Прививка от любви

1.

В это чудесное солнечное весеннее утро Алина собиралась на работу в прекрасном настроении и с удовольствием смотрела на свое отражение в зеркале. Собственная внешность, хоть и не модельная, всегда ей нравилась, никаких комплексов не было даже в юности. Светло-русые волосы слегка вьются, яркие карие глаза смотрят с усмешкой из-под красивых бровей, носик аккуратный, а губы – просто загляденье. Рост хороший , сто семьдесят, не мала и не велика. Фигура пропорциональная, ноги длинные, вес в норме. Чего еще желать?

Она вышла из квартиры, спустилась по лестнице с пятого этажа – не пользовалась лифтом принципиально.

Эта утренняя дорога на работу доставляет ей удовольствие, она размышляла сразу о многих вещах.

В своей короткой жизни девушка читала не много и беспорядочно, зато продукцию киноиндустрии и телевидения потребляла в больших объемах. Посмотрев множество кинофильмов и сериалов, сделала собственные выводы. Если отставить в сторону детективы, боевики и всякие ужастики, то любовные и психологические истории созданы на основе очень небольшого количества сюжетных линий. Прежде всего, это история Золушки в разных вариациях, правда, современные девушки сильно уступают этой героине в доброте, трудолюбии и бескорыстии, и попадают из грязи в князи не всегда по причине чистой любви. Затем супружеские измены, включая рождение детей на стороне и разрушение семей. Эта тема просто неисчерпаема. Третье место занимают истории, связанные с деньгами – битва за наследство, раздел бизнеса. Ну, еще болезни – неизлечимые, или требующие дорогостоящих операций, или вследствие аварий с потерей памяти или впадением в кому. Вот, пожалуй, и все.

Кинофильмы и сериалы воспитали в Алине стандартные представления о современной жизни – какие мужчины должны нравиться, как нужно одеваться и вести себя в разных ситуациях, о чем мечтать и к чему стремиться. Это раньше кино романтизировало образ рабочего парня, передовика производства. Теперь нравиться должны сильные брутальные и богатые мужчины, жить нужно в шикарном загородном доме, ездить на крутой машине, путешествовать с проживанием в пятизвездочных отелях. Мечтать не вредно, но как этого добиться?

Еще Алина заметила, что в фильмах молодые героини обязательно оказываются обманутыми, брошенными, преданными, иногда в интересном положении, и страдают от этого безмерно, вплоть до попыток суицида. И только потом судьба, сжалившись, неизменно посылает им встречу с благородным героем.

Взрослея, она поняла, что почти все девушки должны пройти через подобные страдания, чтобы, пережив их, взглянуть на жизнь более трезво и в дальнейшем не впадать в такое отчаяние от мужских подлостей.

Алина не желала так сильно мучиться, поэтому придумала такую хитрость – прививку от любви. Решила завести небольшой роман с мужчиной, который ее вскоре бросит, немного поплакать, и, успокоившись, обрести своего рода иммунитет от вируса любви, которая ее когда-нибудь настигнет, но уже не будет такой разрушительной для психики.

Стыдно признаться, но в свои двадцать лет девушка еще не имела никакого опыта в сердечных делах. В старших классах за ней пытались ухаживать ровесники, но никто из них не понравился настолько, чтобы ходить на свидания, к тому же они боялись отца Алины, который в то время был старшим тренером боксерского клуба. Потом она поступила в институт на юридический факультет, но после второго курса перевелась на заочное отделение, и пошла работать секретарем нотариуса, так как отец стал сильно болеть и уволился, на лечение нужны были деньги.

После окончания школы Алина ходила с подружками на разные тусовки и дискотеки, но быстро от них устала, к тому же не увидела среди окружавших их парней хоть кого-нибудь похожего на созданный в ее воображении образ мужчины, в которого могла бы влюбиться. Все ее подруги обзавелись кавалерами, некоторые уже вышли замуж, а она все была одна, и это было противоестественно – для них, ее родителей, и ее самой.

И вот, наконец, представился случай начать взрослую жизнь. Алине понравился мужчина, молодой адвокат, который служил в адвокатской конторе, расположенной в одном здании с офисом ее нотариуса. Они обедали в одном кафе, а затем сидели на лавочках в маленьком сквере у входа в здание. Большинство сотрудников курили, а Алина сидела за компанию с курящей секретаршей Эллочкой. Так они постепенно и познакомились с «адвокатурой». Виталий был высок, строен, строгий костюм сидел на нем идеально. Впрочем, все его сотрудники выглядели так же солидно, в светлых рубашках, с галстуками. Но он чем-то отличался от других – может, гордой посадкой головы, молчаливостью, пристальным взглядом синих глаз. Темные волосы, идеально подстриженные, были красиво уложены.

Увы, «запала» на него не только Алина. В адвокатской конторе было несколько молодых женщин, среди которых были хорошенькие и уверенные в себе. Они оказывали Виталию знаки внимания, улыбались, заговаривали с ним. Он вел себя вежливо, но без заинтересованности.

Однажды Алина услышала разговор двух его сотрудниц, которые мыли чашки из-под кофе в рукомойнике общего туалета:

– Да он сухарь и педант, слова лишнего не скажет, все только по делу! Красив, как античная статуя, и такой же холодный. Я ему говорю: «Виталий Валентинович, хотите чаю?» А он: «Вы же видите, я занят!»

– Интересно бы увидеть его жену, как она, бедная, с ним живет!

– Я ее видела еще в прошлом году, они сидели в ресторане, где я со своим ужинала. Ничего особенного! Зато он так ей улыбался, так был оживлен! Я его с трудом узнала! А он меня вообще не узнал, или сделал вид.

Подслушав этот разговор, Алина поняла, что ей ничего не светит. Вездесущая Эллочка, курившая со всеми сотрудниками «адвокатуры», обожала посплетничать в отсутствие шефа. Она знала все про всех, в том числе и про Виталия Соболева.

– Этот красавец женат на дочери какого-то крупного чиновника уже три года, детей нет. Она скрипачка, играет в каком-то оркестре. Приобрел уже репутацию, известность, начальство им не нахвалится. Но педант и зануда. Друзей не имеет, алкоголь не употребляет, ходит в спортзал и бассейн. В порочащих связях не замечен. Думаю, тут что-то не так. Идеальных людей не бывает!

Алине уже стало неинтересно. Виталий не годился в качестве «прививки от любви». Прежде всего, по причине женатого статуса. Девушка не осуждала связи с женатыми мужчинами – это сейчас настолько распространенное явление, что уже не вызывает былого осуждения и возмущения, институт семьи как-то измельчал. Но для себя она роли разлучницы не желала, даже на короткое время. Да и этот красавец с идеальным поведением, пожалуй, не способен на пошлый адюльтер. Придется поискать кого-то другого.

Был один кандидат, давно уже оказывавший Алине знаки внимания, но, к сожалению, не вызывавший в ней ничего, кроме легкого презрения. Это был водитель служебного автомобиля адвокатской конторы по имени Ярослав. Имея вполне обычную внешность, он был типичный ловелас, одевался щегольски, насколько позволял довольно строгий дресс-код. Был очень ухожен, всегда благоухал дорогим парфюмом. Его обаяние заключалось в неизменной белозубой улыбке и богатом словарном запасе, который он использовал при общении с людьми, особенно с женщинами. Комплименты, щедро раздаваемые всем сотрудницам, включая пожилую уборщицу, никогда не повторялись и даже выдавали его начитанность и неплохой кругозор.

Ярослав возил чаще всего руководителя адвокатской конторы Мохова Анатолия Федоровича, и, конечно, был его доверенным лицом, при этом никогда не позволяя малейшей фамильярности на людях. Если Мохов никуда не ехал, автомобиль могли использовать в служебных целях его подчиненные, не имеющие собственных машин, но таких было мало. И только с разрешения Мохова. В том, что Ярослав широко пользуется служебным автомобилем для личных нужд, никто не сомневался.

Этот молодой человек идеально подходил для замысла Алины, так как был холост и легко заводил интрижки, но совершенно ей не нравился, и она вряд ли стала бы хоть немного страдать после того, как он ее бросит. То, что девушка никак не реагировала на его заигрывания, очень его заводило, он все настойчивее предлагал ей подвезти после работы домой, поужинать вместе, даже пытался предложить посещение театра.

Шеф Алины, нотариус Андрей Иванович Беликов, знавший ее дедушку и принявший ее на работу по просьбе ее отца, дружил с Моховым, часто их служебные дела пересекались, и клиенты адвокатов чаще всего пользовались услугами этого нотариуса, благо, двери обоих офисов выходили в один коридор.

Андрей Иванович был доволен работой Алины, платил ей приличную зарплату, но и загружал без всякого снисхождения, обещал после окончания ею института взять ее в стажеры и сделать своим помощником. Клиентов было много, часто у двери создавалась очередь. Девушка упорядочивала горы документов, работа требовала от нее скрупулезности, внимательности. Она готовила документы, тщательно их проверяла после того, как Эллочка их печатала, и только после этого давала на подпись нотариусу. Затем регистрировала, формировала папки с делами.

Начало этого года ознаменовалось появлением и быстрым распространением зловредного китайского вируса. В жизнь прочно вошли меры безопасности в виде ношения медицинских масок, перчаток, усиленного мытья рук и работы в удаленном режиме, то есть дома.

Работа нотариуса продолжалась в обычном режиме, так как заверение документов требовало личного присутствия нотариуса и клиентов, и жизнь продолжалась – людям нужны были услуги по удостоверению сделок купли-продажи недвижимости, составлению завещаний, договоров дарения и прочих.

Беликов очень серьезно относился к соблюдению правил безопасности и требовал того же от подчиненных. Сам сидел целый день в маске, что было ему тяжело с учетом возраста и не совсем здорового сердца, правда, перчаток не надевал, но часто мыл руки. Алина и Эллочка подчинялись, но пользовались любой возможностью снять ненавистные маски, не очень опасаясь коронавирусной инфекции из-за своего молодого возраста.

Рабочий день начался как обычно, а после обеда Андрей Иванович сообщил, что уезжает на дом к важному клиенту, за ним был прислан автомобиль.

2.

Николай Васильевич Батаев отметил свое шестидесятилетие в узком кругу по причине карантинных мер. Гости – давние друзья и коллеги – заметили, что он, ранее любивший всякого рода застолья, был как-то не очень весел, мало пил и ел, и не удерживал тех, кто собирался уходить домой. Праздничный вечер закончился до полуночи.

Наутро Николай Васильевич долго лежал в постели, решив сегодня не ехать на работу, так как важная встреча была назначена здесь, в его доме, во второй половине дня. Поздний подъем был не в его правилах, но в последнее время он все чаще ловил себя на чувстве усталости и даже апатии, все стало неинтересно, привычная энергичность куда-то пропала. Не хотелось ничего планировать, думать о делах.

Батаев родился в селе Покровском, расположенном в шестидесяти километрах от областного центра. Отец был главным агрономом передового процветающего колхоза, мать – завучем сельской школы, славящейся на весь район успехами в успеваемости, спорте и художественной самодеятельности. Николай был первым учеником, капитаном волейбольной команды и запевалой в хоре, окончил школу с медалью. Уехал в город, поступил в строительный институт. Его старший брат Петр уступал ему по всем статьям, что не помешало исполнению мечты о карьере военного.

Городская жизнь так увлекла Николая, что он стал все реже писать родителям и своей первой девушке Кате, с которой дружил с третьего класса. Приезжал домой только на каникулы, встречался с бывшими друзьями, с Катей, которая училась заочно в сельскохозяйственном институте, и работала в колхозе. Ощущал себя городским жителем, любил прихвастнуть своими достижениями и планами на будущее.

Кто-то из односельчан увидел его в городе в обнимку с модно одетой девушкой, и, конечно, растрезвонил об этом в селе. Каково же было удивление Николая, когда после второго курса мать сообщила ему в письме, что скоро приедет Петр, закончивший военное училище, и женится на Кате. Тогда в его сердце впервые в жизни что-то оборвалось, как лопнувшая струна. Он понимал, что виноват сам – ничего не обещал Кате, не намекал ей на брак даже в будущем, ему казалось, что это само собой разумеется. Бороться с собственным братом было глупо. На свадьбу он не поехал, сославшись на сессию. Родители и брат сделали вид, что поверили, никакой обиды не выказали.

Николай приехал домой в день отъезда молодоженов к месту службы Петра, сердечно их поздравил, проводил до поезда. Они выглядели счастливыми, как будто и не было никаких отношений у Кати с Николаем.

Вернувшись в город, студент продолжил учебу, успешно закончил институт, и был принят на работу в самый крупный строительный трест, где быстро сделал карьеру, пройдя путь от мастера, прораба, начальника участка до главного инженера. В начале девяностых трест развалился, и в результате приватизации было создано закрытое акционерное общество. Николай с тремя друзьями за несколько лет скупили акции у рабочих и стали владельцами предприятия. Новоявленные бизнесмены совершили немало ошибок, но постепенно приобрели опыт, и дело стало успешно развиваться. К двухтысячному году они стали состоятельными людьми.

Николай жил интересной, наполненной жизнью, много работал, но и отдыхал с размахом, любил выезды на природу, путешествия, хорошие рестораны и ночные клубы. Женщин менял часто, не всегда запоминая короткие интрижки, но ни одна не сумела вызвать такой любви, как та, первая, девушка Катя.

У Петра и Кати родился сын Георгий, названный в честь полководца Жукова, а через пять лет Петр погиб при исполнении служебного долга. Катя приехала в родное село и стала жить в доме родителей мужа, вернулась к работе на молочной ферме, а маленький Гоша пошел в детский сад. К тому времени у Николая тоже подрастал сын такого же возраста.

Когда одна из бывших пассий Николая заявила ему о своей беременности, он был очень удивлен, так как всегда был очень осторожен и панически боялся нехороших болезней. Единственная встреча с этой женщиной произошла больше месяца назад после какой-то попойки, он с трудом вспомнил ее имя – Жанна. Она была очень хороша собой, в меру умна, хорошо воспитана, и не слишком молода, ей было двадцать пять. Преподавала в музыкальной школе.

Николай пригласил девушку пообедать в ресторан, и в ходе беседы понял, что избавляться от ребенка она не собирается, и рассчитывает на его материальную помощь. Отметивший недавно тридцатилетие, Николай задумался о том, что создавать семью давно пора, у друзей дети пошли в школу, а эта Жанна – вполне приемлемый вариант. Он сделал предложение. Жанна была удивлена, взглянула на него понимающе и предложение приняла.

Их скоропалительный брак оказался удачным, молодая жена сумела приспособиться к Николаю, была хозяйственной и неприхотливой, хорошо вписалась в круг его общения и пришлась ко двору. Супруги не скандалили, с удовольствием проводили время в обществе друг друга, но никогда не говорили о любви. Сына назвали Кириллом, с радостью возились с малышом, жили на широкую ногу.

Так благополучно прожили они двадцать лет, а потом у Жанны обнаружили опухоль мозга, и она скончалась, промучившись несколько месяцев. Николай неожиданно для себя испытал настоящее горе, долго не мог пережить эту потерю и понял, что полюбил свою жену, сам того не заметив.

А вот Кирилл не оправдал его надежд. Он закончил музыкальное училище, и ударился в шоу-бизнес, организовал рок-группу, которую продвигал на деньги отца. То, что они играли, назвать музыкой было трудно. Приглашенный на концерт Николай чуть не оглох, не смог досидеть до конца и ушел, впечатление на него произвело только то, что зал был полон, значит, кому-то такое искусство было нужно. Сына он не похвалил, впрочем, тот и не ожидал его оценки, лишь бы не прекращалось финансирование.

На следующий день после концерта Николай поехал в село навестить родителей и всю дорогу ощущал усталость, чувствовал бесполезность прожитой жизни. Смотрел по сторонам на приходящее в упадок село, и вспоминал былое. Колхоз давно приказал долго жить, половина жителей разъехались кто куда, поля захватили фермеры, не умеющие правильно их использовать.

Родители – пенсионеры встретили его радостно, Катя накрыла на стол ( она так и не вышла замуж), Гоша, недавно закончивший институт, присоединился к обедающим. И вот после этого обеда состоялся между дядей и племянником разговор, перевернувший всю дальнейшую жизнь Николая.

Георгий после окончания экономического факультета трудился в городе, в крупной фирме, но работа его не удовлетворяла. Выросший в селе, он так и не стал городским жителем. Парень предложил своему богатому дяде интересный проект – организовать мини-завод по производству фруктовых соков на базе заброшенного колхозного сада.

– Сад довольно молодой, деревья только начали плодоносить в полную силу, хоть и не получают должного ухода. Осенью такой урожай пропал! У сельчан свои деревья на участках, им не нужно. Хотя там такие сорта замечательные, их наш ныне покойный садовод подбирал очень придирчиво. – сказал Георгий дяде. – Я уже прикинул и просчитал, что это дело можно осилить при небольших затратах.

– Небольшие – это сколько? – осведомился Николай Васильевич.

– Стоимость производственной линии около двух с половиной миллионов, ну и примерно столько же все остальное – очистка и уход за садом, аренда помещения, зарплата работников, энергоносители, упаковочные материалы, транспорт, услуги по сертификации…

– Кто будет этим заниматься? Руководить, организовывать работы? Ты возьмешься?

– Только с вашей помощью. Опыта у меня никакого.

– Через неделю жду тебя в своем офисе со всеми выкладками. Посмотрю, подумаю, потом дам ответ. – дядя сменил тему. – А невеста у тебя есть? Жду приглашения на свадьбу.

– Есть. Моя одноклассница. – улыбнулся Гоша.

Николай Васильевич неожиданно увлекся идеей племянника. Опытный хозяйственник, он понимал, сколько трудностей придется преодолеть, но дело того стоило. Ему хотелось возродить родное село, дать людям работу, это было что- то новое в его жизни. А строительный бизнес уже не требовал его большого внимания, там все было давно отлажено.

И завертелось. Первый год был очень напряженным, но, в конце концов, все получилось, и хотя прибыль была небольшая, все сельчане радовались новому предприятию. Потом стали расширять ассортимент, наладили производство зефира и пастилы. Через несколько лет продукция стала популярной, рентабельность росла.

Через пять лет появились мысли о возрождении совсем захиревшего молочного производства, и производить детское питание. Это было гораздо сложнее, но Батаев с племянником уже не боялись трудностей.

Прошло еще два года, и перед своим шестидесятилетием Николай Васильевич почувствовал недомогание. Он никогда не следил за своим здоровьем, курил, любил выпить, спортом не занимался – но его организм не подавал ему тревожных сигналов. А тут вдруг пришлось обратиться к докторам, они потребовали всевозможных обследований, которых он боялся с непривычки, но подчинился, памятуя о раннем уходе жены. Вердикт врачей был неутешительным, диагностировали сердечную недостаточность, потребовали бросить курить, пройти курс лечения, затем съездить в санаторий и хорошо отдохнуть.

И тогда перепуганный Батаев решился на разговор с сыном, с которым общался мало из-за отсутствия общих интересов. Кирилл жил в городской квартире, его отец – в доме на окраине города. Виделись они редко, иногда перезванивались.

– Послушай, сынок, – начал разговор Николай Васильевич. – Я еще не так стар, но уже не очень здоров, как оказалось. В твою жизнь я не вмешиваюсь, отношения у нас не близкие, но жизнь требует иногда принятия важных решений. Я не знаю точного размера твоих доходов от музыкальной деятельности, но думаю, они вряд ли покрывают хотя бы половину твоих расходов. Ведь это я оплачиваю аренду студии, квартирную плату и еще много чего. Тебе уже тридцать лет, большой популярности твоя группа не приобрела, конкуренция большая. Как ты будешь жить, если меня не станет? А если обзаведешься семьей, детьми, как будешь их содержать?

– Ты прав, отец. В этой стране я не нашел признания. Подумываю уехать заграницу. Надеюсь и в дальнейшем на твою помощь. А если, не дай Бог, тебя не станет, то я буду богатый наследник. Продам твой бизнес.

– Мне категорически не нравится эта идея. – нахмурился отец. – Продажа акций строительной компании – это еще куда ни шло. Но мои вложения в село мне дороги, я не могу доверить их тебе. Отдашь за бесценок, и опять все развалится!

– А кому? Твоему любимому племяннику Гоше? – вскинулся сын. – Он давно втерся к тебе в доверие, надеется руки погреть на твоих деньгах! Ты и так на него переписал дом моих дедушки и бабушки, царствие им небесное!

– Гоша заслуживает гораздо большего, он наше производство полил своим потом и кровью! Вот ему я бы доверил свое дело! Половина сельского дома по праву была его, а вторую я ему отдал – у него, между прочим, семья, двое детей, благодаря ему наш род не прервется! От тебя я не надеюсь дождаться внуков. Ну, мы с тобой ни до чего не договоримся. Подумай хорошенько и приходи ко мне с другими вариантами твоего будущего!

На следующий день Николай Васильевич позвонил своему старому другу Мохову Анатолию Федоровичу и попросил его порекомендовать хорошего опытного нотариуса для консультации. Услышав лестные отзывы об Андрее Ивановиче Беликове, попросил организовать ему встречу с этим специалистом у себя дома, на следующий день после празднования дня рождения.

3.

Нотариус, который прибыл в дом Николая Васильевича точно в назначенное время, сразу понравился хозяину. Они были ровесниками, принадлежали к одному поколению, и сразу нашли общий язык. Расположились в кабинете, домработница принесла поднос с кофе, чаем и печеньем. Батаев приступил к важному для него разговору, и не заметил, как рассказал Андрею Ивановичу свою биографию. Он объяснил ему ситуацию со своим здоровьем, и попросил помочь ему составить завещание с учетом его пожеланий.

– Значит, будем оформлять закрытое завещание. – сказал Беликов. – Сейчас объясню вам, что это значит. В вашем случае это будет лучшим решением. Понадобятся два свидетеля. Я сейчас вызову их по телефону, они привезут мне все необходимое.

Нотариус позвонил Мохову, который лично просил его заняться делами Батаева именно на дому, конфиденциально, так как тот не желал появляться в конторе во избежание какой-либо огласки такого визита, и вообще настаивал на абсолютной секретности. Даже сам Мохов не знал, о чем идет речь, хоть и догадывался. Андрей Иванович попросил обеспечить ему доставку его секретаря Алины и кого-нибудь из подчиненных Мохова.

Анатолий Федорович решил послать в дом Батаева одного из адвокатов. На глаза ему попался Виталий Соболев, который пользовался его доверием, и попросил его поучаствовать в исполнении миссии нотариуса, объяснил задание.

Виталий кивнул и направился в контору нотариуса. В коридоре он увидел, как водитель его шефа Ярослав подошел к секретарю нотариуса, что-то зашептал ей на ушко и погладил ее по плечу. Девушка инстинктивно отпрянула и сильно оттолкнула ухажера, тот от неожиданности отлетел к стене, ударившись локтем. Разозлившись, Ярослав схватил Алину за плечи и встряхнул. Виталий подошел к нему сзади и резко рванул его на себя, крепко взяв за локти, и сразу отпустил. Водитель оглянулся, злобно бросил:

–Тебе чего?

– Не тебе, а вам. – спокойно ответил адвокат. – Распускать руки лучше в нерабочее время, и если другая сторона не возражает.

Он пошел вслед за девушкой в офис нотариуса. Она, покрасневшая от стычки с Ярославом, уже говорила по телефону со своим шефом, который давал ей указания о поездке к клиенту. Закончив разговор, девушка взглянула на Соболева:

– Спасибо за помощь. Но не стоило вмешиваться, я сама способна справиться с этим нахалом. У вас какое-то дело?

– Я еду с вами к вашему нотариусу по просьбе моего руководителя. Если вы готовы, то давайте отправляться, путь неблизкий.

Мохов хотел отправить Виталия с Алиной на служебной машине, но адвокат выразил желание поехать на своем автомобиле. Хмурый Ярослав поддержал его перед шефом, напомнив о ранее запланированной поездке по другим делам. На том и порешили.

Соболев продемонстрировал хорошие манеры, открыв перед Алиной пассажирскую дверь машины, девушка села на переднее сидение и подумала, что еще вчера была бы счастлива такому случаю поближе познакомиться с предметом своих мечтаний.

Всю дорогу они молчали, а путь и вправду был не близкий, дом Батаева находился в коттеджном поселке, расположенном в нескольких километрах от города. У въезда они остановились у шлагбаума, охранник осведомился, к кому пожаловали посетители. Алина открыла папку, лежащую у нее на коленях, и сказала ему: