- -
- 100%
- +
Принесёт ли простое человеческое счастье нам жизнь если она будет кем-то навязана? Я была уверена, что да. Он верил в обратное.
Будущее за нас было расписано поминутно задолго до нашего взросления. Но всё изменилось, стоило нам встретиться.
Мы считаемся друг другу врагами, но, чтобы быть вместе, мы создаём свою историю.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Что я чувствую, когда кто-то бесцеремонно прерывает мое пребывание в самом фантастическом месте, в царстве снов?
Конечно же, всё зависит от того, в какие приключения попало моё астральное тело. Определённо, где-то я даже была бы счастлива, что меня разбудили. Особенно когда мучают жуткие монстры, а я, как правило, лишена возможности закричать громко, чтобы позвать кого-нибудь на помощь. А также не могла пошевелить ни верхними, ни нижними конечностями, чтобы дать достойный отпор наступающему врагу, сметающему всё на своем пути. От окружающих тебя мертвых деревьев в куцем лесу и друзей, которых разорвали на части, и осталась напоследок именно я. Трястись как осиновый лист на ветру от страха, даже во сне, было как-то неподобающе почти дипломированному боевому магу.
В каждом из кошмаров я искренне не теряю надежды, что за спиной у меня вырастут крылья, и я наконец-то смогу взмыть в небо подальше от тех, кто пытается причинить мне боль. Но в нашем королевстве даже за мысли о крыльях можно поплатиться жизнью. Хорошо, что маги не каждого проверяют на артефакте истины. За свои сны я бы уже давно поплатилась. Ведь всю жизнь стараюсь искоренить в себе эти небезопасные желания, которые рождает мое подсознание. Да, в такие моменты я бы мечтала, чтобы кто-нибудь ласково коснулся моего плеча и тихо прошептал, что это всего лишь сон и он остался там.
Но именно сегодня никакие монстры мне не снились, хотя я бы от них не отказалась. Нет, сегодня мне снился незнакомец, который пришел ко мне с молчаливо стелющимся за ним туманом. Кто из них заставил меня цепенеть от ужаса, я не сразу смогла определить. Ведь белоснежное марево, клубящееся вокруг незнакомца, было живым и разумным существом. Мужчина просто шел ко мне, абсолютно не издавая никаких звуков и тем самым заставлял мое сердце стучать набатом, все ускоряя свой ритм биения с каждым его шагом. Справедливый вопрос, а кто он, собственно, такой, не сразу созрел в моей голове. Там поселилось настойчивое желание уносить отсюда ноги. Хотя я должна была сначала узнать отсюда, это откуда?
Место, куда я угодила, было абсолютно неизвестным. Чертов туман мешал мне даже разглядеть этого незнакомца. Единственное, что я поняла, он был гораздо выше меня. Да и во столько же раз шире. Высокий, статный, но обладающий такой жуткой энергетикой, что рядом с ним становилось не по себе, хотя мне еще ничего не сделали. Впервые во сне я хотела помолиться духам, пусть даже не своим. Естественно, путь до меня он проделал, к несчастью, очень быстро. Очевидно, что белёсый вязкий туман и в этом ему был верным помощником. Его грубые ботинки практически наступали на мои домашние тапочки в виде плюшевых зайчат. В последний раз я носила их в своем доме, на официальной помолвке со своим женихом. Но их я там и оставила еще месяц назад. Почему сейчас во сне я оказалась именно в них, было для меня загадкой. В спальном учебном костюме я уснула, так что с ним проблем не было. Он здесь был и на мне.
Мужчина был тоже в каком-то костюме, но проклятый туман дал мне рассмотреть отчетливо только его обувь. Забавно, что, стоя практически вплотную и по идее я могла посчитать его морщинки под глазами, если они у него имелись конечно. Но мужчина казался смазанным даже с близкого расстояния. Не то чтобы я хотела изучить его досконально, но он меня пугал, и мне хотелось понять, человек ли вообще стоит передо мной. Я безуспешно пыталась разглядеть хотя бы глаза, но на место страха во мне начала разыгрываться злость. В какой-то момент мне удалось разглядеть частично его черты лица: широкие, темные брови. Но мне нужны были глаза, и я сосредоточилась на них. Но не только мне было любопытно. Мне показалось, что и незнакомец пытливо рассматривает мою внешность. Думаю, ему это удавалось лучше, чем мне.
Мы замерли с ним во времени и пространстве, глядя прямо в глаза, и самое печальное, что я не могла разглядеть сам цвет глаз. Но глубина его взгляда, с которой смотрел он на меня, будто начала затягивать меня к себе на дно, полностью лишая собственной воли. И прежде, чем я поняла, что происходит, незнакомец стремительно приблизился ко мне, схватил своими огромными руками за плечи, сжал их без всякой жалости и трепета к хрупкому женскому телу. Приблизился своим лицом к моему, так, чтобы я ощущала его горячее дыхание на своих губах, и поцеловал.
Я никогда не испытывала таких чувств прежде. Моему жениху традиции не позволяли даже касаться меня до вступления в брак. Да и он сам не желал их нарушать. Поэтому это был мой первый опыт с мужчиной. Почему-то мне показалось, что и поцелуй, и мужчина были так же реальны, как и живое зябкое пространство вокруг. Как будто они оба вытягивали с каждой минутой жизнь из меня, крупица за крупицей с каждым своим прикосновением. Мне было одновременно морозно и горячо. Мою душу леденил ползущий по мне жадный туман, но от поцелуя я вся начинала гореть. Как будто именно этот мужчина был способен меня обжечь. Собственно, его слишком горячие губы действительно оставляли на моих губах ощущение лёгкой боли. Этот жуткий контраст пламени и льда разрывал меня на части. Никакие попытки оттолкнуть этого демона − потому что человеком я бы никогда его не назвала бы − не увенчались успехом, кроме как болью в ноющих руках от бессмысленных ударов по его телу. Этот поцелуй мне казался бесконечным и невероятно опасным для меня. Слишком много ощущений. Когда мой оставшийся воздух в лёгких резко начал заканчиваться и надежды на следующий вдох уже не оставалось, мой мучитель разорвал поцелуй и толкнул меня в грудь своими руками, которые только что так страстно меня сжимали. Я полностью была дезориентирована от ужасающе быстрой перемены его желаний. Моё стремление выбраться из его стальных объятий было так велико, что, падая в туманную пустоту, я ещё продолжала махать руками, отстаивая свою свободу. Почему-то позади меня не было ничего, кроме пугающей пустоты. Всё это время я находилась на краю бездны и не замечала этого. Была полностью поглощена разгадкой призрачного силуэта. Даже сейчас не сразу замечая, что ноги уже не держат меня на твёрдой поверхности и мои прелестные тапочки остались на память моему убийце. Уже в полёте каждая клеточка моего тела начала ощущать этот невероятный момент парения, когда ты подвластен одной из самых сильных стихий, воздуху. Но он благоволит только крыльям.
Моим главным желанием, даже потребностью, было увидеть лицо того, кто так варварски забрал мой первый поцелуй, а потом безжалостно толкнул, зная, что позади меня пропасть. В отличие от меня, ему это было известно. Не даром же он именно меня и толкнул. Падая с высоты, я больше никогда не поднимусь. Но дьявольский туман был абсолютно глух к моим желаниям. И кроме неясного силуэта, появившегося из ниоткуда, давящей мужской энергетики, которая с первых же мгновений свалила меня с ног, бархата его кожи, что касалась обманчиво мягко, усыпив мою бдительность, больше ничего не открылось для меня. Мужчина, который так много отнял, остался для меня абсолютно неизвестен.
Наверное, самое запоминающееся в этом видении было для меня даже не падение в абсолютную неизвестность, а резкий разрыв тишины, когда вдруг прозвучал его голос. Жесткий, рокочущий, словно гром, который одним своим желанием сотрясает всё небо своим пышущим гневом и превосходством над теми, кто не властен над ним. Но до такой степени томный и бархатный, что после испытания страха, сразу же испытываешь истинное наслаждение. Его чувства, которые он вложил в свой крик, взорвали пространство между нами, и его возглас до сих пор стоит у меня в душе.
«Почему именно ты?»
Этот единственный вопрос был всем, чему я удостоилась во время нашего странного и болезненного для меня знакомства. Но как я уже говорила, от таких снов я была рада проснуться даже от дружеского пинка, каким меня наградила моя лучшая подруга и соседка по комнате Аннабель. Она даже не представляла в эту минуту, когда, не особо церемонясь, будила моё уже не слишком юное, но всё ещё бренное тело своими семейными методами пробуждения, − ногой куда придется. Никогда бы не подумала, что именно она не дала мне раствориться в пугающей вечности, падая в пропасть…
− Великий дух севера, Ева, ты действительно сегодня решила проиграть своей нерушимой дисциплине?
Она была королевой иронии.
− Пометь сегодняшнее число как дань моего проигрыша. Всё, с меня на сегодня достаточно применения физического насилия в мою сторону. − Потирая ушибленное место, ещё не отходя от кошмарного сна, я громко возмутилась.
− А почему ты вообще меня будишь? Будильник ещё даже не прогремел мне на ухо, и у меня были драгоценные минуты побыть в гармонии с моей подушкой.
− Потому что из-за твоей гармонии мы уже не успеваем ни на построение, ни на завтрак тоже. − Как всегда хмуро после моих замечаний высказывает Аби. − В следующий раз я вообще пройду мимо твоей постели со счастливой улыбкой, предвкушая, какие проблемы посыплются на тебя после моего благородного порыва дать тебе поспать. − Говоря все это, Анна завязывала высокие ботинки на шнуровке, которые плотно прилегали к ногам и были незаменимой вещью, когда тебя окружает снег и лёд.
А наши бесконечные тренировки на последнем курсе были именно на уличных полигонах, где снег был полноправным хозяином этих земель и никогда не покидал своих угодий.
− Хорошо, извини меня, я сегодня сама не своя. − Мне не стоило срывать на подруге свое раздражение.
То, что я не люблю, когда мой самоконтроль и построенная годами дисциплина дала сбой, в конце концов, не ее вина, а чертового незнакомца, который принес хаос в такое обыкновенное, серое, студенческое утро. Духи! Хорошо, что это и вправду был только сон…
− Ладно, не парься, даю тебе десять минут на сборку и выходим. – Аби уже была накрашена, как всегда, и нервно топталась у порога комнаты, мечтая ее покинуть.
Подрываясь как по команде, все еще потирая ушибленное место, я начала экстренно метаться по помещению. По правде сказать, мне хватило и пяти минут, чтобы быстро собрать кровать. Оглядеть вокруг скудную обстановку комнаты в поисках своих вещей, которую мы с подругой делим уже пятый год. Две кровати, находящиеся по двум противоположным стенкам. Два одинаковых дубовых стола, которые, по моему мнению, были приобретены еще со дня основания нашей академии. Одно большое окно с решеткой, разумеется, чтобы девицы не надумывали прыгать на свидание в темный лес к тем, кто поет серенады о пылкой любви в надежде на плотские утехи. Но вообще в северной академии учатся все местные, а нас называют не просто так ледышками. Здесь не принято пылко выражать собственные чувства. Это касается как мужчин, так и женщин. Сдержанность − основная черта характера моего народа.
Куцая занавеска, которая своим видом показывала, что здесь, для боевых магов, женский уют чужд, так же, как и милосердие на поле боя, которое мы не должны проявлять по отношению к нашим врагам. У нас даже вошла привычка спорить, какого цвета была ткань изначально. Пока выигрываю я, с моей богатой фантазией. Хотя Аннабель каждый раз с пеной у рта доказывает очередное моё заблуждение. Грязновато-серая, явно уставшая тряпка, которая некогда была благородной, опять же, предположительно, бордового цвета частью балдахина, украшавшего королевскую опочивальню. Веками она была немой свидетельницей интимной жизни королевских особ нескольких поколений. После чего от неё бессердечно избавились, выкинув на свалку за ненадобностью.
Но прошлые заслуги верной службы на благо покоя их величеств не были полностью забыты, поэтому её достали, вытряхнули и торжественно повесили в комнату девушек. И бывший балдахин числится вот уже тоже несколько десятков лет полноправным имуществом академии Северного Королевства. Теперь она гордо именуется занавеской и служит охранницей редких в здешних местах солнечных лучей. У нас климат снежный и пасмурный, так что зачем нужна здесь эта тряпка остаётся загадкой. Наша комната находится на последнем этаже башни, так как все остальные учащиеся здесь мужчины, и их комнаты находятся на нижних этажах. Кругом лес. Но нам с Аби этот жуткий атрибут совсем не мешал. Напротив, мы уже не представляли нашу любимую академию без этой прелестной шторки.
Тёмно-синий ковёр в полосочку, едва различимую, который покрывал весь пол и стелился под ногами словно промёрзшая каменистая почва, вполне мог рассчитывать на победу в состязании с нашей гардиной в номинации «Укради уют». Но я так привыкла к этим вещам, что полюбила их за некричащий скромный дух, который есть у всех предметов в нашем мире. У нас в Северном королевстве верят, что всё имеет свой дух, и гневить тот или иной предмет – это первый признак скудоумия и святотатства. Главный дух, который бережёт наш народ, – это Великий Дух Севера, который живёт на границе с нашими врагами. Место его обитания – самая высокая гора Рох, которая находится в составе горного хребта.
Бегло умылась в нашей персональной ванной комнате. Она метр на метр, но это было для меня настоящим счастьем. Так как на первом курсе мы с девочками делили общую душевую, находящуюся в конце коридора после вереницы жилых комнат. Но выпускницы имеют преимущества и такие блага цивилизации, как возможность сходить под душ совершенно без очереди. А всё потому, что выпускники занимают другую башню в последний год обучения.
Это справедливая перемена в студенческой жизни обусловлена отнюдь не уважением к нам, как к будущим специалистам и борцам со злом, нет. Лишь из экономии нашего времени, поскольку тренировок у последнего курса стало больше, чем теоретических занятий, а по мнению нашего многоуважаемого ректора Рудольфа Ренатовича, ничто не должно задерживать наших «гусениц». Плюс, он считает, что мы будем негативно влиять на вновь поступивших. Хотя из нашего потока я ни разу не замечала, чтобы кто-то обижал младшие курсы. Но видимо, лично у ректора такой опыт был. Он называет так лакского всех учащихся женского пола в своей «несравненной академии». Никто не может его назвать женоненавистником и уличить в неправильном отношении к прекрасному женскому полу, но за всё время лично моего пребывания в этих стенах сформировалось мнение, что своё предпочтение он давным-давно отдал мужчинам.
С нашей же стороны, в отместку, он получил гордое прозвище «Рудик старый развратник». Его мы с девочками произносили чуть слышным шепотом и сдавленным смехом, чтобы, естественно, не попасться, так как дисциплинарное наказание не заставит себя ждать, и охранять ледяные чертоги всю ночь без пропитания от вторжения детей бездны, которые охотятся за снежными кристаллами, − никому из нас не хочется. Но никто еще ни разу курсантов туда не отправлял. Хотя все девочки осознали свою ошибку в выборе будущей профессии и успешно перевелись в другие академии. Мы с Аби остались на выпуске только вдвоём.
Последняя минута была дана напоследок, чтобы посмотреть на себя в зеркало. На меня смотрела девушка с внешностью, которую называют миловидной, но с суровым выражением лица и стальным взглядом. Мои глаза цвета буйной сочной травы, которая у нас появляется уже поздней весной, совершенно не вписываются в наше королевство вечного льда. Не все любят смотреть в мои глаза. Слишком суеверные или люди, у кого близкие погибли на границе, смотрят на меня со злобой, как будто я имею прямое отношение к их бедам. Я уже привыкла. С возрастом можно на многое не обращать внимания. В моей родословной ни у кого не было таких глаз, да и, как и в нашем королевстве. А если и встречались, то детей старались прятать и не выводить в свет. Моя семья, к счастью, не страдала такой глупостью. Такими оттенками глаз, только значительно ярче, чем у меня, обладали преимущественно крылатые демоны, с которыми мы уже несколько веков сражаемся за наши земли и магические кристаллы. Они обитают в ледяных чертогах, которые граничат с моей родиной. Однако эта беда не только моей страны, но и всех остальных государств, поскольку кристаллами пользуемся не только мы, но и весь остальной мир. Веками борются с крылатыми демонами исключительно боевые маги, поэтому для отца отправить меня именно на этот факультет было сродни одержимости, даже несмотря на мой недостаток. Но так было не всегда.
С каждым годом моего взросления, глядя в мои глаза, в сердце отца зрело ничем не обоснованное подозрение к супруге, ведь в нашем королевстве к изменам относились крайне жестко, и наказанием этому ужасному поступку была казнь. А моя матушка очень любила свою жизнь и не стала бы так рисковать. Но существовали домыслы ровно до тех пор, пока я не стала совершеннолетней и мой дар не раскрылся целиком, и отец не узрел воздушный поток, какой был у него и его предков. Дар имел похожую сердцевину, но окончательно все сомнения по поводу отсутствия между нами родства развеял отцовский родовой медальон, который подтвердил своим ровным зеленым сиянием, что я являюсь его дочерью. Мне подвластна воздушная стихия, не так, конечно, как мне бы сейчас хотелось, но уже вот несколько лет мой наставник в академии трудится над повышением моего уровня выше среднего. Хотя у крылатых демонов тоже много воздушных магов. И если бы не медальон, нам с мамой пришлось бы туго.
У большинства женщин моего народа преимущественно серые глаза, моя подруга так же вошла в прекрасную группу сероглазых представительниц.
Мой нос был прямой, как бак корабля−ледокола, что своим напором прорезал толщу льда на встречу своей судьбе. Губы пухлые, как по мне, даже слегка кукольные. Четко очерченные скулы. Слегка впалые щеки с нежным румянцем, который кажется мне совсем неуместным в это хмурое, наполненное внутренней тревогой утро. Пепельные волнистые волосы быстро завязываю в тугую косу, чтобы не мешала на практических заданиях сегодня второй парой «По борьбе и выживанию в холодных экстремальных условиях с разной степенью ранений».
Смотря на себя со стороны, я могла с полной уверенностью сказать, что я совершенно обычная девушка, ничем не примечательная, даже несмотря на необычный цвет глаз.
Я росла в строгой консервативной семье, где отец с матерью мечтали о сыне. Поэтому, когда я осчастливила их своим появлением на свет, они не изменили своего мнения и не добавили мне больше тепла и заботы, как и положено с нежной девичьей натурой. Поэтому с самолюбованием у меня довольно прохладные отношения. Зато гордости хоть отбавляй. Я не крашусь косметикой так, как Аби каждый день перед выходом, охая и ахая, как она все прекраснее становится со временем. Я типичный солдат со своей миссией, которую заложили мои родители еще когда я была в утробе матери.
Почему моя обожаемая Аннабель поступила со мной на такую специальность, как боевой маг, и разделяет со мной суровость студенческих будней? Ответ гораздо проще, чем кажется. Она, в отличие от меня, стремится выйти замуж. Находясь в стенах нашей академии, ей нужен диплом именно для того, чтобы каждый раз тыкать своему будущему мужу своей образованностью. Пока ее планам не суждено сбыться, и как бы она не была родовита, женихов, стоящих в очереди, не наблюдалось. А если и были, то они не дотягивали до высокой установленной планки идеального мужчины, которую установила моя подруга. Она рано лишилась матери, и отец никогда не давил на нее договорным браком. Он в ней души не чаял и потакал каждому капризу. Хоть Аннабель и воспитывалась в таких условиях, она выросла прекрасным человеком − для меня лучшим. Конечно, иногда она бывает с кавалерами весьма непосредственна и крайне навязчива, дабы пробить ледяную броню наших суровых северных мужчин. Не смотря на то, что мы с ней кардинально разные − она верящая в любовь и романтична до одури, да вообще авантюристка, − я, являющаяся ее постоянным якорем в этой бренной скучной жизни, люблю ее с детства и безумно счастлива, что она здесь со мной, даже не смотря на то, что отношение к учебе у нас с ней абсолютно разное.
По скорости нашего с Аби забега до аудитории можно было бы устанавливать новые рекорды. А всё, потому что лекцию по «Причинам магического выгорания» ведёт до такой степени противный старый фанатик, что даже минутное опоздание влечёт за собой исключение из академии. Достопочтенный магистр Ной считает, что даже собственная смерть не является объективной причиной опоздания или не дай Святой Руфус, неявки. Въедливый старик будет ночевать под дверью ректора каждую ночь, лишь бы лишить нерадивого ученика незаслуженного шанса получить диплом. И плевать, что это может быть выпускник. Под аккомпанемент заунывного приветствия всех драгоценных студентов, мы наконец-то заняли свои законные места, подальше от пристального внимания нашего магистра – на галерке.
Магистр Ной вообще на каждой лекции тратил треть академического времени на восхваление своего кумира Руфуса, который когда-то обнаружил необычайные свойства ледяных кристаллов. Забываясь, по старой памяти он мог дважды заливаться соловьём об одном и том же вместо лекционного материала. Он был бы не таким уж и плохим человеком, если бы не странное отношение к дисциплине. Магистр был крайне малого роста, и для него был специально оборудован преподавательский стол с креслом. Забираться на него было для преподавателя всегда тем еще испытанием, но когда кто-то всё-таки решал испытать свою судьбу и постучался в двери, после начала занятий, старик буквально слетал со своего пьедестала и с невиданной для его особенностей прытью бежал отчитывать нерадивого ещё у входа в святая святых. Сегодня таких счастливчиков не было, поэтому старик самозабвенно в тысячный раз рассказывал, в чём была главная заслуга гения, которого, по его мнению, недостаточно чтят и его вклад в науку был и остаётся воистину бесценным.
В это же самое время Аби стреляла глазками во всех, кто находился в поле её зрения. Она считала своих однокурсников бесплатным учебным материалом по освоению тонкой науки женского флирта. Так как я на начальных этапах показала себя полной неумехой, подруга решила, что сначала она научится сама, потом научит меня. Я была благодарна ей как никогда, за то, что с обольщением и флиртом она меня больше не трогает. У меня не было понятия, как надо правильно себя вести с противоположным полом, поэтому я выбрала единственную безопасную позицию: вежливо и прохладно. И, как ни странно, этот вариант развития отношений по сей день меня полностью устраивал. Все эти любовные дела не для меня. Они для романтичных особ. Я к ним никогда не относилась. Но вспоминая свой сон и первый поцелуй, было понятно, что я не так холодна, как сама себе казалась. Этот мужчина смог перевернуть мою душу наизнанку.
Под монотонный бубнёж старика я наконец-то начала задавать себе вопросы. А что, собственно, сегодня было со мной? Кто этот парень и что ему вообще от меня нужно?
Делая каждый новый вдох, я всё ещё ощущала ноющую боль в груди, как будто тот его удар был реальнее, чем я могла бы себе представить. Кем вообще надо быть, чтобы сначала поцеловать, а потом скинуть в пропасть? Наверное, последним психопатом. В моей жизни вообще не было мужчин, которые относились бы ко мне неподобающим образом. Не то чтобы у нас было святое королевство, нет. Просто нужно со всеми держать необходимую дистанцию. А ещё не заводить опасных знакомств. Ещё с детства я не стремилась заиметь как можно больше друзей. Мне всегда было комфортно с самой собой. Только Аннабель ворвалась в мой уединенный мир ярким лучиком солнца и так и осталась в нём.
Я ни с кем не знакомилась, чтобы вот так отхватывать от мужчин, ни за что не про что. Да и как бы я вообще могла бы с кем-то встретиться, если мой будущий спутник по жизни уже давно был заботливо найден моим папочкой.
«Как ни лучший ли вариант для тебя, дорогая, будет сын моего партнёра по бизнесу?»
До сих пор в голове стоит тот разговор пять лет назад с изрядно набравшимся отцом на свой юбилей тет-а-тет со мной у себя в кабинете. До этого момента я ещё тешила себя надеждой, что эта жизнь принадлежит лишь мне. Но сразу же после предоставления моего жениха, без права голоса, настоятельно рекомендовали выбрать исключительно специальность боевого мага, так как это самая престижная должность в нашем королевстве.
Ох, когда-то я была борцом за свои права, а потом поняла, что родители любят меня по-своему, значит хотят добра… И я подчинилась во всём, так как верила, что им благоволят духи. Если бы я знала, как пожалею в будущем о своём смирении…
Мои глубокие размышления были грубо прерваны жестокой подругой, тычком своей руки в мое плечо.