Попаданка в рабыню, или Закон – это я!

– А ну, встала, дрянь! – басом проревели над моим ухом.

Голова трещит, тело ломит, а во рту...привкус крови. Такое ощущение, что меня на всей скорости сбил грузовик....

– Вставай, кому говорят! – чьи-то жесткие пальцы впиваются в мое плечо и дергают вверх, заставляя подняться на ноги.

Я не успеваю понять, что происходит, как в лицо хлещет ледяная вода.

Хватаю ртом воздух, закашливаюсь, дергаюсь. Сердце стучит со скоростью света.

Где это я? Что вообще происходит?

Разлепить глаза удается только с пятой попытки.

– Лишний раз не прикасайся к этой проклятой твари, вдруг заболеешь какой-нибудь неведомой хворью, – бросает кто-то с отвращением.

Перед глазами расплываются фигуры. Мужские голоса, грубые лица...

Последнее, что я помню, как выходила из бизнес-центра… а потом тьма. И вот я в каком-то грязном, затхлом помещении, в окружении странно одетых мужиков.

Волосы неприятно липнут к лицу. Стою в длинном мокром платье...

Я ли это? Отродясь платья не носила!

Может, это сон?

– Кто вы..., – но тут же холодею от накатывающей паники.

Слишком реалистично для сна.

– Эта мерзавка еще смеет говорить!

Мужик с длинной черной бородой угрожающе двинулся в мою сторону.

В момент, когда его кулак встречается с моей челюстью, в глазах темнеет.

Я рухнула на пол и зашипела от оглушающей боли.

Боже, где я?

Ртом ловлю воздух, впиваясь дрожащими пальцами в рыхлую землю. Горло сдавило спазмом.

– Достаточно.

Чей-то бархатный голос врывается в сознание.

– Эвиаль, вот мы и встретились, – с усмешкой добавил незнакомец, заставив меня вздрогнуть и поднять голову.

Короткие черные волосы, резкие, красивые черты и большие серые глаза, обрамленные длинными, почти нелепо красивыми черными ресницами.

Высокий, поджарый, в каком-то странном, черном костюме. Он не похож на всех этих мужиков. Все в нем – от безупречно сидящей ткани до легкой хищной грации – говорит, что он не из простых.

И смотрит на меня с отвращением.

Кто этот мужик? И что, черт возьми, я ему сделала? Я даже не знаю его!

– Ты поплатишься за все, что натворила, – цедит он сквозь зубы.

– Кто вы? – дрожащим голосом пробормотала я, зябко обхватив плечи. – Я...я вас не знаю! Зачем вы меня здесь держите?

– Твой язык был таким же лживым, когда ты предала Фарена, – серые глаза яростно сузились. – Лживая, грязная потаскуха! – выдыхает он с леденящей ненавистью. – Но теперь ты в моей власти и поплатишься за все, что натворила.

– Да кто ты, мужик? Я тебя впервые вижу! – срываюсь на крик, злость вспыхивает сквозь страх.

Он усмехается. Презрительно. Будто моя беспомощность его забавляет.

– Жечь клеймо.

Что?

Сгорая от дикой паники, открываю и закрываю рот, словно рыба, брошенная на берег.

Когда один из лохматых бородачей двинулся в мою сторону с раскаленной кочергой, я вскочила на ноги. Меня тут же схватили за руки и дернули вниз, свалив на сырую землю.

– Не дергайся, – усмехнулся сероглазый. – Будет больно, – добавил он, и его губы растянулись в кровожадной улыбке.

– Не трогайте меня! – кричу, дергаясь в отчаянии. – Я вас не знаю! Меня найдут, а вас всех посадят за похищение и жестокие пытки! Сгниете в тюрьме, если сейчас же не отпустите меня!

В ответ – оглушительный смех.

Эти мужланы явно из какой-то секты...

В следующую минуту мое правое запястье обожгло раскаленным железом.

Мир сужается до боли. Разрывающей. Нестерпимой.

– Ну все, Эвиаль, – раздался над ухом ненавистный голос, как только я перестала вопить от боли. – Теперь ты моя рабыня. Но не расстраивайся… жить тебе осталось недолго.

Ублюдок...

Я тебя не знаю, но уже ненавижу.

Глава 2

Меня подхватили за подмышки и потащили в неизвестном направлении.

– Бросай ее сюда, – процедил кто-то из тащивших меня мужиков, и меня с силой бросили на грязную землю.

Я забиваюсь в темный угол и обхватываю голову дрожащими руками.

Мысли путались, запястье звенело от боли.

Я, определенно, попала к каким-то извращенцам...

Как выбраться отсюда?

Приподнявшись, начинаю озираться.

Земляной пол, от которого веяло холодом, затхлая камера два на два, и маленькое оконце в потолке, служащее единственным источником света...

Когда мой взгляд скользнул к решетке, я вздрагиваю.

Мужчина с длинной рыжей бородой, грубыми чертами лица и маленькими выпуклыми глазенками, вцепившись грязными пальцами в железные прутья, взирал так, что меня затошнило.

– Когда лорд Рейндар наиграется, – раздался его скрипучий голос, – тобой займусь я, – с этими словами он делает шаг назад и скрывается во тьме.

Кое-как уняв бешено колотящееся от страха сердце, начинаю прокручивать в голове последние события.

Проснулась, поехала на защиту, по дороге сломалась машина – оставила, добралась как-то. Защитилась блестяще, потом на работу…

Обычный день офисного планктона с амбициями.

Может, мне что-то подсыпали в кофе?

За всеми этими мыслями, не сразу осознаю, что кручу на палец...длинный блондинистый локон.

Стоп.

Я не блондинка, да и волосы не такие длинные...

Похолодевшими пальцами начинаю щупать лицо, и по мере ощупывания меня начинает бить крупная дрожь.

Добило меня не так размер ушей, как их... острая форма.

Это, определенно, не мои уши!

Подпрыгиваю, зажимаю рот ладонями, чтобы не заорать.

Только не говорите мне, что я умерла в своем мире и попала в мир...каких-то бородатых мужиков-извращенцев!

Этого просто не может быть...

У меня только-только жизнь стала налаживаться: оставалось внести два последних платежа по ипотеке, на работе повысили до должности старшего, защитила научную работу…

А еще Влад, наш техдиректор и по совместительству первый красавец офиса, пригласил в пятницу на свидание…

И после всех этих событий меня вдруг переносит в другой мир!

Тот сероглазый называл меня странным именем. Сейчас не вспомню, каким, но, кажется, так звали предшественницу этого тела. И она, по всей видимости, натворила что-то такое, за что это дикое племя мужланов ее возненавидела...

Боже, как же жутко!

Но самое ужасное, наверное, то, что меня скоро прибьют.

Сидела, сжимаясь в комок, пока лязг двери не заставил меня подскочить. Боль тут же отошла на второй план.

– Осваиваешься? – В серых глазах плещется...ярость.

Мой взгляд невольно заскользил по его лицу. Пухлые губы сжаты в жесткую линию, большие глаза гневно прищурены, на скулах ходят желваки. Даже наш техдиректор меркнет на его фоне.

Но что толку от лицезрения этой дьявольской красоты, когда ты на волосок от смерти?

– Итак, я тебя слушаю, – мужчина усмехнулся и...сел на стул, возникший словно из ниоткуда. И пока я потрясенно хлопала глазами, продолжил:

– Четко и подробно расскажи мне, кому из лиорийцев ты передала информацию, и кто из них выдал тебе яд.

Чего?

– Мужчина, я правда не понимаю все, что вы мне говорите – прохрипела я, отползая назад, и серые глаза моего собеседника вспыхнули ледяной яростью. – Если хотите, можете проверить меня на детекторе лжи! – с отчаянием выкрикнула я. – Я...я правда не та, кто вам нужен...

В следующую секунду он резко вскакивает. Стул с грохотом падает, а с ним и мое сердце.

Делает шаг в мою сторону, я вжимаю голову в плечи, но взгляд не отвожу.

– Ты... – цедит, резко опустившись на корточки.

И вдруг я...вижу свое отражение в огромных серых глазах и замираю, как каменное изваяние.

Эта растрепанная голубоглазая красавица точно не я!

– Что застыла? На меня твои проклятые чары не действуют, – усмехнулся он и больно схватил пальцами за подбородок, заставляя смотреть на себя, – поэтому тебе лучше сотрудничать, Эвиаль. Не будешь говорить, я отдам тебя на растерзание своим парням. Что скажешь? – он красноречиво покосился в сторону решетки, за которой стояло около трех мужиков, и их взгляды не обещали ничего хорошего. Для меня.

Взгляд цепляется за рыжеволосого. Он стоит в отдалении и...смотрит с ненавистью на прилепившихся к решетке мужиков.

Облизав пересохшие губы, хрипло произнесла:

– Я все скажу.

Глава 3

– Ну, говори! – рычит сероглазый, надавливая большим пальцем на мои губы.

А у меня от этого жеста дыхание перехватило.

Смотрит с какой-то ненавистным вожделением...

Неудивительно. Лицо той, в теле которой я оказалась, чересчур красивое. А мужик он и в другом мире – мужик.

– Скажу, – хрипло выдавливаю, подавшись вперед. Взгляд мужчины темнеет, хватка ослабевает. – Только прошу, дайте мне немного времени, – выдыхаю с мольбой. – Голова раскалывается, в ушах звенит, и я почти ничего не слышу…

Это игра на грани выживания... А что еще мне остается делать?

Он на миг прикрывает веки, словно борясь с желанием треснуть меня со всей дури по голове. Потом резко выпрямляется.

– Хорошо, Эвиаль, – ледяным тоном произнес он. – Вернусь утром.

Не успеваю перевести дух, как он вдруг останавливается и, не оборачиваясь, бросает через плечо:

– Завтра ты умрешь.

Вроде и пошел на уступки, и не пошел, заявив о моей скорой кончине. Но так даже лучше. Впереди вся ночь, чтобы придумать план, как выбраться отсюда.

Мир другой. Тело хоть не мое, но желание жить – мое, до последнего вздоха.

Как только тяжелая дверь решетки закрывается, и мой палач вместе с группой поддержки уходит, я нервно провожу рукой по волосам и отползаю в темный угол.

Пора выбираться отсюда.

Вцепившись пальцами в холодную стену, медленно поднимаюсь и, ощущая, как каждая клеточка звенит от боли, шагаю к железным прутьям.

– Эй, мужик, – прошептала я, чувствуя, как от страха ком подступает к горлу. Когда на свет выходит рыжеволосый, делаю над собой усилие, чтобы не отпрянуть.

Наверное, он здесь в роли моего охранника, иных разумных объяснений не нахожу...

Бородач впивается похабным взглядом.

Я на миг прикрываю глаза, вспоминая все, что знаю об искусстве обольщения.

Признаться, знала я с гулькин нос, но, когда находишься в безвыходной ситуации, мозг сам начинает подкидывать идеи...

– Меня убьют, – твердо произнесла я, – и я тебе не достанусь.

Черные глазенки сужаются от гнева.

– Дрянь, – с ненавистью выдыхает, вцепившись в решетку так сильно, отчего пальцы побелели.

– Понимаешь, – я делаю крошечный шаг вперед, отлично осознавая, чем рискую. Этот боров может дотянуться до меня и с такой силой пригвоздить к решетке, что звезды из глаз посыплются... – Меня сильно ударили по голове, и я не помню, кто я.

Сверлит недоверчивым взглядом, но слушает внимательно. А большего и не требуется!

– Скажи мне, – я закусила губу, – ты знаешь, кто я?

– Ты проклятая дрянь!

Так, интеллектом тут и не пахнет...

Поморщившись, делаю еще один шаг, и рыжеволосый, казалось, перестает дышать.

– А поподробнее?

– Чародейка из Думклана. Тебя подослали лиорийцы, чтобы ты затуманила разум младшему лорду Рейндару.

– А лиорийцы – это? – с нажимом спросила я, пристально взглянув на него.

– Эльфы из Лиории, – моргнул бородач, посмотрев на меня, как на дуру.

– Раз я чародейка, значит, владею какой-то магией? – я обхватила себя за голову и вопросительно посмотрела на рыжеволосого.

Он неуверенно повел плечами, продолжая недоуменно взирать на меня.

– А тот сероглазый... – осторожно начала я.

– Лорд Ревиан Рейндар из рода черных драконов, – отрапортовал рыжий.

Драконов?

Внутренности сжались в тугой узел.

Боже, куда я попала...

– Ты убила его родного брата.

– Прямо убила? – выставив перед собой ладони, начинаю скользить по ним лихорадочным взглядом.

– Ну, – задумчиво протягивает боров, – вроде как по твоей вине он мертв.

– Значит, не собственными руками, – бормочу я, продолжая пялиться на длинные тонкие пальцы с почти идеальным маникюром. – А чем я вообще занималась, не знаешь? – пытливо заглядываю в черные глазенки, и рыжий...смутился, отпрянув от решетки.

– Втерлась в доверие к лорду земель, – выдавливает он, нахмурившись. – По твоей вине он растратил состояние и передал принадлежащие ему земли лиорийцам.

– Роковая женщина... – изумленно выдохнула я, поражаясь девице, в теле которой я оказалась.

– Скорее, змея, забравшаяся в постель, – с щербатой улыбкой заявил рыжеволосый.

– И теперь меня хотят убить, – с горечью произнесла я, вновь хватаясь за голову.

– Не волнуйся, – проникся сочувствием боров. – Лорд Рейндар благороден, убьет быстро, и глазом не моргнешь.

– А кто он вообще? – поморщившись, начинаю с остервенением чесать переносицу.

– Я же говорил, кто.

– Нет, я имею в виду, чем он занимается? – я подошла почти вплотную к решетке и пытливо заглянула в черные глазенки собеседника.

– А я почем знаю? – недовольно буркнул он. – Из благородных. Приближенный к владыке.

Значит, богат и властен. От такого просто так не сбежишь. Пустит по следу собак и поминай как звали...

А я умирать не хочу!

Меня даже это незнакомый мир не пугает. Раз высшие силы бросили меня сюда, определенно, в этом есть какой-то смысл...

Я прячу лицо в ладонях и начинаю порывисто дышать.

– Мне нужно отсюда выбираться, – процедила я, хватаясь двумя руками за решетку.

Рыжий, не ожидавший от меня подобной прыти, сделал шаг назад.

– Помоги мне, – проникновенно начала я. – Я ведь невиновна. Меня подставили, обвинили в том, что не совершала, а потом еще и лишили памяти, ударив по голове...

Говоря все эти бредовые, нелогичные слова, я не особо верила в успех, но, в момент, когда боров, словно завороженный, подается вперед и медленно кивает, не сдержала счастливого вздоха.

Глава 4

– Я помогу тебе выбраться отсюда, но это вовсе не означает, что оставлю в покое, – вдруг насмешливо произносит рыжий, вырывая меня из мрачных размышлений.

Обернувшись, смерила его задумчивым взглядом, едва сдерживаясь, чтобы не скривиться.

Эти похабные взгляды не оставляют даже полета для фантазии. У этого борова одно на уме.

Почему некоторые мужики такие противные?

Видят, что девица в беде, и надо им непременно воспользоваться ситуацией!

Нет ни капли благородства...

Но я сейчас не в том состоянии, чтобы показывать зубы. Мне нужно выбираться отсюда любой ценой.

И, если строить глазки мужику, при взгляде на которого начинает мутить, единственный путь к спасению, я буду делать это.

– Все лучше, чем погибать во цвете лет, – проникновенно шепчу я, вновь цепляясь пальцами в прутья решетки.

– Хорошо, – пожевав губу, выдает он, приблизившись.

Когда шершавая, липкая от пота рука накрывает мои пальцы, по телу прокатывается волна отвращения, но я стоически держусь, выдавливая самую обаятельную улыбку.

– Как будешь меня спасать? – не выдержав, все-таки отняла руку, и это не укрылось от борова.

Нахмурил косматые брови и гневно засопел.

– Жди здесь. Скоро вернусь, – улыбается, обнажая черные, сгнившие зубы, и пятится назад. – И готовься к тому, что я сразу возьму тебя.

– Куда возьмешь? – закипая от отвращения и злости, цежу я.

– Ну...это... – выдает он, почесав за ухом.

Мой правый глаз начал дергаться.

– А, поняла, – отрывисто произнесла, морщась. – Иди уже. – Постой! – в последний момент выкрикиваю, пока боров не успел скрыться во тьме. – Как тебя зовут?

– Лурдик.

– Карту поместья, или как это место называется, захвати.

Рыжий по-птичьи моргнул, кивнул и скрылся.

Боль в запястье продолжала неприятно пульсировать.

Как только выберусь отсюда, кровавый рабский узор надо скрыть. Никто не должен знать, что я злодейка местного разлива, которую сделали рабыней...

Задираю голову, пытаясь что-нибудь разглядеть в оконце под потолком.

Ничего не видно, кроме непроглядной тьмы, от которой веяло холодом.

Лурдик возвращается минут через пятнадцать, таща с собой огромную связку ключей.

– Сероглазый вошел без ключа, – задумчиво произнесла я, наблюдая за тем, как рыжий подносит ключ к замку.

– Лорд Рейндар маг, каких поискать надо. Для него все двери открыты, – довольно протянул Лурдик, поворачивая ключ в замке.

Как только дверь распахивается, этот ненормальный бросается ко мне, желая сграбастать в объятия.

– Карта, – цежу я, останавливая его жестом. – Карта где?

Лурдик полез в карман, и через секунду мне всучил пожелтевшую бумажку.

Схема оказалась практически нечитаемой.

Зловонное дыхание моего горе-помощника коснулось уха.

На секунду прикрыв глаза, резко оборачиваюсь к нему и хмуро произношу:

– Нет времени миловаться. Нас могут поймать. Мы должны бежать.

Взгляд рыжего меняется. Кивнув, первым скачет в сторону выхода.

Петляя по темным коридорам, полным крыс, судорожно размышляла над своими дальнейшими действиями.

Первое, что надо сделать, – сориентироваться на местности.

Второе — избавиться от борова.

Покорность рыжего продлится недолго, и вскоре меня обязательно попытаются прижать к стене. Он даже бежит быстрее меня, мечтая, как сожмет худосочное девичье тело в своих потных объятиях. И ему абсолютно все равно, куда мы направляемся – лишь бы воплотить свои грязные фантазии в реальность. Сделал бы все в камере, да побоялся, что кто-то может застукать, вот и вызвался поиграть в благородного рыцаря.

Но меня не проведешь.

– Быстро, четко и по существу, – скопировав тон сероглазого, произнесла я, как только мы вышли на свежий воздух, – расскажи о том, где мы.

Поместье пленившего меня мужика оказалось большим. Даже слишком большим, если учесть, что один только внутренний двор тянулся метров на сто.

На фоне закатного света серые стены с арками и башни со шпилями выглядели зловеще, будто замок готовился к ночи, полной кошмаров.

Мрак, и пафос, и ощущение, будто тебя вот-вот поведут на казнь... с цветами в руках и торжественным оркестром...

– Выйдем через главные ворота. Только накинь это, – буркнул Лурдик, суя мне в руки черный сверток.

Спешно развернув, обнаружила грубый балахон, пахнущий пылью и затхлостью. Поморщилась, но молча надела.

– До города далеко? – мрачно спросила я, натягивая капюшон.

– Деревня в километре отсюда.

Шли не спеша. Я напряженно всматривалась в каждый силуэт, моля бога, чтобы нас никто не остановил. Но все прошло гладко. Стражник у ворот лишь мельком глянул на нас и равнодушно отвернулся.

– Сюда, – рявкнул Лурдик и резко дернул за руку, увлекая в сторону пыльной дороги.

Когда поместье осталось позади, он внезапно остановился.

Развернулся ко мне, и в следующий миг с силой толкнул в грудь.

Я пошатнулась, не успев вымолвить ни слова, боров навалился, сбивая с ног.

– Купилась на мою покладистость? – задышал в лицо смрадом, сжимая запястья. – Я возьму, что хочу. А потом вернусь в крепость, а ты сгниешь в канаве, грязная тварь.

Глава 5

Жизнь карьериста — вечная гонка: работаешь до синих кругов под глазами, но зато знаешь, ради чего просыпаешься. Тут и коня остановишь, и в избу влетишь, лишь бы к вершине пролезть первым.

Я, может, и умерла в своем мире, но в этом мире потных, жестоких мужиков – я все еще тот борец за место под солнцем.

И сейчас, стоило борову навалиться на меня всем телом, я вдруг вспомнила, что три года посещала секцию каратэ.

Занятия эти жутко мне не нравились, но я стоически на них ходила – будто заранее знала, что однажды окажусь в жестоком мире и придётся спасать свою честь от посягательств вонючего борова.

От удара в нос враг даже не пошатнулся. Просто моргнул и ухмыльнулся, а я с досадой поджала губы.

Вот и весь эффект от моих знаний по рукопашке. Толку — ноль, если тело хрупкое, а силы, как у дохлой мыши.

И все же сдаваться я не намерена!

Резко оттолкнула его обеими руками. Лурдик покачнулся, рухнул на пятую точку и грязно выругался.

Не теряя ни секунды, вскочила, и со всей злости пнула его в бок. Он зашипел, а я наклонилась и врезала кулаком по челюсти.

Маловато.

Боров медленно поднимался, пуская слюни и проклятия, а я в панике оглядывалась.

Нужно что-то тяжелое...

В поле зрения попадает камень. Один шаг – и он мой.

Но Лурдик успевает потными пальцами обхватить мою ногу и дернуть на себя.

Я падаю. Сердце рвется в клочья от отвращения и ярости.

Нет! Не дамся! Ни за что!

Свободной ногой бью его пяткой в нос. Глухой хруст, сдавленный вопль – и вот он уже отползает, хватаясь за лицо.

Я подскакиваю, кидаюсь к камню, вцепляюсь в него мертвой хваткой.

Если понадобится, разобью ему башку, но больше он меня и пальцем не тронет.

Камень тяжелый, шершавый, с острыми краями.

Сжимаю его так крепко, что костяшки пальцев белеют.

Лурдик пытается подняться, держась за нос, из которого хлещет кровь. Его глаза пылают от ярости.

– Грязная тварь... – с ненавистью хрипит.

– Сам такой, – сказала в ответ, размахиваясь.

Удар. Один по скуле, второй в висок.

Он падает. Тяжело, с глухим звуком, как мешок с картошкой.

Камень выскальзывает из моих рук и падает рядом.

Несколько секунд я стою над ним, дрожа всем телом и тяжело дыша.

Ненавистный боров не двигается. Только грудь едва заметно поднимается. Жив. Просто в отключке.

Я замираю, прислушиваясь к себе. Меня трясет, но это уже не страх. Это остатки ярости, боли… и странной пустоты.

Склоняюсь над ним, проверяю пульс – бьется.

– И это хорошо, – выдыхаю глухо. – Потому что если бы ты умер… мне бы не хватило сил пожалеть. – Спасибо за спасение, – выплюнула я и выпрямилась.

Пора идти дальше. Я только начала этот путь, а назад дороги уже нет...

Иду по пыльной дороге, волоча ноги и глотая непрошенные слезы.

Теперь, когда я вырвалась из плена, мне бы радоваться, но не получается. Страшит не только неизвестность, но еще...сероглазый рабовладелец.

Как скоро он обнаружит мою пропажу?

Дорога больше напоминала вытоптанную скотиной тропу: узкую, пыльную, с глубокими выбоинами и корнями, торчащими из земли, словно ловушки.

По бокам искривленные деревья с сухими, похожими на когти ветками. Кажется, даже птицы здесь не пели.

Тропа постепенно переросла в накатанную каменную мостовую, кое-где разбитую, но все равно признак цивилизации.

Дальше лавки, прилавки, шум.

Воздух наполнился ароматом жареного мяса, свежего хлеба и… конского пота. Торговцы перекрикивали друг друга, дети носились между ларьками, стражники лениво дежурили у арки с гербом.

Я двигалась сквозь это все, стараясь не привлекать внимания.

В балахоне, с растрепанными волосами, заляпанная грязью, наверняка выглядела, как бродяжка.

Дойдя до фонтана в виде дракона, с размаху села на скамью и, спрятав лицо в ладонях, расплакалась.