- -
- 100%
- +
– Черт, что с тобой сегодня? – Она прищурилась, как будто я пропускаю мимо ушей ее лекцию.
– Ничего.
Сейчас ее оскорбленный вид наводил мысли, а не состоит ли эта особа в родстве с магистром Ноем? Я хотела уж было поинтересоваться, так ли это, но вовремя себя одернула. Старый сморчок снова опустился на землю обетованную и решил сегодня не щадить никого. Особенно это касалось тех, кто, по его мнению, не проявляет достаточно заинтересованности, внимая воистину бесценному материалу, с которым он снизошел до нас, «целый магистр». Когда буря преподавательского кретинизма миновала, я повернулась полубоком к своей драгоценной Аннабель и начала предъявлять претензии за полученные увечья.
– Эй, ты сегодня решила на мне ставить исключительно свои метки. Спасибо, я в форме. – Несмотря на свои мрачные мысли, улыбка сама растягивается на моих губах, когда я вижу лукавые искорки в глазах своего личного тренера по дисциплине.
– Как ты можешь витать в облаках, когда вокруг нас сидят такие парни, да ты только посмотри на них! Я уже сколько лет тебе присматриваю достойную кандидатуру, а ты все отмахиваешься, а я, между прочим, даю дельный совет! Вот что ты будешь делать после выпуска?
– Тебе и так прекрасно известно.
– Нести дозор у этих вонючих чертогов? Ах, да ты же собралась замуж за этого невозможного зануду Мориса, который одним своим видом предлагает мне пойти и застрелить бедолагу, чтобы не мучился. – Как всегда при упоминании моего жениха, лицо подруги приобретает кислое выражение.
– Не нравится он мне, Ева. Он какой-то мутный. – Тихо посмеиваясь, Аби продолжает набирать обороты.
– Вот Алекс, сидящий на третьем ряду, чем тебе не по душе? А? Высокий, подтянутый, с молочной кожей, серыми омутами глаз, белоснежными волосами. Да я за такого убить готова, жаль, что он на меня никогда не смотрел. Но у тебя – шансы! Пока не поздно! Нам уже давно не восемнадцать, а мы все топчемся на замерзшей земле в этих ботинках старыми девами.
Как будто что-то почувствовав, Алекс поднял на нас голову, хотя мы абсолютно уверены, что он не мог услышать даже слова от нас, пронзил нас таким холодным взглядом, что моя моралистка тут же вздрогнула, заткнулась, потом все же опомнилась и тут же обворожительно улыбнулась угрюмому парню, не забывая при этом стрельнуть глазками изображая невинное создание.
Вся эта пантомима наигранных страстей вызвала у меня лишь смех… И как в лучших традициях на каждодневную лекцию о нашем замужестве я с неизменным выражением каменного лица, со спокойной душой и совестью заявляю:
− Дорогая, сколько тебе повторять, я не верю в любовь. Ее не существует. Да и зачем она мне нужна? Нас с женихом все устраивает. Голова чистая и без всей этой розовой ерунды.
Естественно, после своих слов, я тут же вижу искривленный рот, который хочет оспорить мое смелое заявление, однако Аби не успевает сделать ничего, потому что на всю аудиторию звонкий голос секретаря ректора по громкоговорителю объявляет: «Всем выпускникам собраться в актовом зале на построение».
Под сразу же возникший гул недоуменных однокурсников, лектор с досадой свернул в трубочку свои лекционные материалы и первым же выбежал из помещения. Дабы не нарваться на любопытную толпу, которая уже стремительно атаковала узкий проход, ему не помешал не почтенный возраст ни низкий рост. Находясь в странном смятении и в разбитых чувствах, которые никак не пройдут после странного сна, тоже стараюсь быстро упаковать свои скромные пожитки и покидаю лекционную вместе с подругой. Пройдя несколько коридоров, мы оказываемся на месте сбора и скромно становимся на свои места в ожидании новостей. Известия любого характера − достаточная редкость в этой академии. Обычно, это новость о том, что кто-то умер и слава новому члену педагогического состава нашей академии. Не отличающая со временем информация исходила из торжественной речи ректора, очередного почившего невероятного профессора, который больше всех, при жизни, вложил сил в науку и сердобольно решил поделиться ею с нами. А также возлагаемые надежды на будущий научный труд следующего по живой очереди.
Мы учились в столичной академии, но наш ректор не любил делиться новой информацией, особенно если её, нужно ему лично выдавать ее студентам. Он вообще терпеть не мог выступать публично и каждый раз это был для него невероятный стресс. Так и сейчас, прежде чем приступать, он долго мялся у трибуны, поглядывая с последней надеждой на стоящий рядом педсостав, который уже был в курсе, но не обладал должной властью и ответственностью за торжественную речь.
Ожидание привычной долгой нервной паузы уже воспринималось нами с полным пониманием, что мы все люди. И после того, как ректор собрался с духом и все же начал с обязательной вступительной речи о том, как он горд за всех нас и каждого, я услышала то, что переворачивает мою жизнь наизнанку.
– Мои дорогие выпускники, я с честью и со всей торжественностью заявляю, что главное состязание, которое мы все ждали с начала поступления, будет перенесено в Южное Королевство, в Академию Семи Ветров. Эта реформа была проведена высшим советом магов как возможность расширять наши амбиции путем улучшения отношений с южным народом. Это уникальная возможность показать себя с лучшей стороны. Те, кто успешно пройдет испытание, получат особую выписку в дипломе и гарантированный карьерный рост, о котором вы ранее и мечтать не смели. Также будет одобрено разрешение на постоянное проживание и рабочее место, в перерывах между вахтами, в южном королевстве для иностранных граждан. Мы очень давно ждали эти перемены, и я порву на части каждого, кто посрамит меня, нашу академию и тем более страну! Помните, вы – лицо нашей великой родины! Все расходы на проживание до состязания принимающая сторона берет на себя. Вам нужно с собой взять самое необходимое. Академия находится на побережье, поэтому много вещей вам не понадобится. – Нервно откашлявшись, ректор вытер белоснежным платком свой мокрый лоб и продолжил.
– Любой отказ или гневные письма от ваших уважаемых родителей о временном переезде будут приравниваться к измене и будут иметь катастрофические последствия для вас и всего рода, поэтому хорошенько подумайте сейчас, прежде чем потратите минуту моего драгоценного времени на разбирательство. Переезд будет осуществлен через три дня. Сбор на заре. Будьте налегке, вам все выдадут на месте. Перенос будет через портальную арку, поэтому староста будет идти первым и ждать на той стороне каждого, пока не пройдет последний. Я надеюсь, все достаточно ясно уяснили для себя всю степень ответственности…
Он говорил что-то еще, но его слова собирались для меня одним сплошным комком, который становился все больше и больше и норовил просто раздавить меня своей мощью. От волнения сразу же заломило виски и потемнело в глазах, хотя я и никогда не ощущала себя кисейной барышней.
Как это Южное Королевство? Духи! Какого черта? Пусть кто угодно отправляется к этим неотесанным варварам, но только не я! Они же не могут контролировать себя! Совершенно. Хуже только пустынники из Восточного Королевства. Там вообще ужас… Но и южане далеко от них не ушли. Что такое сдержанность, они и не слышали. Не то что бы я страдала манией чистой крови и любила только свой народ, но мне не нравятся шумные люди. А выходцы с юга всегда громкие, вспыльчивые, резкие. Мой отец нарастил свой капитал благодаря процветанию своего бизнеса по продаже магических кристаллов южным аристократам, которые платят все возможные пошлины даже с избытком, лишь бы урвать этот бесценный дар святого Руфуса, который первый нашел и открыл в ледяных пещерах магические породы, из которых можно добывать кристаллы. Почему-то при упоминании этого ученого на ум вот уже несколько лет приходит старый карлик Ной.
Сам по себе кристалл, выглядит довольно невзрачно. Но в периоды, когда я нахожусь в нестабильном душевном состоянии, что мне вообще обычно не свойственно, я оттягиваю невесомую цепочку рукой и рассматриваю грани камня, что висит на моей шее, как подарок отца на открытие дара. Мне даже порой кажется, что глубина цвета внутри кристалла реагирует на мое настроение, но конечно этот факт никем не доказан, и то, в чем я уверена – научный бред. Этот кристалл, за счет своих необычных свойств дал нам хороший доход, и это несмотря на то, что отец берет деньги у тех, кого неистово ненавидит. С детства даже я поражалась его резко меняющимися чертами благородного лица, стоит хоть раз упомянуть кого-то из Южного королевства. Причина лютой ненависти, наверняка, уйдет с ним в могилу. И пусть. Это вообще не мои проблемы, но вот как раз новость, о том, что к его личным врагам отправляется его единственная дочь, вызовет скорее извержение вулкана. Как бы мне избежать подобного выплеска и остаться хотя бы со своим комком боли, застрявшим в горле. Я не хочу никуда ехать. Не нужна мне никакая реформа! Почему именно я должна что-то налаживать?!
Пребывая в глубоком шоке, я повернулась к своей подруге по невезению и чуть не ослепла от счастья, которое прямо выплескивалось из её глаз. Набрав побольше воздуха в лёгкие, я с вызовом поинтересовалась, а что это она так радуется.
– Тебе не говорили, что показывать свои эмоции в приличном обществе – моветон?
– Пфф… Где я и где это общество! – Фыркая, передразнила меня подруга.
– Радоваться надо! Это такая возможность побывать там, увидеть что-то иное, чем чёртов снег и вечный лёд. Не знаю, как тебе, а меня достало всё, что связано с температурой ниже нуля. Хочу купальник. О, как я представляю: солнце, которое нежно обнимает меня своими золотыми лучами, тёплые воды, в которых можно плавать до рассвета. Хотя я слышала, у них там нельзя купаться. Наши океаны полностью завоеваны льдом. Но плевать. Я рискну. Эти знойные, горячие парни, которые знают, что такое страсть и могут показать её тебе во всех проявлениях. Не то что эти замороженные рыбы. – Махнув головой, Аби показала, что имеет в виду наших ребят, которые даже эту новость обсуждают спокойно, как будто предстоящий ужин. Ни один не повысил свой голос.
Закатывая в очередной раз глаза, я сухо поинтересовалась о грандиозных планах северной девушки.
– Это когда же ты, дорогая, собралась предаваться любви, если мы едем туда сначала на подготовку, а потом и на само состязание, на котором с нас три шкуры спустят? К охранникам и бойцам северной границы и ледяных чертогов предъявляются только самые жёсткие требования. Нужны только лучшие… Уверенные, сильные, хладнокровные, не такие изнеженные мечтательницы, как ты. Но если ты успеешь выйти замуж и туда не попадёшь, я буду только рада за тебя. Меня даже мой будущий брак не остановит. Это только моя миссия. Я хочу, чтобы отец гордился мной. Всё остальное не имеет для меня значения. Только мой план, который идёт ко всем чертям из-за этой проклятой реформы. Какого чёрта за счёт нас они тут свои отношения решили наладить?! Я на такое не подписывалась…
Три дня, которые были даны на сборы, пролетели для меня как одно мгновение. Незнакомец, который ворвался в мой сон и посмел украсть мой первый поцелуй, больше не появлялся, и я посчитала это хорошим знаком. Я даже не успела осознать всю трагичность ситуации, как очнулась у портальной арки в своей тёплой шубе, в тяжёлых ботинках, в тёплом флисовом комбинезоне и неизменной балаклаве, благодаря которой можно идентифицировать адептов только по глазам. Просто прекрасно. Из всех нас самая счастливая была только Аннабель.
Резко нахмурившись, я вдруг поняла, что от своего навязанного жениха Мориса я не получила ни весточки. Не то чтобы я ждала слезливых прощаний или серенад под окном, но он мог бы хотя бы пожелать удачи. Ну что ж… Наверное, позже напишет, так же сухо, как и отец, который сегодня удостоил своим вниманием письмо, пришедшее по маго-почте. Все свои чувства он умудрился вложить в одну строчку:
«Не разочаруй меня»
Северный народ не отличается особой сентиментальностью, как и вообще избыточностью чувств. Поэтому его письмо нисколько не расстроило меня, а наоборот, было стимулом к самосовершенствованию. Скорее всего, вечный холод и в наших сердцах оставил свой след, что позволило местным обитателям спокойно выдерживать все тяготы судьбы поколение за поколением. Северный дух, который покровительствует нашему народу, считается самым сильным и могущественным существом. Самым главным его отличием от других духов было его хладнокровие. Хоть он всех и оберегал, но делал это своеобразно, через только ему понятную призму справедливости. Поэтому его народ со временем принял его же черты. Лишь одна Аннабель выбивается из общей массы бесстрастного народа, – только она с самого детства называет меня «Королевой севера» и считает, что мое сердце сделано из чистого льда. В ответ я зову ее муреной, уж больно она верткая и подвижная. Усидеть на месте – это точно не про нее. Мы полные противоположности, однако всю жизнь вместе. Наши матери когда-то дружили, но дух рано забрал молодую женщину к себе, и все последующие годы, убитая горем девочка много времени проводила у нас. Так она легче пережила потерю близкого человека.
Пространственная межгосударственная арка находится на специально отведенной огромной площади в центре нашей столицы Литории, на улице Одуванчиков. Наше королевство славится причудливыми названиями улиц – весенними цветами, как надеждой, что когда-нибудь мы их увидим на наших клумбах. Конечно, в королевском дворце есть свои парки, где под магическим куполом растут тропические деревья и даже цветы, особенно розы, но такая блажь присутствует только у короля. Столько денег и магии даже не все аристократы могут себе позволить. Наш максимум – это картины с цветами или маленькие самые неприхотливые растения, вечнозеленые. Наше королевство тоже богато своей культурой, но всегда хочется чего-нибудь экзотического, поэтому каждый день образуется очередь из людей, кто приехал из крайних уголков севера полюбоваться на королевский парк. Даже Морис водил меня по этому цветущему великолепию, рассказывая, откуда тот или иной кустарник был привезен. Наша академия находится на окраине столицы, и путь до арки мы проделали короткими пространственными перебросами. Конечно, наш монарх не поскупился на оформление площади и, в частности, арки, как на саморекламу. Белая колона, обвитая вечнозеленым магическим плющом, который стабилизирует ее работу и создает мистический антураж. Этот же плющ обвивает всю площадь как своеобразный страж, который неустанно следит за каждым, кто вступает в ледяные земли.
Не теряя времени на перерыв, я нырнула в ее требовательные объятия и сразу же почувствовала, что с этой секунды мой мир рухнет и разлетится на части. Что ничего не будет так, как прежде…
И как бы ужасно это ни звучало, хоть я и старалась все это время выбросить незнакомца из головы, он не смог избавить меня от своего незримого присутствия совсем без остатка. Все прошедшие дни я пыталась вспомнить хоть что-нибудь, кроме неясного, но такого громоздкого силуэта. И проходя через портал, я поразилась быстро промелькнувшей мысли в моей голове, что, вспоминая его образ, я впервые не чувствовала себя одиноко и что мое сердце, состоявшее из вечной мерзлоты, на миг треснуло и дернулось мощным ударом о мою грудную клетку. Мгновенно вспыхнуло чувство обреченности, что тот, кто так безжалостно толкнул меня в пропасть, сможет сделать это уже совсем скоро только в реальном мире. Почему-то мне показалось, что он уже ждет меня здесь, в королевстве тепла и солнца…
ГЛАВА ВТОРАЯ
Дав себе мысленную оплеуху, я направила все свои силы на осознание того, что впервые вступаю на новые земли, которые неизвестно как примут мою скромную персону. Однако, ранние мои сомнения были развеяны дружелюбными улыбками на лицах людей, встречавших нас на своей территории.
Первое и самое искреннее чувство, которое обрушилось на нас с Аби, – это было невыносимое чувство тяжести от нашего зимнего обмундирования в этом царстве немыслимой жары и влажности. К счастью, наши встречающие быстро осознали ситуацию и быстро среагировали, организовав доставку нас в нашу новую академию, отложив экскурсию на потом, после того как мы снимем с себя неподходящий наряд.
Я ожидала, что наши королевства будут хотя бы отдаленно похожи друг на друга, но даже после беглого осмотра помещения, куда привел нас телепорт, стало понятно, что это не другая страна, а совершенно неизведанный мир со своими загадками и тайнами. Но первое впечатление бывает обманчиво. Так и оказалось.
Мое внимание сразу же привлекло изобилие разнообразных летающих повсюду бабочек. Они кружили во всем пространстве помещения, без стен, как вьюга из мерцающих белоснежных снежинок, так близких моему сердцу… Наше присутствие совершенно не отвлекало их от их невероятно важных дел, как скользящий плавный полет с цветка на цветок, даже через весь зал. От этого великолепного, завораживающего зрелища меня отвлекли клокочущий шёпот моих однокурсников, желающих как можно быстрее попасть в привычную обстановку, состоящую из удобств, в виде кровати и холодильника.
– Ууухх… Даже насладиться этим волшебством не дали, засранцы. – Грозно высказалась Аби, не забывая активно работать локтями, распихивая толпу, чтобы быстрее добраться до нашего провожатого.
– Ну ты только посмотри на них! Устали они, бедняжки! Пешком же шли, недоделанные! «Вдруг война, а я уставший!». – Как всегда недовольное бормотание подруги поднимает мое настроение и помогает развиться чувству азарта и помочь в расталкивании всех, кто был повинен в разрушении такого запоминающегося момента.
– И не говори, сама в ужасе от понимания, что мужикам лишь бы полежать, да подольше.
– Хлебом не корми, дай отдохнуть.
Не сговариваясь, оторвавшись от толпы, мы синхронно припустились следом за провожатым по извилистым коридорам, успевая при этом перебрасываться едкими комментариями о суровой несправедливой женской доле.
Явное различие от нас, северян, – было использование южанами системы перемещения на короткие расстояния. Если у нас мы прибегали к перебросам (как большой прыжок, примерно в пару кварталов), то здесь в быту был пространственный туннель, кстати, по которому мы сейчас и двигались. Такой подход был обусловлен тем, что у нас разные магические поля, и здесь, на юге, с портальными перемещениями пришлось приспособиться людям, чтобы слезть с лошадей. Я даже вспотеть не успела, как мы очутились на свежем воздухе аккурат перед входом в академию Семи Ветров.
Слаженный вздох наполнил пространство, из тех, кто впервые увидел столь удивительное строение, которое поражало своим великолепием. Огромные башни, построенные сотни лет назад, сохранились и по сей день в первозданном виде. Это было похоже на огромный замок полуоткрытого типа, на возвышающихся стенах которого были размещены всевозможные виды местных растений и целые стаи крупных попугаев, каждый из которых имел неповторимый окрас. Птицы были везде. И что удивительно, за пределами академии ни одного подобного пернатого создания не наблюдалось. Буйство красок поражало мое воображение, и захотелось крепко зажмуриться, так как с непривычки все цвета приобретали обжигающие оттенки.
Я привыкла к монохромному облику и стилю во всем на своей родине, и сейчас пребывала под сильным впечатлением. Проходя по узким дорожкам, отвоеванным у местной флоры и фауны, нам удалось быстро пройти в главное здание, где нас уже ждал распределитель и, скорее всего, наш непосредственный куратор вместе с ректором академии. Кто из них ректор, мне стало понятно сразу. Мягкий толчок в бок был молчаливым согласием, что истина открылась не только мне. И, подходя ближе, стоило больших усилий скрыть очевидную усмешку на своем лице, которая прорывалась через мое благопристойное воспитание. Сказать, что наш новый ректор поражает с первого взгляда, – ничего не сказать. Южанин, одним словом.
Это был мужчина средних лет, небольшого роста, но ничуть не смущающийся этим фактором. Он был одет в шелковое безобразие разных цветов и оттенков, которое укрывало его с головы до ног. Словно все ткани, которые ткут в этом прекрасном королевстве, были собраны лишь на нем одном. Это же касалось и украшений. Кисти обоих рук вплоть до локтей были увенчаны разнообразными золотыми браслетами, на каждом пальце красовалось минимум по три здоровых перстня. Его короткая шея также была обласкана драгоценным металлом. Все это безобразие мерцало и сверкало, так что все, кто увидел его впервые, не могли избавиться от культурного шока.
Прочистив горло, громким писклявым режущим голосом, от которого у меня слегка заложило уши, ректор начал свою приветственную речь: – Дорогие гости нашего королевства и моей академии! Я рад приветствовать вас в самом лучшем месте в этом священном мире. Будьте благодарны нашему гостеприимству и ведите себя разумно, как и подобает гостям в чужом доме. Духи с вами!
От этой пламенной речи мои кулаки сжались до боли сами собой. Подумаешь! Как будто мы напрашивались к нему в гости! Никто наше мнение вообще не спрашивал. Да, с таким гостеприимством, чувствую, нам будет очень весело… С таким ректором, наверное, и наши напарники по состязанию не будут отставать от него в дружелюбии.
К слову, куратор произвел более позитивное впечатление, хотя бы из-за отсутствия на нем ювелирной лавки, нежели его коллега. Человек с военной выправкой сразу же показал, кто здесь главный, успев только представиться: – Ровнясь! Смирно! Буду краток! Называть меня капитан Кач, и ни как иначе. Инструкции каждый получит в письме в своей комнате. По всем глупым вопросам, которые будет генерировать ваша единственная извилина, можете обращаться к матушке природе, которая вас породила! Здесь вам не место! Добро пожаловать! Разойтись! Шагом марш в комнаты для отдыха! – отдав команду, наш иностранный командир, чеканя шаг, спешно удалился, окутав нас флером привычной домашней студенческой атмосферы… Милота. Наши наставники были такими же милыми.
Спустя некоторое время нам все же удалось обнаружить наше временное жилище. Не обращая внимания на обстановку, я рывком стянула с себя все обмундирование и позволила полной грудью вдохнуть непривычно горячий влажный воздух. Быстро приняв холодный душ, почувствовала себя заново родившейся. Следом за мной поплелась плескаться всегда счастливая Аннабель.
Вскрыв в предвкушении запечатанное персональное письмо, я углубилась в витиеватые строки дальнейшего плана моей жизни на ближайшее будущее.
«Курсанту Еве Бинги будет присвоен порядковый номер 7 в общей команде для прохождения состязания, в соответствии с новым постановлением от магического департамента ст. 1, п. 2. К вам в пару поставлен курсант академии СВ, Таир Томас Уффорд. Все учебные тренировки и дополнительные занятия проводятся на учебных полигонах и только под контролем вашего временного наставника – командира разведывательной группы капитана Кача. Любое некорректное поведение, нарушение правил академии или приказов наставника автоматически аннулирует ваше участие в состязании.» С уважением деканат»
– Очевидно, на юге краткость – сестра таланта, – хмыкнула я.
– А ты понимаешь, что мы здесь связаны по рукам и ногам? – прищурилась я, переводя взгляд то на письмо, то на подругу.
Подруга, переворачивающая нашу скромную комнату вверх дном в поисках возможной еды и необходимых вещей, оптимистично заметила:
– Ой, да где наша не пропадала, плевать. Мне какой-то Мир достался в напарники, и всё будет зависеть от того, окажется ли он красавчиком или нет!
– Ты неисправима! Почему я в последнюю очередь думаю о внешних данных этих туземцев? М? Знаешь, что сейчас важно? Будут ли нас кормить в этой замечательной богадельне! – звук моего булькающего живота был как сигнал к действию. Быстро одев лёгкий хлопковый студенческий комбинезон цвета морской волны и надев на ноги одинаковые пары закрытых сандалий, мы отправились на поиски пропитания.
Таир… Что за имя такое? Никакое. Пытаюсь представить его, и не получается. Наверное, здешняя атмосфера мешает мне сосредоточиться и заглянуть в глубь своего разума, который, как назло, отказывается со мной говорить. Да и черт с ним. Скорее всего, завтра нас представят. Разве мне раньше было какое-то дело до внешности? Он поставлен в напарники лишь на время. Я и не замечу, как упорхну отсюда с дипломом. Единственное, надеюсь, что этот парень будет не таким буйным, как все остальные представители южного королевства.
Со всеми переездами и размещением на новом месте мы не заметили, как пролетел день, и сейчас нас ждёт уже ужин и пара свободных часов до отбоя.
Оказавшись в столовой, мы всей своей группой сели за отведённый столик, который был накрыт местной обыкновенной сытной пищей. Брошюра, которая была заметна невооружённым глазом с изображением великого горного хребта, расположенного только на наших землях, сразу предотвратила поток вопросов о том, куда голодным курсантам можно садиться. Чужое место в первый же день не хотелось занимать, всё-таки это принимающая сторона, и лишних конфликтов никто из нас не желал. К счастью, руководство академии позаботилось об этом, выделив нам приличную территорию, где мы могли сесть своей группой. Местная крупа, морепродукты и фрукты. Может, из-за сильного голода или потому что здесь было действительно вкусно, я съела свою порцию, не заметив этого. Запить все это великолепие нам было предложено не сладким свежевыжатым соком или лимонадом. Мучное здесь не приветствовалось. Все-таки это не институт благородных девиц. Но и этому я была счастлива, хотя уже чувствовала легкую тоску по сдобным булочкам с корицей. Мы с Аби лопали их каждые выходные, когда выбирались в город. В нашей столовой их тоже готовили, но совершенно не так, будто бездушно. Живые, самые восхитительные пышки пекли только в местных лавочках. И успеть на свежую партию было большой удачей. Но как подруга, так и я жертвовали утренними часами драгоценного сна, чтобы стоять на морозе в очереди хотя бы в одну кондитерскую.