Варяги особого назначения

Глава 1

В системе Лимен Жике не нравилось. Огромная кубатура космического «ничего» — ни обитаемых планет, ни станций, ни навигационных маяков. В эфире не ловится даже любимая музыкалка «Грохот металла». Только тишина, холодное мерцание звезд и остовы разбитых кораблей. Именно в Лимен сводная эскадра Союза Фронтеры победила флот Великого Султаната. Но только в таких местах Джемаль всегда давал Жике самому управлять «Кардашем».

Сидеть в пилотском кресле Жика любил. Окруженный пыльными экранами, в тусклом зеленом свете консолей управления, он млел от ощущения власти над многотонной махиной старого рудовоза. Иногда юноша представлял себя одиноким звездным волком, бороздящим бескрайние просторы неисследованного космоса. Но чаще седым адмиралом, командующим флотом в хаосе смертельной битвы. Он отдавал короткие команды вымышленному экипажу и смело вел эскадру в бой. А заодно имитировал голосом грохот выстрелов главного калибра и скрежет ломающейся брони. Жика даже позволял себе небольшие рыскающие маневры, с малым креном меняя курс то в одну, то в другую сторону. Но очень осторожно, чтобы дремлющий в кубрике Джемаль не почувствовал перегрузки. Иначе придет, начнет кричать и обзывать тупым. А то и вовсе выгонит из рубки... Впрочем, все равно будет орать — «Кардаш» еще ни разу не вышел в расчетную точку маршрута. Так что пусть обзывается. Жике все равно. Жика сам себе и пилот, и капитан!

Прямо посреди одной из таких эпичных «битв» прозвучал тревожный сигнал навкома. На экране засветились сразу несколько серых отметок — астероиды или крупные обломки. «Ну да, откуда в Лимен астероиды...» — тяжело вздохнул Жика. Придется прервать «сражение» и разбудить Джемаля. Так велено. Сбросив ход и положив судно в дрейф, он нехотя нажал кнопку внутрикорабельной связи:

— Джемаль, ты спишь? Я снова нашел обломки.

— Жика? — прохрипел в ответ сонный голос товарища. — Что нашел?

— Обломки, Джемаль. Их тут много.

— Обожди, — в наушнике послышалась какая-то возня, затем негромко хлопнула гермостворка кабины. На ходу натягивая пропахший потом и выпивкой комбинезон, в тесную рубку ввалился заспанный Джемаль. — Что тут у тебя? Какие... Ух ты, вот это развалины! Да как много! Вот это удача! Да, Жика? Ну скажи, удача же?

— Не знаю, — парень с недоумением посмотрел на радующегося, как ребенок, седеющего тюрка. — Чего в них хорошего, в этих обломках? У нас в манифесте только вода и вольфрам. Мы уже давно их ищем...

— Шакал меня задери, ну ты и дурак, Жика! — эмоционально рыкнул Джемаль и вскинул руки к потолочной переборке. — Как можно быть таким тупым? Если бы не твоя глупость, я бы давно уже перебрался на Инжи и открыл бы там свой отель на пляже! Даже не знаю, почему я все еще не взял себе другого напарника!

— Может, потому, что я добрый? Молчу, когда ты кричишь, и никогда не спорю. Или потому, что я сильный, и всегда дерусь вместо тебя, когда ты задираешь кого-нибудь в «Гавани»? — Жика равнодушно посмотрел снизу вверх на склонившегося над ним друга. — Или потому, что я глупый, и не возражаю, когда ты зажимаешь мою долю добычи?

— Да перестань! — Джемаль добродушно похлопал по плечам сидящего на месте пилота юного серба. — Это я так, просто ворчу. Мы же с тобой, как братья! А братья не обижаются друг на друга, даже когда ссорятся... Нам заказали воду? Смотри, сколько обломков. В резервуарах у них полно уже готовой, чистой воды. Мы просто ее сольем! Нам не надо искать ледяной астероид, не надо его дробить и набивать трюм. Сечешь?

— Вроде, — нерешительно протянул Жика, сморщив лоб.

— Вот! А вольфрам — это что?

— Металл?

— Ага, металл. Вольфрам — это, в первую очередь, снаряды, брат. Очень дорогие снаряды! В сотни раз дороже вольфрама! Сейчас мы с тобой обчистим этот корабль, затем вон тот, — Джемаль постучал указательным пальцем по отметкам на экране, — И заберем у него в боеукладках столько готовых снарядов, что...

На самом верху, под низким, слабо освещенным сводом кабины, запиликал незнакомый Жике прибор — мутный белый дисплей с точкой посередине и крошечной стрелочкой сбоку, направленной в центр. Джемаль резко выпрямился, едва не снеся головой загадочное устройство, и радостно заулыбался:

— Скандетектор! Урвал у контрабандистов пару недель назад! Смотри-ка, работает! Вот видишь, Жика, какой я молодец! Это я не твою долю зажимаю, это я в бизнес вкладываю!

— Круто! — Жика тоже расплылся в широкой улыбке. — А что делает этот... детектор?

— Улавливает излучение чужого сканера. Патруль, наверное. Сектор-то на карантине, — Джемаль осторожно, чтоб ни за что не зацепиться в тесном отсеке, потянулся и погладил себя по животу. — Поставь маркер в навкоме, врубай движки и уходи от стрелки. Вернемся позже, когда патруль свалит. Я пойду отолью.

Едва гермостворка закрылась, Жика бесшумно передразнил товарища и показал ему средний палец. Запустил двигатель на малый ход и слегка положил штурвал вправо. Тяжеленная туша космического корабля нехотя откликнулась, стрелка на незнакомом приборе неумолимо поползла в сторону. Установив курс таким образом, чтобы указатель на мутном дисплее был направлен на корму, Жика чуть добавил тяги. Не прошло и пары минут, как на сканере засветилась новая желтая отметка, а на пилотской консоли требовательно замигала иконка дальней корабельной связи. Что делать в такой ситуации, Джемаль не говорил. Немного растерявшись, юноша робким движением принял вызов.

— Говорит военный патруль Республики Акрам! Неизвестное судно без транспондера, вы находитесь в карантинной зоне! Приказываю немедленно застопорить ход, лечь в дрейф и предоставить мне доступ на борт для досмотра! Как приняли?

— П-принимаю ясно и ч-четко... Я сейчас... Джемаль подойдет и предоставит... Вам... Досмотр... — Жика хотел ответить коротко, по-военному, но от волнения его голос сорвался и «дал петуха». Кашлянув, он вдруг вспомнил фразу из космооперы, которую смотрел несколько дней назад. — А ю капи, командер?

— Неизвестное судно, это что за блеянье? Какой Джемаль? Вы слышали приказ? Немедленно! Лечь! В дрейф! Иначе открою огонь!

— Я понял, понял! — не на шутку испугавшись, закричал Жика и торопливо сбросил тягу в ноль. Несколько раз рыкнув маневровыми, «Кардаш» погасил скорость и застыл в пространстве. — Я все сделаю, все сделаю! Джемаль сейчас придет, сейчас придет!

— Чего ты так орешь? — Джемаль вернулся в рубку, на ходу застегивая комбинезон. И замер, увидев желтый маркер на экране навкома. — Какого... Почему они... Как они нас нашли?

— Я не знаю! Они появились... Они приказали... Сказали, будут стрелять! — Жику прямо колотило от волнения. — Джемаль, садись в кресло скорее!

— Аптал! Ты зачем пошел им навстречу?! — что было силы закричал тюрк, заметив отметки на скандетекторе. — Я же сказал «от стрелки», дубина!

— Я и развернулся... Стрелка показывает назад... Я летел вперед... Все, как ты... Брат, давай, ты сам, хорошо? — Жика принялся торопливо выбираться из кресла.

— Заткнись, идиот! Что они сказали? Чего они хотят?

— Сказали, лечь в дрейф. Я лег. Сказали, для досмотра...

— Эй, мародеры! — голос из канала ближней корабельной оборвал нервозную перепалку. — Не вздумайте финтить! Иду на стыковку, принимайте к левому шлюзу для досмотра! Сколько человек на борту?

Джемаль замолк, обреченно посмотрел на трясущегося от возбуждения друга и коснулся гарнитуры на ухе:

— Это «Кардаш». Вас понял, патруль. Левый шлюз. На борту двое. Я и баран... В смысле, мой братан Жика.

Корабль вздрогнул, приняв в борт несильный толчок кранцев пограничного корвета. Заскрежетала внешняя обшивка, громко лязгнули стыковочные захваты, заставив завибрировать корпус. Теперь два судна составляли единую систему. «Ничего страшного. Скажу, что заблудились. У нас и трюмы-то еще пустые» — успокоил сам себя Джемаль. Взгляд его скользнул к навигационной доске, завешенной красивым, зеленым, с золотым полумесяцем полотнищем. Флаг Великого Султаната. Где-то позади, в недрах корабля, громыхнула внутренняя гермозаслонка шлюза.

— Жика! Флаг! Снимай флаг!

— Но это же тюркский? — юноша непонимающе уставился на Джемаля.

— Это знамя Султаната! Хочешь, чтоб нас прямо тут прихлопнули? Снимай скорее!

— А какой надо?

— С полумесяцем!

— Так он же с полумесяцем...

— Красный! У Акрама красный!

Жика кинулся к рундучку, на ходу сдирая с доски флаг и наспех разворачивая другой. Алое полотнище со скрещенными молотами и пятиконечной звездой посередине.

— Жика, ты дурак? Это Союз Фронтеры! Другой!

— Сам же сказал красный! — Жика скомкал полотнище, сунул под мышку и набросил на доску триколор с символическим крестом.

— Вот баран! Это флаг Златибора! Ты же серб, твою мать, Жика!

— Я родился и вырос на Айзен. Откуда я знаю, что там у Златибора? — в отчаянии Жика наспех развесил на доске все четыре стяга. В один ряд выстроились зеленый флаг Султаната, красное знамя Союза Фронтеры, сербский триколор и алое полотнище тюркской республики. Джемаль накрыл лицо рукой:

— Ну все. Теперь точно шлепнут.

Громко брякнула гермостворка рубки, на пороге возник человек в бронескафандре:

— Мерхаба, парни! Лейтенант Бурак, патруль Республики Акрам. Мне нужна ваша лицензия и грузовой манифест. Почему транспондер... — лейтенант поднял забрало шлема и удивленно уставился на увешанную флагами навигационную доску. — Интересная палитра!

— Это... Я все могу объяснить, — примирительно залебезил Джемаль, отправив со своего потрепанного смарткома файл лицензии. — Просто, понимаете, это как символ. Мы вне политики. Мы вне войн. Мы, как бы, со всеми в мире. Мир вам, лейтенант Бурак-бей!

— Ага. Ну-ну, — патрульный бегло скользнул глазами по экрану терминала на рукаве скафандра. — Система Хальда. Утильщики в доках на Айзенвельт. Вольнонаемные. Лицензия просрочена два года назад.

— Да у нас времени нет, лейтенант-бей! Мы же в космосе живем! Кому нужна эта лицензия, если нас уже лет пять никто не нанимает? Сами на себя пашем, охотимся за астероидами. Верно, Жика?

Юный серб согласно закивал. Лейтенант одарил Джемаля недоверчивым взглядом:

— За астероидами? В Лимен? Вы, похоже, сектора перепутали? Какие астероиды в Лимен?

— Понимаете, лейтенант-бей... — обливаясь потом, Джемаль судорожно сжал за спиной кулаки, силясь хоть что-нибудь придумать. Полумрак и душный воздух тесной ходовой рубки мешали сосредоточиться. — Мы заблудились! У меня молодой пилот все никак не может привыкнуть к навигации. Туповат. Мы уже неделю тут рыскаем!

— Пилот? — патрульный удивленно посмотрел на серба. Затем внимательно обвел глазами рубку, задержавшись на нелепо торчащем на притолоке приборе. — Скандетектор? Насколько я помню, в Акраме эта штука нелегальна. Или у вас особое разрешение?

— Да нет, это... — начал было Джемаль.

— Это от бати осталось. Он немного промышлял контрабандой. Мы с Джемалем вообще не знаем, что это за штука, — неожиданно сам для себя соврал Жика. — Правда, Джемаль?

— Точно, офицер. Я понятия не имею, как она работает. Разве мы столкнулись бы с вами, если бы у нас был этот... детектор? — наспех поддакнул тюрк.

— Ага. Ну-ну, — задумчиво повторил лейтенант. — Манифест?

— Нет, правда! Разве мы пошли бы к вам встречным курсом, если бы был... Что, простите?

— Я спросил, где грузовой манифест? Или ордер?

— Ах да, вот наш манифест, — Джемаль чуть замешкался, сбросив патрульному документ.

— Ага. Вода и вольфрам. Вы это все в Призрачном Пределе ищете?

— Так я же говорю, заблудились, — опустил глаза Джемаль.

— Знаете, почему Союз Фронтеры выбрал Лимен для финального сражения с Султанатом? Здесь нет планет. Нет поясов. Здесь ничего нет. Вы неделю идете курсом вглубь системы, в которой нет ни воды, ни вольфрама, — устало вздохнув, лейтенант Бурак громко хлопнул в ладоши. — Сдается мне, парни, что вы мне тут лапшу вешаете! Никакие вы не старатели. Вы мародеры.

— Ну что вы, лейтенант! Ну какие же мы мародеры? — развел руками Джемаль. «Спалились! Спалились, Жикину мать, по полной!»

— Почему транспондер отключен? Нет-нет, постой. Дай, угадаю. Сломался?

— Вы такой догадливый, лейтенант Бурак-бей! Сразу видно — патруль!

— Вы и ваше судно задержаны!

— Постойте, лейтенант! — Жика попробовал сделать шаг вперед и ударился головой о треклятый прибор. — Я все объясню. Смотрите, вода. Это огромная ледяная глыба, которую надо еще найти, раздробить, загрузить в трюм. А здесь обломки кораблей. У них в резервуарах уже чистая хорошая вода, верно? А вольфрам... Зачем искать астероиды с рудой, если можно взять уже готовый товар из боеукладок погибших кораблей? Правильно же, лейтенант?

Джемаль обреченно закрыл лицо рукой. Патрульный пристально посмотрел в честные глаза юного серба. Затем перевел взгляд на тюрка:

— По закону мародерство приравнивается к пиратству. Вы и ваше судно задержаны, — холодно повторил он персонально для Джемаля. — Передайте протокол управления навкому пограничного корвета. Немедленно.

— Лейтенант Бурак-бей, — Джемаль попытался вспомнить, какой тюркский жест означает бакшиш, и не вспомнил. Он тоже родился и вырос на Айзен. — А давайте попробуем договориться! Видите ли, у меня есть небольшие сбережения... Я откладывал, хотел открыть отель на Инжи... Но готов пожертвовать эти сбережения благородному лейтенанту патруля. А за это доблестный патруль отпустит нас вместе с нашим скромным суденышком. И мы, надеюсь, никогда-никогда больше не встретимся. Не хотите посоветоваться с вашим командиром, лейтенант-бей?

— Мы и так больше не встретимся. С этого момента Призрачный Предел переходит под юрисдикцию миротворческих сил Конфедерации. Вы, кстати, находитесь как раз в зоне выхода эскадры, — устало процитировал лейтенант. — И вам еще повезло, что ваше корыто нашли пограничники. Доставим в Акрам. Флот КОН вас бы просто расстрелял, они с мародерами не цацкаются!

Звезды за помутневшим носовым иллюминатором на мгновение погасли, озаренные сполохом, и снова зажглись. Навком упреждающе пиликнул, окрасив сканер сразу пятью новыми отметками. Патрульный прислушался, какое-то время молча кивал, затем его тон сменился со снисходительного на приказной:

— В систему только что вошла миротворческая эскадра Конфедерации Объединенных Наций. Мы получили приказ покинуть сектор. У пограничного корвета разряжен кристалл, до Акрама идем своим ходом. Протоколы. Немедленно!

— Вы так и не ответили, лейтенант Бурак-бей, — вкрадчиво напомнил Джемаль, хватаясь за последнюю возможность. — Заключим сделку?

— Смотрите! — громко воскликнул Жика и ткнул пальцем в консоли управления кораблем. Все экраны светились артефактами, навком жалобно выбрасывал на дисплей один красный транспарант за другим. — Все приборы глючат! Навигация, движки, связь! Что это?

— Наверное, РЭБом накрыло, — неуверенно пробормотал лейтенант. — Капитан-бей, наблюдаю... У вас также? Это миротворцы балуются?

Пока патрульный общался со своим командиром, Джемаль с ужасом смотрел на охвативший ходовую рубку хаос. Их древний «Кардаш», конечно, многое уже повидал, но еще ни разу не подводил. А что, если сейчас из-за воздействия систем радиоэлектронной борьбы конфедератов сгорит какая-нибудь важная деталь? На такой устаревший корабль запчастей просто не найти, а если найти, то по цене новой посудины... Да и на модернизацию никаких денег не хватит. Из оцепенения его вывел окрик лейтенанта:

— Связь! Включи широкополосную связь!

— Не включается! — упавший в кресло Жика уже тыкал пальцами в иконки слабо откликающихся консолей. — Ничего не включается! Все зависло, даже навком!

— Что-о? Гюрхан? Султан? Это невозможно! — закричал кому-то в шлеме лейтенант.

Короткая вспышка за иллюминатором привлекла внимание Джемаля. Далеко в глубине космоса что-то очень часто засверкало. Сначала Джемалю показалось, что это блики от мерцающих экранов играют на замутневшем от времени стекле. Серии вспышек продолжались, теперь они стали ярче, их без труда можно было различить на фоне россыпи звезд. Тюрк вопросительно посмотрел на побледневшего лейтенанта Бурака.

— Так точно, капитан-бей! — патрульный неловким движением захлопнул забрало шлема. Затем снова открыл и рванул за рукав ничего не понимающего тюрка. — Кристалл заряжен?

— Что?

— Кристалл? Белова? Заряжен?

— Д-да...

— Как только отстыкуюсь, валите отсюда!

— К-куда? — из-за этой нервной суеты Джемаль совсем потерял способность рассудительно мыслить.

— Подальше! На максимальную дальность прыжка! На другой конец света! Мы идем в бой! — неуклюже споткнувшись о высокий комингс, лейтенант Бурак покинул рубку.

Через минуту громыхнули разжатые стыковочные захваты. С противным скрежетом пограничный корвет отчалил от безвольно дрейфующего рудовоза, ослепив застывших в рубке напарников рвущейся из дюз плазмой. Не успел он отойти на пару сотен метров, как его носовая пушка корабельной обороны рассекла пространство огненной плетью. Неожиданно возникшая из ниоткуда радужная сфера мгновенно поглотила корвет, оставив на сетчатке глаза яркий отпечаток и вереницу светящихся точек. Ошалевший от ужаса Джемаль закричал что-то нечленораздельное. В этот момент Жика совладал, наконец, с бьющимся в судорогах навкомом, включил форсаж и наугад отправил «Кардаш» в гиперпространство.

Глава 2

Алексей и Анжела опаздывали, Кира отсутствовала уже больше часа. Климов снял бушлат, положил рядом с собой на лавочку, глубоко вздохнул и поежился. В теплой куртке стало жарко, без нее — прохладно. Насыщенный озоном, пахнущий утренним морозцем воздух разорвал рев турбоатмосферников очередного десантно-транспортного «Партизана».

Местный оранжевый карлик Пересвет уже забрался в зенит, залив крошечную площадь перед зданием регионального штаба флота янтарным светом. Высоко в небе, рядом с золотистым, словно укутанным туманом солнцем светилась еще одна, не менее яркая звезда — гигантские ремонтные доки орбитальной крепости «Острог». Далекого света этой парочки едва хватало, чтобы к полудню прогреть поверхность Зари до пятнадцати градусов тепла. Из-за разреженной атмосферы Максиму все время казалось, что ему не хватает кислорода; это чувство странным образом контрастировало с легким паром от дыхания.

Рассаженным по периметру площади неприхотливым, адаптированным к внеземным условиям тополям воздуха вполне хватало. В их густой тени, напротив массивного, но невысокого здания штаба, приютилась офицерская столовая, пара магазинчиков и лавка военторга. Считать пролетающие над головой челноки и снующих через площадь людей в белых фуражках наскучило. Как и все военлеты, Макс, разумеется, умел ждать. Но, как и все люди, конечно же, не любил.

— Макси-и-им!

Климов поднял голову, увидел на другом конце площади своих друзей и приветственно взмахнул рукой. Анжела с радостным криком бросилась к нему навстречу. Едва Макс успел подняться, как она повисла у него на шее и покрыла его щеки звонкими поцелуями:

— Макс! Максим! Ай, пор фин! Целый месяц не виделись!

— Скажешь тоже, месяц... Три недели всего, — он смущенно высвободился из объятий испанки.

— Диос мио, три недели — почти месяц, зануда! Нам надо столько всего вам рассказать!

— Привет, Максыч! — дождавшись своей очереди, Леха сгреб друга в охапку. — Ну, что, молодожены, какие дела? Как вы тут без нас?

— Дайте хоть слово-то сказать! — Климов отступил на шаг назад и окинул взглядом друзей. — Какие вы... загорелые! Все пляжи Земли исследовали?

— Нравится? — Лика сбросила накинутый на плечи Лешкин бушлат, оставшись в тонком длинном безрукавном платье кофейного цвета. Чуть оттянула разрез сбоку, до бедра обнажив свои красивые, обутые в кроссовки ноги и артистично покружилась перед мужчинами. — Настоящий, земной загар! А еще я себе весь гардероб обновила!

— Отпад! — рассмеялся Климов. — Особенно кроссовки!

— Диос мио, Макс, мне нельзя каблук! Лешка же у меня невысокий!

— Подумаешь, невысокий! Ты же знаешь, как я люблю, когда ты на шпильках! — Леха с глухим рыком схватил жену под коленки и легко поднял вверх. Из-за низкой гравитации Лика казалась невесомой.

— Прекрати, амадо! — залилась смехом Кортес, виновато помахав двум проходящим мимо офицерам. — Маньяк! Отпусти меня, люди смотрят! Кстати, а где Кира? Максим, где твоя невеста?

— Скоро придет. Сказала ждать в офицерской столовой.

— Правда, други, пойдем в столовку! Заточим че-нить, я так проголодался с этими перелетами, — Бабич поставил Лику на землю и зябко поежился. Он был в тонких парусиновых брючках и белой футболке. — После земных пляжей вообще не жарко. А че мы на Заре-то забыли?

— А на Заре, Леха, закаты потрясающие, — скаламбурил Климов, хлопнув друга по плечу. — Пошли, братишка, все расскажу. Заодно за встречу жахнем.

Офицерская столовая представляла собой ярчайший пример военного минимализма. Обшитые декоративными панелями стены из пенобетона, гранитный пол с правильными геометрическими вставками, невысокий светящийся потолок. Несмотря на огромные панорамные окна, дневного света все равно не хватало — на Заре сумерки даже в полдень. Справа от входа — стеллажи раздачи из пластика и алюминия, прямо через зал — крошечный бар со стойкой. Несколько столов, расставленных в шахматном порядке, немногочисленные посетители в белых флотских мундирах... Одним словом, обычная картина в самый разгар рабочего дня. Максим без раздумий бросил бушлат на спинку ближайшего стула:

— Прошу, сеньорита! — он галантно пропустил Кортес вперед. — Давай, Лешка, падай. Здесь самообслуживание.

— Любимка, полистай меню, возьми мне мяса, — Бабич уселся напротив Макса. — Рассказывай, друже, почему на Заре?

— «Искра» здесь стоит. В доках на «Остроге». Регламент, — коротко объяснил Климов. — Отметим встречу?

— Спрашиваешь! — ухмыльнулся Алексей. — Лика, ты с нами?

— Си, амигос, — бросила испанка, не отрываясь от экрана смарткома. — Я буду текилу. С лаймом.

— Ну, текилу, так текилу. Я слетаю, — Макс приподнялся из-за стола.

— Не, Максыч, давай я! Мы же после отпуска!

— Перестань, Леха! Сейчас схожу...

— Да ладно тебе! Знаю я, как тебя за выпивкой посылать! — рассмеялся Леха. — Щас все организую.

— Отставить, сержант! Сегодня летеха угощает!

— Опа! Полегче, летун! Давай-ка без чинов и званий!

— Санта-Мария, вы как два пацана на перемене! — вспылила Кортес, со стуком положив смартком на поверхность стола. Остальные посетители недовольно переглянулись — шумные гражданские никак не вписывались в атмосферу офицерского заведения. — Сидите уже! Я сама принесу!

Ухмыльнувшись, Леха и Макс стукнули кулаками. Анжела поднялась из-за стола, изящной походкой проследовала к бару, забрала текилу и направилась обратно. В столовой повисла тишина: кто-то шумно вздохнул, где-то неловко звякнула вилка. Импровизированное дефиле высокой, стройной, длинноволосой красавицы-испанки приковало к себе все внимание в зале. Окруженная немым восторгом офицеров в белых мундирах, Кортес ощущала себя богиней и наслаждалась этим чувством. Поставив на стол бутылку, тарелку с лаймом и четыре рюмки, она скользнула на свое место, небрежно закинула ногу на ногу и заговорщически переглянулась с друзьями:

— Все еще смотрят?

— Ага. Даже жевать перестали, — подмигнул Бабич. Максим утвердительно кивнул.

— Перфекто! Ну, рассказывай.

— Нет, друзья. Давайте, сначала вы, — Климов открыл бутылку и наполнил рюмки. — Где были, что видели. Леха, ты Мадрид своей испанке показал?

— Конечно, показал! Что это за испанка, которая...

— Я родилась на Иберии, это старинная испанская колония! Просто так получилось, что на Земле впервые! — оборвала мужа Анжела. Ее огромные черные глаза засияли от возбуждения. — Мадрид, Париж, Рим, Москва! На всех пляжах позагорали. В Италии, Испании, Франции, в Крыму. Даже в монастырях Китая побывали. Одним словом, Макс, Земля — это космос!