» 4 ноября к 6 утра трезвыми и чуть ли не в галстуке. Валера уже договорился сбыть часть водки через своих знакомых, а часть придержать до Нового года, чтобы получить максимальный навар.

Свояки размечтались, как они на вырученные деньги открывают магазинчик при кафе, покупают дорогие лекарства теще от её диабета и оплачивают тестю операцию на глаза. И всё это планировалось сделать только с одной поставки водки. А если тема пойдёт и дальше…

Тут фантазия просто не знала границ! Вот они, два солидных бизнесмена, при пиджаках, цепях и барсетках, подъезжают на двух иномарках к своему новому ресторану. Переделав все дела, Георгий спешит на свою новую квартиру, чтобы проследить: как доделывают евроремонт. Ведь его жена Катерина на четвёртом месяце беременности. До рождения малыша нужно успеть не только детскую доделать, но и коляску прикупить и игрушки. А для этого нужно место: где разместить всё это!

Валера же выезжает с работы чуть позже. У него пока нет таких хлопот. Потому он достраивает новый зимний дом, где планирует жить со всей своей большой семьёй до конца своих дней. Всё это казалось таким реальным, что своякам уже нос щекотал запах свежего ремонта.

Осталось дело за малым: дождаться 3 ноября. В этот день свояки приехали на «Ладожец». Милончик, как и полагается гостеприимному хозяину, лично встретил их у проходной и провёл в свой кабинет. Свояки там передали ему десять тысяч долларов. Директор, улыбаясь во все своё «блинное» лицо, лишний раз заверил: фура уже выехала и, если не будет проблем по дороге, сегодня к восьми вечера должна уже заехать на склад. Затем он так же радушно проводил их до проходной. Все пожали друг другу руки и распрощались. Свояки-бизнесмены прыгнули в свою вишнёвую «девятку» и поехали объезжать водителей и знакомых, чтобы 4 ноября всё прошло без проблем.

Рыбка, висевшая на зеркале «девятки», то и дело вздрагивала от частых хлопков дверей и езде по неровным осенним дорогам. Георгий не выдержал и произнёс под вечер:

– Да выкинь ты эту рыбку к черту! Задрала уже мелькать перед глазами!

– Её же Лена подарила. Сказала: это талисман!

– Ты сам себя слышишь? Талисман из чужой грязной капельницы.

– Если дело выгорит – то сниму рыбку. Будем считать, талисман сработал. – Валера улыбнулся.

– Вот не веришь ты в фарт! А я верю! И не нужна нам никакая рыбка. Если завтра я её увижу в машине – я тебя прибью.

Свояки рассмеялись и собрались уже ехать домой. Вдруг Валера ни с того ни с сего предложил:

– Давай-ка поедем к «Ладожцу»?

– Зачем это? – поморщился Георгий.

– Машина же сегодня приедет. Вдруг что не так пойдёт? Свои же деньги контролируем. У тебя пушка с собой?

– Конечно! – тут Георгий достал пистолет и, словно ковбой из голливудского фильма, прокрутил его в руках.

– Поменьше пушкой свети! – недовольно произнёс Валера.

– А ты поменьше бзди! – огрызнулся Георгий. – Сейчас всего семь вечера. Машина не раньше восьми будет у завода.

– Ну вот и поедем заранее.

– Давай босс, рули! – сказал Георгий, пряча пистолет обратно в кобуру.

На часах – 19.30. В Питере в это время года уже темень. У проходной завода – полный штиль. Ни машин, ни рабочих, ни случайных прохожих. Георгий демонстративно разложил сиденье и лёг спать. Валера, глядя на это представление, лишь недовольно покачал головой.

Ровно в 20.00 на улицу свернула фура. Свояки встрепенулись. Вдруг им показалось: фура начала притормаживать у ворот «Ладожца». Но машина лишь замедлила ход на неосвещённой улице и проехала мимо завода.

Почему-то свояки, будто утратив дар речи, впились глазами в ворота завода. Прошел ещё час. И ещё. И ещё. На тёмной улице лишь изредка проезжали легковушки. Фурой с водкой и не пахло.

– Пять тридцать… – впервые за всё время ожидания тихо произнёс Валера.

– Может, случилось что? Дорога всё-таки… – голос Георгия предательски дрожал и выдал с потрохами тот страх и ужас, который он испытывал.

– Через полчаса приедут наши машины. Ждём восьми, как и договаривались с Милончиком? – Валера, как мог, сдерживал себя. Но те эмоции, которые испытывал его свояк, испытывал и он сам.

– Конечно ждём! Ведь он точно на работу должен приехать. – думая, что в его голосе осталась надежда, произнёс Георгий.

Как назло, их водители приехали ровно к 6 утра. Валера вышел к ним и, стараясь не выдавать волнения, о чём-то договорился. Вернувшись к «девятке», он как можно тише прошептал:

– Водители ждут хоть весь день. Нам ждать меньше двух часов. К восьми утра всё должно прояснится.

И действительно скоро всё прояснилось. Ровно в восемь часов пять минут Валера и Георгий мчались в сторону Мшинской.

– Я убью этого козла! – сжав до белёсых костяшек кулаки, орал Георгий.

– Как это он так всё провернул?! Ведь вчера даже намёка не было, что эта скотина последний день работает. – Валера то и дело мотал головой из стороны в сторону, будто пытаясь вкрутить эту мысль в свой мозг.

– А этот, который на проходной, такой: ну конечно! Я вас помню! Ну неужели директор вам не сказал, что с сегодняшнего дня он уже не работает? И что он вчера последний день как начальник работал… Неужели всё это из-за какой-то десятки баксов?