- -
- 100%
- +
– Мы к Батаеву Николаю Васильевичу!
Пока страж связывался по телефону с Батаевым, Виталий изумленно повернулся к девушке:
– Как вы сказали? К Батаеву?
– Да. А что вас удивляет? Знакомая фамилия?
– Да, слышал такую. Это известный в городе человек.
Охранник открыл шлагбаум, и они проехали по ухоженной улице вдоль красивых домов со стрижеными лужайками перед фасадами. Припарковавшись перед нужным домом, нажали кнопку звонка у кованых ворот. Дверь открылась, и Алина с Виталием пошли по дорожке, выложенной желтой плиткой к нарядному крыльцу. Их встретила молодая, очень привлекательная женщина в форменном платье с передничком, приветливо улыбнулась и пригласила в дом. Провела пришедших через холл и попросила подождать в гостиной. Алина сдерживалась, чтобы не вертеть головой, в таких домах она еще не бывала и почувствовала себя героиней сериала. Виталий же с интересом осматривался, интерьер вызвал его одобрение – богато, стильно, но не вычурно, и очень уютно, здесь, наверное, приятно жить.
Они присели в кресла, но тут же поднялись – в дверях показался Андрей Иванович. Он подошел к ним, поприветствовал Виталия( Алину он уже видел), и разъяснил им, что они будут свидетелями при составлении закрытого завещания, они хорошо знакомы с этой процедурой, но счел необходимым напомнить о неразглашении сегодняшнего события, после чего пригласил их в кабинет хозяина.
Николай Васильевич Батаев был невысокий представительный мужчина с седыми волосами, ничем не примечательным грубоватым лицом, в добротном деловом костюме. После взаимных представлений свидетели сели на предложенные стулья и долго наблюдали, как хозяин дома писал собственноручно завещание, заглядывая в черновик, видимо, составленный заранее. Затем вложил его в конверт, на котором нотариусом были произведены необходимые записи, включая паспортные данные свидетелей, и Алина с Виталием поставили свои подписи, после чего конверт был запечатан. Девушка достала из папки другой конверт (конверт хранения), в него вложили конверт с завещанием и оформление продолжилось.
Процедура заняла немало времени, и все было закончено около шести часов вечера. Николай Васильевич предложил посетителям поужинать, но они дружно отказались в самой вежливой форме, им еще предстояло ехать в город. Хозяин не обиделся, и, кажется, вздохнул с облегчением. Обоим молодым людям показалось, что пожилые мужчины, оба, очень устали – они были немного бледны, глаза покраснели, Беликов часто покашливал.
Приехали в город, когда уже смеркалось, загорались первые вывески. Виталий сначала отвез домой нотариуса, который поблагодарил его за оказанную помощь и сказал Алине, что уже поздно, и заезжать на работу не надо, он сам привезет завтра все документы в офис и тогда зарегистрирует завещание сегодняшним числом.
Распрощавшись с Андреем Ивановичем, адвокат спросил у Алины ее адрес. Подъехав к ее дому, он неожиданно сказал:
– Знаете, Алина, я голодный, как волк. Давайте где-нибудь поужинаем, так не хочется идти домой. Жена уехала на гастроли, питаюсь, как попало.
Алина не поверила своим ушам, и тут зазвонил ее телефон.
– Дочка, ты уже дома? Нет? – это была мама. – Я сегодня приезжала в город, приготовила твою любимую окрошку и пирог с мясом испекла, а то ведь ты ленишься готовить. Холодильник почти пустой! Яйца да пельмени! Я и мороженое в морозилку положила, кушай!
– Спасибо, мам! Я сейчас приду домой и все это съем! Как вы там? Как папа?
– Все нормально, не беспокойся о нас. Приедешь в выходные? Ну, пока.
Алина повернулась к Виталию:
– Я приглашаю вас к себе домой. Моя мама с отцом сейчас живут на даче, но сегодня она приезжала домой и приготовила окрошку и мясной пирог. Как вам такое меню?
– Потрясающе! – воскликнул адвокат. – А это удобно, мы ведь почти не знакомы?
– Удобно! – засмеялась Алина. – Даже если бы родители были дома, было бы удобно. У нас все очень просто, это не дом Батаева!
Они провели вдвоем почти три часа. Когда Виталий, поцеловав ей руку, отбыл домой, Алина улеглась в постель и долго вспоминала этот вечер.
Ее гость запросто вписался в скромную обстановку ее квартиры, с большим аппетитом поглощал приготовленные мамой блюда и расспрашивал ее о семье, о ней самой. Такой строгий и неприступный на работе, Виталий оказался простым и непринужденным собеседником, с удовольствием согласился выпить бокал домашнего вина, изготовленного отцом Алины. Спиртное, к которому он явно не привык, расслабило его и спровоцировало на откровенность.
– Я родился в небольшом городке, обычной семье, отец был инженер, мама учительница. Они развелись, когда мне было лет десять, но отец со мной общался, пока не уехал в другой город. Мамина сестра вышла замуж за высокопоставленного человека, она всегда нам помогала, втайне от мужа. Впрочем, мы были гостями в их доме, когда приезжали из своего захолустья, нас радушно встречали. Муж тети до женитьбы на ней был вдовец, имел дочь от первого брака и я очень дружил с этой девочкой. Но мы были бедные родственники и жили далеко. Я старался отлично учиться, чтобы вырваться из глуши, и сумел поступить в институт в городе. Тетя хотела, чтобы я жил у них, но ее мужу эта идея не понравилась, как и мне. И я благополучно поселился в общежитии, о чем совершенно не жалел. И знаете, с кем я прожил в одной комнате все студенческие годы? С Гошей Батаевым!
– Да что вы! – удивилась Алина. – Этот Гоша родственник нашего сегодняшнего клиента?
– Племянник! И тоже провинциал – он вообще из села Покровского! Он стал моим лучшим другом, хотя учились мы на разных факультетах, я на юридическом, он на экономическом. Я у него проводил часть каникул, так мне нравилась его семья. Правда, его дядю я там никогда не видел. Они стали тесно общаться уже после окончания института. Но об этом я как-нибудь в другой раз расскажу.
Вечер, проведенный с Виталием, казался Алине чем-то нереальным, фрагментом сериала о начале любовных отношений героев. Она вспоминала, как поначалу стеснялась смотреть прямо в лицо своему гостю, но потом, немного освоившись, стала просто тонуть в его глазах, читая в них тот самый мужской интерес, который ни одна девушка не спутает ни с чем. Если раньше он просто нравился ей, то теперь она испытывала сильное влечение к молодому адвокату, и это испугало ее, хотя он не пытался проявить свою симпатию ничем, кроме взглядов. Алине даже показалось, что он робеет перед нею так же, как она сама перед ним.
«Все это глупости,– одернула она сама себя.– Женатый человек, хоть и упомянул свою жену только один раз, в связи с ее отъездом на гастроли. Больше ни слова о ней за весь вечер, ни хорошего, ни плохого. В качестве прививки от любви он бы сгодился, но боюсь, что буду сильно страдать, когда он меня бросит. Он чересчур хорош. Слишком порядочен. Он создан для настоящих чувств, а не для интрижек. И вообще, что я себе возомнила? Подумаешь, поужинали вместе после совместной работы! Ему было приятно со мной общаться, и на том спасибо!»
4.
Кирилл проснулся поздно, как всегда. Его жизнь была вечерней и ночной, а утром и днем он отдыхал. После прохладного душа он с недовольством рассмотрел в зеркале слегка отекшее лицо, потом опустил взгляд вниз, подтянул живот, расправил плечи и удовлетворенно вздохнул. Он был красивый мужчина и регулярно посещал спортзал и бассейн, что вкупе с молодостью пока помогало ему выглядеть привлекательно, несмотря на нездоровый образ жизни – нерегулярное и неполезное питание, частые попойки и загулы с друзьями.
Природа одарила его красивой внешностью и абсолютным музыкальным слухом, все это он унаследовал от матери, хоть и был на нее не похож. Отец был далеко не красавец и из музыки признавал только застольные песни.
Услышав сигнал своего смартфона, Кирилл заспешил в комнату. Звонила Мария, домработница отца, она была близкой подругой и тайным агентом, доносившим хозяйскому сыну все новости об отце.
– Доброго ранку, коханый! – Мария была украинкой, и любила вставлять в свою речь словечки из «риднои мовы», хотя обычно изъяснялась на чистейшем русском языке. – Кира, у меня для тебя очень важные новости. Приезжай к нам, отец уехал на работу.
– Что еще за новости?
– Ты меня знаешь, я зря не побеспокою!
Пришлось одеваться и идти на стоянку за автомобилем. Отец приобрел Кириллу квартиру несколько лет назад, ему надоели визиты друзей и подружек сына, необходимость всех их кормить и слушать громкую музыку. Весь «шалман», как называл Батаев-старший гостей сына, переместился вместе с Кириллом в новое жилье, правда, готовить еду и убирать там было некому, питаться парень стал бутербродами и раз в неделю приглашал работницу из клининговой фирмы.
Иногда Кириллу самому все надоедало, и он переселялся в дом отца на время его отсутствия по причине командировок или отпуска. Мария откармливала его борщами и пирогами, он блаженствовал, как в детстве. Женщина была пятью годами старше его, работала в доме давно, и в страшные дни после смерти обожаемой матери именно она поддержала и утешила его, применив для этого все способы, доступные молодой привлекательной женщине. Конечно, он не допускал даже мысли о каких-то серьезных отношениях с нею, он вообще не собирался жениться, но умная хохлушка такую возможность не исключала. Она была очень расчетлива, и с большим удовольствием соблазнила бы отца Кирилла, но тот был тверд в своих принципах – никаких личных отношений с персоналом, в отличие от сына, на которого она имела влияние.
Войдя в дом, Кирилл оглянулся по сторонам, чтобы убедиться, что никого нет, кроме улыбающейся Марии, спешащей ему навстречу, обнял женщину, погладил по спине и упругим ягодицам.
– Ну, шо там за новости? – подыгрывая ей, спросил он, поднимаясь за нею по лестнице на второй этаж. Они вошли в его комнату, парень потянул женщину к широкой кровати.
– Сейчас не до глупостей, – шлепнула она его по рукам. – Новость очень важная, и, кажется не очень хорошая. Твой отец вчера составил завещание.
– Что-о?
– Ты давно у нас не был, и вообще мало интересуешься своим отцом. Не знаешь, что он плохо себя чувствует, недавно обследовался у врачей. Уж не знаю, нашли у него что-то плохое, или нет, но вчера к нему приезжал нотариус, такой немолодой дядечка, она закрылись в кабинете и пробыли там часа два. Приехал еще один мужчина, молодой, и девушка, они пробыли в кабинете больше двух часов. Мне удалось кое-что подслушать. Завещание это закрытое, то есть его содержание неизвестно никому, даже нотариусу. Это я потом вычитала в интернете. Оно пишется только собственноручно и запечатывается в конверт, в присутствии двух свидетелей – эти двое молодых людей приехали специально, чтобы стать свидетелями и расписаться на этом конверте. Твой папа даже не захотел взять в свидетели, например, меня, и своего водителя Володю, видимо, чтобы тебе не донесли. Почему такая секретность? И вообще, зачем составлять завещание, если по закону у него единственный наследник – это ты?
– Так вот в чем дело! – Кирилл мгновенно вспомнил последний разговор с отцом, которому не придал большого значения. – Я ведь с отцом недавно говорил, он ничего не сказал о своем здоровье, но намекал, что может завещать сельский бизнес этому зануде Гошке! Ты понимаешь?
Мария смотрела на него очень серьезно, потом произнесла:
– Я понимаю, что этого нельзя допустить! Этот конверт должен исчезнуть! Он существует в одном экземпляре.
– Но как? Я же не знаю ничего об этом нотариусе!
– Зато я знаю! – женщина достала из кармана визитную карточку. – Вот, она лежала в кабинете на столе. Тут фамилия, имя, отчество, адрес нотариальной конторы.
Кирилл схватил карточку и поднял глаза на Марию:
– Какая же ты молодец! Не перестаю удивляться – как с таким умом ты прозябаешь в домработницах?
– На все есть причина. Когда-нибудь расскажу тебе свою историю. А сейчас пойдем, покормлю тебя. Приготовила то, что ты любишь.
– Какой обед? Мне нужно что-то придумать, пока мой папа жив! Добиться, чтобы он изменил завещание! Наврать ему что-нибудь, наобещать все, что он хочет! И обязательно узнать все о его болезни!– Кирилл размахивал визиткой и метался по комнате. – Для начала съезжу, посмотрю, где эта контора. Если папа откажется изменить свое решение, я ее просто подожгу, пусть потом докажут, что этот конверт существовал!
– Ага, и сядешь в тюрьму. Там никакие деньги не нужны. Тут нужно хорошо подумать, но на контору все же взгляни. Кстати, не говори ничего отцу, он сразу догадается, откуда ты знаешь о завещании.
Наспех попрощавшись, Кирилл отправился на поиски нотариальной конторы. Найти ее оказалось несложно, здание располагалось в центре города. Припарковавшись неподалеку, Кирилл подошел к крыльцу и понял, что сейчас время обеденного перерыва и сотрудники офисов заняли все скамейки в маленьком скверике. Большинство из них составляли молодые мужчины, но было и несколько девушек, почти все курили.
Вдруг Кирилла кто-то окликнул по имени, он оглянулся и увидел Ярослава Грачкина, своего соседа по дому, живущего этажом ниже его городской квартиры. Молодые люди не были друзьями, но иногда заглядывали друг к другу на огонек, обсуждали новости городской тусовки, свои автомобили, выпивали, вместе смотрели футбол по телевизору.
– Какими судьбами? – удивленно поприветствовал соседа Ярослав.
– Да вот, увидел указатель «Нотариус», решил заглянуть. – Кирилл лихорадочно придумывал, какие услуги нотариуса ему могли понадобиться.– Надо будет заверить кое-какие документы, хочу узнать, как это сделать, надо ли записываться, или в порядке живой очереди.
– Для начала надо, чтобы нотариус был на месте. – усмехнулся Ярослав. – И вот тут тебе не повезло – наш Андрей Иванович сегодня не вышел на работу, заболел старик. Вот будет хохма, если «корону» подхватил! Ведь целыми днями в маске сидел!
– Какая же это хохма? Если он старик, это очень опасно! – возразил Кирилл. – А без него никто не может заверить документы?
– Думаю, нет. Но можем уточнить – вон на скамейке сидят две девушки, это его сотрудницы. Пойдем, спросим.
Молодые люди направились к указанной скамье, и Кирилл обратился к сидящим на ней девушкам:
– Разрешите присесть? – получив разрешение, мужчины сели рядом с девушками.
– Знакомьтесь, мой сосед Кирилл. Ему нужна ваша консультация, – заявил Ярослав, пока Кирилл рассматривал девушек. – Это Эллочка (но не Людоедка), а рядом с нею Алина, красива как картина.
Кирилл взглядом опытного донжуана мгновенно оценил внешние данные сотрудниц нотариуса. «Эта Алина и вправду хороша, но взгляд независимый, цену себе знает, – мелькнуло в голове. – А вот Эллочка далеко не красотка, и, кажется, наивна и простовата.» Он задал девушкам вопросы о работе нотариальной конторы и узнал, что только нотариус Андрей Иванович имеет право производить нотариальные действия, но сегодня утром он позвонил и сообщил о недомогании и своем решении остаться сегодня дома.
– Что же вы делаете на работе, в таком случае? – улыбнулся Кирилл. – Кот за двери, мыши в пляс! Возьмите отгул!
– У нас много работы с документами, – важно ответила Эллочка. – Но шеф разрешил нам уйти пораньше.
– Тогда я приглашаю вас посидеть в кафе, я тоже сегодня свободен! – сказал Кирилл. Девушки переглянулись, пожали плечами. – Соглашайтесь, не пожалеете! Повезу вас в интересное место.
Девушки все еще сомневались, и он решил не давить:
– Ну, вы подумайте, а я через два часа вам позвоню!
Эллочка, порывшись в сумке, протянула Кириллу визитку, такую же, как та, что лежала у него в кармане.
Девушки ушли, а Ярослав недоуменно взглянул на соседа:
– Что-то я не понял! Ты к ним клеишься, что ли? Так учти, на Алину я сам имею виды! Правда, она сопротивляется пока.
– Не волнуйся, меня интересует Эллочка.
– Да быть этого не может! Ты что, не рассмотрел ее? Это не твой формат!
– Много ты понимаешь про мой формат! Можешь присоединиться к нам. Отпустит тебя твой шеф?
– По такому случаю я придумаю, что надо съездить в автосервис! Жди меня!
Вернувшись в офис, девушки оживленно принялись обсуждать неожиданное знакомство. Алина, все еще перебиравшая в памяти вчерашний вечер, о котором ничего не рассказала Эллочке, не придала ему особого значения. Кирилл произвел на нее правильное впечатление, то, которому соответствовал – красивый самовлюбленный «мачо», привыкший к всеобщему обожанию и снисходительно его принимающий. Он не шел ни в какое сравнение с Виталием, Алина таких типов обходила стороной и не была настроена принять его приглашение.
Но Эллочка была другого мнения. Она восторгалась такими красавчиками, как сорока блестящими мелочами, и стала уговаривать Алину согласиться.
– Ну, пожалуйста, ради меня! Мне так одиноко, а этот Кирилл на меня очень выразительно смотрел! Может, это судьба!
Алина с сомнением посмотрела на свою сотрудницу. Эллочка не была ее подругой, они, скорее, были в приятельских отношениях, так как трудно было долго выдержать ее болтовню и сплетни. Приземистая, плотного телосложения, непропорционально сложенная Эллочка считала себя красавицей, несмотря на круглое щекастое лицо, толстый короткий нос и жидкие волосы, и искренне не понимала, почему мужчины не уделяют ей внимания. Ей уже было двадцать четыре, а женское счастье все не находило эту в общем-то неглупую и даже остроумную женщину, и она вела себя, как молоденькая девушка.
Алина вдохнула, представив возвращение в пустую квартиру, и дала себя уговорить в надежде, что Ярослав не сможет составить им компанию из-за служебных обязанностей.
Через два часа офис нотариальной конторы был сдан под охрану, Алина с Эллочкой вышли из здания и направились к сверкающему автомобилю, где на заднем сидении прятался Ярослав. Кирилл галантно открыл перед ними двери. А на крыльце стоял и наблюдал за этой сценой Виталий Соболев.
Проводив взглядом отъезжающую машину, Виталий вернулся в офис, взял нужные документы и, попрощавшись с коллегами, поехал на встречу с клиентом. Закончив с делами, адвокат поехал к дому, где жила Алина, припарковался так, чтобы виден был вход в ее подъезд. Позвонил своему другу Гоше.
– Привет! Давно тебя не слышал и не видел! Как жизнь? Ну, хорошо. И у меня нормально. Хотелось бы встретиться. Что? Да ты всегда занят, я тоже не бездельничаю, но друзей не забываю. Как супруга, дети? А мама? А дядя? Болеет? Да что ты! Короче, надо увидеться. Будешь в городе, позвони!
После этого звонка Виталий стал наблюдать за домом. На город опустилась ночь, зажглись фонари. В начале одиннадцатого подъехало такси, из него вышла Алина и быстро направилась к подъезду, ее почти бегом догнал Ярослав. Такси он не отпустил. Девушка повернулась к нему, что-то сказала, после чего Ярослав вернулся к машине и уехал, а Алина вбежала в подъезд, и через несколько минут в ее окнах зажегся свет.
5.
Всевозможные запахи сопровождают человека постоянно в течение всей жизни, Андрей Иванович Беликов не был исключением и так к этому привык, что не сразу заметил потерю обоняния. На отсутствие запаха зубной пасты он не обратил внимания, но, войдя на кухню и не ощутив аромата любимого кофе, удивился, тем более, что его чашка стояла на обычном месте и над ней поднимался парок.
Жена, Лидия Григорьевна, с тревогой посмотрела на захворавшего мужа и спросила его о самочувствии, а он, не отвечая, схватил чашку с кофе, поднес к лицу, понюхал и поставил на стол. Он поднял испуганный взгляд на жену и хрипло сказал:
– Лида, у меня ковид! Все признаки налицо! Слабость, ломота во всем теле, горло болит, и температура не упала! И кашель! Не подходи ко мне, надень маску и вызывай врача!
Охнув, женщина бросилась к телефону. Андрей Иванович сел за стол и взял в руки бутерброд с печенью трески, с которого начинал каждый день для получения витамина D, откусил кусочек и убедился, что вкусовые ощущения не исчезли, но стали слабее.
Нотариус быстро прошел в гостиную и стал набирать номер телефона Алины. Девушка ответила не сразу, так как еще не вышла из дому.
– Доброе утро, Алина! Правда, оно не доброе! Вчера надеялся, что отлежусь денек, но боюсь, что я надолго выбыл из строя, жена уже вызывает врача. У меня остались документы по завещанию Батаева, их необходимо у меня забрать, зарегистрировать, как положено, и завести дело. Справишься сама или мне попросить у Мохова машину? Лучше попрошу, чтобы тебя кто-то сопроводил, это ведь его друга документ! И буду решать вопрос с заменой, меня, боюсь, долго не будет. Вам пришлют другого нотариуса.
– Мне так жаль, Андрей Иванович! Где вы могли так простудиться?
– Это не простуда. Это коронавирус, наверное. Вот придет врач, назначит тестирование. Вы обе со мной контактировали, вас могут высадить на удаленку. И этого адвоката тоже. Вот вы с ним и приезжайте, маски и перчатки наденьте. Сообщу Мохову, чтобы Батаева предупредил, я с ним несколько часов общался.
Алина помчалась на работу. К ее приходу новость уже была известна Эллочке, а значит, всем сотрудникам офисов, расположенных в здании. Через два часа Мохов, надев маску, которую ранее не носил, лично явился в нотариальную контору в сопровождении Виталия Соболева и велел ехать к нотариусу домой.
– Когда вернетесь, положите документы в сейф и закрывайте контору, идите по домам до получения результата теста Андрея Ивановича. Я своих тоже сейчас разгоню. – заявил он.
Эллочка осталась в офисе, а Алина с Виталием пошли к выходу по коридору, в котором царила паника, служащие собирались стайками и шептались. Все были в масках.
– А раньше все только посмеивались над этой эпидемией, – тихо сказала Алина Виталию.
– Ну, это неудивительно, пока гром не грянет – мужик не перекрестится! – ответил он.
Они подъехали к дому нотариуса, поднялись на нужный этаж. Передача пакета с документами заняла несколько минут, нотариуса они не увидели, к ним вышла его жена в маске.
На обратном пути настроение было грустное. Виталий взглянул на Алину, и вдруг притормозил, прижав машину к обочине.
– Как вы провели вчерашний вечер? – спросил он. Девушка удивленно взглянула на него и слегка нахмурилась.
– Почему вас это интересует?
– Я видел вчера, как вы с вашей коллегой садились в машину и куда-то поехали с двумя мужчинами.
– Ну и что? Разве вас это касается?
– А вашего кавалера, случайно, не Кириллом зовут?
– Ну, Кириллом. И что?
– А какая у него фамилия? Не знаете?
– Зачем мне его фамилия? Я его, скорее всего, больше никогда не увижу!
– Вот тут вы ошибаетесь. Потому что его фамилия – Батаев!
Алина озадаченно посмотрела на Виталия, пожала плечами.
– Вам не кажется, что он как-то очень вовремя с вами познакомился, на следующий день после составления его отцом закрытого завещания? – спросил Виталий.
– Не понимаю, что ему даст знакомство с нами? Мы даже не знаем содержание этого завещания.
Виталий сокрушенно вздохнул и вдруг сказал:
– Может, нам перейти на «ты»? Кажется, ты хороший порядочный человек. Хочу тебе кое-что рассказать. Уделишь мне десять минут? – девушка кивнула. – Ну, тогда слушай. Семь лет назад мой друг Гоша предложил своему дяде, у которого мы с тобой позавчера были в доме в качестве свидетелей, создать бизнес, который поможет начать возрождение его родного села Покровского. Я не встречал человека, который так любил бы свою «малую родину», как Гошка! Это так странно, так несовременно! Он мне все уши прожужжал в общаге, рассказывая о ней. И природа у них необыкновенная, и река самая красивая, и лес волшебный, и люди замечательные. Пока я не выразил желания все это увидеть своими глазами. И поехал к нему в гости на каникулах. Сначала показалось – ничего особенного, село как село, а пожил там месяц, и влюбился. Может, потому, что смотрел на все Гошкиными глазами. И вот пошли мы с ним в заброшенный сад, и я от одного запаха яблочного одурел. Ну, это все лирика. А Гошка – экономист, все просчитал, гору информации перевернул, а где деньги взять? Он сумел своего дядьку этой идеей зажечь. Теперь там стоит мини-завод по производству соков, цех по производству пастилы и зефира, на молочной ферме организовали производство всяких йогуртов, детского питания. У сельчан появились рабочие места, зарплата нормальная. Молодежь перестала из села уезжать, как в советские времена своими силами отремонтировали клуб, дискотеки устраивают. Правда, чего это стоило Гошке, знает только он, его дядька и немного я. А его сынок Кирилл только тянет деньги из отца на свою рок-группу. Вот ты знаешь такую группу – «Мустанг»?
– Я не знаю, – покачала головой Алина. – Я такую музыку вообще не понимаю, но многие мои знакомые увлекаются ею. Вчера Кирилл говорил о ней с воодушевлением, пригласил нас на концерт через неделю.
– Ну, его отец ведь не возражает против этой его деятельности, и безропотно ее финансирует. Только где результат? Кирилл ведь уже не мальчик с гитарой! В тридцать лет уже можно было чего-то достичь, например, добиться популярности и начать зарабатывать! Это не мое дело, но ведь Батаев-старший не вечен, уже начал болеть. Ведь не зря он озаботился составлением завещания. Его сынок все пустит по ветру, я его видел, когда он приезжал к своей бабушке, тогда она была еще жива, а я у них гостил. Он на улицу не каждый день выходил. Понимаешь, Гошка не пропадет, он уже руководит прибыльным бизнесом, опыта набрался. Он найдет себе другую работу. Жалко людей, этих сельчан, ведь неизвестно, кому этот наследничек продаст этот бизнес. Что ты на это скажешь?