Другой поток времени

Главная проблема умных людей: они думают, что другие тоже думают.

( Фраза дня. Twitter )

1.

Душный запах сирени скользил по городским кварталам. Ранние пташки скрипели свои призывные трели. Трамваи, спешащие из депо, звонили и бренчали лишними деталями на каждом стыке рельсов. Это было обычное летнее утро в промышленной зоне города.

Совсем недалеко от депо, в двух кварталах вверх по улице, расположился закрытого типа научный институт. Колючая проволока, исключительно для безопасности горожан, вилась по всему его периметру. Смотровые вышки высились через каждые 200 метров. И каждое утро, ровно в семь ноль-ноль ожесточенный лай двух сторожевых собак доносился из-за трехметрового кирпичного забора. Это было долгожданное время кормежки.

В это утро, неожиданно, так как горожане без особой надобности не приближались к забору этого учреждения, там был припаркован неприметный микроавтобус советских времен, серого цвета. Наполненный всевозможной электроникой внутри, снаружи казалось, что его целостность держится исключительно за счет ржавых болтов и изоленты. Синие полосы которой были ненавязчиво наклеены возле выхлопной трубы, на дверце и даже вокруг рамы одного из окон. Хотя окна его были слегка тонированы, а при ближайшем рассмотрении опытным глазом (шелковая вязь по стеклу) фургончик был еще и бронированный.

– Где, черт возьми, Сэм? – Темноволосый мужчина среднего телосложения, немного за сорок, с недельной щетиной и одетый в помятый серый костюм с полосатым галстуком, вглядывался на улицу сквозь мутное стекло. – Где его носит нелегкое?

– Тут два варианта. Либо он бухает, как обычно. – Другой мужчина был худым и лысым, но одетым в такой же безличный костюм. На его запястье были закреплены дедовские часы на кожаном ремешке. Он в позе мыслителя скучал около компьютера. – Или он, опять же, как обычно, на выполнении специального задания, настолько секретного, что даже мы, члены его команды, не знаем, на каком именно. – Мужчина внезапно сцепил ладони и энергично их потер. – Я так и знал! Она снова здесь.

На мониторе светилась панорама заброшенной аллеи по соседству. Из-за кустов выглядывала рыжеволосая девушка в черном спортивном костюме и в белых кроссовках. Через плечо ее висела спортивная сумка черно-белого окраса типа зебры. Она был чуть выше среднего роста, казалась хрупкой, несмотря на немного широкие плечи, явно бассейн был ее второй родиной. И при увеличении изображения, оказалось, что она счастливая обладательница слегка припухших губ и зеленых глаз.

– Я же говорил вам, что она не успокоится. Она такая упрямая. – Лысый мужчина потянулся. – Так где мои пятьдесят баксов?

– Не зря мы у люка стажерку подсадили. – Темноволосый встал за его спину, так же глядя в монитор. – Может она все же откажется от своей затеи. Дело то не шуточное. На контроле у самого. Как бы чего не вышло разэтакого в сливочном масле.

– Это еще кто? – Третий мужчина нырнул в машину. – За нами кто-то следит? Или просто рядом ошивается? Что за нафиг?

Этот человек был немного моложе двух других. Сверкающие здоровьем, его темно-каштановые волосы источали приятный аромат профессионального средства по уходу, в котором вплетались нотки дорогого парфюма «для настоящих мужчин». Плюс греческий профиль и большие слегка вытянутые азиатские глаза. Высокое стройное тело в свободной черной футболке, черных джинсах и объемном свитере ручной вязки вокруг талии. Как ни странно, пробираясь вглубь, маневрируя в тесном пространстве между приборами, он даже не взглянул на свое отражение на матовой поверхности стекла. Усевшись, он на мгновение закрыл свои уставшие вишнево-карие глаза и затем снова посмотрел на экран.

– Что до меня, она немного слишком рыжая, как хренов клоун. Балагана много, пользы ноль. На спец агента не тянет. Горожане этот район не любят. Туристов здесь не бывает. Она городская сумасшедшая? – Он взял спиртную салфетку из аптечки и тщательно вытер внутреннюю часть локтевого сгиба. – Я не слишком поздно?

– Это Александра, профессорская дочка. Недавно ее вежливо попросили из этого института. Уволили посредством ноги. – Лысый мужчина с усмешкой повернулся к Сэму. – Я уверен, что вы захотите знать, какую часть тела ей удалось сломать одному из охранников. Я там порылся немного в системе безопасности и ву-а-ля. Видеозапись с хорошим разрешением.

Представляете кадр: охранник зажав свой локоть корчится на полу, а эта рыжая гений стоит рядом и приговаривает: "Простите, я не хотела. Вам очень больно?" А потом… – Мужчина с заговорческим видом смотрел на Сэма, делая красноречивую паузу. – Тебе не помешало бы узнать, для твоего общего развития… Спроси меня. – Лысый мужчина выжидающе смотрел на Сэма. – Мне нравится, когда ты вежливый. – Не дождавшись ответа, мужчина продолжил свой треп. – Ну и ладно. Я и так, без ваших просьб обойдусь. Потом она откинула резким движением свой волос, что свисал волнистыми локонами перед ее лицом, кстати, это было очень странно, совсем не так как в рекламе, и как ни в чем не бывало, пошла на выход. Думаю, сожалений ноль. И это не просто эмоциональная холодность. Прощение у охранника она просила искренне. Даже придраться не к чему. А на деле… Не имеем ли мы тут дело с психопатом, причем умными и хорошо образованным. Эта ее идея фикс – найти свободный проход в институт. Она даже через завалы разрушенного корпуса с восточной стороны пробивала курс. Хорошо там не всех пресмыкающихся и членистоногих извели после аварии. Видимо, она с кем-то из них повстречалась – слиняла она оттуда резво. Но это все осталось в архиве моего личного наблюдения. Что, даже спасибо не скажешь?

– Ничто не слиплось бы от такой моей щедрости? – Сэм поморщился, покачал головой и вытащил из-под сиденья маленькую упругую, местами затертую до проплешин, подушку. – Кстати, я позавчера видел твою бывшую. – Казалось, он говорил это подушке, но лысый внимательно слушал, не поворачивая головы. – Она просит тебя вернуться. Но вы, как настоящий придурок с оскорбленной гордостью, снова будете спать в гараже?

– Я птица гордая.

– Но безмозглая. Хватит выпендриваться. – Бородатый мужчина сделал Сэму укол. – Возвращайся, пока зовут. А ты, красавчик, мог бы быть более деликатным. В данный момент ты не в футбол играешь. Да и кстати. На выходе из катакомб установлена сигнализация. В институт рыжая не попадает. Зря она там трется.

– Мне кажется, что кто-то случайно, а не для протокола… – Сэм открыто зевнул, укладываясь удобно на длинное боковое сиденье. – Кто-нибудь может помочь тревоге сдохнуть в нужное время, чтобы рыжая гений смогла пройти…

– Почему, черт возьми? Почему бы кто-нибудь пошел бы на это? – Лысый мужчина недоверчиво покосился на Сэма. – Так зачем кому-то делать это?

– Понятия не имею. – Сэм еще раз зевнул и отвернулся к стенке. – Я сплю.

Тем временем рыжеволосая девушка покинула свой наблюдательный пост в кустах и направилась к скамье, расположенной рядом с канализационным люком. Она присел рядом с девушкой в мини, которая уже находилась там с мечтательным видом и книгой в руках, и вызывающе начала осматривать ее ноги. Так продолжалось несколько минут. Девушка с книгой делала вид, что ничего не происходит.

– Привет, красавица! Я Алекс. – Наконец рыжеволосая девушка представилась. Ее указательный палец коснулся колена и скользнул по голой ноге незнакомки, рисуя замысловатые узоры. Затем Алекс пристально посмотрела в глаза на мгновение оцепеневшей девушки. – Моя подружка и наш общий друг уехали в санаторий, привести в норму свои слабые нервы. Не могли бы вы составить мне и моим друзьям компанию в течение нескольких часов? – Алекс выдавила из себя типа слащавую улыбку, цепляя указательным пальцем пуговицу на рубашке девушки. – Обещаю вам незабываемые впечатления без каких-либо увечий. И заплачу вполне прилично.

– Извращенка! – С негодованием выдохнула девушка в мини-платье, захлопнула книгу, схватила сумочку со скамейки и быстрым шагом, не оборачиваясь, бросилась прочь.

– Она засела здесь как танк в засаде; ни пройти, ни проехать. – Алекс с облегчением выдохнула, глядя вслед на убегающей девушке. – А я извращенка. Ну народ.

2.

Канализация приветствовала Алекс со всем своим гостеприимством, на которое была способна дренажная система послевоенных годов. Запахи всех оттенков щипали ее глаза. Цветовая гамма от землисто-оранжевой плесени до красновато-зеленой ржавчины вызывала навязчивые мысли о скудности палитры художника. И, дрейфующее мимо, дерьмо не могло сравниться с потертыми крысами такого же красивого коричнево-зеленого цвета.

– Ох, говорила мне мама, не ходи туда, где ангелы боятся опустить свои крылья. – Алекс пробиралась сквозь все разнообразие красок и ароматов, опираясь на скользкие стены. – Но там где гуляют ангелы либо скучно, либо слишком много напрасно пролитой крови.

В какой-то момент девушка поскользнулась, наступив на неустойчивый камень рядом с полуразрушенными запертыми решетками.

– Блядь! – Она потеряла равновесие. – Да быть не может. – И жирные ленивые волны поглотили ее в своих объятьях.

Волны нехотя откатились назад, и она появилась, как Афродита из пены морской. Она стояла с закрытыми глазами в течение нескольких секунд, ожидая, пока с нее стечет липкая жижа, привыкая к новым ощущениям. Затем она вытерла грязь с лица ладонью и изо всех сил пнула ногой по старому ржавому замку, висевшему на петлях решетки. Замок выдержал удар, но решетка рухнула …

… Двадцать минут спустя Антон Борисович, мужчина с элегантными усиками и в дорогой обуви, спешащий куда-то по неотложным вопросам, связанных с предстоящим событием мирового значения, приветствовал Алекс в коридоре научного института.

– Привет, Алекс! Ты вернулась! Ха. Воистину, ты в огне не горишь и в воде не тонешь. Кстати, зачем вернулась? Хочешь присутствовать на моем эксперименте? Я не видел тебя в списке приглашенных. И почему ты такая мокрая? – Он мельком взглянул на свои очень дорогие наручные часы. – Я очень занят и спешу. Как интересненько ты воняешь.

– Я искала тебя. – Алекс кивнула в сторону закрытой двери зоологической лаборатории. – Джереми чуть не умер прошлой ночью. Теперь он рычит и стонет от боли. И из его носоглотки вытекает слизь. Мне очень жаль. Кажется твоя диссертация в процессе накрытия медным тазом.

– Быть не может. – Человек бросился в лабораторию. – Мой мальчик! – Он застыл у пустой клетки. – И где? Где он? Неужели уже…?

– Учишь вас, учишь. – Алекс ударила мужчину по затылку пепельницей. Окурки разлетелись в разные стороны по полу. – Все без толку. Как корове седло. – Она, покрасневшая от натуги, затянула бессознательное тело мужчины в пустую клетку, довольно профессионально поставила укол снотворного, и накрыла клетку черным покрывалом. – Как дырявый презерватив. Это еще не факт, был он или не был. – И уходя, она подмигнула паре орангутанов, удобно устроившихся в крытом вольере в углу лаборатории. – Вот тебе и новая тема диссертации "Залеты по недосмотру персонала. Халатность или злой умысел?"

Несколько минут спустя Алекс, неблагодарная и отправленная в изгнание дочь, уже заявилась в кабинет отца.

В маленькой выкрашенной в белый цвет лаборатории было два больших окна, покрытых железными решетками и выходивших во двор. По углам лаборатории была размещена безжизненная стерильная медицинская мебель из стекла и металла. И только резная вешалка с парадным костюмом, примостившаяся немного позади белых тонов стола, казалась темной кляксой на белой странице.

– У тебя нет другого выбора, папочка. Ты не можешь угробить свои испытания из-за каких-то предрассудков. Так опозориться перед вашим лучшим другом – главой города! – Алекс, завернувшись в мохнатое полотенце, рылась в железном навесном шкафу в поисках какой-нибудь одежды. – Не беспокойся ты так сильно. В любом случае, ваши коллеги будут делать вид, что все идет по плану. Тест пройдет в соответствии с указанными параметрами. Ну, а мне действительно нужно попасть на темную сторону.

– Я надеялся, что ты внемлешь голосу разума и приложишь свою энергию в более перспективном направлении. – Худой, слегка сутулый мужчина в коротком белом медицинском халате на голом торсе, в черных джинсах известного бренда, в больших очках в роговой оправе, с крючковатым носом на бледном, не знающим загара, лице открыл ящик и бросил чистую медицинскую униформу дочери. – Но видимо, я ошибался, ты уродилась статью в мать. – Отвернувшись от девушки, он начал бесцельно перебирать бумаги на столе. – Глава института рвет и мечет. Кто-то слил инфу буржуинам. И из маленького рядового эксперимента по штатному расписанию мы получили геморрой с представителями силовых структур.

– Отец, на тебя не похоже. – Алекс натянула штаны. – С чего это вдруг ты начал лукавить? – Натягивая тунику, девушка громко фыркнула. – С чего вдруг по штатному расписанию? Говори прямо, по блату. По просьбе знакомца из верхушки власть держащих.

– Как дела с моим очередным не зятем? – Отец демонстративно скривился, как от зубной боли. – Он наверняка где-нибудь зализывает раны, тихо скуля о превратностях судьбы? Ты же ничего ему не сделаешь?

– Эта проблема должна быть решена комплексно и без суеты. – Девушка полотенцем пыталась высушить волосы. Удавалось плохо. – У тебя здесь так холодно и сыро. Может обогреватель включишь?

– О чем ты говоришь? В нашей семье никогда не было бандитов, только твой прадедушка по материнской линии иногда частушки у дома моего, как ты выразилась, знакомца, распевает по утрам. Но так как он дряхленький и древненький, по словам нашего адвоката, его выступления считаются за голос демократии и гласности.

– В каком месте матерные частушки стали рупором демократии?

– Ты от темы не увиливай. – Профессор резко поправил очки на переносице. – Что ты задумала на этот раз?

– Когда у вас есть деньги, вы покупаете краски и сами рисуете картину мира. Если быть честной, я когда-нибудь положу эту суку на рельсы перед приближающимся поездом. Сяду где-нибудь недалеко и буду наблюдать как приближается поезд. И буду наслаждаться каждой секундой. Каждой. Но мне интересно, о чем именно вы подумали, интеллигент в шестом поколении?

– Я так понимаю, Антон Борисович выбыл из списка кандидатов в мир чужой потусторонний? – Мужчина подавил глубокий вздох. – Дозу то хоть правильно рассчитала?

– Конечно. Обижаешь. – Девушка накинула на плечи отцовский пиджак, что висел на плечиках на вешалке. – Проспит как сурок до завтрака.

– Я что-то пропустил, тебе нужны деньги?

– Все что мне надо, я возьму сама. – Девушка натянула теплые отцовские тапочки на босые ноги. – Кстати, папа, я собираюсь предоставить несколько валютных грантов вашему институту прямо под тем горшком с розами. Туда, где раньше у тебя был тайник.

– Если что-то случится. – Мужчина внезапно схватил дочь за руку. – Они даже не позволят мне похоронить тебя. По протоколу у тебя даже имени не остается.

– Да ты прав. Я знаю. – Алекс освободила свою руку. – Но если я этого не сделаю, конечно, вы сможете похоронить меня без проблем. Более того, вы сможете это сделать очень скоро. Осточертело одно и тоже по замкнутой петле. Это нельзя, туда не ходи. Снег башка попадет… – Она легла на кушетку. – Я готова, как школьница, на первом свидании.

3.

Между тем в вместительной лаборатории, или точнее в бывшем актовом зале, упраздненным за ненадобностью, с высокими потолками, оснащенной новейшим оборудованием, собралось около двух десятков человек. Но самих ученых было всего четверо. Они стояли за празднично накрытым дорогой скатертью столом в углу, со всеми вымпелами и грамотами за спортивные достижения и немного за научные. Они стараясь не привлекать слишком много внимания к своим персонам, переговаривались шепотом и заостряли внимание коллег на ком-либо из присутствующих, без лишних телодвижений. Остальные же господа восседали на стульях, в срочном порядке принесенных из конференц зала.

Самым важным из всех собравшихся был глава города господин Золотев. Всем своим внешним видом он показывал, насколько сильно он занят необычной ситуацией. И что он снизошел до этой странной компании гениев и представителей карательных органов исключительно в интересах Родины и своего народа.

Самым неприметным человеком был эксперт по мутным делам из столицы. Крепкий коренастый мужчина без возраста и без особых примет. Даже цвет волос был каким-то неопределенным. И одежда какая-то серая, невзрачная. Скользнув по такому человеку взглядом, через секунду уже и не вспомнишь его ускользающий образ. Эксперт делал какие-то заметки в своем блокноте простым, остро отточенным карандашом. Прищурившись на господина Золотева, он с трудом подавлял свою расцветающую улыбку.

– Внимание, пожалуйста. – Глава института поднял руку. – Господа, я прошу вашего внимания. – Он слегка повысил голос. – Мы начинаем наш эксперимент в полдень. Смею напомнить, что в настоящем реальном времени эксперимент продлится около двадцати минут. Пожалуйста, будьте спокойны и не пытайтесь покинуть эту комнату. Хотя все двери в здании будут открыты настежь, пожалуйста, помните, что они не открыты для нас. За исключением, конечно, на контрольно-пропускном пункте. И эти вооруженные солдаты, которые стоят по периметру. Ну, вы знаете…

– Почему такие меры предосторожности? – Возмутился какой-то джентльмен с подтянутой фигурой и короткой военной стрижкой. – Это не повод для паники. Подумаешь, на порядок больше больных раком. Конечно, для меня это важная тема и важная новость… Но после серии выбросов на «Нефтехимическом комбинате» было бы удивительно, если бы их количество сократилось.

– И увеличение количества психически нездоровых людей с тяжелыми патологиями. – Сказал главный врач 3-й городской больницы. – И это не объясняется сезонным обострением. Это ничем не объясняется.

– Вы получили надбавки к зарплате. Возможно, вы стали работать чуть лучше. – Коренастый мужчина с блокнотом вставил веское слово. – И статуя с зеркалом не имеет к этому никакого отношения.

– Я также не очень доволен этим скромным подарком сына нашего города, умершего за границей. – Наконец, генерал ФСБ в полевой форме подал свой голос. – Но мы не можем избавиться от его подарка без веской причины. Наверху нас не поймут. Я не говорю о министерстве культуры. Я надеюсь, вы понимаете это.

– Уничтожить эту статую, если такие идеи вас посещали, будет проблематично. – Невзрачный чиновник из городского департамента по строительству и благоустройству встал со своего места, почти кланяясь присутствующим. – Этот шедевр установлен на совесть. С бетонной сваей глубиной семь метров и бетонной платформой кубов пятнадцать. Мы не можем просто вытащить такую свинью… требуется дополнительное финансирование.

Все господа сразу заговорили, предложив свои идеи по сносу шедевра. Яростно споря, каждый отстаивал свои интересы на освоение определенной суммы из городского бюджета.

– Наши конкуренты на месте? – Спросил генерал ФСБ вполголоса у своего помощника. – Они готовы? Они обеспечены всем необходимым? Точно?

– Конечно. ГРУ не спит ни днем, ни ночью. – Полковник слегка кивнул и продолжил тихо. – С другой стороны забора есть неприметный серый микроавтобус… Семен Васильевич соизволил отдыхать в нем после бессонной ночи в "Галео". Они умудрились задержать Серый пиджак. Такой, черт возьми, удачливый сукин сын. И теперь двое агентов из его резервной группы охраняют его героический храп.

– Ну, он обеспечит меры безопасности, возможно, если что. Он получает звание майора на днях, если моя память мне не изменяет. – Генерал слегка прищурил свой левый глаз. – Постоянно он со своим нездоровым энтузиазмом подписывается на самые рискованные случаи. – В голосе генерала прозвучала небольшая нотка гордости. – Он взвинчивает ситуацию как обычно, и я, как обычно, расшаркиваюсь и ловлю пардоны. – Он сделал паузу, внезапно вспомнив, что данный круг ушей не предназначен для его откровений. – Так, на чем мы остановились?

А тем временем, за бетонной стеной, профессор пытался попасть в вену на руке своей дочери, но его руки дрожали, и игла упорно колола мимо.

– Папа, позволь мне самой сделать себе инъекцию. – Она вытянула шприц из дрожащих рук профессора и сделала себе укол.

Ноги, руки девушки непроизвольно задергались в конвульсиях. Тело ее скрутило, и Алекс соскользнула с кушетки и упала на пол. Шприц отлетел в сторону, и ударившись о стену, раскололся, игла воткнулась в линолеум, а поршень прокатился сантиметров тридцать по направлению к извивающейся на полу в судорогах телу девушки.

– Когда они отправили первого испытуемого по имени Бим в космическом объекте, он также вилял хвостом и наслаждался жизнью. – Отец наклонился над дочерью. Пульс чувствовался. Зрачки реагировали на свет. – До сих пор капсула с его мертвым телом дрейфует где-то на орбите Земли. Черт возьми! Если бы между инъекциями было хотя бы 24 часа… Ты бы не чувствовала себя так паршиво… – Его руки больше не дрожали. Он также ввел Алекс немного желтой жидкости из ампулы с тремя восклицательными знаками. – Почему я вспомнил об альбатросе? Ах да. Я хочу сказать, что у каждого своя судьба. Вы уверены, что выбираете ее, но нет, она выбирает.

Алекс закатила глаза. Сухой, протяжный хрип вырвался из ее горла.

– Вот, например, наша собака Джин. – Пробормотал профессор, стиснув предплечья девушки так сильно, что на месте соприкосновения кожа девушки побелела. – Его отправили в безвременье на несколько секунд. Он же вернулся! – Профессор продолжал говорить, стараясь не дать телу дочери получить серьезные травмы от судорог. – Хотя, конечно, собака бросалась на людей, когда пришла в сознание. Но прошло несколько дней, и собака успокоилась.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.