Не соглашайся быть принцессой и не кради у короля

Глава 5

После каждого нового проведенного ритуала мне становилось все хуже и хуже, все больнее и больнее, все невыносимее. Я потихоньку сходила с ума.

Зато крылья мои крепли с каждым последующим обрядом, становились ярче и материальнее, обрастали все новыми деталями, я их уже чувствовала и даже могла ими шевелить. Но финал каждый раз был один – крылья бесследно исчезали, оставляя только свежие раны поверх множества других, еще не заживших.

Дэнстар приходил в ярость, тряс меня за плечи и кричал, брызгая слюной, что я порченая драконида с водой вместо крови и что он только напрасно тратит на меня свое время, силы и магию.

Безвольной куклой болталась я в его руках, соглашаясь со всем, что он говорил.

Я была окончательно сломлена. Жизнь потеряла всякий смысл, да и можно ли назвать существование, полное боли, страданий и унижений, жизнью?!

Я больше не могла выполнять свои обязанности травницы – ослабевшие тело и разум отказывались делать столь сложную и утомительную работу, как поиск и сбор в лесу и на лугах трав с последующей обработкой каждого стебелечка, каждого цветочка (причем разные травы требовали разной же обработки) и варка зелий. Ни физически, ни умственно справиться с этим мне уже было не под силу.

Все время, проходившее от одного ритуала до другого, я проводила у себя в комнатах, бродя как призрак из угла в угол, а чаще всего просто лежа на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Лежать на спине я не могла – не позволяли никогда не заживающие, не успевающие даже подсохнуть, раны.

Я не ходила даже в столовую и, если бы не господин Дэнстар, распорядившийся, чтобы еду мне доставляли прямо в комнаты, я бы умерла с голоду. Впрочем, так оно было бы лучше. Морить же себя голодом, когда совсем рядом – только руку протяни – стояли тарелки с едой, мне не хватало ни мужества, ни решимости. Несмотря на мое ужасное, полное боли, существование, сознательно попытаться уйти из жизни я не могла – все еще слишком сильны во мне были заложенные самой природой инстинкты. Да и мой мучитель не позволил бы мне умереть – другого обладателя крови драконид у него не было, и он продолжал свои безжалостные эксперименты.

Друзей своих я растеряла – да и могло ли быть иначе, если я все больше и больше отдалялась от прежней жизни, став в результате совершеннейшей затворницей. Они не понимали этих перемен, а объяснить, что со мной происходит, я не могла – была крепко-накрепко запечатана данной наставнику клятвой. Я бы и сбежать не смогла, даже будь у меня на это силы – не дала бы все та же самая клятва. Ведь побег этот был бы во вред господину Дэнстару, а сделать что-то, могущее повредить ему, я не могла.

Так что, когда друзья приступали ко мне с расспросами, я мямлила что-то невразумительное о плохом самочувствии, плохом настроении, о травах, которые мне необходимо срочно собрать, о не сваренных в срок зельях, о помощи господину Дэнстару в его магических ритуалах (о, насколько же истинным было последнее утверждение!).

Друзья обижались, что у меня теперь не находится на них времени, отдалялись и в конце концов просто оставили меня в покое. Дольше всех продержалась Марибель, самая жизнерадостная и легкая в общении из всего моего окружения. Но со временем ушла и она.

А что же Жэрнис?

О, Жэрнис – это отдельная история!

На следующий день после моего дня рождения и своеобразного «посвящения», устроенного мне господином Дэнстаром, Жэрнис примчался ко мне ни свет, ни заря.

Я пластом лежала на кровати, уткнувшись зареванным лицом в подушку. К себе я попала только около часу назад. После завершения ритуала маг привел меня в чувство, а затем отвел в небольшое помещение, сообщающееся с залом, где я провела столько мучительных часов. Там я увидела небольшой бассейн со странной зеленой водой. Мне было велено погрузиться в этот бассейн, что я и сделала с равнодушной покорностью. Когда я вылезла, оказалось, что все символы, нарисованные на моем теле, исчезли без следа. Маг кинул мне платье, велев одеваться, и уже знакомым потайным ходом вывел из этого ужасного места.

Я оказалась в лаборатории. В глазах потемнело, голова закружилась, а потом хлынули слезы. Я рыдала навзрыд и все никак не могла остановиться. Ведь когда я в последний раз была в этом помещении, еще совсем недавно, жизнь моя была прекрасна и безоблачна.

У меня были друзья и любимая работа. Был наставник, которого я уважала и была бесконечно благодарна ему за проявленные доброту и заботу. Была еда и крыша над головой, и крыша эта была не простой, а королевской! Был любимый человек, с которым я собиралась познать всю радость плотской любви этой ночью.

И ведь подумать только! Если бы я отдалась Жэрнису раньше, уступив его многочисленным просьбам, ничего этого бы не случилось – ведь во время ритуала маг сказал, что девушка должна быть невинна!

Хотя… вряд ли господин Дэнстар мог так беззаботно подходить к вопросу о моей девственности, которая сегодня есть, а завтра – нет. Наверняка, он бы не позволил мне расстаться с ней. Не представляю, как бы он мог предотвратить наше ночное свидание с Жэрнисом, но он ведь маг. Как-нибудь узнал бы и помешал, в этом я теперь не сомневалась.

Так ведь и помешал же, вызвав меня к себе на «посвящение»! Знал ли господин Дэнстар заранее, что я наконец соглашусь отдаться любимому в эту ночь?

Теперь уже не важно… Все не важно.

И как же эта роковая ночь изменила мою жизнь! Вместо нежных рук возлюбленного я попала в руки самого настоящего монстра, опасного, безжалостного! И этим монстром оказался человек, который почти заменил мне отца, как я считала.

Теперь же я знала ужасную правду и была сломлена этим знанием сильнее, чем отвратительным, кошмарным ритуалом.

– Заткнись и убирайся к себе! – грубо прикрикнул маг.

И я покорно заткнулась и убралась.

А теперь в мою дверь громко барабанил Жэрнис.

– Камелия! Камелия! – его голос был взволнованным и злым.

Жэрнис!

В моей душе слабо шевельнулось что-то. Это же мой любимый! Он приходил ко мне ночью, а я не открыла, потому что меня попросту не было здесь! Что он мог подумать?

И хоть меньше всего мне сейчас хотелось кого-либо видеть и что-либо объяснять, я поднялась с постели и поплелась к двери. Это же не кто-то посторонний, а самый близкий и любимый человек!

Я открыла дверь.

– Жэрнис!

Таким я его еще не видела. Растрепанный, одежда измята, словно он в ней спал, сюртук застегнут не на все пуговицы, на воротнике темнеет какое-то пятно, глаза лихорадочно блестят.

На время я даже позабыла о собственных бедах, не на шутку встревоженная его видом.

– Что случилось, любимый?

– Что случилось?! – воскликнул он и, отстранив меня, нетвердой походкой зашел в комнату.

До меня явственно донесся запах алкоголя. Он что же, пьяный?!

Упав в кресло, он уставился на меня красными, воспаленными глазами.

– Где ты была этой ночью?!

Я сглотнула. Что же ему сказать? Уснула, не дождавшись его?

– Я… прости, Жэрнис, я, кажется, задремала и не слышала, как ты стучал. Прости, пожалуйста, я…

– Задремала?! – взревел парень, вскакивая с кресла. – Ты мне еще и врать будешь?!

Он со злостью встряхнул меня за плечи и я, не сдержав стона, отшатнулась – такой болью отозвалась на его действия моя истерзанная спина.

– Я заходил к тебе! Дверь была не заперта! Я думал, это для меня! Зашел. Обошел все комнаты. А моей ненаглядной девочки и след простыл! Где ты шлялась?!

Я во все глаза смотрела на Жэрниса. Так он не волновался за меня, не переживал, что могло что-то случиться?! Он просто разозлился, не обнаружив меня в комнатах?

– Что ты молчишь?! Не хочешь объясниться?

– Жэрнис… – начала я и замолчала.

Голос мой предательски дрожал. Что сказать ему? Как объяснить свое отсутствие? Как оправдаться? Ведь эту ночь я обещала провести с ним… Пожалуй, у Жэрниса есть все основания злиться на меня…

Но что я могу сказать?! Ничего путного в голову не приходило.

– Молчишь, значит, – протянул мой любимый. – Что ж, кажется я понял. Ты решила, что я недостаточно хорош для тебя и пока не стало слишком поздно, решила дать мне от ворот поворот?! Да еще сбежала куда-то на ночь глядя, чтобы не пришлось объясняться?!

– Жэрнис! Не говори так! – по лицу моему покатились слезы. – Это неправда! Я люблю тебя! Я ждала эту ночь, как ничего еще не ждала в своей жизни. Но обстоятельства сложились так… Господин Дэнстар вызвал меня… ему нужно было кое-что сделать…

Жэрнис, прищурившись, слушал мои бессвязные объяснения.

– Господин Дэнстар? Вызвал тебя? Ночью? – переспросил он и в голосе его слышалась издевка. – И что же такого срочного понадобилось почтенному магу от своей травницы, что никак не могло подождать до утра? Может, захотел, чтобы ты постель ему погрела, а? Ты же как раз вчера совершеннолетней стала, закон не возбраняет теперь с тобой в постели кувыркаться… Шлюха!!!

Я зарыдала.

Как он может так думать обо мне?!

И вдруг совершенно неожиданно для себя закричала:

– Убирайся ты со своими грязными, нелепыми обвинениями! Видеть тебя больше не желаю!!! Сволочь!

Жэрнис переменился в лице и молча вышел из комнаты, громко хлопнув напоследок дверью.

На этом наш роман и закончился.

А спустя некоторое время я, возвращаясь под утро с очередного ритуала, устроенного господином Дэнстаром, увидела неподалеку от лаборатории в укромном закутке под лестницей полураздетую парочку. Девушка стояла на четвереньках и жалобно всхлипывала, а сзади нее, со спущенными штанами, пристроился мужчина. Все это совершенно не оставляло простора для воображения – они занимались любовью и лица их мне были хорошо знакомы. Жэрнис и Лидия, мой бывший возлюбленный и моя бывшая подружка.

К тому времени я была уже так измучена ритуалами, что это зрелище почти не причинило мне боли. Я только как-то отстраненно удивилась, почему они занимаются этим в темном углу под лестницей, а не в большой, удобной кровати у Жэрниса или Лидии в покоях. Вроде бы ничто не препятствовало этому.

Но потом я наткнулась на полный злого торжества взгляд Жэрниса, устремленного на меня поверх голого плеча Лидии и мне все стало ясно. Этот спектакль был разыгран для меня. А значит, Жэрнис знал, что я окажусь здесь этой ночью. Получается, он за мной следил… Видел, как я встречаюсь по ночам с господином Дэнстаром, а потом мы вместе скрываемся в лаборатории. Видел, как потом, под утро, я, измученная и пошатывающаяся, в надетом кое-как платье, возвращаюсь к себе. Какие выводы он мог сделать из всего этого? Очевидно же. Что я стала любовницей своего наставника, и что тогда он не ошибся, предположив, что я предпочла отправиться греть постель магу, вместо того, чтобы провести ночь с ним.

И Жэрнис подстроил все так, чтобы я стала свидетельницей его любовного свидания с Лидией. С которой он, кстати, вскоре после этого расстался.

Для меня же потянулась череда бесконечных ритуалов, в результате которых я никак не превращалась в дракониду. Господин Дэнстар ярился на меня все больше. Хотя в чем была моя вина? В том, что его ритуалы не действовали так, как должно?

Когда в очередной раз мои, уже почти реальные крылья, бесследно исчезали, я думала, что это конец, что вот сейчас-то маг точно прикончит меня в порыве безудержной ярости. Но нет. Он избивал меня, таскал за волосы, выкручивал соски. Я покорно сносила все и только, корчась от боли у него в ногах, молила, чтобы милосердная смерть забрала меня на этот раз. Но умереть маг мне не давал – он все еще надеялся на успех. И поэтому, выместив на мне свою злость, потащил к бассейну с зеленой водой, смывающей магические символы, а потом велел убираться с глаз его. До следующего ритуала.

Так прошло два года.

К концу второго я была на пределе. Ритуалы совсем перестали действовать на мое истощенное тело и почти покинувший меня разум и призрачные крылья никак не хотели появляться на израненной, покрытой жуткими бугристыми шрамами, спине.

И вряд ли бы я дотянула до своего восемнадцатилетия, если бы не одно событие, которое в очередной раз круто изменило мою жизнь.

Хотя нет, в этом случае правильнее было сказать: событие, спасшее меня от неминуемой смерти. А на самом деле, как выяснилось уже позже, только отсрочившее ее и изменившее причину, по которой я должна была умереть.

Глава 6

Его величество Парелион Четвертый, войдя в Малый Зал Совета, окинул взглядом собравшихся.

Трое Высших магов – Кирт Марурах, Моритус Дэнстар и Лаитан Давалим, советники Дир Роан и Павелус Варидан и генерал Мэртран Нивагус. Да, Малый Совет был в полном составе.

Все они, при появлении короля, поднялись со своих мест, дабы поприветствовать правящего монарха.

– Садитесь, – милостиво кивнул Парелион и занял свое место во главе стола.

Некоторое время были слышны лишь шелест одежд и перестук придвигаемых к столу стульев. Но вот, наконец, все расселись и обратили выжидательные взоры на короля.

– Господа! Я собрал вас сегодня по делу чрезвычайной важности. Оно касается королевства Альвентея. Как вам уже известно, нашему шпиону, многоуважаемому господину Хоренту, так и не удалось выяснить, где скрывается родовой амулет династии повелевающих Стихиями, хоть он и провел у них при дворе целый год. Оставлять этого господина там и дальше бессмысленно. Как не неприятно в том признаваться, но мы зашли в тупик. Если нам не удастся завладеть этим амулетом, мы не только не сможем повергнуть Альвентею к нашим ногам, но и останемся беззащитны перед ней. А завладеть мы им не можем, более того, не можем даже найти место, где его держат.

Король замолчал. Молчали и советники, поскольку им еще не предложили высказаться, да и без того было очевидно, что его величество еще не закончил.

– На наше счастье, король Альвентеи и повелитель Четырех Стихий Адэрис, будь он проклят, сам того не подозревая, оказал нам помощь в решении этого вопроса, – имя правителя Альвентеи Парелион выплюнул с такой ненавистью и злостью, что обладай слова необходимой силой, Адэрис, где бы он сейчас ни находился, скоропостижно скончался бы на месте.

– Каким же образом нам помог этот славный король? – не сдержавшись, усмехнулся Кирт Марурах, самый молодой из магов. Впрочем, он мог позволить себе такую дерзость, ибо, несмотря на молодость, был самым могущественным из магической троицы его величества, да к тому же помогал Парелиону обделывать кое-какие темные делишки.

Так что его величество, хоть и свел недовольно черные брови, однако, ставить на место зарвавшегося Марураха не стал.

– Он предложил скрепить мирный договор, заключенный недавно между нашими державами, браком своего сына, принца Эрнавила, и моей дочери Росалины. Что думаете по этому поводу, господа?

По возбужденно заблестевшим глазам советников Парелион понял, что те без лишних объяснений уразумели, к чему он ведет. Однако никто из них не спешил высказываться – все же речь шла о дочери их короля. Даже Кирт помалкивал. Первым осмелился нарушить воцарившееся молчание Мэртран Нивагус, которого Парелион недолюбливал за излишнюю прямоту и бесцеремонность, но ценил за преданность, толковые советы и безукоризненную честность.

– Вы хотите сказать, ваше величество, что принцесса Росалина может стать нашими глазами и ушами в стане врага? И ей, как невесте наследного принца Альвентеи, легче будет проникнуть в тайну родового амулета Адэриса?

– Совершенно верно, мой бравый генерал. За одним лишь исключением: вместо моей дочери в Альвентею должна отправиться какая-нибудь другая девица.

На несколько долгих минут воцарилась мертвая тишина. Советники осмысливали услышанное. Что и говорить, его величество Парелион Четвертый, хорошо известный своей хитростью и изворотливостью, сегодня превзошел самого себя!

Каково, а?! Сначала предложить принцессу, собственную дочь, на опасную и постыдную роль шпионки при дворе своих заклятых врагов и прежде, чем они успели это переварить, уточнить, что принцесса-то будет спокойно сидеть дома за пяльцами, а за нее будет отдуваться какая-то неудачница. Только вот где ее найти?

Общие сомнения высказал Дир Роан, первый советник его величества, начавший свою службу еще при отце Парелиона.

– План хорош, ваше величество, но требует серьезной доработки и уточнений, – хмуря кустистые седые брови, начал Роан. – Я не спрашиваю, почему вы не хотите принять предложение короля Адэриса и на самом деле заключить брак между принцессой Росалиной и принцем Эрнавилом, достигнув, тем самым, прочного мира между нашими государствами – понимаю, что для вас, ваше величество, это неприемлемо. А значит, действительно не стоит отправлять в Альвентею вашу дочь – слишком уж опасно, да и не дело принцессе быть шпионкой и воровкой. Так что отрядить вместо ее высочества другую девушку, выдав ее за принцессу, представляется мне удачной идеей. НО. Получится ли у нас найти девушку, отвечающую всем необходимым требованиям?

– Дело говорите, Дир! – с энтузиазмом подхватил Павелус Варидан, второй советник. – Мало того, что эта девушка должна обладать сходством с принцессой, достаточно сильным, чтобы обмануть правителя Адэриса и его сына, которые видели принцессу, хоть тогда она и была почти ребенком, так еще девушка должна быть безусловно предана вашему величеству. Да и мало здесь простой преданности, на мой взгляд. Попасться на шпионаже – это одно, а выдавать себя за принцессу – совсем другое дело. Если обман раскроется, это отразится не только на самозванке, но и на вас, ваше величество. Тут уже дело попахивает международным скандалом.

– Со внешностью особых проблем не будет, – вступил в разговор маг Лаитан Давалим, привлекательный мужчина средних лет с проницательными зелеными глазами. – Существуют магические зелья, способные менять внешность. Правда, действие длится относительно недолго, а пить постоянно их нельзя – очень уж тяжелая побочка. Но, думаю, в интересах дела можно и пожертвовать одной девушкой – около года она проживет, а этого будет более чем достаточно для того, чтобы найти амулет или понять, что успеха ей не добиться. К тому же именно год она должна будет прожить при дворе Адэриса невестой принца и только через год сможет стать его женой.

– Внешность – это прекрасно, – прогрохотал генерал Нивагус, с неодобрением глядя на Давалима – такие методы были ему не по душе. – Но помимо подходящей внешности наша кандидатка на роль принцессы должна обладать умом, хитростью и изворотливостью. Дело-то очень деликатное и непростое. Уж если первому при дворе дипломату и хитрецу, господину Хоренту Ниирусу (я уже не говорю о его предшественниках), не удалось узнать, где хранится амулет королей Альвентеи, то какие шансы у обычной, неискушенной в дворцовых хитросплетениях и интригах, девушки? Что скажете, господин Давалим, есть у вас подходящие зелья, чтобы всесторонне подготовить к этой миссии юную особу, а?

Лаитан Давалим недовольно поджал губы.

– Отнесу ваш вопрос к разряду риторических, генерал.

– Ну-ну, господа, – вмешался его величество. – Каждый из вас предлагает решение той проблемы, которую может решить. В случае господина Давалима это внешность, что очень немаловажно. С умом и хитростью как-нибудь разберемся. Меня больше беспокоит вопрос преданности, который затронул господин Варидан. Нельзя допустить, чтобы она выдала нас. Итак, господа, ваша задача – присмотреть подходящую кандидатуру. После того, как она будет одобрена мной, нужно будет обучить ее всему, что должна знать и уметь принцесса, привести ее к присяге, ввести в курс дела, изменить внешность и отправить в Альвентею. И все это – как можно скорей. Время не ждет. Я дал свое согласие на брак, через три месяца к нам пожалует Адэрис с принцем. К этому времени все должно быть готово. Идите, господа, и займитесь делом.